radulova Голосов: 7 Адрес блога: http://radulova.livejournal.com/ Добавлен: 2007-10-21 03:41:44 блограйдером Lurk

Как подставить женатого любовника

2012-03-16 12:08:49 (читать в оригинале)

Ну что за!.. В кои-то веки встретила нормального парня, как вдруг его жена возвращается с дачи.

Он даже заикаться от такой новости стал. «К-к-ккк», - говорит. Я из-за стола встала, чайку себе еще налила, а он никак успокоиться не может: «К-к-ккк», и все тут. «Кротов?» – спрашиваю. Он головой мотает – мол, Виноградов (ха-ха, вот так я их и сдаю). Потом пришел в себя: «К-короче. Сейчас моя приедет. Тебе надо уходить».

Я, конечно, не горжусь тем обстоятельством, что оказалась на свидании с женатым. Но в свою защиту могу сказать, что это такая категория мужчин, которые при знакомстве не считают нужным распространяться о своем семейном положении. Они улыбаются, говорят комплименты, жалуются на начальника, приглашают домой на чашечку чая, накрывают ладонью твою руку, а потом – опа! – им звонит супруга и интересуется: «Зюзечка, у нас дома есть хлеб? Я буду через десять минут».

Нет, я не жалуюсь. Все могло быть еще хуже: например, я могла узнать о статусе своего кавалера в тот самый момент, как его вторая половина за волосы тащила бы меня из кровати. А так все просто отлично. Посидела, поговорила, наелась печенья впрок. «Ну ладно, – говорю. – Пойду я». (Еще ни разу не видела, чтобы пальто подавали с такой скоростью. Приятно, черт возьми.)

На следующий день он звонит как ни в чем не бывало: «Встретимся сегодня?» Я даже улыбнулась от такой наглости: «На кой ты мне нужен? Я с женатыми дел не имею». И трубку бросила.

Я не гордая, просто искренне не понимаю: на фига? Любить женатого, если только ты не мазохистка, невозможно – достаточно в самый романтичный ваш момент представить, что этим же вечером он вернется домой и поцелует свою благоверную. Или все будет, как в пьесе Вуди Алена: «Когда его сперма ударит ему в голову – он звонит тебе: «Киса, бросай все, приезжай, мне срочно надо кончить и пожаловаться на жену». Просто заниматься сексом тоже не получится – человеческий фактор, сволочь такая, все равно будет присутствовать. А если вдруг удастся выключить все человеческие чувства, то зачем тогда любовник? Уж лучше вибратор – он надежнее. И на Новый год опять же будет рядом… В общем, это у меня давний принцип: воздерживаться от крепких напитков, простых углеводов и женатых мужчин.

Хотя есть такие женщины, храни их Господь, которые не только боготворят своих женатых партнеров, но и верят в перспективность такого рода отношений. Они напрягают память и фантазию, чтобы рассказать о случаях, когда связь проштампованного мужчины и одинокой женщины заканчивалась свадьбой. Их забрасывают сотнями противоположных примеров, а они знай себе твердят: «Если Анжелина Джоли отбила Бреда Питта у жены, значит, в принципе это возможно».

Но я не Анжелина, а Кротов-Виноградов далеко не Бред Питт. Так чего зря жилы рвать?

Однако надо отдать моему несостоявшемуся любовнику должное. После того как я заявила, что не встречаюсь с женатыми, он прислал SMS: «Это дискриминация!» Потом бомбардировал меня еще десятком сообщений, в которых утверждал, что я сама не понимаю своего счастья. По его мнению, отношения с женатиками невероятно выгодны для свободных девушек. «Особенно для тех, – пояснил он, – которые любят дневной секс».

Я не то чтобы сразу отреклась от своих принципов, но этой оригинальной точкой зрения заинтересовалась. Поэтому не поленилась и опросила всех своих знакомых дам, которые имели отношения с мужчинами такого типа и при этом не только не пострадали, но и остались весьма довольны. Вопрос сформулировала просто: «Отношения с женатыми. В чем прикол?»

