Ермоловская_Татьяна Голосов: 1 Адрес блога: http://ertata.ru/ Добавлен:

Вера американцев в свою исключительность: от Обамы до Маккейна

2013-09-25 17:59:41 (читать в оригинале)


Американские политики могут ожесточенно спорить друг с другом по многим вопросам, но в одном они всегда солидарны: Америка – это такая исключительная и выдающаяся страна, что равных ей нет и не будет. А посему, что бы она ни творила, для всех остальных народов Америка является образцом мудрости и добропорядочности, и образец этот самою судьбой предназначен указывать всем остальным правильные пути.

В этом смысле президент США, заявивший в своём обращении по Сирии об «исключительности» американской нации в духе концепции о ее «явном предначертании» (“manifest destiny”), ничем не отличается от своих предшественников. При всех уверениях Обамы в том, что он проводит «уважительную к другим» внешнюю политику, он не в состоянии отказаться от этой «священной коровы» политического класса Соединенных Штатов. Обама не хочет видеть, что эта идея и является одной из главных причин сохранения нестабильности в мире, когда Вашингтон стремится всем и повсюду навязать свою линию. Именно американское давление в конечном счете служит причиной большинства конфликтов современности.


Мало какой печатный материал привлек за последнее время в Америке к себе столько внимания, как статья Владимира Путина «Россия призывает к осторожности» в газете The New York Times. Особенно то ее место, в котором он вступил в полемику с Обамой, заявив, что считает «очень опасным закладывать в головы людей идею об их исключительности, чем бы это ни мотивировалось».

Представителей обеих партий на Капитолийском холме это абсолютно справедливое и корректное замечание просто взбесило. Их ответ был насквозь иррационален, а временами непристоен. Спикер палаты представителей Джон Бонер заявил, что оскорблен этими словами российского президента. Сенатор-демократ Боб Менендес, который занимает пост председателя Комитета сената по международным отношениям, заявил, что, когда читал статью, его «чуть не стошнило». А славословие Америке перехлестнуло всякие границы здравого смысла. Марко Рубио, сенатор от Республиканской партии написал в National Review: «История учит нас, что сильная Америка - источник добра в мире. Ни одна страна не освободила больше людей и не сделала так много для того, чтобы повысить уровень жизни во всем мире… как Соединенные Штаты. Мы остаемся маяком надежды для людей во всем мире». Пегги Нунан настаивала в Wall Street Journal, что «Америка исключительна не потому, что она давно уже пытается быть силой добра в мире. Она пытается быть силой добра из-за своей исключительности».

Сенатор Джон Маккейн, соперник Барака Обамы на президентских выборах 2008 года, посчитал, что колонка российского президента была «оскорблением умственных способностей каждого американца». А затем он на своём примере продемонстрировал эти самые способности в ответном обращении к российскому народу. Заблудившись во времени, Маккейн почему-то счел, что основным информационным рупором в России по-прежнему остается «Правда». Его статья, размещенная на интернет-ресурсе с таким названием, как раз вполне соответствует канонам «правдистской» журналистики времен холодной войны. Ничего доказывать Маккейн и не пытается, а лишь обличает, грозит и неожиданно объявляет себя пророссийским политиком. Выглядит это у него так: в интересы российского народа, вещает Маккейн, входит следовать интересам американского, уже достигшего неслыханных высот цивилизации. Вот такая «пророссийскость». Никаких самостоятельных интересов у России он не видит, поскольку ее народ, дескать, находится в плену у одного человека – Владимира Путина, которого Маккейн рисует абсолютным вселенским злом. Ведь сомневаться в американской исключительности, по-видимому, могут только форменные монстры. Чего стоит, например, пассаж Маккейна о том, что «люди в России не менее, чем американцы, наделены нашим Создателем неотчуждаемыми «правами на жизнь, свободу и стремление к счастью», но «президент Путин и его окружение не верят в эти ценности». И ведь этот бред изрекает известный и влиятельный в Америке политик! В интервью CNN Маккейн уже прямо высказался о том, что на самом деле его заботит больше всего: «Вся эта комедия ошибок (вокруг Сирии) нас сильно ослабила. Путину открылся путь на Ближний Восток, где русских не было с 1973 года».

