| Сегодня 25 января, воскресенье |
      |
  
|
  
Какой рейтинг вас больше интересует?
|
Главная /
Каталог блоговCтраница блогера Пишу слова/Записи в блоге |
|
Пишу слова
Голосов: 1 Адрес блога: http://nitoc.livejournal.com/ Добавлен: 2008-08-04 11:29:22 блограйдером pinker |
|
по обочине
2012-06-27 10:16:05 (читать в оригинале)Странные дела. В ленте друзей вдруг вижу пост небезызвестного zyaltа, хотя в друзья не записан и не пишет в читаемые мною сообщества. Глюк в ЖЖ?
сил моих больше нет
2012-06-26 20:47:54 (читать в оригинале)Господа кулинары. Как варить рис, чтоб получалось рассыпчато, а не комком?
финальный кадр
2012-06-24 15:26:00 (читать в оригинале)Илья, старший, дает нам, конечно, поводы для волнений. Носится по своим оврагам и буеракам, прячется по задам и огородам и коротких путей не ищет. Я до поры до времени гонялся. Бросил. И уже не зову. Стою где-то в поле, смотрю на него и молчу про то, насколько это просто – выйти на ровную местность.
***
2012-06-22 10:53:36 (читать в оригинале)мущщина с усами - всё равно, что в новом хрустящем костюме. Одежда должна быть поношенной, волосы небрежны, ногти подстрижены... Остальное - на усмотрение. И никаких усов!
нарезка № 1 (Таллин, 80 г.)
2012-06-21 22:04:00 (читать в оригинале) 17 апреля. Вечером в семь отъезд в Таллин. У Готлиба на вокзале знакомство, билеты, поезд, купе. Оплачивали сами. Нас восемь человек. Остальные едут позже. Сидим в нашем купе. Немного спиртного, прогнали «Рудольфио». Внутри отмечена невероятная для последнего времени тишина.
Приехали. Марина и Игорь встречали. Даже целовались.
Поселили в общежитии. Две большие комнаты на разных этажах. В одной пары и кто повзрослей, в другой все остальные.
Сначала таллинский драматический - генеральный прогон какой-то пьесы с Лениным. Пока оглядывались, - сидели, потом стало неинтересно, ближе к концу ушли. В четыре выступаем у Игоря на работе, следом в какой-то школе. Помню только школу. Вместо задника черная доска. Ольга Алексеенко кинулась писать мелом «Рудольфио» округлыми буквами. Переодеваемся в концертное (белые брюки, рубашки из холстинки). Странно, - есть фото переодеваний, показываю язык, нет фото выступления. Зрителей не помню.
Вечером мы – у Марины в гостях. Тихий, улыбчивый муж, домосед, кулинар в фартуке. В отличие от нее. За окном мерцает огнями город, мы на каком-то там этаже. Пока готовилась еда, мужчины вперились в телевизор. Что-то финское, капитализьм в сотне километров. Две девушки в обтягивающем, оглаживая друг друга, показывали некие физические упражнения. Называлось «аэробика». Глаз не оторвать. Про еду забыли.
В общежитие вернулись к двенадцати. Колобродили. Пашка, я, Толя в темном коридоре со свечкой скреблись в другую дверь на другом этаже; за дверью напряженно молчали, потом Боря Готлиб с той стороны чужим голосом спросил «кто там?». Таинственно молчали в ответ. Что сделать – не придумали, удалились на цыпочках.
Утром со смехом рассказали Боре, получили отповедь. Было видно, что напугали.
На следующий день приезжали остальные, и Марина с автобусом в девять уже у общежития. Вокзал. Вышедшая из вагона Таня Вахлина со свитой играет приму.
Выступаем у Марины на работе. Техническое помещение без окон текстильно-ткацкого производства, сзади – громадные круглые тюки чего-то мягкого. Работницы в синих халатах на лавках. Эстонки, русские?.. Принимают хорошо. После стоим в ряд, слушаем благодарности.
Отдыхали, ходили по магазинам. Толя покупал пластинки таллинского филиала «Мелодии»; считалось, что в вольной Эстонии можно купить стоящее кого-то из местных.
Вечером, видимо одним дуэтом, выступаем на дискотеке у Марины. Прием хороший. Марина дарит каждому белый пакет с сувенирами. Вымпелы, значки, белые футболки с синей надписью «regath» размашистым росчерком. Надпись ценна неопределенностью, футболки (таких в Калинине ни у кого нет) очень подходят к нашим с Толей белым брюкам, - потом буду часто носить в комплекте.
