lurkmorepub Голосов: 0 Адрес блога: http://lurkmorepub.livejournal.com/ Добавлен: 2016-09-23 08:21:43 блограйдером konstantine174

Деградаты

2016-09-23 07:25:01 (читать в оригинале)


Проблема битардов, хикканов и других сычей не в том, что у них нет пары, работы, друзей. Они сидят за пекарнями, играют в игры и шарятся по интернету не потому, что они больше ничего не умеют. Они так делают потому, что почти все остальные их действия — всего лишь исполнение чужих прихотей, требований и угроз.

За весь несовершеннолетний промежуток своей жизни у них было достаточно времени понять или хотя бы почувствовать одну простую истину. А именно — что их интересы ни во что не ставят, всем на них класть, но при этом каждый встречный быдлан желает за их счёт что-то получить или подняться в своей быдлячей иерархии. Врут, обманывают, кидают, угрожают и принуждают практически все — родители, родственники, школа, гопота.

Вот они и выходят из этого дурацкого положения кто как может. Кто сычует за пекой, кто обмазывается алкоголем и другими веществами, кто погружается в работу, чтобы ничего не замечать вокруг. В их сознании доминирует только одно желание — чтобы все от них отстали. И это желание настолько сильное, что вытесняет остальные. Именно поэтому единственный спутник сыча — это одиночество.

Выход из сложившейся ситуации есть, но он сложноват. Плевать, что из-за этих советов паста получит меньше лайков — все равно лучше это написать.
Во-первых, все свои сиюминутные хотелки отправляй на 3 буквы, если среди них нет чего-то крайне необходимого. Откажись от потребления информационного мусора. Паблики, мемчики, щуточки, смишнявки, бложики и видосы ни о чём. Всё это говно отнимает не только время, оно еще и затвердевает, что потом не выковыряешь. На борды я бы тоже не советовал тебе заходить без необходимости. Если нет реально интересных, годных тредов, а только всякая сиюминутная параша — проходи, не задерживайся.
Во-вторых, сними с себя цинизм, брось его в толчок и обосри. Пользы от него нет никакой. Я не призываю обмазываться шкрепами, уступать кому-то место по первому требованию или терпеть выходки "онижедетей". Просто избавься от злобного, неуважительного и легкомысленного отношения к жизни.
В-третьих, перестань бугуртить попусту. Избирательно включай пофигизм. Если ты считаешь, что что-то негативное тебя волновать не должно и вообще тебя не касается, то и не переживай по этому поводу. Только не переусердствуй с этим. Если тебя это всё же касается, но нельзя просто так взять и вотпрямщас это исправить, всё равно не давай волю эмоциям. Привыкай сразу переходить к раздумьям над решением проблемы в обход них.
И последнее, не знаю, поймешь ли ты это. Ставь перед собой цели. Не просто научиться что-то делать, создать семью, получить власть и гору бабла, а настоящие цели, которые через сочетание всего этого не выражаются. Их не просто так найти или вспомнить, но ты наверное помнишь THAT FEEL, которое иногда чувствуешь во сне и некоторое время после пробуждения. Иногда, очень редко, оно вызывается некоторыми фильмами или играми.

---

Флешка

2016-09-22 05:32:55 (читать в оригинале)



Устроился я как-то в типографию поработать, десигнером. Хозяин типографии, назовём его Сатрапий Петрович, был жмотовило хитровыструганное, а потому экономил на всём, от печатных станков, до туалетной бумаги. И одним прекрасным днём, прознав через записи в моей трудовой книжке что я бывший айтишник-эникейщик со стажем, предложил он мне на пол-ставки админить типографскую локальную сеть. Ну, интернет через проксю подмандить, процессор залудить, дискетку бухгалтеру куда надо вставить, над сетевым копиром с бубном покамлать. Не пыльная казалось бы работёнка, ага. Где-то с месяцок после вдупления этих обязанностей в мои надёжные криворуки меня эта подработка не напрягала вообще. Пока не наступил эпический понедельник, когда рядовому менеджеру типографии, Кларе Зохавовне не приспичило вставить своему рабочему кудахтеру в анус — флэшку зла, принесённую ветрами апокалипсиса из самого ада.

