Пишу слова Голосов: 1 Адрес блога: http://nitoc.livejournal.com/ Добавлен: 2008-08-04 11:29:22 блограйдером pinker

позвонил Лашкову

2015-03-15 17:20:36 (читать в оригинале)

С ним в 75-м играли в подростковом ВИА, а в 98-м, когда было лихо и совсем невмоготу с деньгами, возили свиней из Краснодарского края, били их уже тут, сдавали мясом на местный рынок.

«И тут я встретил в городе Лашкова.

Юра, окончивший царицынское музыкальное училище по классу барабанов, по специальности не работал, имел на рынке продуктовую палатку. Торговалось непросто, он всегда жаловался, и, при маниакальной тяге к порядку, в доме в Афанасове, и вокруг дома, и в гараже у него были хронические бардак, неуютность и грязь; и думалось, что он всегда будет жаловаться и жить в неустроенности, потому что ну вот такая карма, и тут делай хоть что… Давным-давно помогали ему с Каланей рыть за домом погреб, ковырялись в яме по пояс в грязи, выстилали под его чутким руководством какую-то пленку, - грунтовые воды, гидроизоляция… Погреб все равно протек, - он меня потом заводил внутрь, подробно объяснял - что-то там то ли завалилось, то ли треснуло, и пользоваться было нельзя. Крыльцо недоделано, на террасе старый холодильник (Юра ничего не выбрасывал, даже ржавые гнутые гвозди у него были убраны в отдельную баночку), громадный алюминиевый бидон, тряпки, бурый налет жирной пыли. «Ничего не успеваю», - болезненно стонал он и засевал на участке три сотки картошки, строил три теплицы; уже позже, когда всё стало можно купить в магазине, я увещевал, мол, брось ты это, сосредоточься на главном, войди в ритм, доделай до конца. Он вроде соглашался, но силился что-то объяснять про «свои помидоры с грядки», пока, наконец, коротко и горячо не подытожил: «Ну, люблю я это!» Такое неистребимое крестьянство. Тут было только развести руками и посоветовать не жаловаться.

С Лашковым я виделся редко, разве что как в тот раз случайно; не сводила больше ни музыка, которой давно уже ни он, ни я, ни что-либо еще.

Поинтересовался, чем зарабатывает. И ему вдруг нашлось, что сказать: возит свинину, из Краснодарского края, пока всё удачно, есть что везти, есть, где продать, ни в чем себе не отказывает, надо мебель, - покупает мебель, надо крышу на доме, - кроет крышу.

Решаем с Надей пристроиться. Созваниваемся. Он не против и, да, уже подумывал о расширении, но надо, разумеется, уточнять детали. Приезжаем.

Наша доля – 1000$ (98 год, существенные деньги). Интересуюсь гарантиями. «А никаких гарантий, я вот тоже еду на своей машине, какие у меня гарантии?» Прибыль уговариваемся делить по долям участия: мои две (бухгалтерия, деньги), Юрины две (деньги, машина), Андрюхина одна (сарай и резка; тоже вроде бы две, но Андрюха ничем не рисковал и был у нас как бы наемным работником – одна).

И не думал, что так быстро всё начнется! Вечером следующего дня встречаю его около продуктового магазина и цветочного павильона, что на остановке ДК Гагарина, он с парнем, знакомит: «Андрей. И вообще, мы сегодня готовим машину к поездке, подъезжай». Ну, то есть это уже даже не его просьба, а… моя обязанность. Закончились тихие домашние вечера.

Еду. Подготовка машины состояла в проклейке изнутри периметра дверей раздолбанного ЗИЛа поролоновыми лентами, - приближалась зима, в щели дуло. Заодно походили по гаражу, пофантазировали о том, как тут вполне возможно повесить крюки и зимой какое-то время хранить свиные полутуши. Быстро темнело, домой Юра подкинул меня на своем Москвиче.

Мною было сделано три ходки.

Ходка первая.

Выехали утром».

Растеребило позвонить. Ему, как обычно, будет некогда, - именно в этот момент надо бежать, - но на концерт в каком-нибудь малоизвестном московском клубе малоизвестной группы «Если» (навязчивый, православнутый рок), в которой он сейчас играет, пригласить непреминет, начнет настаивать (мое мнение с тех подростковых времен ему важно), а мне это уже бесповоротно неинтересно, но отказать будет неловко (неразменная старая дружба и всё такое…) А то и не застану и буду говорить с его женщиной, третьей по счету: он на репетиции, да, в Москве, будет вечером, часов в десять.



Домашний оказался отключен за неуплату. Мобильный. Дела плохи, торговли никакой, всё съедают кредиты, просто гигантские (я даже не стал уточнять), концертов никаких!.. Из-за этого здоровье: бессонница, нервы. Поинтересовался у меня хорошим юристом, мол, продать всё к чертовой матери, но городская администрация мешает (опять без подробностей), за тем и юрист. Обещаю поспрашивать у девок на работе, у нас работа такая: врачи, ветеринары, юристы, прочие нужные специалисты узкого профиля к нам тянутся, кто за рекламой, кто на всякий пожарный.

Но так тяжело ему еще не было. Слышалось по голосу.

Кризис.

---

Мои твиты

2015-03-09 12:09:32 (читать в оригинале)

• Вс, 22:32: только что http://t.co/V0a5oGEnCz

---

только что

2015-03-08 22:32:41 (читать в оригинале)

Надя зовет его Мэнсон. Он не откликается. И правильно, такое надо заслужить.
Я никак не зову.

---

Мои твиты

2015-03-06 12:10:19 (читать в оригинале)

• Чт, 21:59: *** http://t.co/qIibN944E1

---

***

2015-03-05 21:59:33 (читать в оригинале)

Главное разочарование последних лет – некоторые ощущения (детские, когда я шел, ведомый родителями в детский сад или в поликлинику, и от вида этих казенных зданий возникал «ужас», или институтские, Калининские, скажем, от запаха старого подъезда одного из домов Морозовского городка, где я жил пока учился) - эти переживания, вернее - некоторое их главное качество (которое еще иногда называют настроением) невозможно выразить словами. Нечто, вполне во мне конкретное, мною видимое, принципиально невыразимо. До этого был уверен, что оно, достаточно его описать «правильной» последовательностью слов, будет представлено так, что кто-то посторонний сможет его пережить аналогично, один-в-один, как свое.

Почему-то кажется, что вопреки всему: рассудку, окружающему порядку вещей, бытовому атеизму – оно еще пригодится и именно из-за своей невыразимости. Это все равно, как уметь делать что-то лучше других, быть незаменимым. Код. Отпечаток. Пригодится, но когда-то позже, когда оно останется главным и единственным. То есть оно этой своей досадной сейчас невыразимостью – доказательство чего-то. Точнее не могу сказать чего.

Потому всё, что произошло и возникло, надо хранить. Потому что если "забыть", то ничего потом и не будет.