Редкие голоса, признающие излишнюю американскую самоуверенность помехой к тому, чтобы трезво и объективно оценить стремительные перемены в мире, тонут в море возмущенных протестов. Американским элитам уже мало простой исключительности. Они доказывают, что это «исключительная исключительность». Обозреватель New York Post Рич Лаури противопоставляет, например, «хорошую» демократическую американскую исключительность «плохой» автократической российской, называя ее проклятием. При этом ему невдомек, что отказ от признания равных прав других стран по сравнению с Америкой и есть признак автократизма. Дана Милбенк, обозреватель The Washington Post в комментарии к статье «Ответ американского народа Путину» заметила, что аргументы российского президента по поводу «исключительности» американцев на них не подействуют: «Когда вы ставите под сомнение американскую исключительность, вы найдете немного поддержки среди всех нас — либералов и консерваторов, демократов и республиканцев, голубей и ястребов».

Из думающего меньшинства можно отметить немногих. Так, Джилл Догерти, корреспондент CNN по международным вопросам, попыталась в одном из репортажей перевести разговор в более серьезную плоскость, отметив, что слышала от граждан США высказывания такого рода: «Да кто такой этот российский президент, чтобы читать Соединенным Штатам нотации о международном праве и дипломатии?» Однако на самом деле, как она указывает, Путин хочет донести простую мысль: российская внешняя политика строится на принципе государственного суверенитета, и США не могут решать за весь остальной мир, а такие организации, как ООН имеют решающее значение. «И эти мысли… действительно вызывают отклик в некоторых странах. Например, в Китае, который согласен с Россией в том, что США не должны говорить другим, что делать. Это их аргумент. И что Соединенным Штатам не следует пытаться свергать режимы. Сейчас российская внешняя политика придает этому очень большое значение».

Американский политический телекомик Джон Стюарт откровенно смеётся над тем, что американские каналы видят в развитии событий вокуруг Сирии только потерю престижа. Он, например, следующим образом реагирует на слова обозревателя Fox News Стюарта Варни: «Президент Обама привел нас к унизительному поражению».

«Поражению?! Кому мы проиграли?! Здравомыслию? Этот раунд за тобой, рациональное мышление».

Анализируя американские претензии на исключительность, Стивен М. Уолт, обозреватель Foreign Policy, профессор на кафедре международных отношений Школы государственного управления имени Кеннеди при Гарвардском университете указывает на пять основных устоявшихся в этой области мифов.

Миф первый. В американской исключительности есть нечто исключительное само по себе. Но для великих держав считать себя «особыми» - это правило. Ничего нового в этом смысле американцы не изобрели.

Миф второй. США ведут себя достойнее, чем другие страны.

Однако факт остается фактом: столкнувшись с внешней угрозой, американские лидеры всегда делали то, что считали необходимым, не задумываясь о моральных принципах. Представление об уникальном «благородстве» США, возможно, тешит самолюбие американцев, но, увы, не соответствует действительности.

Миф третий. Успехи США обусловлены особым «американским гением».

Своими прошлыми успехами Америка обязана удачному стечению исторических и географических обстоятельств не меньше, чем каким-либо уникальным качествам национального характера. Молодой стране повезло в том, что континент щедро наделен природными богатствами и большим количеством судоходных рек. Ей повезло и в том, что она располагалась в отдалении от других великих держав, а коренное население Северной Америки находилось на менее высокой стадии развития и не имело иммунитета против европейских болезней.

Миф четвертый. Мир меняется к лучшему в основном благодаря Соединенным Штатам.

