Женщина с большой буквы "Ж" Голосов: 1 Адрес блога: http://agent-marge.livejournal.com/ Добавлен: 2007-11-27 20:17:13 блограйдером Lurk

Личное под запретом

2011-11-15 20:37:11 (читать в оригинале)

Вчера я кратенько описывала, о чем будет "Князь советский". А сегодня Гузель прислала письмо, спрашивая, где же личное? Я все про политику, про экономику, про проблемы на государственном уровне... Но все мои предыдущие книги -- это, в первую очередь, истории отношений между людьми, лирика чистой воды. И почему этого добра нет в новом романе?

Оно, конечно, есть: как всегда, микрокосм -- это главное, а макрокосм -- это фон. Но синопсисы и аннотации требуют стиля, близкого к надписям на этикетке. В него отлично вписывается политика, но как им опишешь сокровенное, личное? Все то, что требует не названий и определений, а намеков, полутонов и внутреннего напряжения, которое возникает далеко не сразу? Читателя надо подвести к эмоциональному всплеску, а не лепить в лоб: "Во, у нас тут стррррррасть!"

Возможно, это мои "тараканы"... возможно, я не права, но почему-то, когда я рассказываю о своих книгах, мне хочется убрать личное в тень. Хотя я прекрасно понимаю, что личное -- это вообще самое главное: куда важнее коллективизации и тоталитаризма.

Так и получается, что про личное я пишу только в официальной аннотации -- лишь потому, что этого требует рынок.

---

Прописываю, чего ждать от "Князя советского"

2011-11-14 11:32:11 (читать в оригинале)

В 1920-е годы СССР для иностранцев был тем же, что нынче для нас — Северная Корея. Только масштабы были совсем иными. Кремль наглухо закрыл свои владения от остального мира, а Европа и Америка из страха перед «коммунистической заразой» настолько неохотно выдавали визы советским гражданам, что для большинства населения было легче слетать на тот свет и обратно, чем за границу.

Экономика СССР лежала в руинах — НЭП не особо помог простому народу, а несколько неурожайных лет и резкое наращивание расходов на военные нужды привели к тому, что Москва стала не только одной из самых дорогих, но и одной из самых нестабильных столиц мира. Постепенно на фоне нищеты, фанатизма, закрытости и предчувствия скорой войны начали проступать контуры тоталитаризма, который окончательно уничтожил то, что когда-то называлось Российской Империей. Сталин выжал страну до предела — создал промышленность, но перебил хребет нации. Упадок СССР и последующий уход России из большой политики — это прямой результат деятельности Сталина и Ко. Речь идет о невиданном разбазаривании национальных ресурсов — в первую очередь человеческих.

В конце 1920-х в краснознаменной Москве существовал крошечный островок капитализма: иностранные бизнесмены, получившие концессии в СССР, несколько десятков журналистов, туристы, обитавшие в «Метрополе» и «Гранд-Отеле», обставленных реквизированной мебелью из буржуйских домов. Все они находились под колпаком ОГПУ и заранее подозревались в шпионской деятельности — ибо во всех бедах Советского Союза, разумеется, были виноваты проклятые империалисты.

Белоэмигрант Клим Рогов под видом американского туриста приехал в Москву и устроился корреспондентом информационного агентства United Press. Официально он числился иностранцем и потому пользовался немыслимой для простых москвичей привилегией — у него была отдельная квартира. Благодаря зарплате в валюте, он мог покупать такие деликатесы как сливочное масло, ветчина и апельсины. Раз в неделю его приглашали на приемы Наркоминдела в перворазрядных ресторанах города (впрочем, их осталось всего три). Аристократии в Москве не было, поэтому на посольские приемы тоже звали журналистов -- пить шампанское, есть балык и создавать эффект толпы. А еще начальство купило для Клима автомобиль — чтобы доставлять новости на телеграф быстрее конкурентов из Associated Press (справка: в США один автомобиль приходился на 5,4 человека, а в СССР — один на 9 тысяч). Казалось бы, живи и радуйся собственной исключительности: гордись тем, что ты избранный во всех смыслах этого слова.

Но в отличие от подавляющего большинства иностранных журналистов, Клим говорил по-русски и знал российскую историю, поэтому смотрел на происходящее совсем не так, как левые радикалы из зарубежных коммунистических партеечек, и уж тем более — не как надменно-насмешливые господа «капиталисты».

Разгром троцкистов, Шахтинский процесс, спасение экспедиции Нобиле ледоколом «Красин»... Партия взяла окончательный курс на «ликвидацию кулака» — дабы эксплуатировать крестьянство как «внутреннюю колонию». Причем эта позиция была официальной: мол, Англия и Франция разбогатели, ограбив Азию и Африку, а у нас нет колоний — у нас есть только русский мужик, но на безрыбье и рак рыба.

