Реверс монеты: в центре – портрет первого вкладчика Санкт-Петербургской сберкассы, слева от него – герб Воспитательного дома, на втором плане – здание Опекунского совета, по окружности – надписи: вверху – «СБЕРЕГАТЕЛЬНОЕ ДЕЛО В РОССИИ», внизу в две строки – «Н.А. КРИСТОФАРИ» «ПЕРВЫЙ ВКЛАДЧИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЙ СБЕРКАССЫ».

1 Марта 1842 года в столице Российской империи открылась первая сберегательная касса. В этот день ее посетили 76 вкладчиков, открывших счета на общую сумму в 426 рублей 50 копеек.

Символом упомянутых воспитательных домов был пеликан - птица, которая, согласно легенде, отличается исключительной любовью к своим птенцам, которых она готова кормить даже своим телом. Петербургская сберегательная касса, открытая при Опекунском совете Воспитательного дома, находилась на Казанской улице, в доме № 7. Это здание было построено в 1810 году по проекту знаменитого Джакомо Кваренги специально для Опекунского совета. В последующем его неоднократно перепланировали, и сегодня дом на Казанской мало напоминает трехэтажное строение, к которому потянулись петербуржцы, вознамерившиеся надежно сохранить и приумножить праведно нажитые деньги.

Первым человеком, переступившим порог сберегательной кассы и внесшим денежный вклад в размере 10 рублей, был Николай Антонович Кристофари, служащий Санкт-Петербургской ссудной казны. К слову, десять рублей в то время были весьма приличными деньгами. К примеру, фунт говядины стоил 10 копеек. Фунт сливочного масла - 40 копеек, десяток яиц 20 копеек, а среднего размера курица не могла продаваться дороже полтинника. Личность самого первого вкладчика Петербургской сберкассы любопытна во всех случаях, но, что касается Н.А.Кристофари, то эта колоритная фигура заслуживает особого внимания. В 1842 году ему было 40 лет, он родился в семье художника, по всей видимости, выходца из Италии (на это указывает то, что он был владельцем родового имения, находившегося на Аппенинском полуострове, в Папских владениях). Фамилия, впрочем, не столько итальянская, сколько греческая. Николай Кристофари блестяще окончил Санкт-Петербургскую Губернскую (впоследствии 2-ую) гимназию и начал службу писарем при директоре экспедиции Санкт-Петербургской ссудной казны. Начав свою службу мелким чиновником с ничтожным окладом содержания, он успешно поднялся по всем ступеням иерархической лестницы, пройдя путь от коллежского регистратора (в соответствии с учрежденной еще Петром Великим " Табелью о рангах") до тайного советника. Современники свидетельствовали, что своим грандиозным успехам Н.А.Кристофари был обязан отнюдь не какой-либо протекции, а исключительно незаурядным способностям и трудолюбию. Его прозорливость, способность отчетливо видеть перспективы и привела его к "окошечку" первой петербургской сберкассы.

Минимальный размер вклада составлял 50 копеек, а максимальный 300 рублей, при этом единовременно можно было положить на книжку не более 10 рублей. Первые Сберкнижки были разработаны и напечатаны по заказу Опекунского совета. Они состояли из восьми страниц плотной бумаги с водяными знаками, изображавшими пеликана, кормящего птенцов (пеликан, кормящий птенцов - герб Воспитательного дома и символ благотворительности). Используя терминологию официального описания, сберкнижка представляла собой «удостоверение, составленное из нескольких листов особо приготовленной бумаги, с внутренними знаками, печатным нумером и штемпелем Сберегательной кассы». Тот же герб помещался на первой странице книжки, где располагались сведения о вкладчике (имя, отчество, фамилия, время и место рождения). Даже Мундиры чиновников московского и питерского воспитательных домов украшали золоченые пуговицы с изображением пеликана.

По штатному расписанию, для непосредственного руководства операциями кассы, должен был быть назначен директор. В первое время обязанности директора исполнял и заведовал сберегательной кассой чиновник VII класса Яков Корчаковский (на должности помощника директора с окладом 700 рублей в год).

Казанская улица, 7, — с одной стороны, завидное место для элитного отеля или гостинично-офисного центра: в двух шагах от Казанского собора, канала Грибоедова и Невского проспекта. С другой — этот адрес не раз попадал в сводки криминальной хроники. ...]

http://www.novayagazeta.spb.ru/2008/77/1

Постоянная ссылка

Реверс монеты: на фоне звёздного неба в центре - покрытая снегом русская баня, перед ней - тропинка в снегу, ведущая к водоему, на переднем плане - фигура женщины, купающейся в водоеме, окаймлённом стилизованным изображением кадки, слева - берёзовый веник, справа - группа елей и эмблема ЕврАзЭС, вверху по окружности - надпись: "РУССКАЯ БАНЯ".