Я думала, что мне начнут давать комментарии из серии: «О, дорогая, у тебя наконец-то появится хороший повод поплакать во время просмотра кинофильмов», но оказалось, что есть и другая выгода.

«Это просто очень весело, – сказала мне одна мудрая женщина. – Жизнь с нормальным партнером скучно. Но как только на горизонте появляется женатый, ты отрываешься по полной. Только вообрази: ты можешь накрасить губы красной помадой и оставить след на его белой рубашке. Можешь спрятать его галстук и носки. Облить своими духами сиденье в его автомобиле. Ну и классика жанра – засунуть свои трусики ему в карман. Понимаешь, это как прыжки на тарзанке. Или катание на американских горках. Или попытка из брюнетки перекраситься в блондинку – не смертельно, но результат заранее не угадаешь. Бодрит невероятно. Точно так же, видимо, как его – тот факт, что он прелюбодействует на супружеском ложе».

Выяснилось, что некоторые девушки прямо-таки обожают устраивать такого рода провокации. Мужчины, чтобы получить свою дозу адреналина, покоряют Эверест, прыгают с парашютом и на ногах переносят насморк, а женщины оставляют клочки волос на подушках в чужом доме. Потом сидят в засаде, как партизанки, и ждут, чем дело кончится. Страшная веселуха. Теперь я знаю гражданку, которая оставила отпечаток алых губ в паспорте любимого, аккурат на штампе о регистрации брака, что впоследствии и способствовало развалу этого самого брака. Другая, пока мужчина спал, маркером написала на его спине: «Я трахаю Катю» – жена Марина была приятно удивлена. Третья, извращенка, вместо маркера использовала автозагар, утверждая, что это обычный крем для массажа. Четвертая применила простонародный метод – так исцарапала плечи одного товарища, что ему пришлось временно полюбить пижамы и невзлюбить на этот же срок супружеский долг.

Развлекаться таким образом можно бесконечно, меняя очередного загнанного женатика на свежего. И ни один не сможет помешать этой вековой женской игре, ни один. Опасаться стоит только своих же коллег-любовниц. Как рассказывает в книге «Синие чудеса» писательница Ильдико фон Кюрти: «Я знала, что делаю. Трусики под диванной подушкой – это стопроцентно. На секунду мелькнула мысль измазать низ подушки смесью из куриного яйца и натурального йогурта, но это показалось противным даже мне – что меня успокоило, потому что являлось доказательством моего пребывания (худо-бедно) в рамках разумного. Держа свой персональный флаг (трусики), я приподняла подушку и от ужаса чуть не грохнулась в обморок. Под подушкой лежал абрикосового цвета бюстгальтер. Кошмар! Абрикос с мальвой – самые модные цвета нынешней весны… Кто-то решил пометить территорию? В игре участвует третья?.. Я попытала счастья под соседней подушкой и даже почувствовала некоторое облегчение, когда там обнаружилось свободное пространство для моих трусиков».

Так вот. Кротов-Виноградов позвонил еще раз. Трансляция шла из ванной – он опасался супружниной прослушки. «Ну что ты ломаешься? – шепотом спросил. – Больше таких проколов с женой не будет. Она ни о чем не узнает, не волнуйся». И опять я улыбнулась от такого заявления: «А мне-то чего волноваться?» Я еще хотела добавить что-нибудь вроде: «Врешь жене, Зюзечка? Ну-ну. Обманщик дважды обманут будет». Но пока думала, как это правильно произносится, абонент отключился, торопливо попрощавшись: «П-п-ппока, Иван Семенович».

Ну что за!..

Наталья Радулова, 2006

---

Актриса Шарлиз Терон усыновила ребенка

2012-03-15 16:10:32 (читать в оригинале)

Шарлиз теперь может добавить титул "мама" к своему постоянно расширяющемуся списку личных достижений. Ее пресс-секретарь заявил, что она «гордится быть матерью здорового мальчика по имени Джексон», который родился в США и является афроамериканцем. Для 36-летней Шарлиз это первый ребенок, своих детей у актрисы нет. Официально она теперь мать-одиночка - девятилетний союз Терон с актером Стюартом Таунсендом распался совсем недавно, так и не окончившись свадьбой.