Все это вызывало сначала оторопь: «Да вы просто идиоты! Вы что со своей страной-то делаете?!», потом желание отмежеваться: «Я не с вами, у вас своя жизнь — у меня своя». Но в какой-то момент пришло понимание, что все эти глобальные процессы абсолютно закономерны, и по-другому быть не могло. И быть «не с вами» никак не получалось, ибо от двенадцатибального землетрясения ты не можешь укрыться — как ни старайся.

---

Мои прошлые жизни

2011-11-13 12:39:39 (читать в оригинале)

Говорят, каждые несколько лет наше тело полностью обновляется, так что мы программа, которая постоянно перезаписывается на новые носители.

Сегодня меня потянуло на воспоминания о тех -- совершенно других! -- людях, которыми мне довелось побыть.

13 ноября 1990 года -- мне 15 лет, я первый раз поехала без мамы в путешествие -- в Минск. Там меня поразило то, что в свободной продаже была тушь для ресниц. В нашем Нижнем Новгороде тушь можно было раздобыть только на барахолке или у цыганок. А еще в Минске на центральной площади висел плакат: "Нехай живэ 73 годовина великого кострычника!"

13 ноября 1995 года -- мне 20 лет. За мной ухлестывают Дима и Леша, а я все не могу решить, кого же выбрать. Один умный и красивый, а другой умный, смешливый и беззаботный. Рыдаю по ночам, ибо ужасно жалко:
а) разбить чье-либо сердце,
б) лишиться запасного поклонника. Ведь если кого-то окончательно отвергнуть, то мне самой достанется меньше любви и внимания.

13 ноября 2000 года -- мне 25 лет. Ни Леши, ни Димы уже нет на горизонте. Я переписываюсь с Полом. Он в Америке, я в России.
"Работаю" в крошечной конторке юристом. "Работаю" взято в кавычки, потому что большую часть времени пишу книжки. Пока еще не очень умею -- но очень стараюсь. Первую повесть уже приняли в издательстве "Эксмо".

13 ноября 2005 года -- мне 30 лет, моему сыну почти год. Мы с Полом живем в США, в пригороде Лос-Анджелеса. У меня только что вышел роман, который задержали на два года. К этому моменту я понимаю, что в нем все не так. Я завела ЖЖ и начала писать блог от имени 40-летней литагентши Мардж Тенш. Я прямо-таки работаю над каждым постом: выходит смешно. Потом из всего этого родится "Женщина с большой буквы Ж".

13 ноября 2010 года -- мне 35 лет. Я дописываю "Аргентинца" и собираюсь в Буэнос-Айрес -- перед последней редакцией надо все-таки посмотреть на город своими глазами. Буэнос-Айреса в романе будет совсем немного -- лишь отрывочные воспоминания, но эти воспоминания должны быть настоящими. Издательский мир летит в пропасть, продажи и тиражи стремительно сокращаются почти у всех. Будущее туманно...

13 ноября 2011 года -- Листаю журнал про путешествия и вдруг осознаю, что я была в доброй половине упомянутых стран.  Справили ребенку день рождения -- в качестве подарков он получил кучу подарочных сертификатов для iTune Store -- долларов, кажется, на 120. Теперь будем целый год загружать книжки и игрушки.
На почту приходят первые отзывы на "Аргентинца". Счастье -- это когда тебя понимают.
Готовятся к изданию "Эльфишки". Я предприниматель -- у меня свое мультипликационно-книжное издательство. Я хочу все делать сама.

---

Кот в сапогах и книжки

2011-11-12 05:59:32 (читать в оригинале)

Сходили с дитем на "Кота в сапогах"... Ох-хо-хо... Это какая-то беда: в который раз графика, анимация, звук -- все на пять с плюсом. А сюжет -- просто тупой. Ни искры фантазии -- старые штампы и корявые попытки обыграть их.

Кстати, та же беда в книжках современных писателей. Как всегда обойдемся без имен -- дабы никого не травмировать, но так, леди и джентльмены, нельзя... Слог отличный, смешные шутки, герои выстроены по всем правилам, но сюжет -- хаотическое нагромождение битв, лишних диалогов и скачек непонятно куда и зачем.

МОТИВАЦИЯ -- это хребет произведения. Все, что человек делает в книжке или кино, должно иметь смысл. Это чушь собачья: годами конструировать заговоры, вовлекать деньги, ресурсы, связи -- и все это для того, чтобы в кульминационной сцене сказать главному герою: "А помнишь, ты мне напакостил 10 лет назад? Так вот тебе Страшная Месть! Ха-ха-ха!" Вы помните обиды 10-летней давности? Я не помню. Бред ущерба -- это признак больного на голову человека, который просто не сможет построить сложную схему, а уж тем более не найдет денег на ее реализацию. Именно поэтому все эти киношно-книжные злодеи смотрятся неправдоподобно.