Когда точно появилась баня на Руси, никто не знает. Кажется, она была всегда - так неразрывно связан ее образ с русской историей. Одни ученые считают, что баня завезена на Русь якобы арабами или спартанцами. Другие же предполагают, и вполне обоснованно, что она является собственным изобретением славян. Третьи утверждают, что первая баня проделала путь с Востока на север через славянские племена. [...]

На Руси первые документальные упоминания о бане содержатся в «Повести временных лет» (дошедшая до нас последняя редакция относится к 1113 году), составленной летописцем Нестором- монахом Киево-Печерского монастыря. Из текстов Нестора совершенно очевидно следует, что задолго до XII века баня на Руси была абсолютно обыденным явлением.

В этой летописи Нестор описывает путешествие апостола Андрея в землю славян. По преданию, святой Андрей проповедовал Слово Божье на киевском холме на берегу Днепра (место, где возвышается красивейшая Андреевская церковь), а после, спустившись с холма, продолжил путь вверх по течению реки. Так дошел он до северных земель, где находится современный Новгород. В тех краях Андрей стал свидетелем поразившей его картины: люди парились в деревянных избах, хлестали себя вениками и выбегали голыми на мороз. С толпой странников вернулся Андрей в Рим, где и рассказал об увиденных им чудесах: «Видел бани древены... И как нажарят их румяно, от одежд сволокутся, и, взяв молодое прутье, так исхлещут себя, что выходят почти бездыханны, и остудят водой истомленное тело свое. И опять оживут. То творят мовенье себе, а не мученье». Есть и много известных исторических фактов, которые описывает Нестор и в которых баня так или иначе выступает характерной чертой образа жизни древних русичей.

[...] русская баня и в беднейшей деревушке, и в богатом купеческом или боярском доме, и в царских покоях, и в доме богатого промышленника начала XX века, и в современной усадьбе практически одинакова. Ее конструкция настолько оптимальна и непритязательна, что не претерпела практически никаких изменений в течение многих веков. Русская баня ничем не напоминает роскошь хамама или римских терм: ни количеством помещений, ни размерами, ни величием и красотой архитектуры. Тем не менее ей оказался отпущен гораздо более долгий век, если не бессмертие.

Имелись три основные разновидности русской бани: «по-черному», или курна, «по-белому», а также баня в русской печи - лазня, влазня. Бани традиционно строились на берегу речки, озера или, по крайней мере, близко от колодца.
Баня «по-черному» - самая древняя. Она не имела дымохода, ее стены были дочерна закопчены, откуда и произошло название. Она представляла собой крошечную бревенчатую избушку с очень низким потолком, разделенную на две комнатки. В первой комнате устраивался предбанник, то есть ставились одна-две лавки и вешался крюк для одежды. Вторая комната отводилась под парную. Интерьер парной состоял из трех предметов: полка, печи и большой бочки или лохани с водой. Пол часто устилали хвойными ветками, соломой.

Полок располагался на высоте приблизительно 1,5м. Весь угол занимала печь-каменка, которая топилась дровами. Над печью проделывали очень маленькое открывающееся окошко. Дверь между предбанником и парной закрывалась очень плотно: от этого зависела температура бани. Когда баню протапливали, дым шел непосредственно в комнату, а после выходил через открытое окошко. Когда дрова перегорали и выветривался весь угар, окошко закрывали. После этого баню необходимо было «пропарить» - мокрым веником обтереть стены и потолок. Так удалялась часть копоти со стен, а кроме того, от распаренного дерева поднимался специфический банный аромат. На каменку плескали воду, после чего все помещение наполнялось паром. После этого можно было париться? лежа на полке, хлестая себя веником, время от времени выбегая на свежий воздух, окунаясь в реку или в снег. Мылись, обычно, в самой бане, стоя на полу в лохани и поливая себя из ковша. Баня «по-черному» была распространена от западных границ России до Крайнего Севера. Она очень легко строилась, поэтому при освоении нового места во время постройки дома семья иногда долго ютилась в бане, которая возводилась в первую очередь и в считанные дни.

Позднее появилась и баня «по-белому», в которой дым не попадал в помещение парной, а выходил через дымоход. Печь в такой бане имела три уровня: нижний, пустой, - поддувало, средний - очаг, где горели дрова, и верхний - наваленные крупные камни. Когда дрова перегорали полностью и выходил весь угар, заслонку в трубе закрывали, а на камни плескали воду, чтобы поддать пару. В городах в основном строилась баня «по-белому». По этому же принципу возводились и общественные бани, которые отличались от индивидуальных только размерами.

