Замечательное вирусное видео для молодёжи, побольше бы таких. С понятным и доступным девизом -  "Нет плохих наций, есть плохие люди!". Простым языком, по делу, в точку!

Не знаю почему, потянуло на черно белую фотографию.Получилось или нет судить не мне.Надеюсь эта серия поднимет кому нибудь настроение и отвлечет от сегодняшеней серой погоды

Иногда я возвращаюсь к дневникам Корнея Чуковского. В этот раз из-за цитаты, которую часто в последнее время приводят на форумах. Все так, из контекста не вырвана, и действительно актуальности не потеряла почти за полвека.

Весь поглощен полетом американцев на Луну. Наши интернационалисты, так много говорившие о мировом масштабе космических полетов, полны зависти и ненависти к великим амер. героям — и внушили те же чувства народу. В то время когда у меня «грудь от нежности болит» — нежности к этим людям, домработница Лиды Маруся сказала: «Эх, подохли бы они по дороге». Школьникам внушают, что американцы послали на Луну людей из-за черствости и бесчеловечия; мы, мол, посылаем аппараты, механизмы, а подлые американцы — живых людей! Благодаря способности русского народа забывать свое вчерашнее прошлое, нынешняя пропаганда может свободно брехать, будто «только при бездушном капитализме могут посылать живых людей на Луну». Завравшиеся шулера! Словом, бедные сектанты даже не желают чувствовать себя частью человечества…

Свой дневник Корней Иванович писал в стол, поэтому он был вполне свободен в своих оценках и чувствах. А бороться с властью и силой вещь совершенно неблагодарная. И чуть выше он с горечью пишет:

Сегодня, увы, я совершил постыдное предaтельство: вычеркнул из своей книги "Высокое искусство" - строки о Солженицыне. Этих строк много. Пришлось искaлечить четыре стрaницы, но ведь я семь месяцев не сдaвaлся, семь месяцев не рaзрешaл издaтельству печaтaть мою книгу - семь месяцев стрaдaл оттого, что онa лежит где-то под спудом, сверстaннaя, готовaя к тому, чтобы лечь нa прилaвок, и теперь, когдa издaтельство зaявило мне, что оно рaссыпет нaбор, если я остaвлю одиозное имя, я увидел, что я не герой, a всего лишь литерaтор, и рaзрешил нaносить книге любые увечья, ибо книгa все же - плод многолетних усилий, огромного, хотя и безуспешного трудa. Мне предскaзывaли, что, сделaв эту уступку цензурному террору, я почувствую большие мучения, но нет: я ничего не чувствую кроме тоски - обмозолился.

И еще одна выдержка из дневников.

Рaсскaзывaл (профессор Борис Николаевич Делоне), кaк молодой Якир в Кишиневе, где стaвили пaмятник его отцу, вдруг скaзaл перед многотысячной публикой, собрaвшейся нa торжество: - Неужели не стыдно Ворошилову и Буденному, кои подписaли смертный приговор моему отцу

Здесь неточность, в Кишиневе нет памятника командарму Якиру, а скорей всего говорится про мемориальную доску, но суть не в этом.  Просто мы знаем, то что не знал Чуковский. Сын Якира упрекал перед большой аудиторией двух видных партийных деятелей в трусости и малодушии. А я помню сентябрьскую 1973 года пресс-конференцию, в то время совершеннейшую новинку, отрывки из которой транслировали после программы Время.  Тогда я много чего не понимала, мне и в голову не могло придти, что есть люди, не просто выражавшие недовольство управдомом, или бытовыми неурядицами  в кухонных посиделках, а замахнувшиеся на устои советской власти. Но вот они сидят перед журналистами двое сломленных и потерянных человека Петр Якир и Виктор Красин, и каются теми же словами, что и обвиняемые на процессах в тридцатые годы. Уже в девяностые я узнала, что они дали показания на своих товарищей по борьбе. Да пафосно обвинять других в непорядочных поступках легко. Но никто не знает как бы Он сам повел себя оказавшись на самом краю. Только вот где та граница, которая может отделить непорядочность от преступления... У меня нет ответа.

