На этот год приходится 200-я годовщина Отечественной войны 1812 года против наполеоновских захватчиков. К сожалению, в ХХ столетии - 22 июня - очередная годовщина начала Великой Отечественной войны нашего народа против фашистских захватчиков сделала практически незаметной другую, аналогичную дату 200-летней давности, приходящуюся на 24 июня (по н.с.). А зря. Преемственность между Отечественными войнами ХIХ и ХХ века имела место не только в названиях. Взять хотя бы следующие факты.

В ХIХ веке больше половины Великой армии, с которой Наполеон двинулся в Россию, составляли не французы. Из них самыми многочисленными были немцы, которыми, например, было укомплектовано почти все правое крыло, наступавшее в Западной Белоруссии, где на 80 тысяч можно было с трудом насчитать сотню французов - в основном генералов да советников. (На 297 французских батальонов пехоты Великая армия имела 304 аналогичных формирований из разных стран Европы; а на 38 тысяч французской конницы - 42 тысячи кавалеристов из прочих держав).

В ХХ веке по разным источникам, в 1941-45 гг. Франция отправила в Великую армию Гитлера на советско-германский фронт от 140 до 180 тысяч добровольцев. При этом с июля 1940-го по май 1945-го на стороне антигитлеровской коалиции французов погибло 45 тысяч. Для сравнения - по другую сторону фронта (по данным исследователя Ю.Нерсесова) - как минимум 83 тысячи. Отличившаяся в Северной Африке 90-я легкая пехотная дивизия корпуса Роммеля была укомплектована, главным образом, солдатами французского иностранного легиона. Французский батальон СС из дивизии "Карл Великий" (вместе с латышами из 15-й пехотной дивизии СС) защищал рейхстаг, когда сами немцы оттуда уже удрали. Последним гитлеровским солдатом, получившим "Рыцарский крест" за храбрость 29 апреля 1945 года в имперской канцелярии в Берлине, был французский доброволец-эсэсовец Эжен Вало...

С ледяной тоской, драпая из-под Москвы зимой 1941-42 гг., потомки гордых галлов вспоминали судьбу своих не менее гордых предков, добравшихся вместе с Наполеоном до Москвы. Там французы и их союзники (в числе которых было много предков будущих гитлеровских "белокурых бестий") своими нравами поражали даже оставшуюся, далеко не самую лучшую часть москвичей. "Хрестоматийный" пример - превращенные в стойла и нужники храмы и дворцы, где "носители цивилизации" и их лошади справляли нужду. Позже владельцы дворцов, где квартировали блестящие шевалье и их четвероногие друзья, вернувшись и втянув воздух ноздрями, жить в них отказывались и отдавали свои имения под общественные заведения. Именно поэтому в Москве при "ужасном царизме" ночлежки и больницы для простонародья располагались в некоторых бывших дворцах. (Интересующимся подробностями рекомендую изданные в свое время к столетию Отечественной войны сборники воспоминаний участников "1812. Французы в России" и своего рода хрестоматию на эту же тему собранную и изданную известным художником В.Верещагиным).

В июне 1812-го (как позже в 1941-м) все для Великой армии начиналось очень мажорно. Под наполеоновскими знаменами по русской земле на Восток гордо шагала вся тогдашняя цивилизованная Европа: французы, немцы, поляки, австрийцы, венгры, испанцы... Носители прогресса и "двунадесяти языков" бодро маршировали по Смоленской дороге, по пути грабя, насилуя, убивая и сжигая все вокруг. И по этой же дороге спустя несколько месяцев они убегали назад на родину лягушачьих деликатесов. Поскольку подходящих дворцов поблизости не было, превратившиеся в дезорганизованную и деморализованную толпу, познакомившиеся с "генералом Морозом", наполеоновцы справляли всякую нужду не раздеваясь. То есть прямо в штаны. Снять их и отойти в сторону, как вспоминали позже в мемуарах выжившие, было равнозначно смерти. Смерти от мороза (обессилевших и отстававших никто не ждал), казачьих сабель и крестьянских вил.

Ожидая врага сзади, а не спереди, французы бежали, растянувшись и разделившись друг от друга на 24 часа расстояния. Впереди всех быстро топал сам император, потом короли, потом герцоги.

Одна армия бежала, другая догоняла.

