Эдуард_Волков Голосов: 2 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/2503040/ Добавлен:

Сталинград, девушки, самолеты

Э.В.:Моей маме - Арусе , Пепоянц Арусяк Ервандовне-  не было и 16,когда она еще до войны сбежала из дома в летное училище.Бабушке пришлось ехать за нею и возвращать домой...

На фоне всей войны, с ее многими героями, подвиг летчиц-истребителей стоит особо. Несмотря на кажущуюся простоту и даже схожесть биографий, в их судьбах заключены вечные вопросы: что питало их высокие принципы, какие идеалы унесли с собой эти слабые сильные женщины?

В начале сентября 1942 года на аэродроме города Энгельса Саратовской области происходили скорые сборы, которые, как и многое на войне, были окутаны тайной. Восемь отважных девушек, подготовленных как летчики-истребители, готовились вылететь в самое пекло войны – на Сталинградский фронт.

Сотни добровольцев осаждали здание, в котором заседала комиссия. С каждой из девушек был отдельный разговор. В Энгельсе известная уже тогда летчица, Герой Советского Союза Мария Раскова формировала три летных полка. Один из них – полк истребительной авиации. Среди зачисленных были Раиса Беляева, Екатерина Буданова, Клавдия Блинова, Антонина Лебедева, Лилия Литвяк, Мария Кузнецова, Клавдия Нечаева и Ольга Шахова, которые еще осенью 1941-го вступили в женскую авиационную часть М. Расковой в Москве. Девушки, которые не только окончили школы пилотов, но и сами стали уже инструкторами по летной подготовке. Фотографии некоторых из них появлялись на страницах газет и обложках журналов – они участвовали в знаменитых воздушных парадах.

Они были детьми великой эпохи – трагической и героической. Увлечение авиацией стало одним из ярких явлений тех лет.

В 30-е годы в стране была создана широкая сеть аэроклубов. И после трудовой смены молодежь устремлялась на аэродромы. О романтике воздушных полетов написал летчик и писатель Антуан де Сент Экзюпери: «Самое главное? Это, пожалуй, не высокие радости ремесла и не опасности, но та точка зрения, до которой они поднимают человека». Для многих курсантов аэроклубов интерес к авиации был связан, как бы это сегодня ни звучало пафосно, с искренней потребностью – служить Отечеству.

Мария Кузнецова рассказывала мне о том, как проходило их обучение в Энгельсе: «Начали с того, что сами вырыли землянки, в которых разместились. До войны мы летали на тихоходных самолетах У-2. Теперь нам предстояло освоить истребители Як-1. Мы занимались по 12-14 часов в день. На земле изучали самолет до последнего винтика. У нас были опытные инструкторы. Одна за другой – стали выполнять полеты на истребителях. Вели учебные воздушные «бои», испытывая большие перегрузки. Когда выходили из пике, тело будто наливалось свинцом. Но старались овладеть как можно лучше техникой высшего пилотажа, отчетливо понимая, что именно с этим связано мастерство летчика-истребителя».

«Нам на учебу было отведено всего несколько месяцев, - вспоминала Клавдия Блинова-Кудленко. – Сводки Совинформбюро приносили тяжелые сообщения. Наши войска отступали. Мы знали, что летчиков на фронте не хватает, и рвались воевать. Не поверите - тревога за судьбу Отечества была тогда для нас важнее собственной жизни. Летом 1942 года мы уже начали совершать и боевые полеты: в небе над Саратовом стали появляться немецкие самолеты. На «Яках» мы несли охрану жилых кварталов, оборонных заводов, моста через Волгу».

Лилия Литвяк (на фото) была москвичкой. Вместе с матерью и младшим братом жила на Новослободской улице. С юных лет она увлекалась авиацией. Прошла курс обучения в аэроклубе и окончила Херсонскую школу пилотов. В мае 1941 года журнал «Самолет» назвал ее среди лучших инструкторов московских аэроклубов. Все, кто знал Лилию Литвяк, помнят ее увлечение поэзией, как она аккуратно переписывала понравившиеся стихи в толстые тетрадки. Она пела в воздухе, хотя голоса и не было слышно за шумом мотора. Но зато были радость жить и радость летать.

Лирическая задушевность и упорство до изнеможения в работе – естественным образом сочетались в ее характере.