Американцы приписывают себе чрезмерные заслуги в обеспечении прогресса во всем мире и не готовы признавать свою вину в тех случаях, когда США совершают ошибки. Американцы не замечают собственных изъянов, причем настолько, что это уже опасно. Помните, как пентагоновские штабисты думали, что в Багдаде американские войска будут встречать с цветами? На деле же американским солдатам «дарят» в основном гранаты из РПГ и самодельные взрывные устройства.

Миф пятый. С нами Бог.

Рональд Рейган говорил согражданам, что Америка появилась на свете по «Божьему промыслу», и как-то процитировал слова папы Пия XII: «Америке вручил Господь судьбы многострадального человечества». Однако американцам стоило бы прислушаться и к предостережению Авраама Линкольна, который говорил: «Больше всего нас должен волновать вопрос: «А сами мы на стороне Бога?» Уместно вспомнить и об афоризме, приписываемом Бисмарку: «Бог помогает дуракам, пьяницам и Соединенным Штатам Америки».

«Если американцы действительно хотят стать исключением из правил, - пишет Стивен М. Уолт, - им следует начать с куда более скептического взгляда на саму идею «американской исключительности».

Иррациональная, ни на чём не основанная вера в свою исключительность мешает американцам осознать, почему другие могут отвергать гегемонию США, почему политика Вашингтона так часто вызывает возмущение в разных концах мира и воспринимается как лицемерие, будь то вопрос о соблюдении международного права или склонность Соединенных Штатов осуждать действия других, закрывая глаза на промахи и изъяны своей политики, пороки своего общества или преступления своих военнослужащих...

Дмитрий МИНИН

ertata

---

Хренодёр.

2013-09-25 15:46:00 (читать в оригинале)

Готовим самую острую сибирскую приправу их корня хрена

У острой приправы и корня хрена с помидорами – много названий. Хренодёр, горлодёр, хреновина… как только не называют ее остроумные кулинары. Еще одно название – аджика по-сибирски. Это конечно, не совсем аджика, но вторая часть названия – справедлива. В Центральной России ее встретишь нечасто, готовят ее в основном сибиряки. Они не боятся жгучего аромата хрена, который разъедает глаза и заставляет рыдать почище, чем репчатый лук. Но есть способы защититься от такого эффекта: например, хрен надо перемалывать в мясорубке, надев на нее полиэтиленовый пакет.




ertata

---

Примите уверения, месье...

2013-09-24 22:55:20 (читать в оригинале)


• Десерт съедают всухомятку. Кофе пьют позже.

• Регистрируют вместо брака ПАКС — Гражданский договор солидарности. Он не накладывает на партнеров обязательств друг перед другом, а налоги уменьшает. Если все же решают пожениться, то делают это лет так через десять после совместного проживания.

• Приглашенные на день рождения гости платят за себя, а потом еще сбрасываются на оплату счета именинника. Если праздник проходит дома, приходят со своим угощением и бутылкой вина.

• Не дарят цветы артистам после концертов.


• Необычная фонетика французского языка может привести к сложностям в понимании имен собственных: ДА ВИНЧИ = ДЁ ВЕНСИ, МОЦАРТ = МОЗАР.

• Заканчивают официальные письма не банальным «С уважением», а «Примите уверения, месье, в совершеннейшем к Вам почтении».

• Обмениваются рукопожатиями по утрам со всеми коллегами. При этом четко помнят, кому уже пожимали руку, а кому нет. Повторное приветствие может обидеть человека, он решит, что в первый раз его просто не заметили.

• Во время беседы постоянно перебивают друг друга. Это не проявление невоспитанности, а доказательство заинтересованности в разговоре.

• Французы называют мобильный телефон portable, что переводится как «переносной».

• Не употребляют на ночь фрукты и соки, так как считают, что содержащиеся в них витамины возбуждают и могут лишить сна. Но спокойно пьют вечером кофе.

• Не уступают место пожилым людям в транспорте, хотя в вагонах есть специально отведенные «места для пассажиров старше 70 лет». Дело не в плохом воспитании, а в излишней вежливости — французы боятся обидеть, указав пожилому человеку на его возраст.

