---

Modern newspaper of Leningrad
City Council members "Thought-XXI"

Pavel Tsylenkov. Political Archives.
St.Petersburg politics, economy, culture, elections. 1989 - 2012

---

Не нравится А.С.Кончаловскому русский народ. Подкачал народец. Мы это слышали от него уже много раз в разных вариациях и в разных передачах. Он и варварский, и ленивый, и сильнопьющий, и паразитирующий, и безответственный, и архаичный… В общем, вполне достойный именно такой жизни, которая ему сегодня уготована неизбывной судьбой. Уготована вполне закономерно, поскольку он толи не хочет, толи не может никак европеизироваться. 

Есть в нем, правда, островки европейской цивилизации, но они представляют собой иностранную колонию, живущую среди варваров и положение этой колонии тяжело. Это дворяне и чиновники. Ни Петр Великий, ни внук его Павел так и не смогли облегчить жизнь отечественной иностранной колонии. Автор вполне симпатизирует этому высшему сословию. Так симпатизирует, что в сообщники пригласил Л.Толстого, утверждая, что граф не без гордости уподоблял лавочника корове или лошади, и которого он никак не мог понять потому, что сам принадлежал к другому, высшему обществу. А любил-то он именно это общество.
Русское сознание архаично и криминально. Это по-прежнему то же самое рабское сознание, которое досталось нам в наследство от Руси, сознание, которое никогда не получало частной собственности и политической независимости, утверждает Кончаловский. Вот китайцы молодцы по определению - их строгий этический код лежит в фундаменте любого социального класса китайского общества, а не только в сознании китайского интеллигента или технократа.
Вывод: Россия по-прежнему не готова к демократическому переустройству. Правда этот «вывод» не завершает статью, а предваряет ее. Но это и не удивительно, ведь этот «вывод» не подтверждается в тексте ничем, ни единым доказательством.








Да, Кончаловский нас не любит, он ностальгирует по тем временам, когда его предки пороли моих предков на конюшне. Вцепившись в колесо истории, изо всех доступных ему сил он старается продлить узаконенное неравноправие: при котором одни работают, создают, а другие отнимают у первых результаты их труда. Использует все доступные ему способы: призывает к терпению, пугает, требует помнить о трагических последствиях, которые неизбежны. Неизбежны, если мы продолжим борьбу. Ведь сейчас среди «белых» россиян появились отдельные общественные группы, требующие социальной справедливости, более демократического государства и т.д. Надо их напугать, убедить, что трагические последствия не заставят себя ждать. Авось, будут сидеть тихо. Полезно показать им, как их мало, как узок их круг, намекнуть, что у них все равно ничего не выйдет…
А.Кончаловский – талантливый художник. Главный признак талантливого художника, это способность заставить человека почувствовать то, что нужно художнику. Почувствовать не понимая, не рассуждая. С точки зрения художественного воздействия его текст весьма силен. У очень многих, прочитавших этот текст, должно создаться впечатление, что демократия для современной России вредна. Я уверен, что у большинства прочитавших именно такое впечатление и создается. Именно такого эффекта автор и добивался. И, как талантливый художник, добился.
Я думаю, что и среди русского народа есть «уроды», которым одного чувства недостаточно, которые хотят не только чувствовать, но и понимать, которые способны к анализу, умеющие вскрывать причинно-следственные связи. Именно к таким людям я и обращаюсь.
Предположим, что все отрицательные черты, о которых так талантливо поведал нам Кончаловский, действительно русскому народу присущи. Предположим. Означает ли это, что Россия не готова к демократическому переустройству? Где связь между отсутствием стремления индивидуумов к развитию собственной «годности, продуктивности» и возможностью осуществления демократического устройства?
Говоря о демократии, мы обычно имеем в виду демократию представительную. Думаю, когда Кончаловский в своем выводе говорит о демократическом переустройстве, он говорит об увеличения роли демократии представительной. Чем возмущены те «белые» россияне, о которых говорит Кончаловский? Они возмущены тем, что их лишили права управлять государством через своих представителей. У них украли голоса и назначили их представителями посторонних для них людей.
Разве Россия не готова к тому, чтобы жулики и воры перестали воровать голоса тех, кто пришел голосовать на выборах депутатов?
Однако, требование перестать воровать голоса на выборах – требование минимальное. Наведение порядка всего лишь в подсчете голосов нельзя назвать демократическим переустройством, это всего лишь минимально необходимый косметический ремонт.
Чувственный вывод, которого добивается от своего читателя Кончаловский, этот вывод о том, что допускать до свободных выборов этих варваров вообще не нужно. Да, утверждает он, в стране нет демократического строя, но он и не нужен. Этим неразвившимся варварам нельзя давать в руки такой страшный инструмент, как демократия. Дрель в руках папуаса – орудие убийства. От демократизации всем, включая самих варваров, будет только хуже. Если предоставить варварам полную свободу выбирать своих представителей-депутатов, они таких наизбирают… Вот пусть сначала российское общество цивилизуется, созреет, и только потом можно будет подумать о том, чтобы разрешить этим варварам более демократическое государство. Пусть сначала научатся плавать, и только потом пустим воду в бассейн. Удивительно, почему он не вспомнил про знаменитую ленинскую кухарку?
Главная внедряемая мысль (а на самом деле – только чувство) статьи заключается в том, что каким-то людям можно доверять демократический инструмент (дрель), а каким-то – нельзя. Какие-то люди в состоянии пользоваться демократией, а какие-то – нет. Управлять государством – это так сложно, а, следовательно, очень опасно, – вот что вбивает в голову читателям Кончаловский. Русский народ нужно держать подальше от этой «дрели».