В безлесных районах получила распространение специфическая баня в русской печи. Пространство внутри печи довольно велико - около 0,5м высотой и почти 1,5м длиной. После приготовления пищи - обычно после выпечки хлеба - из очага выгребали угли и золу. Горячие стены обтирали от золы и копоти мокрой тряпкой. На дно настилали солому или доски. Человека, который собрался париться, вдвигали на специальной лопате или на досках в устье печи и закрывали за ним заслонку. С собой он брал лоханку с водой и веник. Плеснув водой на стены, можно было поддать пару. Он был насыщен хлебным запахом, который благотворно действовал на здоровье человека. Когда же все было закончено, парящийся вылезал из печи (обычно с посторонней помощью) и мылся обычным образом в избе. До повсеместного распространения мыла для мытья использовали щелок - разведенную золу. Им же стирали белье.

Баня «по-черному» и баня в печи, как ни странно, сохранились и в век компьютеров и космических кораблей. В отдаленных районах России, в глухих деревнях, можно встретить оба варианта. Во всяком случае, умение растапливать баню «по-черному» - а это достаточно сложное искусство - все еще распространено среди людей, жизнь которых проходит вдали от культурных центров. Считается, что баня «по-черному» оказывает более сильное воздействие на человека, чем баня «по-белому». Во-первых, это связано с тем, что температура в первой выше, а жар дольше держится. Кроме того, существует убеждение, что дым, который окуривает стены, содержит антисептические вещества. [...]

С русской баней связано накрепко не только понятие о русском характере и русской душе, но и множество обрядов, обычаев, верований. Многие из них уходят корнями в далекое дохристианское прошлое. Дух бани - банник - это разновидность домового. Он изображается крошечным старичком с длинными ногтями. Если банник показывается на глаза - что-то неблагополучно в доме или же его обидело поведение того, кто парится. Считалось, что в бане нельзя говорить громко, клясться, ругаться и вести себя непристойно, то есть «охальничать». Банник накажет нарушителя правил: плеснет кипятком, подпустит угару, кинет горячим камнем, а то и кожу обдерет. В бане, где сходятся вместе три стихии - огонь, воздух и вода, - непременно водится нечистая сила. Здесь ворожили, гадали, творили заговоры, изгоняли хворь, лечили от сглаза. После того как помоется последний из членов семьи, оставляли немного «банного хозяйства» - бадейку воды, разведенный щелок, веник. Так пытались задобрить банника, который приходит париться «на четвертом кругу», то есть в четвертую очередь. Поэтому все члены семьи старались побывать в бане за три захода. Банник приходился родственником всей нечистой силе, которая могла прийти к нему в гости попариться, поэтому заход в баню в то время, когда предположительно там находилась нечистая сила, грозил смельчаку неприятностями. Если баня сгорела, то следовало свернуть шею черному петуху и закопать его под порогом новой строящейся бани, чтобы предохранить ее от подобной судьбы.

Без бани не обходилось ни одно важное событие в семейной жизни. Как уже говорилось, в деревнях роды женщин часто происходили здесь. Накануне свадьбы подружки невесты обязательно парили ее в бане. Кое-где в XIV—XVII веках существовал обычай отправлять в парилку жениха и невесту вместе на второй день свадьбы. Это должно было обеспечить им счастливую совместную жизнь и многочисленное потомство. Даже на поминках - и то нашлось место бане. Друзья умершего, принимавшие участие в похоронах, шли сюда после похорон и на сороковины. На могиле умершего иногда оставляли банный веник: это должно было символизировать очищение его души перед Богом.

Тэги: around
Постоянная ссылка

Ансамбль Круглой площади (ныне площадь Ленина) - памятник каменного зодчества Петрозаводска XVIII века. История площади начинается с 1770-х годов. Именно в это время по проекту ученика В. И. Баженова московского архитектора Елизвоя Семёновича Назарова были построены 8 каменных административных зданий (шесть отдельных двухэтажных зданий и два флигеля).

Номинал - 3 рубля. Выпуск - 2010 г. Тираж - до 7500 шт. (фактический тираж будет уточнен).
Диаметр - 39,0 мм. Толщина 3,3 мм. Масса - 33,94 г.

Металл: серебро 925/1000 - 31,10 г. хим. чист. металла.
Качество - пруф. Оформление гурта: 300 рифлений.

Реверс монеты: справа на матовой поверхности диска - памятник Петру Великому, слева на зеркальной поверхности внизу - фрагмент решётки ограды и надпись: "ПЕТРОЗАВОДСК", выше - административное здание и схематичное изображение ансамбля Круглой площади на плане города, над ним по окружности - надпись: "КРУГЛАЯ ПЛОЩАДЬ".

Художник: С.А. Козлов. Скульптор: С.В. Ерохина.
Чеканка: Московский монетный двор (ММД).

Площадь Ленина — место, которое многие горожане без сомнения назовут центром Петрозаводска. Два полукруглых здания с флигелями, выполненные в стиле позднего классицизма, представляют собой типичный для России образчик каменного зодчества конца XVIII века, а вот огромная гранитная статуя Ленина, стоящая в центре площади, относится уже к советской эпохе.