• Рассматривают большинство недомоганий как побочное проявление дисфункции печени. Поэтому для профилактики пьют много минеральной воды, которая, по их мнению, промывает печень.

• Занимают в кинотеатрах любое понравившееся место — билеты без нумерации, понятий VIP и «стандарт» нет.

• Гуляют с детьми на кладбищах. Они играют роль парков. Пока дети резвятся, бегая по дорожкам, родители могут присесть на лужайке и спокойно перекусить сэндвичами.

• Не водят детей в школу по средам. Раньше этот день предназначался для религиозного воспитания. Сейчас — для внешкольного образования: музеев, спортивных секций, музыкальных и художественных курсов.

• Обращаются к коллегам на работе не по именам, а непременно добавляя к имени «месье» или «мадам».

• Свободно читают ноты, этому учат в обычной школе.

Журнал «Вокруг Света»

ertata

---

За яблочки.

2013-09-24 19:01:08 (читать в оригинале)


Между Понтом Эвксинским[1] и Соловками, под соответственным градусом долготы и широты, на своем черноземе с давних пор обитает помещичек Трифон Семенович. Фамилия Трифона Семеновича длинна, как слово «естествоиспытатель», и происходит от очень звучного латинского слова, обозначающего единую из многочисленнейших человеческих добродетелей. Число десятин его чернозема есть 3000. Имение его, потому что оно имение, а он — помещик, заложено и продается. Продажа его началась еще тогда, когда у Трифона Семеновича лысины не было, тянется до сих пор и, благодаря банковскому легковерию да Трифона Семеновича изворотливости, ужасно плохо клеится. Банк этот когда-нибудь да лопнет, потому что Трифон Семенович, подобно себе подобным, имя коим легион, рубли взял, а процентов не платит, а если и платит кое-когда, то платит с такими церемониями, с какими добрые люди подают копеечку за упокой души и на построение. Если бы сей свет не был сим светом, а называл бы вещи настоящим их именем, то Трифона Семеновича звали бы не Трифоном Семеновичем, а иначе; звали бы его так, как зовут вообще лошадей да коров. Говоря откровенно, Трифон Семенович — порядочная таки скотина. Приглашаю его самого согласиться с этим. Если до него дойдет это приглашение (он иногда почитывает «Стрекозу»), то он, наверно, не рассердится, ибо он, будучи человеком понимающим, согласится со мною вполне, да, пожалуй, еще пришлет мне осенью от щедрот своих десяток антоновских яблочков за то, что я его длинной фамилии по миру не пустил, а ограничился на этот раз одними только именем и отечеством. Описывать все добродетели Трифона Семеновича я не стану: материя длинная. Чтобы вместить всего Трифона Семеновича с руками и ногами, нужно просидеть над писанием по крайней мере столько, сколько просидел Евгений Сю [2] над своим толстым и длинным «Вечным жидом». Я не коснусь ни его плутней в преферансе, ни политики его, в силу которой он не платит ни долгов, ни процентов, ни его проделок над батюшкою и дьячком, ниже прогулок его верхом по деревне в костюме времен Каина и Авеля, а ограничусь одной только сценкой, характеризующей его отношения к людям, в похвалу которых его тричетвертивековой опыт сочинил следующую скороговорку: «Мужички, простачки, чудачки, дурачки проигрались в дурачки».