Инна Паспортникова-Плешивцева, бывший техник-механик, мне рассказывала: «При первом взгляде на Лилю трудно было представить, что в воздухе она станет отважным бойцом. Эта красивая девушка выглядела хрупкой, нежной, женственной. Следила за своей внешностью. Ее белокурые волосы всегда были подкручены. Помню, нам выдали меховые унты, ночью Лиля отрезала обшивку на них и, смастерив из нее модный воротничок, пришила на летную куртку. Утром на построении Мария Раскова сделала ей строгое замечание. Но знала она и другое – у этой девушки волевой характер.

Надо было видеть – с каким упорством она овладевала новой техникой! С какой легкостью относилась к выматывающим перегрузкам, с которыми были связаны полеты на истребителе!

В ее письме к родным - ни следа усталости или сомнений. Она пишет матери и младшему брату: «Можете меня поздравить – вылетела самостоятельно на Яке с оценкой «отлично». Исполнилась моя давняя мечта. Можете считать меня «натуральным» истребителем. Очень довольна…»

Екатерина Буданова родилась и выросла в деревне Коноплянка Смоленской области. Семья рано лишилась отца. С раннего возраста Катя бралась за любую работу, чтобы помочь родным – нанималась в няньки, трудилась на чужих огородах. Приехав в Москву, обучилась профессии слесаря, работала на авиационном заводе. Пришла в аэроклуб. Вчерашнюю батрачку буквально захватила романтика авиации. Катю Буданову, по ее просьбе, направили в Херсонскую школу пилотов. Так летное дело стало ее профессией. Работала инструктором в Центральном аэроклубе имени В.П. Чкалова. Незадолго до войны писала матери: «Летаю с утра до ночи. В это лето думаю подготовить 16 летчиков для Красной Армии».
В 1941 году при формировании женской авиационной части Мария Раскова сказала о ней: «У нас уже есть такие замечательные летчицы, как Катя Буданова».

Та же Инна Паспортникова-Плешивцева рассказывала: «Катя Буданова внешне старалась походить на парнишку. Высокая, крепкая, с твердой походкой, широкими, размашистыми жестами. Из-под фуражки виднелся чубчик. В шутку ее называли Володькой. По вечерам, в часы отдыха она говорила: «Споем, девчата!» У нее был красивый, сильный голос. Катя знала множество народных песен, частушек. Была - веселая, азартная».

Из Энгельса Катя написала матери: «Мама, милая мама! Не обижайся на меня за то, то что без твоего разрешения улетаю на фронт. Мой долг и совесть моя обязывают быть там, где решается судьба Родины. Крепко целую, передавай привет сестренке Оле. Катюша».

10 сентября 1942 года восемь летчиц-истребителей на своих Яках-1 вылетели в сторону Сталинграда. Еще издали они увидели поднимавшиеся в небо клубы дыма горевшего города. Они приземлились на полевом аэродроме, который располагался на левом берегу Волги. До линии фронта – всего несколько минут лета.

Клавдия Блинова-Кудленко вспоминала как на аэродроме им пришлось услышать скептические замечания: «Ждали пополнения, а нам девчат прислали. Здесь фронт, а не клуб». «Мы не обижались. Верили в себя. В воздухе покажем: не напрасно нам доверили Яки».

Это было жестокое время. Бои в Сталинграде шли на земле и в воздухе.

Воздушный бой – серьезное испытание даже для закаленного бойца. Не каждый даже мужчина-авиатор способен стать летчиком-истребителем.

«В кабине истребителя – ты один в трех лицах, - говорила мне Клава Блинова-Кудленко. – Пилот ведет самолет, и в то же время он и штурман, и стрелок. Бой в небе идет стремительно. Реакция летчика должна быть мгновенной. Ты крутишь головой на 360 градусов. Все, что умеешь, надо вложить в эти секунды»…

В первые же дни всех удивила Лилия Литвяк. На ее счету сразу появились сбитые немецкие самолеты. Осталось описание боя, в котором она участвовала в сентябре 1942 г. Бывший штурман звена Б.А. Губин вспоминал:

«Командир полка майор Михаил Хвостиков, вылетевший в паре с сержантом Лилией Литвяк, вместе с другими истребителями атаковали строй бомбардировщиков, направлявшихся бомбить Сталинградский тракторный завод. Самолет майора был подбит и ушел в сторону. Лилия Литвяк, продолжая атаку, приблизилась к бомбардировщику и с 30-ти метров подбила самолет. Затем вместе с летчицей Беляевой они вступили в бой с подошедшими истребителями противника. Беляева и Литвяк зашли одному вражескому самолету в хвост, обстреляли его и зажгли».