История площади Ленина начинается с 1773 года, когда в Петрозаводске был заложен Александровский завод по изготовлению пушек. Строителем этого предприятия и начальником всех Олонецких заводов тогда был Аникита Сергеевич Ярцов, просвещенный человек и блестящий горный инженер. Разработанные им в 1774 и в 1782 годах планы Петрозаводска определили облик города на последующие 150 лет. Именно ему и принадлежала идея закладки круглой по форме площади, которая улицами-лучами была бы связана и с новым заводом, и со старым центром города (современный район площади Кирова).

Памятник Петру I на Круглой площади.
Фото из архива Н.В.Куспака http://300.ptz.ru/history/view3.shtml

Задуманная Ярцовым новая площадь, которую из-за формы было решено назвать Круглой, представляла собой архитектурный комплекс из 8 небольших красивых зданий, расположенных «по циркулю». В этих корпусах должно было разместиться управление завода: заводская канцелярия, командирский дом, архивы, лаборатория, столярная, модельная, чертежная школа и аптека — все, что обеспечивало нормальное функционирование завода. Вопреки традициям того времени, решено было обойтись без доминирующего здания заводского управления и выполнить все корпуса в едином стиле и одного размера. На каждой стороне площади, раскрытой в сторону реки Лососинки, где размещался завод, стояло по три симметрично расположенных корпуса. Два центральных здания с четырехколонными портиками имели форму слегка вытянутых прямоугольников, а остальные определяли направление улиц, вливающихся в площадь. Кроме того, в месте соединения площади с Петербургским трактом (ныне ул. Энгельса на отрезке от пл. Ленина до пр. Ленина) были выстроены два трапециевидных флигеля. Эти флигеля, называемые еще кордегардиями, единственные из всего ансамбля сохранились до наших дней в первоначальном виде.

Круглая площадь в 1775 году.
Реконструкция Б.Гнедовского.
Рисунок из архива Н.В.Куспака http://300.ptz.ru/history/view2.shtml

В 1784 году, когда Петрозаводск был объявлен губернским городом, Александровский завод и Круглая площадь перестают быть единым комплексом. Корпуса, стоящие на площади, решено было передать под резиденцию губернатора и губернские присутственные места. Однако строения были совсем небольшими и никак не могли удовлетворить всем нуждам огромной губернии, поэтому архитектурный комплекс Круглой площади решено было перестроить. Проект реконструкции площади был выполнен губернским архитектором Михаилом Кисельниковым и реализован в 1787–1789 годах. Надо сказать, что перестройку произвели с большим тактом, что свидетельствует о значительной одаренности автора, стоявшего на позициях русского классицизма. Объединив угловые корпуса с центральными, он получил два больших полукруглых крыла, обнимающих площадь. Юго-западное стало резиденцией губернатора и вице-губернатора, а в северном, украшенном фигурами двух разъяренных чугунных львов, разместились присутственные места и судебные учреждения. Трапециевидные флигеля реконструкции не подверглись. В таком виде ансамбль площади дожил до наших дней.

Внутреннее убранство зданий на Круглой площади сохранилось с 1840-х годов. Посетители до сих пор могут полюбоваться на старинный двухсветный зал дворянских собраний, кабинет губернатора и круглую гостиную.

Окончательное оформление Круглая площадь получила в 1873 году, когда Александровский завод отмечал свой 100-летний юбилей. К торжеству скульптором И. Н. Шредером был воздвигнут памятник Петру I, который установили в центре площади, а саму площадь переименовали в Петровскую. Новый монумент прекрасно вписался в архитектурный ансамбль площади, ведь еще на первых детальных планах А. Ярцова в центре «циркуля» предусматривалось место для обелиска.

Памятник Петру I на фоне Кафедрального собора Александра Невского и здания УФПС Республики Карелия.
Художник: А. Плетнев.
Дата выпуска: 26 марта 2003.
http://www.magazinmarok.ru/product_40.html

После революции площадь опять сменила имя и стала официально называться площадью 25 октября 1917 года, а в южном и северном крыле разместились новые учреждения молодой советской республики: исполнительный комитет Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Карельской Трудовой Коммуны и его отделы, совнарсуд, ревтрибунал, отделение госбанка и военный комиссариат. Помимо смены названий учреждений, изменился и облик площади: бронзового Петра снесли, а на его месте в 1933 году воздвигли грандиозный гранитный памятник В. И. Ленину. Монумент вождю выполнил один из ведущих советских скульпторов — М. Г. Манизер.

В послевоенное время, в 1969 году, на площади, уже переименованной в площадь Ленина, был построен мемориальный комплекс «Могила Неизвестного солдата» с вечным огнем. Комплекс создавался архитекторами Э. Андреевым и Э. Воскресенским и скульпторами Э. Акуловым и Л. Давидяном, которые использовали при возведении в основном планировочные приемы. Богатые ландшафтные возможности участка — раскрытие его с крутого обрыва на пойму Лососинки — позволили тесно связать мемориальный комплекс с природным окружением. Аллея старых тополей на площади сохранена для некоторой изоляции мемориала от транспортных и пешеходных транзитных потоков. «Могила Неизвестного солдата» стала неотъемлемой частью всего ансамбля старой площади.