В августе прошлого года Терон рассказывала в интервью журналу In Touch: "Я хочу ребенка. Если это случится завтра, я буду очень рада". Когда ее спросили готова ли она рассмотреть вопрос об усыновлении малыша как мать-одиночка, она сказала: "Почему нет? Я открыта ко всему в жизни". Ранее Шарлиз говорила: "Есть так много нежелательных детей на этой земле, и наша обязанность позаботиться о них". Кстати, кое-какой опыт общения с детьми у Шарлиз уже есть. Совсем недавно ее видели с ребенком друзей - звезда очень ласково с ним обращалась.

---

Как дельфины выбрасываются на берег

2012-03-15 02:16:08 (читать в оригинале)

...и как их потом, ухватив за хвосты, люди оттаскивают назад в воду. Но все же интересно: почему это происходит. Дельфины по ошибке, потеряв ориентиры, выносятся пузом прямо на песок? Или они вступают в какую-то дельфинью секту самоубийц?

Комментарии | Постоянная ссылка

---

"Жестокий гений"

2012-03-15 00:06:13 (читать в оригинале)

Три года унижений и два аборта. Вот что получила актриса Лариса Кадочникова после того как в 18 лет стала любовницей Ильи Глазунова. О своей истории Лариса рассказала в новом номере журнала "Караван историй". В частности она описывала свою первую встречу с художником в 1957 году. Она тогда была студенткой, он - уже известным "работником искусства". Как-то походя Глазунов предложил девушке немного попозировать для него. Она согласилась.



Зря женщины удивляются: "Я и не предполагала, что он окажется таким жестоким". Диктатор обычно проявляет себя сразу, чуть ли не с первых минут. Вот и Глазунов первым делом сдернул с фактически незнакомой девушки ее клипсы - заявил, что это уродство. Другая бы сказала: "Вы что себе позволяете?". Но Лариса даже оправдываться стала. Всё. Бинго! Садист понял, что нашел свою жертву. Понял, скорее всего неосознанно, интуитивно. Шкурой. И она, выросший без отца ребенок, я уверена, поняла, что нашла "своего мужчину", папочку, который все знает, подчинилась и поджала хвост. Так начались три года свистопляски. Его контроль, диктаторские замашки, стремление переделать ее под свой вкус - все это классическое поведение "домашних тиранов" она принимала за любовь, хотя друзья ее постоянно спрашивали: "Зачем тебе это?"... А параллельно развивалась еще одна женская трагедия - жены художника.



...Глазунов усадил меня на табуретку и стал неторопливо разглядывать, как какую-нибудь статую. Я почувствовала себя неловко. А на мне в тот день были клипсы. Очень модные, но дешевые, пластмассовые. Илья поморщился, когда их увидел, сдернул с моих ушей и раздраженно сказал:
— Какое уродство! Тебе нельзя такое носить.
Он вдруг перешел на «ты».
— Они, конечно, простенькие, — начала я, но Глазунов перебил:
— Как ты не понимаешь! Современные поделки, грубые и пошлые, противопоказаны такому лицу, как у тебя... — я притихла, а он продолжил в каком-то непонятном восторге: — Странный овал, тревожные черные глаза, страдающие и заставляющие страдать. То, что я искал. Такие лица были у героинь Достоевского...

...Три часа пролетели как один миг. Я и не заметила, когда Илья успел меня нарисовать, и с трудом вернулась к реальности. Мы стали встречаться — почти каждый день. Сначала только работали и разговаривали — о литературе, живописи, истории. Познания Глазунова в самых разных областях знаний поражали. Я слушала открыв рот. И стоило ему только позвонить, мчалась в условленное время в мастерскую, благо запретить это было некому. Мама опять уехала, а бабушка в мои дела не вмешивалась.

Портреты кисти Ильи Глазунова разных лет: Брежнев, Лужков.