Ветераны вспоминали такую историю. Однажды Лилию Литвяк вызвал командир полка. Она увидела в помещении пленного немецкого летчика. На его груди было три Железных креста. Когда командир полка через переводчика сказал пленному, что его самолет сбила девушка-пилот, он отказывался в это поверить.

Лилия Литвяк руками изобразила виражи в небе, которые совершала, чтобы поразить его машину. Немецкий летчик опустил голову. Он вынужден был признать – именно так все и было.

22 марта 1943 года Лилия Литвяк была ранена в воздушном бою. С трудом летчица привела изрешеченный осколками самолет на аэродром: боль пронизывала ногу. Литвяк отправили в госпиталь. После лечения ей дали отпуск на месяц. Она встретилась с матерью и братом. Но уже через неделю уехала на фронт и снова поднялась в небо.

Впоследствии Герой Советского Союза Б.Н. Еремин напишет о ней: «Лилия Литвяк была прирожденной летчицей. Она была смелой и решительной, изобретательной и осторожной. Умела видеть воздух».

В это же время и Екатерина Буданова открыла счет сбитым самолетам. В ее блокноте появилась запись: «6 октября 1942 г. Атаковали группу из 8 самолетов. 1 подожгла, упал правее Владимировки».

В тот день немецкие бомбардировщики появились вблизи единственной оставшейся на левом берегу Волги железной дороги, по которой в Сталинград доставлялись войска и боеприпасы. Бросившись с высоты, Яки нарушили строй немецких самолетов. Одни были сбиты, другие бросили бомбы в степи, не долетев до цели.

7 октября 1942 года – еще одна победа: Екатерина Буданова в паре с Раисой Беляевой атаковали группу немецких бомбардировщиков, сбили один из них.

В те дни Екатерина Буданова написала с фронта сестре:

«Олечка, миленькая моя! Теперь вся моя жизнь отдана борьбе с ненавистным врагом. Хочу тебе сказать, что смерти я не боюсь, но не хочу ее, а если придется погибнуть, то просто свою жизнь не отдам. Мой крылатый Як – хорошая машина и умирать с ним будем только героями. Будь здорова, дорогая. Целую. Катя».

Смертельный риск и выматывающая усталость, напряжение боя и естественное желиние выжить – такими были фронтовые будни, которые Катя Буданова, как и другие летчики, приняла с молчаливым терпением.

Бывший командир эскадрильи И. Домнин вспоминал:

«Мне приходилось часто летать с Катей в группе. Она болезненно переживала, если ей приходилось оставаться на дежурстве на земле. Стремилась воевать. Когда вылетал с ней в паре, то был уверен, что она надежно прикрывает меня, не отстанет при любом маневре в сложной обстановке. Дважды в боевых вылетах она спасала мне жизнь».

Ее фронтовая биография запечатлена в коротких строчках боевых донесений, в которых описания боев, счет сбитых самолетов: «В ноябре 1942 г. Буданова в составе группы уничтожила два «Мессершмитта-109» и лично сбила «Юнкерс-88». 8 января Буданова в паре с командиром полка Барановым вела бой с четверкой «Фоккеров». Один из вражеских самолетов был сбит. От близкого взрыва Як-1, которым управляла Буданова, подбросило в воздухе… В воздушном бою был изрешечен осколками самолет Лавриненкова. Буданова прикрывала его самолет до возвращения на аэродром».

Мария Кузнецова говорила: «Когда я вспоминаю Катю, то будто слышу ее голос. Она любила песню, в которой были такие слова:

Пропеллер, громче песню пой,

Неся распластанные крылья.

За вечный мир, в последний бой

Летит стальная эскадрилья!

Екатерину Буданову назначили в группу летчиков-асов, которые вылетали на «свободную охоту». Ее почерк в небе называли «чкаловским», настолько рискованными и уверенными были фигуры высшего пилотажа, которые она совершала в воздухе, добиваясь победы.

Самолеты, на которых воевали летчицы-истребители, обслуживали девушки-«технари». Они также прилетели из Энгельса, где прошли подготовку.

«От нашей работы зависела жизнь летчика, - говорила Инна Паспортникова-Плешицева. – Готовили самолеты в основном по ночам. Все – вручную. На фронтовом аэродроме не было никаких приспособлений. Работали в любую погоду – под дождем, пронизывающим ветром. Ведь не будешь ждать, пока под самолетом высохнет лужа. Зимой пальцы прилипали к холодному металлу. Нам выдали теплые перчатки. Но мы не стали их надевать – руки теряли ловкость, работа шла медленнее. Однажды в распутицу даже примерзла к земле. Но мы не унывали – подбадривали друг друга».