В одно прекрасное во всех отношениях утро (дело происходило в конце лета) Трифон Семенович прогуливался по длинным и коротким аллеям своего роскошного сада. Всё, что вдохновляет господ поэтов, было рассыпано вокруг него щедрою рукою в огромном количестве и, казалось, говорило и пело: «На, бери, человече! Наслаждайся, пока еще не явилась осень!» Но Трифон Семенович не наслаждался, потому что он далеко не поэт, да и к тому же в это утро душа его с особенною жадностью вкушала хладный сон [3], как это делала она всегда, когда хозяин ее чувствовал себя в проигрыше. Позади Трифона Семеновича шествовал его верный вольнонаемник, Карпушка, старикашка лет шестидесяти, и посматривал по сторонам. Этот Карпушка своими добродетелями чуть ли не превосходит самого Трифона Семеновича. Он прекрасно чистит сапоги, еще лучше вешает лишних собак, обворовывает всех и вся и бесподобно шпионит. Вся деревня, с легкой руки писаря, величает его «опричником». Редкий день проходит без того, чтобы мужики и соседи не жаловались Трифону Семеновичу на нравы и обычаи Карпушки; но жалобы эти оставляются втуне, потому что Карпушка незаменим в хозяйстве Трифона Семеновича. Трифон Семенович, когда идет гулять, всегда берет с собою верного своего Карпа: и безопаснее и веселее. Карпушка носит в себе неистощимый источник разного рода россказней, прибауток, побасенок и обладает неумением молчать. Он всегда рассказывает что-нибудь и молчит только тогда, когда слушает что-нибудь интересное. В описываемое утро шел он позади своего барина и рассказывал ему длинную историю о том, как какие-то два гимназиста в белых картузах ехали с ружьями мимо сада и умоляли его, Карпушку, пустить их в сад поохотиться, как прельщали его эти два гимназиста полтинником, и как он, очень хорошо зная, кому служит, с негодованием отверг полтинник и спустил на гимназистов Каштана и Серка. Кончив эту историю, он начал было в ярких красках изображать возмутительный образ жизни деревенского фельдшера, но изображение не удалось, потому что до ушей Карпушки из чащи яблонь и груш донесся подозрительный шорох. Услышав шорох, Карпушка удержал свой язык, навострил уши и стал прислушиваться. Убедившись в том, что шорох есть и что этот шорох подозрителен, он дернул своего барина за полу и стрелой помчался по направлению к шороху. Трифон Семенович, предчувствуя скандальчик, встрепенулся, засеменил своими старческими ножками и побежал вслед за Карпушкой. И было зачем бежать...

На окраине сада, под старой ветвистой яблоней, стояла крестьянская девка и жевала; подле нее на коленях ползал молодой широкоплечий парень и собирал на земле сбитые ветром яблоки; незрелые он бросал в кусты, а спелые любовно подносил на широкой серой ладони своей Дульцинее. Дульцинея, по-видимому, не боялась за свой желудок и ела яблочки не переставая и с большим аппетитом, а парень, ползая и собирая, совершенно забыл про себя и имел в виду исключительно одну только Дульцинею.

— Да ты с дерева сорви! — подзадоривала шёпотом девка.

— Страшно.

— Чего страшно?! Опришник, небось, в кабаке...

Парень приподнялся, подпрыгнул, сорвал с дерева одно яблоко и подал его девке. Но парню и его девке, как и древле Адаму и Еве, не посчастливилось с этим яблочком. Только что девка откусила кусочек и подала этот кусочек парню, только что они оба почувствовали на языках своих жестокую кислоту, как лица их искривились, потом вытянулись, побледнели... не потому, что яблоко было кисло, а потому, что они увидели перед собою строгую физиономию Трифона Семеновича и злорадно ухмыляющуюся рожицу Карпушки.

— Здравствуйте, голубчики! — сказал Трифон Семенович, подходя к ним. — Что, яблочки кушаете? Я, бывает, вам не помешал?

Парень снял шапку и опустил голову. Девка начала рассматривать свой передник.

— Ну, как твое здоровье, Григорий? — обратился Трифон Семенович к парню. — Как живешь-можешь, паренек?

— Я только один, — пробормотал парень, — да и то с земли...

— Ну, а твое как здоровье, Дуся? — спросил Трифон Семенович девку.

Девка еще усерднее принялась за обзор своего передника.

— Ну, а свадьбы вашей еще не было?

— Нет еще.. Да мы, барин, ей-богу, только один, да и то... так...