...Клиентов портреты Ильи приводили в восторг. Тем более что писал он их за три-четыре часа! Кстати, ни одного моего портрета любимый мне так и не подарил — считал, что только художник имеет право на свое произведение.
Я в те годы носила довольно броский макияж. Обводила черным карандашом глаза, мазала губы красной помадой. Глазунов меня хвалил. Считал, что крашусь в своем стиле — роковых женщин Достоевского. Он говорил: «Тебе надо обязательно выделять глаза и губы. Образ получается более выразительным и драматичным». Зато брюки Илья на мне не признавал! «Женщине Достоевского» они решительно не подходили. Я не спорила. Я делала все, как хотел Глазунов. Обаяние его распространялось не только на меня. При желании он мог очаровать любую женщину. Позже я узнала, что жена Глазунова Нина, еще в бытность их в Ленинграде, сдавала кровь, чтобы на вырученные деньги купить любимому краски!


Слева: Глазунов с женой Ниной и детьми, справа: любовница Лариса.

...Однажды мы пересеклись с ней в мастерской. Я было занервничала: роман Глазунова и дочки Алисовой обсуждала вся светская Москва. Но Нина держалась так естественно и дружелюбно, что на смену тревоге пришло недоумение. «Неужели ничего не знает? — думала я. — Но это невозможно! Я бы не смогла улыбаться любовнице мужа. Наверное, у нее другой темперамент...»
Конечно, все было значительно проще: Нина, безумно любившая мужа, закрывала глаза на его измены, лишь бы он оставался с ней. А Глазунова вполне устраивал такой «свободный» брак. Он почти сразу дал понять, что не оставит жену, хотя я об этом даже не заикалась. Лишь однажды обмолвилась, что всегда мечтала выйти замуж по большой любви. Илья посмотрел на меня как на законченную идиотку: «Брак приземляет творческие стремления человека. А наши с тобой жизни принадлежат искусству. И наши отношения выше этой отжившей условности».
При этом он откровенно пользовался добротой и самопожертвованием Нины. Она ведь была очень одаренной художницей, но забросила собственную карьеру ради любимого Илюши. Стала не просто его женой, но и нянькой, домработницей, секретарем. Разве можно было променять такое сокровище на какую-то музу, которых у Глазунова — и до, и после меня — было немало.

...Театральный режиссер Анатолий Эфрос сразу за меня ухватился:
— Лариса, ты должна работать в театре. Такие стопроцентные попадания, как у тебя в этом спектакле, случаются редко.
— А Илья считает, что мне надо сниматься.
— Ну и снимешься потом еще в сотне других фильмов! Кино от тебя никуда не денется. А таких ролей в театре может и не быть.
— Там тоже хорошая роль. И сценарий интересный. Илья говорит — надо ехать.
— Да что ты заладила — Илья да Илья! Пора тебе жить своим умом. И строить собственную карьеру. С Глазуновым все равно ничего не получится.
— Вы что, сговорились все, что ли? — разозлилась я. — В последнее время только и слышу со всех сторон: Глазунов такой-сякой, уходи от него. И вы туда же! И вообще — это же не последний ваш спектакль. Еще поработаем.
— Хорошо, давай репетировать «Сны Симоны Машар» Бертольда Брехта, — предложил Эфрос. — Ты абсолютно идеальная Симона.
— Нет, не сейчас, после съемок. Вот приеду — и начнем.
Но он меня не дождался. Нашел Ольгу Яковлеву. И она на долгие годы стала «главной» актрисой Анатолия Эфроса. А ею — если бы не моя слепая любовь к Глазунову — могла быть я...

...Мне многие советовали его бросить, но я не слушала. И удивлялась: почему эти люди так не любят Илью? Во ВГИКе некоторые преподаватели и студенты его просто на дух не переносили. Ребята из нашей компании — Гена Шпаликов, Саша Княжинский, Юра Ильенко — говорили, что я сошла с ума, что трачу лучшие годы жизни на самовлюбленного и жестокого человека. Я считала это ревностью и завистью. Глазунов был красивым, обаятельным, успешным и знаменитым. А его «критикам» еще предстояло доказать, на что они способны.

