Сегодня Всемирный день философии. Хотя, конечно, себя к профессиональным философам я причислить не могу, потому что занимаюсь не только этим, но в такой день мне тоже хочется немного пофилософствовать. Надеюсь, получится без занудства.)

Наверное, мало кто будет спорить с тем, что весь наш современный мир становится миром воображения. И это не удивительно, ведь даже у совсем маленьких детей мы стараемся развивать именно эту способность. Я не отрицаю важности воображения в воспитании, но придерживаюсь той точки зрения, что воображение – это инструмент для развития восприятия. И никак иначе.
Но многие, к сожалению, то ли не осознают, то ли не концентрируются на этой разнице, а мне кажется, что для нашего понимания и существования в этом мире это имеет значение.
 
На рассуждения такого порядка меня натолкнул пост о вере в чудеса и вере в Бога. Он вызвал буквально целый шквал эмоций. Мне показалось, что многие читатели блога не разделяют такие понятия как восприятие и воображение, когда рассуждают о чудесах, а это очень важно.
И прежде чем написать пост об обращении в христианство апостола Павла, я хотел бы поднять тему восприятия и воображения и более четко разделить эти понятия в концептуальном плане.

Многие читатели блога, как мне кажется, когда говорят о чудесах, как преддверии веры в Бога, исходят из того, что нам Бог дается в воображении. Но моя позиция заключается в том, что нам Бог дается в восприятии!

И еще я хотел бы заметить, что сами чудеса, на мой взгляд, не являются ересью. А ересью является желание чудес.

Исходя из этих тезисов, мне бы хотелось  высказать свое понимание восприятия более предметно.




«Когда я говорю, - писал Мерло-Понти, - что вижу звук, я хочу сказать, что всё моё чувственное бытие и, в особенности, та часть меня, которая способна воспринимать цвета, откликается на вибрацию этого звука».
 
 Восприятие – уникальная возможность прямого контакта человека с миром, своего рода страстное растворение в вещах, нечто отрезвляющее против чрезмерно развитой рефлексии и патологического воображения, против упрощённой метафизики, согласно которой сознание пропитывает реальность. Но при этом, как я попытался проиллюстрировать на примере цвета, восприятие содержит в себе те потенции, которые мы называем творческими.

 Хотелось бы ещё сказать несколько слов о необходимой связи восприятия и воображения. Образ может появиться лишь на фоне воспринимаемого мира. Если вы воспринимаете ветви дерева, то они могут сложиться в вашем воображении в некую фигуру даже до такой степени, что вы забудете о дереве и будете «видеть» только эту фигуру. Но вся яркость, живость образа (ирреального объекта) основываются на вполне реальных элементах – вашей аффективности (чувственности, эмоциональности) и тех элементах реального мира, которые стали доступны вам благодаря восприятию.
 
«Всякое воображаемое появляется «на фоне мира», и наоборот, всякое схватывание реального в качестве мира подразумевает скрытую возможность превзойти его в направлении к воображаемому». 
Если согласиться в этом с Сартром, то, чем интенсивнее развиты каналы восприятия, чем в большей степени прочувствованы и осознаны их связи (это называется синестезией), тем больше возможностей имеет человек для воображения и творчества.
 
Интересно, что такой мастер фантазматической литературы, как Николай Васильевич Гоголь, весьма скромно оценивал возможности своего воображения. В «Авторской исповеди» он писал: 
«Я никогда ничего не создавал в воображении и не имел этого свойства. У меня только то и выходило хорошо, что взято было мной из действительности, из данных, мне известных. Угадывать человека я мог только тогда, когда мне представлялись самые мельчайшие подробности его внешности […] Все только удивлялись тому, как мог я требовать таких мелочей и пустяков, тогда как имею такое воображение, которое может само творить и производить. Но воображенье моё до сих пор не подарило меня ни одним замечательным характером и не создало ни одной такой вещи, которую где-нибудь не подметил мой взгляд в натуре."

И к этому нечего добавить.