Обалденная  песня на  идыш  в  исполнении  сестер  Бери  

А  имелся  ли  в  принципе  какой  то  определенный  дом  ?  Ведь  в  припеве  так  ясно  слышится  Вот  эта  улица  Вот  этот  дом  Вот  эта  барышня  что  я  влюблен  ...

Однако  песня  не  советская  вдова  Чиркова  проштудировала  архивы  и  нашла , что  песня  Шар  голубой  есть  в  рассказах  Александра  Грина 1909  год   в  мемуарах Глинки  есть , что  он  напевал  эту  песню  в  конце  19   века ...старые  слова  песни  ...

В  Москве  проживала  блодинка 

На  сретенке  в  доме  шестом 

Была хороша  как  картинка 

И нежная  очень  при  том 

Ах  Крутится вертится  шар  голубой 

Крутится  вертится  над  головой 

Крутится  вертится  хочет  упасть  

Кавалер  барышню  хочет  украсть  

Вот  это  и  есть  тот  самый  дом  на  Сретеньке  номер  6 

https://www.youtube.com/watch?v=sfc2nUb6Bc0

Я  люблю  идыш ,  так  как   это  мое  детство ...моя  бабушка ....хотя  я  его  и  незнаю  идыш  просто  отголоски  этого  языка  вспоминаются ,  бабушка   моя  не  говорила  на  русском ,  только  на  идыш  ...Бабушка  рано  ушла  ...мне  было  10  лет  ...

Photo: Sergey Demyanchuk

Благодаря Десятому  Международному  фестивалю "Гешер", мы посмотрели спектакль "Улыбнись нам, господи" театра им. Вахтангова в яркой необычной постановке Римаса Туминаса по романам Григория Кановича.

Не потускнел текст от заигрываний с еврейством, от утрированного акцента, погубившего немало постановок. Притча о жизни и смерти, о путешествии в никуда, о еврейской истории, где существуют герои спектакля. Туминас не дал скатиться этой умной и горькой истории в слезливую мелодраму. Это скорее трагифарс. Жанр сложный, требующий от участников абсолютного отвращения к  фальши.    

Прекрасен Владимир Симонов в роли Эфраима Дудака. Классическая русская актёрская школа! В трагифарсе легко «заиграться». Но Алексей Гуськов (Шмуле-Сендер) не избегает бурных пограничных эмоций. Используя трагикомические маски, он ни разу не переходит тонкую и опасную грань пошлости.

Великолепен Виктор Добронравов. Помимо отличной актёрской игры он демонстрирует пластику, достойную зависти любого мима.

Юлия Рутберг. Одна из моих любимых российских актрис получила роль практически без слов. Коза! Кормилица, спасительница, ангел. Не случайно козы парят в небесах на еврейских «иконах» - картинах Шагала. Одна нога в туфельке на шпильке, а вторая – в толстом белом носке. Роль-песня без слов, роль-танец.

В довершение – ослепительный Виктор Сухоруков в роли полубезумного лавочника погорельца Авнера Розенталя. Нищего философа, мечтающего превратиться в птицу, животное, дерево. Только бы уйти из этого мира несправедливости и нищеты. Смерть для него избавление, последняя надежда. Он и уходит навсегда с торжественным безумием в глазах в распахнутые двери, сияющие непостижимой улыбкой Господа. А остальные пока остаются по эту, нашу сторону. Пока! Предназначенной им улыбке не пришёл черёд.  

Сценография Адомаса Яцовскиса поражает абстрактной точностью деталей. В мире, сотворённом им на сцене из настоящего дерева и тяжеленных камней, можно жить, прятаться, спасаться. Но не спастись!

Композитор Фаустас Латенас заполнил пространство спектакля грустной и ироничной музыкой. Но дерево и камни не спасают от уничтожения. Смешались времена, и Господь улыбнулся.

Крутится на верёвочке в сценических небесах над головами актёров и овациями зрителей выцветшая фотография огромной еврейской семьи. А на тыльной стороне на шнурках раскачиваются туфли, ботинки, сапоги. Видевший это в Майданеке, Освенциме, Биркенау - никогда не забудет.      

Действие оборвано резко, грубо, моментально, неожиданно. Как всегда обрывается жизнь. Страшна твоя улыбка, Господи.