Или еще "лучше": читаю фэнтези -- там главный герой только-только оправился после болезни, но ему срочно надо вскочить на коня и ехать расследовать какое-то убийство -- за тридевять земель, с жуткими трудозатратами, при этом убиенная дама -- всего лишь его приятельница. Где вы видели таких, прости господи, рыцарей, которым больше делать нечего, кроме как гоняться за убийцами по заснеженным равнинам только потому что... вот даже не объяснить почему.

Из упрямства дочитываю и дико злюсь на автора. Ведь ты талатнивая тетка, черт возьми, ты что -- не видишь всех этих ляпов? Или тебе все равно, что у тебя не сюжет -- а гора бурелома? Зачем ты испортила книгу, которая так хорошо начиналась? Впрочем, у автора с продажами все прекрасно. Видимо, целевая аудитория не страдает -- ей и так сойдет с горчичкой.

---

Писательство и предпринимательство

2011-11-11 11:45:07 (читать в оригинале)

Быть писателем — это быть предпринимателем. Мы очень похожи на тех, кто затевает «старт-апы» (новые компании) в сфере технологии. Как и начинающие бизнесмены мы имеем в кармане идеи разной степени гениальности, но не имеем либо денег, либо возможностей реализовать наши задумки самостоятельно.

Предпринимательство — трудная штука. На начальном этапе тебе никто не платит. Потом тебе платят копейки. Тебе не верят, в тебе разочаровываются… Ты сама не веришь и разочаровываешься, как минимум раз в неделю.

Тебе хочется сидеть в кресле с родным ноутбуком и зажигать священный огонь, увлекать, наполнять, шутить, выстраивать особые невидимые, но столь важные связи, соединяющие людей твоей породы. Тебе хочется выстраивать вокруг себя новый мир, именно поэтому ты работаешь каждый день — через «не хочу», «больше не могу» и «пошло все к чертовой матери!»
Но по большому счету твоя единственная награда — ты живешь так, как тебе хочется, и делаешь то, что тебе нравится. И ты не можешь жить по-другому.

Как и предприниматели, писатели вкладывают в свой проект все, что есть: свое время и деньги, время и деньги своих друзей и даже время и деньги своих врагов. Они вынуждены тратиться на нас — хотя бы оплачивая счета за интернет и электричество, израсходованные на ругательные отзывы.

Как и предпринимателям, нам нельзя без команды. Хорошая книга требует коллективных усилий: красивых иллюстраций, достойной верстки, маркетинга… Как хочешь изворачивайся, но находи толковых людей, которые готовы будут потратить на тебя кусочек своей жизни.

Как и у предпринимателей, у нас огромная конкуренция за место под солнцем, но на начальном этапе отсеиваются где-то 95 % претендентов. Впрочем, это не особо помогает делу. Вчера народ отсеялся, а сегодня новый набежал.

Многие думают, что успешные бизнесмены — это те, кто наворовали, а успешные писатели — это те, у кого есть лапа в издательстве или кто потратил стотыщмильенов на свою раскрутку. Эти граждане даже не представляют, сколько усилий требуется для того, чтобы просто не сойти с дистанции. В любой успех вложено столько труда и нервов, что не факт, что они сами захотели бы побывать в шкуре «везунчиков».

Облом — это огромная часть нашей жизни. К этому невозможно привыкнуть, обломы выпаривают силы... Но все что не ломает, делает тебя умнее и опытнее.

Предпринимателям смешно, когда они видят в кино умилительные картины из жизни больших боссов: ходишь по бутикам и складываешь в корзинку все, что стоит дороже 10 тысяч баксов. Пьешь шампанское, катаешься на яхте…

А 15-часовой рабочий день не хотите? А завалы в почте, в планировщике, вечные уколы совести: «Ребенка воспитывает няня и телевизор… жена скоро со мной разведется…» На твоих плечах груз ответственности: получат подчиненные зарплату или нет, будут ли счастливы инвесторы, что скажет пресса и скажет ли вообще. При этом НИЧЕГО не работает так, как запланировано.

Писательская идиллия — с ноутбуком, кофе и теплым пледом, — это тоже ненаучная фантастика. Ты выстраиваешь вокруг своей книги инфраструктуру, контакты, связи, и вдруг все рушится, потому что в твоем издательском доме поменялась политика. И ты НИЧЕГО не можешь с этим поделать. Собирай осколки, сваливай их в мусорное ведро и начинай все заново — с нуля. Это так — один из примеров. Вариации на тему обломов можно перечислять бесконечно.

И, тем не менее, мы все еще здесь… мы все еще перебираем лапками, шевелимся, крутимся. Потому что мы живем не настоящим, а будущим. Мы его сами выстраиваем — такое, какое нам нравится. Предприниматели — в физическом мире, а писатели — в головах. И все-таки у нас есть пусть слабая, но надежда, что все это не зря.