...Девчонки мне сочувствовали:
— Лариска, ты с этим художником совсем прозрачная стала. Кожа да кости. Он выпил из тебя всю кровь.
— Глупости, — отбивалась я. — У меня просто такая конституция. И поесть не всегда получается.
— Да ладно, что мы, не понимаем?!
Но питалась я действительно неважно.
Утром не завтракала, не хотелось, и потом до вечера сидела во ВГИКе голодная. Чтобы ухватить какой-нибудь засохший пирожок, требовалось пораньше прийти в буфет и отстоять длинную очередь, на что ни времени, ни желания не было. У Ильи, к которому я почти всегда отправлялась после занятий, еды не водилось. В лучшем случае — чай с баранками или бутербродами. Бытом Глазунов не занимался, у него для этого была Нина. При мне она не появлялась в мастерской. А я там не хозяйничала.
Домой возвращалась уже ночью и тут же падала в постель. Чтобы успеть на первую пару, вставать приходилось довольно рано. Об опоздании или прогуле не могло быть и речи. Нерадивых студентов наш мастер, Ольга Ивановна Пыжова, беспощадно выгоняла.

...Уехала на съемки фильма «Василий Суриков», так Илья за мной примчался, благо базировались недалеко от Москвы. Я играла первую жену художника, Елизавету Августовну, которая умерла от порока сердца и скоротечной чахотки совсем молодой. Глазунов обожал Сурикова, считал себя его знатоком и замучил меня советами — как играть. На площадку его, к счастью, не пустили, иначе я бы просто не смогла работать. Вздохнула с облегчением, когда он уехал в Москву.
Оператор Гавриил Егиазаров, впоследствии ставший режиссером и снявший много замечательных картин, относился ко мне как к дочке. В начале съемок, помню, все сокрушался, что плохо выгляжу:
— Ну и куда я дену эти жилы и кости? Как тебя снимать?
И пытался как-то на меня повлиять:
— Лариса, найди хорошего парня, свободного, молодого. Зачем тебе этот женатый художник? Он тебя в гроб вгонит!
— А Илье нравится, как я выгляжу. Ему чем хуже — тем лучше.


Иллюстрации Глазунова к произведениям Достоевского.

...Глазунов по любому поводу устраивал сцены. Если мне не удавалось вырваться в мастерскую, прибегал на Дорогомиловку среди ночи:
— Где ты была? С кем?
— Нас задержали на прогоне спектакля.
— А почему не позвонила?
— Не успела.
— У тебя такой испуганный взгляд... Ты лжешь!
— Илья, послушай...
— Нет, это ты послушай меня!
Заканчивалось все тем, что Глазунов, хлопнув дверью, в ярости выбегал из квартиры, а я рыдала до утра, не в силах заснуть. Утром он обычно звонил и просил прощения. Или приезжал днем во ВГИК с букетом цветов. Мы мирились, и на какое-то время он успокаивался. А потом все начиналось сначала: куда пошла, с кем, зачем?..

...Глазунов явно считал, что моя жизнь принадлежит ему, и держал ее под неусыпным контролем. То, что я когда-то принимала за нежную заботу, оказалось ревнивым диктатом капризной звезды. Иногда я чувствовала, что Илья специально накалял ситуацию, создавая из мухи слона. Заводил себя и меня, а потом, насытившись сильными эмоциями, как вампир кровью, успокаивался и извинялся. Не зря он так любил Достоевского, его герои часто поступали так же. И наши отношения Глазунов пытался превратить в какую-то «достоевщину».
Некоторым людям нужно постоянно ссориться, выяснять отношения, чтобы поддерживать пламя любви. Глазунов искусственно создавал напряжение, раздувая таким образом творческий «огонь». Он любил говорить: «За каждое мгновение счастья и творческого взлета нужно платить кровью и страданием». Не знаю, как он, а я за свою любовь заплатила сполна...