А еще по обочинам дороги прятались очень злые партизаны, дома которых были ограблены и сожжены наполеоновскими "цивилизаторами", искренне считавшими, что "грюбий мюжик-варвар" должен быть счастлив уже лишь от встречи с представителями цивилизованной Европы. Теперь, по прошествии лишь нескольких месяцев, мягко говоря, плохо пахнущие, голодные шевалье-кавалеры были просто счастливы, увидев уцелевшие избы "варваров". Робко постучав в дверь, они жалобно канючили ""Cher ami, кюшать...". И, как правило, "загадочная русская душа", несколько месяцев назад до нитки ограбленная этим же вонючим воинством, сжалившись, делилась с ним последними крохами хлеба. И давала возможность отогреться. Отъевшиеся и отогревшиеся носители цивилизации галантно представлялись "шевалье такой-то".

В буквальном переводе слово "шевалье" означает одновременно и кавалера и конника. Происходит оно от французского слова "конь" ("le cheval"). В монархической Франции кавалеры, т.е. дворяне, вступали в битвы только на своих конях. Сегодня для нас слово "шевалье" звучит достаточно красиво... Мы Запад вечно либо ругаем, либо к нему подлизываемся - других вариантов нет. А двести лет назад, для крестьян Смоленщины и Витебщины это слово зазвучало как синоним гнили и падали. Во-первых, драпавшие наполеоновцы питались павшими лошадьми. Во-вторых, крестьяне слышали это слово от пленников и французских солдат, которые, по их мнению, и сами себя называли швалью, в смысле "шушера", "сброд". Простой крестьянин, которому проникнувшийся западными "философиями" и прекрасно изъяснявшийся по-французски, зато с трудом говоривший по-русски, барин годами втолковывал, что он хам и варвар, ставя в пример цивилизованных французов, адептов "свободы, равенства и братства", теперь видел их воочию. И даже нюхал.

Даже приблизительную цифру завоевателей, разбредшихся по городам и весям необъятной Российской империи, умильно выпрашивая милостыню и ночлег, царские власти не знали. Поэтому с января 1813 года в газетах стали появляться объявления на итальянском и французском языках с просьбой прибыть на сборные пункты. В основном они относились не к официально зарегистрированным пленным, размещавшимся в лагерях в Ярославле, Костроме, Калуге, Саратове, Вологде, Орле, Туле и на Урале, а к тем, кто во время бегства Великой армии остался в деревнях.

Там же и возник еще один неологизм той поры - "шерамыжник" (или "шерамыга"). От французского "шер ами" (cher ami) - милый друг, любезный. По данным филологов и авторов словарей русского языка, начиная с знаменитого В.И.Даля: "Слово "шаромыжник" (или шеромыга) появилось в русском языке благодаря голодным наполеоновским солдатам, которые, отступая вынуждены были просить милостыню у крестьян и обращались к русским мужикам со словами chers amis ("шер ами") - дорогой друг. Повлияли и чисто русские слова "шарить" и "мыкать"" (Микитич Л.Д. Иноязычная лексика, Л.: "Просвещение", 1967).

Сегодня "шерамыжник" (или "шаромыжник") - это подозрительный индивид, скорее всего жулик, от которого надо держаться подальше и внимательно следить за своим добром. А тогда оно обозначало всего лишь человека замерзшего и оборванного вида, который чего-то у тебя просит, начиная словами "шер ами". Потом распространилось на всех попрошаек. Видимо все же не случайно закутавшись в теплую шубу Наполеон бросил свою армию и с небольшим отрядом убежал в Париж, как только понял, что толпа шерамыжников - не армия.

Слово "шаромыжник", относилось и к тем наполеоновцам, кто попал в плен, разъезжая по русским селениям в поисках провианта. Французские фуражирные команды поначалу культурно "покупали" скот и провизию за фальшивые рубли. А потом просто стали грабить. Видимо, когда поняли, что местное население не такое культурное, как они сами. Француз, входя в дом, сначала ласково говорил хозяину "cher ami", а потом требовал: "яйки, млеко, шпэк" (пардон, - сало). После чего, кроме сала, яиц, хлеба и молока, забирал все, что ему хотелось. Таких людей тоже называли "шерамыжниками". Но в данном случает это слово использовалось не как синоним попрошайки, а как название человека, который даром, так сказать, "на халяву", разбоем забирал все, что ему хотелось. Такая практика, понятно, вызвала взрыв возмущения у крестьян, вылившийся в партизанскую войну. Тогда-то и появились первые пленные шаромыжники. Часть их отправляли в тыл, других распределяли по дворам в качестве бесплатной рабочей силы - восстанавливать сожженное и разрушенное.

