Берлинский позор 31 августа 1994 года стал позором всех россиян, ведь, как гласит старая истина, каждый народ имеет то правительство, которого он заслуживает.
Уход, похожий на бегство
31 августа 1994 года был установлен абсолютный рекорд мирового позора среди лидеров государства Российского. Первый Президент Российской Федерации Борис Ельцин с лихвой перекрыл «достижение» прежнего рекордсмена Никиты Хрущёва, чей ботинок в качестве орудия политической дискуссии на Генеральной Ассамблее ООН мир помнит и спустя десятилетия.
В 1990 году президент СССР Михаил Горбачёв, поддержав объединение Германии, взял обязательство обеспечить полный вывод 500-тысячной группировки советских войск из ГДР до 1994 года включительно.
Большинство военных экспертов сходились в том, что подобные сроки не являются реалистичными. Военную технику, солдат и офицеров, членов семей военнослужащих выводить было просто некуда, ввиду отсутствия необходимой инфраструктуры, которую невозможно было создать за четыре года, тем более, в условиях экономического кризиса.
Более того, первый и последний президент СССР не обставил вывод договорённостями, защищающими интересы собственной страны. Войска бывших стран-союзниц СССР по Второй мировой войне оставались на территории объединённой Германии, за которой не был закреплён внеблоковый статус. Более того, Советский Союз не получил никаких гарантий того, что НАТО не будет расширяться на Восток, кроме устных обещаний. Цену этим обещаниям мы можем видеть сегодня.
Сам вывод войск из Германии, начатый при Михаиле Горбачёве и продолженный при Борисе Ельцине, был скорее похож на поспешное бегство, приправленное многочисленными коррупционными скандалами, связанными с продажей имущества расформировываемой Западной группы войск.
Политики, стремившиеся понравиться западным партнёрам, выводили военных зачастую в чистое поле, не создав элементарных условий для жизни и службы.
Процесс сокращения и реорганизации частей и подразделений Западной группы войск на Родине завершился лишь… в 2002 году, когда бывшая военная комендатура города Магдебурга перешла в ведение расквартированной в Екатеринбурге 4-й армии ПВО.
Караоке от «первого лица»
Апофеозом ухода уже не советской, а российской армии из Германии, который не только в России, но и на Западе многие считали унизительным для страны, победившей фашизм, стала торжественная церемония вывода войск, состоявшаяся 31 августа 1994 года в Берлине.
Для участия в церемонии в Германию прибыл президент России Борис Ельцин. Официальный отчёт о мероприятии в российских СМИ выглядел вполне пристойно:
«Историческое событие было отмечено прощальным парадом перед монументом советскому воину-освободителю в Трептов-парке в Берлине, на котором присутствовали президент России Борис Ельцин и канцлер Германии Гельмут Коль, а вечером в парке Люстгардем прошёл праздничный концерт российских и немецких артистов.
Торжественный парад в Трептов парке у мемориала советским воинам в честь визита президента РФ Бориса Ельцина, прибывшего в Берлин на церемонию проводов Западной группы войск. 31 августа 1994 года. Фото: РИА Новости / Юрий Сомов
На торжественной церемонии в Трептов-парке собралось более 3 тысяч зрителей. Президент России Борис Ельцин, принимавший последний парад российских войск на германской земле, выразил уверенность, что этот день войдёт в истории «и России, и Германии, и всей Европы». В своей речи он подчеркнул роль СССР в разгроме гитлеровского режима и, отдав должное памяти павших советских солдат, сосредоточил внимание на будущем российско-германских отношений. Ельцин выразил уверенность, что теперь возможен их переход в новое качество, и достигнутое в процессе вывода ЗГВ взаимное доверие и понимание — важнейший вклад в их становление».
Сухой письменный отчёт, однако, не содержал того, что сохранили для истории тележурналисты из десятков стран, работавшие в тот день в Берлине.
В какой-то момент президент России, покачиваясь, направился в сторону оркестра полиции Берлина, находившегося на площади, отобрал у дирижёра палочку и, активно размахивая руками, имитировал дирижирование. Немецкие музыканты старательно играли, ориентируясь, правда, не на Ельцина, а на дирижёра, пытавшегося как-то спасти положение из-за могучей спины главы России.
Этим Ельцин не ограничился — немного погодя он завладел микрофоном и, к изумлению собравшихся, затянул «Калинку».
Чистосердечное признание
До 31 августа 1994 года окружение президента России изо всех сил пыталось отрицать, что лидер одной из двух крупнейших ядерных держав страдает алкоголизмом, хотя «проколов» за Ельциным значилось немало.
Но на сей раз свидетелем «загула», причины которого были более чем очевидны, стал весь мир.