Не сразу поняла, что беременна. Проблемы с желудком случались и раньше, и я не придала серьезного значения то и дело возникавшей тошноте. Пила таблетки, но она не проходила. Зато появилась дикая слабость. Однажды чуть не упала в институте на уроке танца. Голова закружилась, в глазах потемнело. Меня еле успели подхватить. Девчонки решили, что это голодный обморок:
— Лариска, ты что, опять ничего не ела?
— Да какая еда, когда все время тошнит.
— А на солененькое не тянет? — засмеялись они. — Ты, часом, не беременна? Сходи проверься.
Сходила. И узнала, что у меня будет ребенок. От врача вышла в шоке. Я была совсем девчонкой и не знала, как поступить. Решила посоветоваться с Ильей. Он только плечами пожал, когда услышал, что станет отцом:
— И что дальше?
— Дальше? — удивилась я. — Беременность обычно заканчивается родами.
— Тебе так хочется ребенка? — в свою очередь удивился он.
— А что может быть прекраснее, чем родить от любимого человека?
— Конечно, ты можешь родить, — сказал он, — но лично я не готов стать отцом. Сейчас это совершенно некстати.
И все. Поступай как знаешь.

...Не знаю, на что мама рассчитывала, приглашая к нам Глазунова. Что он признает ребенка? Женится на мне? Илья сразу сказал как отрезал:
— Я разводиться не намерен.
— А что же будет с Ларисой, Илюша? — жалобно заныла мама. — Девочка все потеряет, если родит.
— Тогда пусть делает аборт, — так же жестко ответил он. — Я уже говорил Ларисе, мне ребенок сейчас не ко времени. Но решать, конечно, вам. Это ваши женские дела.
Она еще пыталась его разжалобить — безуспешно. После ухода Глазунова мама сказала: «Все мужчины одинаково жестоки. Даже гениальные». Илью не заботило, что со мной будет. В жизни великого художника, коим он себя считал, таким досадным мелочам, как беременность музы, не было места.
Мама страшно переживала. А я вообще не понимала, что происходит. Мне все время было так плохо! Страшно вспомнить. Помучилась-помучилась и пошла на аборт.

...Жизнь вроде бы наладилась. Мы даже съездили с Глазуновым в Крым, в Гурзуф. Там было чудесно. Солнце, море, фрукты. В этом раю даже Илья немного расслабился, стал мягче, человечнее. Но все равно бегал на почту, звонил и посылал телеграммы. Он был неисправим. А вскоре после приезда из Гурзуфа я неожиданно получила письмо от Нины.
Оказывается, пока мы с ее мужем были в Крыму, она тоже где-то отдыхала, одна. Она ни в чем не обвиняла ни меня, ни Илью. Наоборот, отпускала нам все грехи и восхищалась мной как женщиной и творческой личностью. Писала: «Ты — небо. А я — земля, по которой ходит Илья. Но он не может обойтись ни без этой тверди, ни без этой выси. Мы обе ему нужны». Этим письмом она как бы давала разрешение на наш роман. Нина тоже считала, что у художника должна быть муза. И признавая этой музой меня, была согласна отойти на второй план. Она посвятила Глазунову жизнь. Что значили по сравнению с этой жертвой несколько лет моих унижений и обид?! Испытывала ли я чувство вины перед Ниной? Нет, только ответное восхищение — широтой ее личности и взглядов. Я была очень молода, влюблена, а значит, думала только о себе и своих чувствах.

...Через несколько месяцев кошмар повторился — я опять забеременела. И готова была выть от тоски, понимая, что этого ребенка тоже придется убить. Одна я бы его не вытянула. А Глазунова по-прежнему интересовало только его творчество.
«Проскочить» во второй раз не удалось. После аборта очень долго болела, хотя делал его хороший врач. Начались проблемы по женской части, матерью я так никогда и не стала...