— Хорошо, хорошо. Молодец. Ты читать умеешь?

— Не... Да ей-богу ж, барин, мы только вот один, да и то с земли.

— Читать ты не умеешь, а воровать умеешь. Что ж, и то слава богу. Знания за плечами не носить. А давно ты воровать начал?

— Да разве я воровал, што ли?

— Ну, а милая невеста твоя, — обратился к парню Карпушка, — чего это так жалостно призадумалась? Плохо любишь нешто?

— Молчи, Карп! — сказал Трифон Семенович. — А ну-ка, Григорий, расскажи нам сказку...

Григорий кашлянул и улыбнулся.

— Я, барин, сказок не знаю, — сказал он. — Да нешто мне яблоки ваши нужны, што ли? Коли я захочу, так и купить могу.

— Очень рад, милый, что у тебя денег много. Ну, расскажи же нам какую-нибудь сказку. Я послушаю, Карп послушает, вот твоя красавица-невеста послушает. Не конфузься, будь посмелей! Воровская душа должна быть смела. Не правда ли, мой друг?

И Трифон Семенович уставил свои ехидные глаза на попавшегося парня... У парня на лбу выступил пот.

— Вы, барин, заставьте-ка его лучше песню спеть. Где ему, дураку, сказки рассказывать? — продребезжал своим гаденьким тенорком Карпушка.

— Молчи, Карп, пусть сперва сказку расскажет. Ну, рассказывай же, милый!

— Не знаю.

— Неужели не знаешь? А воровать знаешь? Как читается восьмая заповедь?

— Да что вы меня спрашиваете? Разве я знаю? Да ей-богу-с, барин, мы только один яблок съели, да и то с земли...

— Читай сказку!

Карпушка начал рвать крапиву. Парень очень хорошо знал, для чего это готовилась крапива. Трифон Семенович, подобно ему подобным, красиво самоуправничает. Вора он или запирает на сутки в погреб, или сечет крапивой, или же отпускает на свою волю, предварительно только раздев его донага... Это для вас ново? Но есть люди и места, для которых это обыденно и старо, как телега. Григорий косо посмотрел на крапиву, помялся, покашлял и начал не рассказывать сказку, а молоть сказку. Кряхтя, потея, кашляя, поминутно сморкаясь, начал он повествовать о том, как во время оно богатыри русские кощеев колотили да на красавицах женились. Трифон Семенович стоял, слушал и не спускал глаз с повествователя.

— Довольно! — сказал он, когда парень под конец уж совершенно замололся и понес чепуху. — Славно рассказываешь, но воруешь еще лучше. А ну-ка ты, красавица... — обратился он к девке, — прочти-ка «Отче наш»!

Красавица покраснела и едва слышно, чуть дыша, прочла «Отче наш».

— Ну, а как же читается восьмая заповедь?

— Да вы думаете, мы много брали, што ли? — ответил парень и отчаянно махнул рукой. — Вот вам крест, коли не верите!..

— Плохо, родимые, что вы заповедей не знаете. Надо вас поучить. Красавица, это он тебя научил воровать? Чего же ты молчишь, херувимчик? Ты должна отвечать. Говори же! Молчишь? Молчание — знак согласия. Ну, красавица, бей же своего красавца за то, что он тебя воровать научил!

— Не стану, — прошептала девка.

— Побей немножко. Дураков надо учить. Побей его, моя дуся! Не хочешь? Ну, так я прикажу Карпу да Матвею тебя немножко крапивой... Не хочешь?

— Не стану.

— Карп, подойди сюда!

Девка опрометью подлетела к парню и дала ему пощечину. Парень преглупо улыбнулся и заплакал.

— Молодец, красавица! А ну-ка еще за волоса! Возьмись-ка, моя дуся! Не хочешь? Карп, подойди сюда!

Девка взяла своего жениха за волосы.

— Ты не держись, ему так больней! Ты потаскай его!