Чистосердечное признание сам Ельцин сделает в книге мемуаров «Президентский марафон»: «Это были тяжёлые для меня дни. Со стороны такое поведение могло показаться диким, нелепым. Но я-то знал, чего не знали ни мои помощники, ни журналисты, ни все яростные обличители. Стресс, пережитый в конце 93-го года, во время путча и после него, был настолько сильным, что я до сих пор не понимаю, как организм вышел из него, как справился. Напряжение и усталость искали выхода. Там, в Берлине, когда вся Европа отмечала вывод наших последних войск, я вдруг почувствовал, что не выдерживаю. Давила ответственность, давила вся заряженная ожиданием исторического шага атмосфера события. Неожиданно для себя не выдержал. Сорвался… Я помню, что тяжесть отступила после нескольких рюмок. И тогда, в этом состоянии лёгкости, можно было и оркестром дирижировать».
Оправдание вряд ли можно считать убедительным. С момента октябрьских событий в Москве прошло 10 месяцев, и тут только два варианта — либо президент «снимал стресс» в течение всего этого времени, либо, что более вероятно, «шоу» в Берлине к расстрелу Белого дома никакого отношения не имеет.
Собственно, какая разница россиянам, что именно сподвигло Ельцина на «выездной запой»? Граждане России сгорали со стыда — вся голливудская «клюква» о русских, благодаря её президенту, воплотилась в реальность.
Министр в качестве собутыльника
Журналист Александр Хинтштейн в книге «Ельцин. Кремль. История болезни» на основании рассказов приближённых президента восстановил события берлинского визита.
Ельцин вылетел в Берлин 30 августа и остановился в отеле «Маритим», куда в ту же ночь был приглашён министр обороны России Павел Грачёв. Посиделки Верховного главнокомандующего и его верного министра продлились до утра, и когда Ельцин вышел из номера, его окружение пришло в ужас. Для приведения главы государства в норму вызвали медиков, но их усилия сам Ельцин свёл на нет, похмелившись кружкой доброго немецкого пива.
После этого, выступая на митинге, Ельцин потряс аудиторию заявлением, что «в войне России с Германией не было ни победителей, ни побеждённых». Не прошло и нескольких минут, как президента чудом удержали от падения с лестницы в Трептов-парке.
Возможно, до оркестра дело бы не дошло, но Борис Николаевич «принял на грудь» красного вина на обеде в берлинской ратуше, после чего остатки разума оставили главу России.
Разорванный галстук
Глава президентской охраны Александр Коржаков, впоследствии угодивший в опалу, был не просто свидетелем, а участником событий в Берлине, которым в своих воспоминаниях «Борис Ельцин. От рассвета до заката» посвятил отдельную главу.
По словам Коржакова, канцлер Германии Гельмут Коль с первых минут церемонии понял, в каком состоянии находится российский лидер, и всеми силами старался его поддержать — причём не только в переносном, но и в прямом смысле.
«Самый страшный момент наступил, когда началось восхождение руководителей двух государств к памятнику воина-освободителя в Трептов-парке. По высокой длинной лестнице они медленно двинулись вверх. Члены российской делегации застыли в напряжённом ожидании. На шаг позади Ельцина поднимался старший адъютант Анатолий Кузнецов. Толю я подробно проинструктировал и предупредил, что президент в любой момент может споткнуться, оступиться, потерять сознание на виду у публики и прессы…» — пишет главный охранник президента.
Гельмут Коль и Борис Ельцин в Трептов-парке во время торжественной церемонии вывода Западной группы войск из Германии. 30-31 августа 1994 года. Фото: РИА Новости / Юрий Сомов
На лестнице, однако, всё обошлось, и Коржаков посчитал, что самое страшное позади. Всё, однако, только начиналось: «Во время обеда он выпил много сухого красного вина — немецкий официант не успевал подливать, — а солнце усилило действие напитка. Президент резвился: гоготал сочным баритоном, раскованно жестикулировал и нёс откровенную ахинею. Я сидел напротив и готов был провалиться сквозь землю от стыда».
Вышедший на улицу Ельцин заметил стоящих за оцеплением немецких неонацистов, проводивших свою акцию, и решил с ними пообщаться. Здесь Коржаков встал на пути президента, что разъярило Ельцина, который разорвал галстук на шее «обидчика». Пока глава президентской охраны переодевался, глава России дорвался до дирижёрской палочки… «Главное — успеть между стаканами»
Остановился Ельцин только тогда, когда пыл иссяк вместе с силами… Среди сопровождающих лиц не нашлось никого, кто сумел бы предотвратить берлинской позор…
Впрочем, мир смеялся над Ельциным довольно беззлобно. Лидер России в международных вопросах шёл на беспрецедентные уступки и вполне устраивал мировое сообщество, в сколь бы нетрезвом состоянии ни находился. Заместитель Госсекретаря США Строуб Тэлбот писал, что «Ельцин соглашался на любые уступки, главное — успеть между стаканами…».
Берлинский позор 31 августа 1994 года стал позором всех россиян, ведь, как гласит старая истина, каждый народ имеет то правительство, которого он заслуживает.