После боевых полетов душа летчика требовала разрядки. «Кажется, невозможно в это поверить, но мы умели радоваться жизни, даже в такой тревожной обстановке, - рассказывала Мария Кузнецова. – Молодость брала свое. Летчики часто собирались, чтобы попеть любимые песни, заводили патефон, и по степи, изрытой воронками, неслись звуки фокстротов и танго, звучали модные тогда «Брызги шампанского», «Рио-Рита». Кто-нибудь брал баян и отплясывали «цыганочку». Но всегда была на сердце тяжесть: кто-то завтра не вернется из полета? Для кого-то этот вечер станет последним в жизни?»

А еще, несмотря на постоянный риск, с которым были связаны боевые полеты, молодым хотелось любить и быть любимыми. Лилия Литвяк в письме матери и брату написала о своих переживаниях:

«Что ждет в новом году? Так много интересного впереди, так много неожиданностей, случайностей. Или что-то очень большое, великое или все может рухнуть…»

Предчувствия ее не обманули. Лилию Литвяк ожидала великая любовь, которая обернется трагедией. В боевых донесениях два имени стали появляться рядом: Лилия Литвяк и Алексей Соломатин. Они часто вылетали парой. Алексей давал команду в воздухе: «Прикрой! Атакую!» Когда летчики приземлялись, Алексей, сорвав пучок степных цветов, бежал к самолету Литвяк: «Лиля! Ты – чудо!»

Алексей Соломатин воевал с 1941 года. Он был одним из лучших летчиков в небе Сталинграда. В летной среде его имя было связано с живой легендой. Под Сталинградом семеро летчиков под командованием капитана Бориса Еремина атаковали группу из двадцати пяти немецких бомбардировщиков, которых прикрывали истребители. В этом неравном бою наши летчики вышли победителями, не потеряв ни одного своего самолета! Одни вражеские машины были сбиты, другие – рассеяны. Подробности этого боя, в котором участвовал и Алексей Соломатин, в те дни изучали в авиационных полках.

«Оба они – Алексей и Лиля были удивительно красивыми, - вспоминала И. Паспортникова-Плешивцева. – Когда они шли рядом, люди улыбались, глядя на них. В их глазах светилась такая нежность. Они не скрывали, что любят друг друга».

Впрочем, по словам ветеранов, нашлись бдительные командиры, которые решили разлучить их – развести по разным полкам. Кто-то посчитал, что любовные отношения могут помешать в бою. Узнав о предстоящей разлуке, Лиля и Алексей отправились к командиру авиационной части. Говорят, Лиля расплакалась, убеждая оставить их вместе. И это распоряжение было отменено.

Но вместо нежных свиданий их ожидало грозное небо войны, где каждую секунду могла оборваться жизнь. Они воевали с тревогой друг за друга.

Это случилось в мае 1943 года, когда после победы в Сталинграде начались бои за освобождение Донбасса. В газетах тогда был опубликован Указ о присвоении Алексею Соломатину звания Героя Советского Союза: на его счету было 17 сбитых немецких самолетов. В полку поздравляли отважного летчика с высокой наградой. К тому времени Алексей и Лиля стали мужем и женой. Но им было отпущено недолгое счастье. 21 мая Алексей Соломатин разбился на глазах у Лили.

«В тот день вместе с Лилией Литвяк мы находились на аэродроме, - вспоминала Инна Паспортникова-Плешивцева. -Сидели рядом на плоскости самолета. Наблюдали за учебным воздушным «боем», который Алексей Соломатин вел с молодым летчиком, недавно прибывшим в часть. Над нашими головами выполнялись сложные фигуры. Вдруг один из самолетов вошел в отвесное пике и с каждой секундой стал приближаться к земле. Взрыв! Все бросились к месту падения самолета. Мы с Лилей тут же сели в полуторку, которая мчалась в ту сторону. Были уверены, что разбился молодой летчик. Но оказалось, погиб Алексей Соломатин. Трудно передать, в каком отчаянии находилась Лиля… Командование предлагало ей отпуск, но она отказалась. «Буду воевать!» - повторяла Лиля… После гибели Алексея с еще большим ожесточением стала вылетать на боевые задания».