В 1992 году, после распада СССР, полукруглые здания на площади Ленина опять сменили свое назначение — в них было решено разместить Карельский государственный краеведческий музей с его многочисленными экспозициями, фондохранилищами, архивом, лекционным и кинозалом, библиотекой и кабинетами для сотрудников. Выбор этот в некотором смысле справедлив, так как еще в 1873 году в одном из залов губернаторского дома на Круглой площади был открыт естественно-промышленный и историко-этнографический музей. Теперь в отреставрированных залах юго-западного здания можно ближе познакомиться с историей и культурой Карельского края и Петрозаводска.

Постоянная ссылка

Памятная монета: Боевая башня "Вовнушки", Республика Ингушетия, с. Вовнушки.
Серия: Памятники архитектуры России.

Реверс монеты: cправа - архитектурный комплекс башен на скалах, слева на фоне облаков надписи, внизу: "ВОВНУШКИ" и даты в две строки "XV-XVIII вв.", вверху по окружности "БОЕВАЯ БАШНЯ".

Пожалуй, это один из самых ярких и экзотических башенных комплексов среди других известных строений древней Ингушетии. Он расположен на высоких гребнях сланцевых скал ущелья реки Гулой-хи и состоит из двух отдельных замков, соединявшихся когда-то подвесным мостиком. Основу каждого из замков составляют одна и две боевые четырехэтажные башни с плоскими крышами и высоким парапетом. Заградительные стены, ограничивавшие доступ к строениям, органично вписаны в естественный рельеф неприступных скал.

Название "Вовнушки", (правильно произносится "Воувнушке", с ударением на первый слог) в переводе с ингушского языка означает "Место боевых башен". По данным археологов и исследователей, этот башенный комплекс, равно как и другие (Таргим, Эги-Кале, Хамхи), играл и сторожевую роль в охране маршрута "Великого шелкового пути". Торговые караваны по Ассинскому ущелью выходили на северные склоны Большого Кавказского хребта и по долине реки Сунжа выходили к Магасу - "Городу Солнца".

Чтобы подняться к башням, необходимо преодолеть трудный путь, петляя по отвесным скалам. Такое расположение строений исключало неожиданное нападение. Более того, обитатели замка могли при случае успешно противостоять нападавшим, выдерживая длительную осаду крепости.

Своей самобытностью и величественностью древняя архитектура ингушей издавна привлекает к себе внимание. Циклопические постройки из сложенных без раствора больших камней ученые склонны относить к весьма отдаленным временам, вплоть до времен неолита. Обычно эти постройки выполняли роль заградительных стен, воздвигавшихся перед входом в пещеру или же – вокруг жилища. На смену циклопическим строениям со временем пришли строения из обычного камня скальной породы с употреблением скрепляющего раствора. Датировку начала таких строений установить весьма затруднительно: одни ученые относят ее к первым векам нашей эры, другие – к 8 веку н.э. В датировке завершения ингушского каменного зодчества ученые более или менее единодушны, относя ее к 18 веку, когда ингуши обрели покровительство России и стали активно осваивать свои древние равнинные земли, с которых они некогда были изгнаны могучими завоевателями.

Разных памятников истории и культуры в Ингушетии насчитывается около 1500 объектов, из которых порядка 100 объектов являются конкретно башенными замкового типа поселениями. Такие строения из камня являлись надежной защитой от врагов, были долговечнее деревянных строений. Впрочем, разные подсобные помещения, размещавшиеся вокруг башен, но не впритык к ним, сооружались из строительного леса. Объекты каменного зодчества ингушей подразделяют на: жилые башни, боевые башни, культовые строения, погребальные объекты – некрополи.

Древнейшими считаются полужилые - полубоевые башни. Иногда они двухэтажные, чаще – трех и четырехэтажные. Завершались они деревянным потолком, сверху накатанным утрамбованной глиной. Завершенные стены такой башни поверху покрывались камнями, не скрепленными раствором. Эти камни, во-первых, могли метаться сверху во врагов, а, во-вторых, предохраняли стены от проникновения в них дождя и талого снега. Первый этаж такой башни отводился скоту. С первого этажа по внутренним лестницам проникали во второй и последующие жилые этажи.

Со временем, чем выше строилась жилая башня, тем уже она становилась, что было обусловлено необходимостью придать башне большую устойчивость. Постепенно жилые башни становились боевыми. В них также жило определенное количество людей, прежде всего – холостые боеспособные мужчины.