...С Ильей какое-то время еще продолжала встречаться. Это была уже не любовь, а какое-то наваждение, гипноз. Слишком долго он вбивал мне в голову, что я должна быть с ним и жить только его жизнью. Я и жила ею целых три года. Некоторые люди уже воспринимали Ларису Кадочникову исключительно как любовницу Глазунова. И с удовольствием смаковали подробности нашей жизни.


Лариса с Вячеславом Тихоновым в фильме "Мичман Панин".

...Будучи беременной во второй раз, я снималась у Михаила Швейцера и его жены Софьи Милькиной в картине «Мичман Панин». Главную роль играл Вячеслав Тихонов. Я была французской танцовщицей в довольно коротком, но очень эффектном эпизоде. Загримировали и одели меня потрясающе. До сих пор смотрю и удивляюсь: как же здорово выгляжу! А ведь держалась с трудом. Токсикоз, как и в первый раз, был жутчайший.
Помню, приехала как-то на студию, оделась, загримировалась и вышла в коридор. Меня затошнило, я прислонилась к двери и услышала, как сплетничают гримеры:
— Видали красотку? Еле дышит. Беременная. А знаете от кого? От художника Глазунова.
— Да он вроде женат.
— Ну и что? Жена в курсе. У них любовь втроем. У этих молодых артисточек ни стыда ни совести.
И вдруг раздался голос Тихонова. Он еще гримировался:
— А ну, прекратите сейчас же! Чтобы я об этой женщине больше не слышал ни одного дурного слова. Как вам самим не стыдно такое говорить?!

...Теперь уже и мама настойчиво уговаривала меня оставить Илью. Объясняла, что на последнем курсе надо думать о работе и поступлении в театр, а не о любви. Я понимала, что она права. Тем более что у Глазунова с недавних пор на меня оставалось все меньше и меньше времени. Он был дико занят.

...Я не следила за жизнью и творчеством Глазунова, но известие о гибели его жены Нины потрясло. Меня поразила страшная деталь: Нина выбросилась из окна в меховой шапке. Не хотела, чтобы муж в последний раз увидел ее лицо обезображенным. Было так жаль женщину, которая пожертвовала ради Глазунова всем, но, очевидно, не нашла ни счастья, ни смысла, ни благодарности...


Илья Глазунов — сторонник монархии, сословных привилегий и ограничений, противник демократии и равенства прав. 9 февраля 2012 года был официально зарегистрирован как доверенное лицо кандидата в Президенты РФ и действующего премьер-министра Владимира Путина.

...Лет пять назад меня стал «доставать» один российский телеканал сниматься в передаче про Глазунова. С Ильей договорились о том, чтобы снять меня в его галерее. Он обещал тоже поучаствовать. Приехали на Волхонку, я стала позировать около картин, а Глазунова все нет и нет. Подошла помощница, которая давно работает с Ильей и знает меня.
— Лариса, а вы почти не изменились, только немного поправились, но в принципе остались прежней.
— А где Илья? — поинтересовалась я.
— Ой, у него проблемы с горлом, даже сделали небольшую операцию. Он не придет.


Лариса Кадочникова.

Я с трудом удержалась от иронического замечания. А про себя удивилась: неужели Глазунов боится встречаться? Ну подумаешь — поговорили бы, посмеялись, вспомнили юность. Все же быльем поросло. Что бы там ни было, я не держу на него зла.
Гораздо чаще, чем какие-то обиды и мучения, вспоминаю счастливые часы и дни, которые мы провели вдвоем. Я любила Илью, восхищалась его картинами и им самим. А иначе не смогла бы терпеть этого сложного и капризного гения на протяжении трех лет. Может оттого, что с ним так мучилась, я и состоялась как актриса. Пыжова была права — страдания во благо. Они укрепляют душу.

Комментарии | Постоянная ссылка

---

Как Собчак папарацци избивала

2012-03-14 18:58:16 (читать в оригинале)

Шок!!! Смотреть!!! Видео!!!

Комментарии | Постоянная ссылка

Страницы: ... 781 782 783 784 785 786 787 788 789 790 791 792 793 794 795 796 797 798 799 800 ...