Чуть позже нашлись предприимчивые людишки (якобы из казаков), решившие сделать бизнес на живом товаре. Сначала "мусье" шел за полтину. Вскоре цена подскочила вдвое. (Из писем военнопленных известно, что некоторые помещики, купив "мусье" за рубль, записывали их в крепостные). Сей бизнес возник не на пустом месте. В довоенное время хороший француз-гувернер стоил тысячу рублей в год. А тут вдруг толпы "гувернеров", готовых за ночлег и еду учить кого угодно и чему угодно. Сын одного из мелкопоместных дворян Могилевской губернии, в последующем известный русский экономист Ю.К.Арнольд вспоминал, что редким был дом, где бы не было пленного француза. Свой гувернер был и у маленького Арнольда - старый барабанщик Грожан, проведший почти всю жизнь в военных походах. С хорошими манерами он был знаком, мягко говоря, поверхностно, как впрочем и с французским литературным языком. Это было своего рода жаргон - мешанка французского разговорного с "крепкими" итальянскими, испанскими, польскими словами. Все это щедро сдабривалось сальными солдатскими шутками и прибаутками. Нетрудно догадаться, как и чему учили подрастающих русскоязычных интеллигентов подобные "гувернеры".

Точное число погибших и пленных наполеоновских солдат и офицеров неизвестно. На 1 января 1813 года, по данным Министерства юстиции Российской империи, в стране только пленных насчитывалось более 216 тыс.: около 150 тыс. в лагерях и 50-60 тыс. шерамыжников, нашедших приют у населения. К середине 1814 года примерно 60 тыс. из них приняли русское подданство. Постепенно они женились на местных красавицах, создавали целые деревни на Витебщине и Смоленщине, многие оставались жить в городах. Последним "шерамыжником", Российской империи был "последний ветеран Великой армии" Жан-Батист Савен, принявший после войны российское гражданство и умерший в 1894 году в Саратове в возрасте 126 лет. В похоронах, носивших общегородской характер, участвовали командующий округом, градоначальник и губернатор.

Николай Малишевский

Благотворительный фонд ''Ованнес Имастасер Катохикос Одзнеци'' начал подготовку к полному восстановлению памятника русским воинам, павшим в Ошаканской битве 1827 года. С целью реализации проекта руководство фонда и Министерство культуры Армении подписали меморандум, определяющий обязательства сторон. Об этом ИА REGNUM сообщили в пресс-службе фонда.

Минкульт подготовит и утвердит проект восстановительных работ, проведет его экспертизу в соответствии с законодательством Армении, а также разработает пакет документов конкурса по выбору строительной организации. Благотворительный фонд обязался профинансировать реализацию проекта и провести конкурсы, победителям которых будут поручены реставрационно-строительные работы, осуществление технического и авторского надзора.

''Восстановление первого на территории Армении памятника русско-армянскому воинскому братству Благотворительный фонд ''Ованнес Имастасер Катохикос Одзнеци'' посвящает 185-летию Ошаканской битвы'', - сказал сопредседатель Совета попечителей фонда Армен Давтян.

17 августа 1827 года вблизи деревни Ошакан произошло кровопролитное сражение между армией наследника персидского престола Аббас-Мирзы и русским отрядом под командованием генерала Афанасия Красовского, спешившим на помощь осажденному Эчмиадзинскому монастырю. Персидская армия состояла примерно из 30 тысяч человек, русский отряд насчитывал не более 3 тысяч. Несмотря на огромное численное превосходство неприятеля, русские воины, в рядах которых сражались армянские и грузинские добровольцы, отбили ожесточённые атаки врага, прорвали кольцо окружения и дошли до осаждённого Эчмиадзина. Первопрестольная армянская святыня была спасёна от грабежа и разорения, а оборонявший ее малочисленный гарнизон, духовенство, местные жители и сотни раненых солдат - от истребления. Персы потеряли до 3 тысяч убитыми и ранеными, сводный отряд Красовского - около 1150 человек. В память о погибших русских воинах в 1834 году по проекту инженер-поручика Компанейского в окрестностях Эчмиадзина был воздвигнут монумент из армянского туфа.

Ошаканское сражение стало поворотным пунктом в Русско-персидской войне 1826-1828гг. Последовавшее вскоре взятие Сардарапатской и Ереванской крепостей ознаменовало избавление Восточной Армении от многовекового иноземного ига. Генерал Афанасий Красовский, командовавший русским отрядом под Ошаканом, родился 21 января 1781 года в семье запорожских казаков, скончался 18 мая 1843 года в Киеве. Похоронили героя шести войн на кладбище Рождество-Богородицкой церкви Киево-Печерской лавры.