Конструктивно боевые башни отличались от жилых: они были выше и уже. Вход в боевую башню начинался со второго этажа, тем самым враги лишались возможности применения тарана. Были эти башни чаще всего пятиэтажными, иногда и шестиэтажными. В высоту такие башни поднимались на 25-30 метров. При такой высоте, как бы прочно не были сложены стены, они при небольшом землетрясении могли разрушиться. И тут строители пошли на хитрость: они второй этаж стали завершать прочным каменным сводом, который сцеплял между собою все четыре стены и к тому же становился как бы фундаментом для последующих третьего и далее этажей. В некоторых боевых башнях, для придания им особой прочности, четвертый этаж также завершался вторым сводом.

Второй этаж башни был особо священным, т. к. в нем на цепи висел братский котел. Со второго этажа через лазы шли по внутренним приставным лестницам входы на первый и на верхние этажи. На первом этаже хранились продукты и разные предметы первой необходимости. Там же имелись выложенные из камня небольшие помещения, для содержания в них пленников – особо дорогого товара той поры.

Третий, четвертый и пятый этажи были как жилыми, так и боевыми. Самый верхний этаж, называемый «сокол башни» был преимущественно боевым. В нем хранились камни, луки, стрелы, позднее – ружья. Довольно большие бойницы на четырех сторонах снаружи прикрывались каменными щитами. Издали эти щиты кажутся балкончиками, хотя ничего общего между ними нет. Чем башня была выше, тем смертоноснее были наносимые сверху удары. Боевые башни в высоту были слегка конической формы (сужаясь кверху), что придавало им большую устойчивость и способствовало более успешному отражению врагов. Часто башенный комплекс ограждался каменной заградительной стеной.

Ремесло строителей было популярным, поэтому неудивительно, что в горах Кавказа именно горная Ингушетия была самым насыщенным местом каменного зодчества. Обычно, строительство башни, которое требовало затраты времени, сил и материальных средств, становилось общеродовым делом. Хозяева заключали с мастером договор, в котором определялась сумма платы, распределение обязанностей мастера и хозяев башни и пр. Всю подсобную работу (заготовка камня и древесных стволов, расчистка грунта под фундамент, поднятие камней наверх, калорийное кормление строителей и пр.) должны были выполнять хозяева. В задачи мастера и нескольких его подмастерьев входили: планировка, обтесывание камней (особенно угловых и замковых камней над входом и над окнами-бойницами), приготовление раствора, которому придавалось большое значение и т.д. По преданием, плата мастеру (и подмастерьям) доходила до 60 коров. Это совершенно не значит, что платили именно коровами. Дело в том, что одна скотина числилась как бы одной валютной единицей, которая, условно говоря, могла равняться: одна скотина – 10 овец, две скотины – 1 лошадь, четыре скотины – 1 ружье, набор медной посуды – столько-то скотин и т.д. К тому же, из-за сложного горного рельефа жители предпочитали разводить мелкий рогатый скот.

Башня должна была быть построена непременно в течение одного года. Длительное строительство было чревато опасностью, ведь иногда враждебные роды могли делать нападения и по мере сил разрушать то, что уже успели построить. Иногда такой акт совершали наемники. В те времена в сложном клубке родовых распрей усиление соседа (построил башню!) иногда воспринималось как потенциальная угроза. Для воздвижения башни обычно выбиралось место, к которому подступы были бы затруднены. Большое значение придавалось основе, на которой планировалось строительство башни. С этой целью хозяева, под руководством мастера, сдирали верхние слабые слои вплоть до монолитной скальной основы. Затем ее с вечера поливали молоком. Если к утру молоко не впиталось, основу считали подходящей. Перво-наперво мастер по углам устанавливал четыре самых больших и крепкой каменной породы блоков. Естественно, что перед строительством проводились разные ритуалы и магические действия. Самыми ценными считались эти четыре блока. По рассказам, их дарили зятья. Если ингуш приходил к ингушу по какому-то делу, считалось весьма уважительным, если он заодно приносил с собою какой-нибудь камень.

От качества раствора зависела прочность строения. По рассказам, мастера тут имели какие-то свои секреты. Основным компонентом раствора была известь. В раствор добавляли песок, но поскольку его мало в горах – каменную крошку, которая добывалась путем дробления каменных осыпей на специальных мельницах, которые мастера во время строительства устанавливали на реках. Особое мастерство в приготовлении раствора молва приписывает мастеру Ханой Хингу, якобы он, приготовив раствор, брал его деревянной лопатой, затем ее переворачивал; раствор бывал настолько вязким, что не отрывался от лопаты – тем самым Ханой Хинг демонстрировал высокое качество изготовленного им раствора. Даже сегодня раствор между камнями башни почти не поддается физическому воздействию.

Леса возводились внутри башни. Каменщик сначала раскладывал без раствора один ряд камней по периметру башни таким образом, чтобы камни лучше цеплялись друг за друга, – как говорят предания, чтобы выступы одного камня цеплялись за выщербины другого. После такой примерки камней, мастер клал их уже при помощи раствора. Стены башен не должны были иметь каких-либо выступов, за которые противник мог бы уцепиться. Сверх того, стены покрывались прочной ровной известковой штукатуркой (тем же раствором).