Отдельного описания кстати заслуживает уёбанная в хлам типографская локальная сеть, в коей насчитывалось 25 компов с ХРюшками не первой свежести на борту, и с наличием отсутствия антивирусников. Компы были связаны адской пентаграммой витой пары, при помощи пяти усталых хабов, говна, палок, лома, и ебёной мамы предыдущего админа.

Так вот о флэшке. Ничего не подозревающая Клара Зохавовна лёгким движением руки зашла на флэшку через автозапуск виндусячего проводника, дабы найти на ней какую-то очень важную хуйню, из ануса компьютера где торчала флэшка зла, раздалось торжествующее "Мухахахаха!" И кудахтер завис намертво. После перезагрузки, вирус скопировавшийся с адской флэшки, ощутил себя в дырявой старой винде полноправным владельцем, и запустил свои пинготентакли в дебри локальной сети...

А тем временем, ничего не подозревающий я, писдовал с радостным еблом на работу, ещё не зная что меня ожидает по прибытии. Зайдя в офис, я обнаружил посередине Сатрапия Петровича рвущего волоса с жопы, рыдающий менеджеростан, и меланхолично покуривающий в форточку отдел дизайна. Выражение лица директора не предвещало мне ничего кроме скоропостижной ебли, а потому я быстренько приступил к сбору жалоб от сотрудников на работу сети. Менеджер Мариночка, жалилась что сетевой копир нихера не печатает. Замдиректора жалился на медленные интернеты. Весь дизайнерский отдел вообще приобрёл сетевой суверенитет и вывалился нахуй из общей локалки всем сегментом, заодно отрезав себя от прокси-сервера и доступа в инет. Технологи в цеху ходили с задумчивыми ёблами вокруг поломатой офсетной печатной машины, и ни на что не жаловались, им вообще было не до кудахтеров, впрочем в их отделе тоже творилась галиматья с сеткой.

При помощи нехитрых экспериментов с командной строкой, антивирусниками и фаерволами, было выяснено, что каждый комп в локалке с самурайским упрямством и настойчивостью пингует каждый комп. Плюс между компами шарашит какая-то фоновая передача данных. Это не считая того, что в локалке параллельно работает локальный чат, аськи-скайпы, почта, интернеты, документооборот и 1С до кучи. Усталые хабы вывесили транспаранты "да идите вы нахуй с такими сверхурочными" и локальная сеть рухнула в течение часа чуть менее чем полностью.

Сделав одному из кудахтеров биопсию, я отловил злобный, мичуринский, отборный вирус, который и затеял всё веселье. Эта падла, скопировав себя с флэшки на комп Клавы Зохавовны, самораспространилась по всей сети пользуясь уязвимостями первого сервиспака ХРюшки. Затем подвесила комплюхтеры по всей сетке, и после перезагрузки, каждый комп в сети начинал проделывать такие же гнусные инсинуации над всеми компами до которых дотягивался.

Способ лечения этой чумы пришлось выдумывать на ходу. Отключать каждый комп от локалки, превращать его в бастион путём установки заплатки для устранения уязвимостей, установки второго сервиспака на ХРюшу, и антивирусника до кучи, который прихлопывал заразу на месте. К концу рабочего дня, мне удалось восстановить работоспособность серваков, и трёх сегментов сети из пятерых, а так же конфисковать у Клары Зохавовны флэшку с исходным штаммом этого говна, пообещав ей увлекательные сексуальные аттракционы на директорских коврах, если она ещё раз в жизни притронется к USB-пукалу своего копипастера. Работа типографии тогда была парализована на два дня, на внеочередной планёрке мне был присвоен статус "спасителя всея сети", и выписана премия с занесением в ухо, за то, что недобдел (что отбило у меня охоту быть админом чего-либо вообще навсегда). А Клара Зохавовна и по сей день пихает флэшки в жопу своему кудахтеру, не сканируя их на вирусы и запуская через проводник, да... Такие дела.