Девка начала таскать. Карпушка обезумел от восторга, заливался и дребезжал.

— Довольно, — сказал Трифон Семенович. — Спасибо тебе, дуся, за то, что зло покарала. А ну-ка, — обратился он к парню, — поучи-ка свою молодайку... То она тебя, а теперь ты ее...

— Выдумываете, барин, ей-богу... За что я ее буду бить?

— Как за что? Ведь она тебя била? И ты ее побей! Это ей принесет свою пользу. Не хочешь? Напрасно. Карп, крикни Матвея!

Парень плюнул, крякнул, взял в кулак косу своей невесты и начал карать зло. Карая зло, он, незаметно для самого себя, пришел в экстаз, увлекся и забыл, что он бьет не Трифона Семеновича, а свою невесту. Девка заголосила. Долго он ее бил. Не знаю, чем бы кончилась вся эта история, если бы из-за кустов не выскочила хорошенькая дочка Трифона Семеновича, Сашенька.

— Папочка, иди чай пить! — крикнула Сашенька и, увидав папочкину выходку, звонко захохотала.

— Довольно! — сказал Трифон Семенович. — Можете теперь идти, голубчики. Прощайте! К свадьбе яблочков пришлю.

И Трифон Семенович низко поклонился наказанным.

Парень и девка оправились и пошли. Парень пошел направо, а девка налево и... по сей день более не встречались. А не явись Сашенька, парню и девке, чего доброго, пришлось бы попробовать и крапивы... Вот как забавляет себя на старости лет Трифон Семенович. И семейка его тоже недалеко ушла от него. Его дочки имеют обыкновение гостям «низкого звания» пришивать к шапкам луковицы, а пьяным гостям того же звания — писать на спинах мелом крупными буквами: «асел» и «дурак». Сыночек же его, отставной подпоручик, Митя, как-то зимою превзошел и самого папашу: он вкупе с Карпушкой вымазал дегтем ворота одного отставного солдатика за то, что этот солдатик не захотел Мите подарить волчонка, и за то, что этот солдатик вооружает якобы своих дочек против пряников и конфект господина отставного подпоручика...

Называй после этого Трифона Семеновича — Трифоном Семеновичем!

Примечания

Впервые — «Стрекоза», 1880, № 33, 17 августа (ценз. разр. 14 августа), стр. 6—7. Подпись: Чехонте.

Сюжет рассказа «За яблочки» был заимствован у Чехова А. Пазухиным, который повторил его на доступном ему литературном уровне (бытовой анекдот, освобожденный от каких бы то ни было сатирических и социально-психологических черт): А. Пазухин. Яблоки (рассказ). — «Новости дня», 1883, № 37, 3 августа, стр. 3.

[1.] Понт Эвксинский — Черное море (древнегреч.).

[2.]...просидел Евгений Сю над своим толстым и длинным «Вечным жидом». — Переведенный на многие европейские языки роман Э. Сю (1804—1857) «Juif Errant» вышел в 1844—1845 гг. в десяти томах.

[3.]... душа его с особенною жадностью вкушала сладкий сон. — Видоизмененная цитата из стихотворения А. С. Пушкина «Поэт».

Чехов А. П. За яблочки // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1982.

Т. 1. [Рассказы. Повести. Юморески], 1880—1882. — М.: Наука, 1974. — С. 39—45.


ertata

---

Эндшпиль.

2013-09-24 17:40:34 (читать в оригинале)

Смотреть это видео

По одноименному рассказу Александра Вампилова.

Производство: ЛЕНФИЛЬМ, Высшие курсы сценаристов и режиссёров ГОСКИНО СССР, 1980 г.

Мастерская Н.С.Михалкова.
Режиссер: Первая курсовая работа Виктора Бутурлина
Актеры: Олег Борисов, Евгений Баранов, Марина Рождественская

Двое мужчин на загородной даче ведут сокровенный разговор о жизни и любви. И тут появляется Она.

ertata