Пирамидальные ступенчатые каменные сводчатые крыши башен и других сооружений являются чисто ингушским изобретением. Ранее люди замечали, что в ничем не защищенные стены сверху проникала небесная влага, которая, замерзая в морозные дни, разрывала камни. Ступенчатые крыши защищали строения от проникновения влаги. Возведение таких крыш было весьма трудным и опасным делом и за это мастеру полагалась отдельная плата, ценою в одну скотину. Завершив крышу, мастер устанавливал каменный шпиль, спускался вниз и на штукатурку башни вдавливал свою ладонь – завершающую «печать» мастера. Завершение столь важного строения отмечалось большим праздником, ритуальными действами.

О наличии в древности своей государственности в горной Ингушетии свидетельствует и такой факт: начиная с запада от Терека и кончая на востоке замковыми комплексами Цори и Кий, все между ними лежащие башенные комплексы построены таким образом, что каждый комплекс имел визуальную связь со всеми близлежащими комплексами. При помощи разного рода сигналов, через эти комплексы, едва ли не одномоментно оповещалась вся горная Ингушетия. Другой важный момент – ингушская архитектура имеет присущий единственно ей свой специфический стиль, неповторимый даже у соседних с Ингушетией народов.

Ингушские архитектурные ансамбли интимно гармонируют с окружающей их природной средой. Несмотря на то, что они воздвигались из грубого камня, они весьма изящны, и тем самым свидетельствуют, что ингушам, помимо крепости и надежности, весьма важна была и эстетика. В те отдаленные времена башни во многом способствовали сохранению ингушского этноса, оказавшегося в окружении более многочисленных соседей.

В настоящее время архитектурные памятники старины реставрируются. Например, реставрированы такие храмы, как Тхоба-Ерды, Альби-Ерды, башенные комплексы Вовнушки, Лаьлах и др. Часть памятников подвергается консервации.

Постоянная ссылка

Номинал - 25 рублей. Выпуск - 2010 г. Тираж - 2000 шт.
Диаметр - 60,0 мм. Толщина 6,6 мм. Масса - 169,0 г.

Металл: серебро 925/1000 - 155,5 г. хим. чист. металла.
Качество - пруф. Оформление гурта: 252 рифления.

Реверс монеты: в центре - архитектурный ансамбль Кирилло-Белозерского монастыря. В полуовале слева и вверху - цветное изображение фрески Святых ворот, в центре изображения - Успенский собор, справа колокольня, между ними виден купол церкви Архангела Гавриила, слева сзади от Успенского собора - церковь Кирилла Белозерского. Внизу - надпись в две строки: "КИРИЛЛО-БЕЛОЗЕРСКИЙ МОНАСТЫРЬ".

Художник и скульптор: Л.А. Евдокимова.
Чеканка: Санкт-Петербургский монетный двор (СПМД).

Кирилло-Белозерский монастырь основан в 1397 году монахом московского Симонова монастыря Кириллом. Богатые вклады, земельные пожалования великих князей и царей создали условия для быстрого роста монастырской вотчины. В 1601 г. монастырю принадлежало 11 сел, 5 селец, 607 деревень и 320 пустошей. История монастыря тесно связана с историей Русского государства. До начала XVIII века монастырь сохранял важное стратегическое значение, охраняя сухопутный путь от Москвы до Архангельска. В то же время он был известным центром паломничества, местом политической ссылки и крупнейшим религиозным, культурно-экономическим центром Русского севера.

Кирилло-Белозерский монастырь расположен на берегу Сиверского озера в черте современного города Кириллова Вологодской области. Уже на подъездах к городу видны величественные стены и башни самого большого Российского монастыря. Его площадь около 12 гектар. На этом пространстве расположен целый каменный город, почти в нетронутом виде сохранившийся со времен Московской Руси. Окружена обитель крепостными стенами XVI века с монументальными башнями.