---

Охранники

2016-09-21 05:49:43 (читать в оригинале)


У нас в школе было три охранника. Скидывалась на оплату для них вся школа раз в месяц, рублей по 5 с человека, в конце 90-х дело было. Двое - дяденьки лет за 40, один - парень до 30-ти. Этот охранник вечно бродил по первому этажу раздвинув локти, играя Рэмбо, "учил жизни" и понятиям местную гопоту и орал на всех остальных. Однажды, в конце второй смены, кажется в 19-40 последний урок заканчивался, спускаются все школьники на первый этаж в раздевалки, забирать куртки, 5-6-й классы встречают родители, в основном мужики. А жили мы в районе, где было очень много военнослужащих, это важно.
Этот выделистый охранник покрикивает на школьников, типа не толпитесь. Покрикивает на родителей, не заходите в рекреацию, стойте в коридоре. И тут один мужик (как выяснилось позже - он разводился с женой, из-за пьянок, со скандалом. Решил забрать дочку себе, пришел увести её из школы, а та отказалась) достал нож. В коридоре, заполненном школьниками с 5-го по 9-й класс, мужик достает здоровенный нож и кричит на девочку - ты пойдешь со мной.

Охранник, хватая дубинку, прячется под парту. Родители, трое вроде бы, крутят мужика и выбивают нож. Милицию вызвала вахтерша, те приехали в течение 5 минут. Мужика заковали в наручники, вывели, а родители - те же трое, которые его крутили, вытаскивают на улицу охранника и начинают его бить. Милиционеры отворачиваются и уезжают.

Через 2 дня охранник опять вышел на смену, наверное, даже 2-классники его в лицо посылали. На ближайшем родительском собрании был задан вопрос - а нахрена такая охрана?! С тех пор у нас вневедомственные дежурили. Насколько помню, плата не изменилась.

---

Классный руководитель

2016-09-20 05:46:38 (читать в оригинале)


Сап, Лурк, история, будет про школу, а конкретно про мою классуху да и в принципе про учителей. Почти всем не нравятся эти мрази, и почему же они такие? А вот: учителя ставят себя на первое место среди всех живущих существ на планете, и отсюда вытекает их лицемерие, пытаются надавить на твою низость, особенно называя тебя по фамилии и просто всячиски гнабя, а если не правы, то отмахиваются сарказмом, или " Я взрослая, я учитель, нехер тебе школьнику меня учить" и тд. Они не уважают права и законы, думая — раз ты плозо себя ведешь, то им можно нарушать тоже. Ага, а то, что в РФ самосуд запрещён не слышали.
Ещё одна проблема это — любовь к родине. Но это полный п... Нет, я не говорю, что надо продаваться америкосом, зиговать и тд, я говорю, что, если у тебя хоть сколько развито мышление, и ты можешь задавать вопрося или утверждать, что тебе не нравится, например, Пушкин, то из тебя сделаю посмешище.
Так же моя классуха бывает просто ебучий мразью — все знают, что у учителей есть любимчики, которым можно больше, чем обычным школярам, потому-что они всегда молчат в тряпочку, не выражая своего мнения, ну или просто подлизы — естественно моя такая же, и главный минус в том, что она утверждает, что у неё нет любимчиков, онв всех одинаково любит, но всё это ёбанная хуета, и мы, те кто имеем свои мнения, можем вставить резкие слова, поспорить, и ненавидим подлиз, так же являемся довольно умными, то есть все диагностики тащим мы, и отношение перед диагностиками к нам улучшается, но после конца нас опять ненавидят. Им прощается любой мат, любое действие напрвленное против нас, и неважно кто виноват, если мы, то не надо обижать, в классе должен быть мир, а если они, то не надо продолжать ссориться.
Так вот к чему я клоню, многие люди скорее всего и вырастают лицемерами, думающие о себе как о богах, из-за учителей.