Лилия пережила еще одно потрясение. 19 июля 1943 года погибла ее близкая подруга Катя Буданова. Прикрывая группу бомбардировщиков, она вступила в бой с немецкими «мессершмиттами». Один из вражеских самолетов она сбила, но и ее самолет прошили пулеметные очереди. Она была тяжело ранена. Ее Як-1 приземлился в поле, недалеко от села Ново-Красновка. Пробежав по изрытой воронками земле, самолет перевернулся. В комбинезоне погибшей летчицы крестьяне нашли залитые кровью документы и передали их командованию.

Короткой была их дорога от романтики до страшной реальности. Одна за другой гибли летчицы-истребители из группы «первого призыва», прилетевшие воевать в Сталинградском небе.

Раиса Беляева была смертельно ранена 19 июля 1943 года в воздушном бою над Воронежем. Антонина Лебедева, сражавшаяся на Курской дуге, погибла 17 июля 1943 года (ее останки орловские следопыты нашли лишь в 1982 году). Драматической оказалась судьба летчицы Клавдии Блиновой: ее сбили над территорией противника. Летчица приземлилась на парашюте, попала в плен. Вместе с другими военнопленными ей удалось на ходу выпрыгнуть из железнодорожного вагона. Две недели она блуждала в лесах, прежде чем перешла линию фронта. Добралась в свою авиационную часть.

1 августа 1943 года не вернулась из боя Лилия Литвяк. Это произошло вблизи города Антрацит Луганской области. Герой Советского Союза И.И. Борисенко вспоминал:

«Мы вылетели в составе восьми Як-1. Над территорией противника увидели группу бомбардировщиков, которые следовали к линии фронта. Атаковали их с хода. Но во время боя «мессершмитты» бросились к паре наших истребителей. Бой шел за облаками. Один из Яков, задымив, пошел к земле. Приземлившись на аэродроме, мы узнали, что с задания не вернулась Литвяк. Все особенно тяжело переживали эту утрату. Человеком и летчиком она была прекрасным! После освобождения этого района мы пытались найти место ее гибели, но так и не нашли».

Летчица Лилия Литвяк долгое время считалась пропавшей без вести. Прошли годы, пока в городе Красный Луч Луганской области учительница В.И. Ващенко вместе со школьниками не стала собирать материалы о воинах, освобождавших эти места, в том числе и о погибших летчиках. В хуторе Кожевня жители привели следопытов к глубокой балке и рассказали такую историю. Здесь в начале августа 1943 года упал советский самолет. Погибшего летчика сначала похоронили на откосе балки. А когда его останки стали переносить в братскую могилу соседнего села, то в одном из протоколов появилась запись: сбитым самолетом, очевидно, управляла женщина. Об этом свидетельствовали останки летчика, а также полуистлевшие предметы женского туалета. Педагог В.И. Ващенко подняла документы. Нашла ветеранов. К следопытам приехала И.В. Паспортникова-Плешивцева. По обгорелым обломкам деталей самолета, которые следопыты нашли при раскопках, она определила: здесь упал Як-1. Не было другой женщины-летчика, погибшей в этом районе в начале августа 1943 года. Специальная комиссия сделала заключение: здесь похоронена Лилия Литвяк.

В городе Красный Луч перед зданием школы № 1 был установлен памятник отважной летчице.

Лилия Литвяк совершила 168 боевых вылетов. Она была трижды ранена. По числу одержанных побед ее называют самой результативной среди женщин-летчиц, воевавших на истребителях.

Лилия Литвяк сбила 12 немецких самолетов и 4 в группе. В 1990 году ей было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

На счету Екатерины Будановой 266 боевых вылетов. Она сбила 11 немецких самолетов. В 1993 году ей было присвоено звание Героя России.

Однако в наше время появились статьи, в которых называют другие, более скромные результаты воздушных побед, которые одержали летчицы-истребители. Однако никакие погрешности таких подсчетов не умаляют подвиг этих отважных девушек.

Спустя десятилетия после Победы, нам необходима не только статистика войны. Потомкам остались страницы истории, запечатлевшие особенности нравственного мира фронтового поколения. А это – настоящая духовная Вселенная, за давностью лет во многом – непознанная.

Во время войны французские летчики полка «Нормандия-Неман», увидев на фронте девушек-летчиц, написали:

«Если бы можно было собрать цветы всего мира и положить их к вашим ногам, то даже этим мы не смогли бы выразить свое восхищение советскими летчицами».

На фото (слева направо): Лилия Литвяк, Екатерина Буданова, Мария Кузнецова 

Александр Привалов:О подражателях Прокруста