Успенский собор является выдающимся памятником художественной культуры древней Руси, вернее целым комплексом памятников, сложившимся в течение веков. В истории архитектуры Успенский собор занимает видное место, входя вместе с соборами Спасо-Каменного и Ферапонтова монастырей в группу первых каменных построек Белозерского края, положивших начало монументальному строительству на русском Севере. Успенский собор был построен артелью ростовских мастеров и есть достаточные основания считать, что и два его предшественника также создавались ростовскими зодчими. Учитывая, что в самих ростовских землях сохранился лишь один архитектурный памятник ХV в. (да и тот претерпел "реставрацию" ХIX в.), то Успенский собор становится важнейшим звеном для реконструкции ростовской школы зодчества, которая в известной мере отражала черты Москов­ского княжества. Последнее очень существенно, так как в зодчестве Москвы после длительного перерыва в строительстве, с 1470 гг. на­чинаются новые процессы, вызванные в немалой степени воздействием работ итальянских мастеров, которое, по-видимому, фактически не коснулось ростовских артелей, строивших в конце ХV в. на Белоозере. В сравнении с предшествующими ему соборами Ферапонтова и Спасо-Каменного монастыря Успенский собор наделен целым рядом своеоб­разных черт, проявляющихся в масштабе, пропорциях, объемно-про­странственной композиции и деталях. Большинство из них остались индивидуально-присущими Успенскому собору, другие оказали некото­рое воздействие на последующие памятники кирилловского зодчества. С момента построения Успенский собор стал символом духовной жиз­ни монастыря и неизменным центром его менявшегося архитектурного ансамбля. Последнее качество сохранилось за Успенским собором и его комплексом по сей день. За века существования Кирилло-Белозерского монастыря Успенский собор превратился в настоящую сокровищницу древнерусского искусства: памятников станковой и монументальной иконописи XV-XVII вв. и произведений декоративно--прикладного искусства. Здесь прежде всего следует назвать уни­кальный комплекс икон из иконостаса Успенского собора и цикл монументальных росписей, украшающих интерьер собора и северной паперти, первый из которых помимо высокого художественного ка­чества отличается редкостной сохранностью первоначального ан­самбля.

К собору примыкают несколько придельных храмов: с южной стороны - церковь преподобного Кирилла Белозерского, воздвигнутая над захоронением основателя монастыря и с 1997 года ставшая вновь действующим монастырским храмом, с северной - церкви преподобного князя Владимира и святого Епифания Кипрского. Эти сооружения наряду с северной папертью Успенского собора известны как усыпальницы князей Воротынских, Телятевских, Шереметьевых.

С востока к колокольне (1757-61 гг.) примыкает церковь Архангела Гавриила (1531 -1534 гг.). Несомненно, это одно из самых интересных сооружений XVI века в монастыре. Церковь Архангела Гавриила выстроена на вклад великого московского князя Василия III, приезжавшего в монастырь в 1528 году со второй женой Еленой Глинской молиться о даровании наследника, рождение которого и отмечено сооружением двух храмов. В архитектурных формах церкви Гавриила и построенной одновременно с ней церкви Иоанна Предтечи в Ивановском монастыре отразились новые черты, внесенные в русское зодчество итальянскими мастерами, много строившими в Москве в XV-XVI вв. Особенно интересно решена верхняя часть церкви. Она выполнена в виде яруса звона, в северо-западном углу которого размещалась и часовая палатка. В 1638 году ярус звона переделали в ризницу с небольшими окнами, перекрытую сомкнутым сводом.

По летописным данным кирпичная церковь над гробницей основа­теля монастыря впервые построена в 1585-1587 гг. Сопоставление све­дений монастырских описей ХVI-ХVIII вв. c материалами, полученными при натурном обследовании Успенского cобора, позволяет с известной полнотой представить древний облик не сохранившейся постройки. Это был сравнительно небольшой по размерам бесстолпный одноглавый храм со сводчатым перекрытием. Он примыкал к крайней восточной части южного фасада Успенского собора, а алтарь его несколько выдавался за границы апсидных полу­кружий Успенcкого собора. Опись 1733 г. впервые четко фиксирует наличие с западной стороны церкви Кирилла каменной паперти, которая по описи 1773 г. имела деревянное перекрытие-накат. В последней описи подчеркнуто плохое техническое состояние памятника, угрожаю­щие трещины в стенах и сводах; поэтому монастырские власти уже в 1770-х гг. предполагали если не постройку церкви заново, то её ремонт. К 1782 г. старая церковь уже разобрана и закладываются фундаменты новой церкви. Интересно отметить, что при строитель­стве церкви Кирилла использовался очищенный кирпич разобранной древней церкви и "солоденной кельи" конца ХVI в. Новый придел Кирилла был освящен в 1785 г., ровно через 200 лет после строи­тельства первой церкви. Однако, работы по интерьеру продолжались и после освящения. Например, в 1786 г. возили песок для выстилки в Кирилловской церкви чугунного пола; существует документ от 1792 года об иконостасе Кирилловской церкви. В 1848 г. велись работы по "исправлению" живописи, время создания которой точно не известно. В конце XIX в. в церкви Кирилла стены были “живописно расписаны священными картинами и украшены на масле орнаментом”.

В прясло северной крепостной стены вошел интересный ансамбль, состоящий из Казенной палаты (XVI в.), Святых ворот (1523 г.) с церковью Иоанна Лествичника (1572 г.) и монашеских келий (кон.XVII - нач. XVIII вв.). В 1585 году Святые ворота были расписаны местными иконописцами - старцем Александром и его учениками Емельяном и Никитою, о чем свидетельствует надпись, сохранившаяся в малом проеме.

Постоянная ссылка