---

Петух

2016-09-17 06:19:11 (читать в оригинале)


Милое, красивое существо лет двадцати двух Наденька Воронова никак не могла сдать экзамен по сопромату.
Преподаватель Николай Семенович все отклонял и отклонял.
Наконец, извинившись, просрочив все на свете, Наденька решилась в последний раз. Свидание состоялось в неуютном, полутемном закутке, около аудитории. Взяв билет, Наденька заплакала. Николай Семенович, солидный, женатый мужчина лет около сорока, посмотрел на нее холодным взглядом.
– Вот что, Наденька, приходите ко мне в субботу в восемь часов вечера. Я буду один. Вы меня поняли?
– Да, – как-то неожиданно тупо и даже согласно пролепетала Наденька.
– Запишите мой адрес.
Надя сама не понимала, что делает. Однако же ко всему этому она была фрейдисткой и верила во Фрейда, как в своего отца.
В субботу ровно в восемь часов она была у преподавателя.
– Вы один, Николай Семенович? – жалобно спросила она.
– Да, один. Ни жены, ни детей нет.
– Николай Семенович, – заплакав, ответила Наденька, – я вас понимаю... Что тут можно сделать? – всплеснула она руками. – Вы неудовлетворены женой...
– Ну-те, ну-те! – пробормотал Николай Семенович.
– Но знаете, – робко вставила Наденька, – ведь всем известно, что в этом случае лучше всего помогает огородничество. Огородничество прекрасно компенсирует сексуальную неудовлетворенность.
– У меня все наоборот, – сердито возразил Николай Семенович, – именно, невозможность заняться огородничеством я компенсирую половой жизнью с супругой. Но учтите, что ни огородничество, ни супруга не имеют к нашим отношениям ничего...
– Так что же вы от меня хотите? – вспыхнула Наденька.
– Наши отношения будут более серьезны. И в некоем роде странны...
– Странны?
– Да, – ледяным голосом ответил Николай Семенович. – Но учтите, Надя, ни вашему здоровью, ни вашей психике не будет причинено никакого ущерба. Вы согласны?
– Да... Если так.
– Зачетка при вас?
– Угу.
– Ну так раздевайтесь, милочка.
– Насовсем? – пролепетала Наденька.
– Насовсем, – сухо ответил Николай Семенович.
Наденька разделась.
– Пройдемте в эту комнату. Так, – вдруг как-то непонятно, не глядя на голую Наденьку, проговорил Николай Семенович. – Видите эту кровать? – резко спросил он. – Помогите мне передвинуть ее в центр.
Наденька, опостылев самой себе, стыдясь лунного света, помогала. Николай Семенович, однако ж, был очень строго одет, даже строже, чем бывал на кафедре.
– Кота уберите, – приказал Николай Семенович.
Наденька вынесла кота на кухню.
– Настольную лампу перенесите в угол. И слегка притемните. Вот так. Все стулья вынесите на кухню. И чернила тоже унесите.
"Что-то теперь будет?" – остолбенело подумала Наденька. В душе она была совершенно чиста.
– Ну-те, ну-те, – так встретил ее Николай Семенович, когда она вошла в комнату.
Странно, что он почти совсем не бросал взгляда на ее вполне адекватную фигуру.
– Николай Семенович, ради Бога... – заплакала Наденька.
– Ничего, ничего, милочка... Я же вам сказал, ничего страшного не будет. Только не дрожите так.
– Что мне теперь делать? – трагически воскликнула Наденька.
– Ложитесь на кровать. Так, как есть. И ничем не накрывайтесь.
Наденька тупо легла на огромную, двуспальную постель. Почему-то вспомнила кота, который мяукал в закрытой кухне.
– Ну-с, ну-с. Итак, на меня не обращайте внимания. Лежите на постели и каждую минуту вскрикивайте: "Ой, петух! Ой, петух!".
– Николай Семенович!
– Что "Николай Семенович?!" Делайте, что вам говорят! Лежите и вскрикивайте "Ой, петух!".
– Николай Семенович!
– Надя, – ледяным голосом повторил Николай Семенович. – Я сказал все.
– Ой, петух! – робко, с каким-то даже молитвенным оттенком воскликнула Наденька.
Ответом была гробовая тишина.
– Ой, петух! – повторила Надя, закатывая глаза. Почему-то в стороне ей показался чей-то лик, но опять же вверх тормашками. – Ой, петух! – почти дурашливо выкрикнула она в третий раз.