Древние греки, перейдя от веча к демократии представительной, еще две с половиной тысячи лет назад решили эту «проблему». Демократ Перикл говорил: «Не многие способны быть политиками, но все могут оценивать их деяния».
Это такая простая истина – всякий способен оценить деяния политика, своего представителя. Даже не вкусивший цивилизации грек с архаическим сознанием. Всякий. И если его оценка окажется положительной, переизбрать представителя на новый срок, а если – отрицательной – не переизбрать. Какие такие особые свойства россиян лишают их способности делать правильный выбор своих представителей?
Именно этой возможности русский народ еще никогда не имел. Двадцать лет назад то ли по недосмотру, то ли по еще каким-то причинам такая возможность приоткрылась. И что же? Разве плохой съезд народных депутатов мы тогда избрали? Этот съезд был настолько хорош, что дворянам и чиновникам пришлось расстреливать его из танков!
Статья пропитана мыслью о том, что есть кто-то над народом, кто может, имеет право разрешать или не разрешать. И это правильно, так и должно быть, считает автор. В результате перехода от варварства к цивилизации отдельные личности (дворяне и чиновники) возвышаются над остальными и это есть необходимое состояние общества. Сегодня те, кто уже возвысился над остальными, не должны позволять остальным никакого демократического самоуправления. По-видимому, автор и себя причисляет к этим возвысившимся.
Особое изумление вызывает утверждение автора о том, что русские властители не первый век пытаются «модернизировать» наш народ, и ничего у них не получается! Это он о чем? О том, как Иван создал опричнину? Или о том, как Петр изобрел государственных крепостных? Или о том, как Александр последним из монархов в Европе отменил крепостное рабство? Никогда русские властители ничего сами не делали для увеличения «личной годности» русских людей. Вовсе не какие-то мистические препятствия стоят на пути развития нашей страны. Это русские властители, которые всегда только мешали саморазвитию народа. Мешают и сегодня. Не знаю, можно ли эти препятствия на пути к демократии назвать объективными.
Да, главным препятствием на пути совершенствования общества является идея личной безответственности каждого отдельного гражданина-подданного.
Именно такая личная безответственность столетиями насаждается сверху на Руси.
Насаждается довольно эффективно, в том числе и при активном участии кончаловских. Главный способ повышения личной ответственности граждан – допустить их до формирования государства. Не бояться дрели в их руках. Именно этого сегодня требуют граждане, выходя на митинги и демонстрации. Именно в этом суть демократизации. Чем больше у граждан появляется возможностей для влияния на результат формирования государства, тем больше становится их личная ответственность. И в смысле самоощущения, и в смысле возможности власти предъявлять людям какие-то требования. Если я не повлиял на формирование государства, это не мое государство и у меня нет перед ним никакой ответственности. Вот так и живем. Разве не здесь истоки знаменитой халявы? Разве не в этом суть различий в менталитете европейского горожанина, столетиями осуществляющего реальное самоуправление, и русского человека, никогда еще не имевшего такой возможности? В этом смысле русское сознание, действительно, архаично. Но не путает ли автор причину со следствием?
Право на формирование государства гражданами его образующими, есть право безусловное, оно не требует никакого оправдания.
Ну хорошо, Россия не готова еще к демократическому переустройству. И что? Пусть все остается как есть? Пусть служилые люди продолжают перераспределять произведенное другими в свою пользу? Будем продолжать жить в этом варварском Средневековье? Автор ловко подводит читателя именно к такому ощущению.
А что собственно означают эти слова: «Россия не готова еще к демократическому переустройству»? Мы уже выяснили, что никаких объективных причин неготовности не существует. А вот субъективные существуют.
Первая субъективная причина – «неготовность» самой власти. Власть будет сопротивляться до последнего. Единственный способ устранения этой субъективной причины – давление на власть. Такое давление уже началось.
Вторая субъективная причина – неготовность народа. Но не неготовность народа к участию в демократическом самоуправлении, а непонимание того, каким собственно должно быть демократическое переустройство. Эта претензия уже не к Кончаловскому, а к тем, кто выводит народ на улицу. К тем, кто не может толком сформулировать требования народа к власти.
Единственное, чего моему народу действительно не достает, это способности отвоевать себе демократию у дворян и чиновничества. И вот тут отрицательная роль кончаловских особенно велика. Именно эта неприглядная роль части русской интеллигенции талантливо описана в «Вехах» более ста лет назад.
Мне хочется уважать А.С.Кончаловского как всякого большого художника, но не получается – уж больно мерзко то черное дело, которое он густо замешал в своей статье. Хотя надежда все-таки остается. Надежда на то, что Кончаловскому стыдно это делать. Ну хотя бы как розовому воришке Альхену. Эта надежда держится на том количестве цитат (цитаты занимают едва ли не половину статьи), которые он использует, на том количестве авторов, за спины которых он старается спрятаться. Наверное, ему все-таки стыдно. Надеюсь на это…