– Надя, – тяжелым, гипнотическим голосом проговорил где-то сбоку Николай Семенович. – Не кривляйтесь. Говорите четко и спокойно через каждую минуту "Ой, петух!".
Душа Наденьки оледенела. Равнодушная даже к своей груди, она начала выкрикивать эти глупейшие слова. Они звучали в пустоте, как стон святого, отлученного от Бога. Прошло несколько мгновений. Наденька робко взглянула, что же все-таки делает Николай Семенович. Оказалось, Николай Семенович всего-навсего с важным и надутым видом (важнее, пожалуй, он никогда не был) равномерно, строго и чинно, в черном костюме, ходит вокруг кровати. Наденька обомлела. Великолепна же была эта сцена, когда почти профессор, не удостоив даже взглядом голую студентку, сумрачно, как ученый кот, попыхивая трубкой, ходит вокруг постели, безо всякого намека на сублимацию, а голая Наденька то и дело выкрикивает в пустоту: "Ой, петух! Ой, петух! Ой, петух!".
Наконец минут через двадцать Николай Семенович глянул на часы так, как будто занавес опустился.
– Ну вот и все, Наденька, – равнодушно проговорил он, даже чуть позевывая. – Одевайтесь.
– Ого! – только и воскликнула Наденька.
Через несколько минут она была на кухне, одетая. Николай Семенович мирно, за бедным столом, попивал чаек с сухарями.
– Ну как? – спросил он воткнув в нее тусклый взгляд.
– Ничего, – испугалась Наденька.
– Ваша зачетка?
–У меня в бюстгальтере, – окончательно запуталась Наденька.
– Угу, – ответил Николай Семенович.
Счастливая, с пятеркой в графе, Наденька, оправляясь, поползла к выходу.
– Одну минуту, Надюша, – мрачно сказал Николай Семенович. – Можно встретиться с вами у памятника Гоголю в среду в 18.00?
– Да, да, – пробормотала она.
–Разговор будет еще более серьезный и глубокий, чем то, что было сегодня.
– Ага, – ответила Наденька.
В среду, ровно в 18.00, почти чиновничья фигура Николая Семеновича чернела у памятника Гоголю. Наденька, верная какому-то непонятному чувству долга, заметила его издалека.
– Вот что, Надя, – сжав трость и даже несколько побелев, выговорил Николай Семенович, когда они уселись на скамью, – можете ли вы раз в полгода и в дальнейшем приходить ко мне и в точности повторять то, что было?
– Но Николай Семенович!
– В чем дело?!
– Николай Семенович! Но почему бы вам не попросить жену совершать это?
– Не те отношения, – сухо ответил Николай Семенович. – Поймите, Надя, – проговорил он потом, и Наденьке показалось, что волосы его поседели, – для меня это вопрос жизни и смерти. Мне неудобно предложить вам плату за этот сеанс, это оскорбило бы вас, меня и вообще все в целом... Прошу вас согласиться только из уважения ко мне... Повторяю, для меня это вопрос жизни и смерти.
– Ну, раз это касается смерти, – вдруг заплакала Наденька, сама не понимая, что говорит, – я согласна.
С тех пор каждые полгода Наденька приходила домой к Николаю Семеновичу, молча раздевалась, передвигала кровать в центр, ложилась на нее и дико выкрикивала "Ой, петух! Ой, петух!"; Николай Семенович же, строгий и подтянутый, без малейшего лишнего движения многозначительно ходил вокруг нее, ничего другого не делая.
Промежду этих контактов они нигде не встречались и вообще не обменивались даже словом по телефону.
Так прошло много лет; большинство ушло в лучший мир; осиротело сознание. Наденька счастливо вышла замуж, родила детей, была вся в хлопотах и жизнерадостности; но "сеансы" не прерывались ни на один раз.
Наконец Наденька стала солидной, высокопоставленной дамой с собственной машиной и выездом на дачу, Николай Семенович же стал старичком, однако ж симбиоз продолжался, история все тянулась и тянулась...
Умилителен же был вид Надюши, когда она, пышнотелая, респектабельная супруга, голенькая, точно молясь сумасшедшему идолу, выкрикивала в пустоту: "Ой, петух! Ой, петух!" Николай Семенович же был по-прежнему невозмутим и, весь в седине, оторопело шагал вокруг кровати, опираясь на палку.
А однажды Николая Семеновича не стало... Наденька повесилась ровно через три дня после того, как случайно узнала об этом, — повесилась у себя дома, в коридоре.