В общежитие вернулись опять поздно. Боря с Олей ушли спать. Я, Толя, Галя, Игорь Бойков, Тамара, Олег Степанов – заполночь сидели в нашей комнате. Не совсем терзвы. Я в раздрызганных чувствах: Тамара чужая, Олег… Глядя на его крепкий торс (когда-то занимался боксом), объявляю «оду олеговым мышцам» и импровизирую вокализ предельной мелодичной тоскливости в сопровождении гитары. Олег сидит с застывшей улыбкой, Тамара склонила голову к своему плечу, как она это умеет. Выслушали. Так и не знаю, поняли они что это было? Игорю неловко. В комнате тишина.
А что это было? Прощание с Тамарой?
На следующий день отъезд тех, кто приехал первыми. Утром слушали орган в соборе. Днем сидели в полутемных барах и ресторане. Неприязнь к русским не почувствовал. Назавтра был мой день рождения, и мне подарили гуттаперчевого ежика. Местные игрушки отличались от наших очаровательной (иностранной?) линией рисунка, в которую влюбляешься. Кроме ежика в ассортименте был еще зверек неизвестной породы, обезьянка с проклюнувшимися рожками. Эта мне нравится больше, ее потом вымениваю на своего ежика у кого-то из наших. До сих пор живет на полке.
Потом все разбрелись по городу. Тамара уходила с Олегом; в глубине улицы взяла его под руку, и два раза оглянулась.
В общежитии валялись поверх одеял, почти спали. Курил, ждал без сил, зная, что они где-то там. Галька Барщ то и дело заговаривала со мной с соседней кровати, даже смеялись, но, в общем, мешала.
К семи все вернулись. Поехали на вокзал. Прощание было бурным. Уезжать не хотелось. Тамара, Олег, еще кто задерживались на день в Таллине.
Тронулись, до ночи разговаривали. Под столом незаметно держал Барщ за руку. Или она меня?..
Утром смотрю на нее по-новому. Козионов на десять лет ее старше, они давно вместе, и там всё будто бы решено. Возможно, это ее уже тяготило, но я этого не понимал. И ходу событиям не дал. Просто пассивно не стал развивать тему.
Днем вспоминаю прошлогодний Горький и возвращение оттуда. Грущу аналогичной грустью. Наши сейчас уже в поезде, и Тамара с Олегом, конечно же, в одном купе.
Был у Толи. Слушал пинкфлойдовскую «Стену», недавно им записанную и, в общем, недавно ими выпущенную. Не понравилось. Пинк Флойд – не моя группа, у Лашкова в свое время, кроме «Обратной стороны…» ничего больше у них не наслушал, - не завязалось, так и остались задумчивыми, по-кошачьи высокомерными.
Зашли к Алешке Рыжакову в соседний дом. У него проигрыватель. Слушали, что Толя привез из Таллина. Не вспомнить, не вспомнить.
Приехали. Марина и Игорь встречали. Даже целовались.
Поселили в общежитии. Две большие комнаты на разных этажах. В одной пары и кто повзрослей, в другой все остальные.
Сначала таллинский драматический - генеральный прогон какой-то пьесы с Лениным. Пока оглядывались, - сидели, потом стало неинтересно, ближе к концу ушли. В четыре выступаем у Игоря на работе, следом в какой-то школе. Помню только школу. Вместо задника черная доска. Ольга Алексеенко кинулась писать мелом «Рудольфио» округлыми буквами. Переодеваемся в концертное (белые брюки, рубашки из холстинки). Странно, - есть фото переодеваний, показываю язык, нет фото выступления. Зрителей не помню.
Вечером мы – у Марины в гостях. Тихий, улыбчивый муж, домосед, кулинар в фартуке. В отличие от нее. За окном мерцает огнями город, мы на каком-то там этаже. Пока готовилась еда, мужчины вперились в телевизор. Что-то финское, капитализьм в сотне километров. Две девушки в обтягивающем, оглаживая друг друга, показывали некие физические упражнения. Называлось «аэробика». Глаз не оторвать. Про еду забыли.
В общежитие вернулись к двенадцати. Колобродили. Пашка, я, Толя в темном коридоре со свечкой скреблись в другую дверь на другом этаже; за дверью напряженно молчали, потом Боря Готлиб с той стороны чужим голосом спросил «кто там?». Таинственно молчали в ответ. Что сделать – не придумали, удалились на цыпочках.
Утром со смехом рассказали Боре, получили отповедь. Было видно, что напугали.
На следующий день приезжали остальные, и Марина с автобусом в девять уже у общежития. Вокзал. Вышедшая из вагона Таня Вахлина со свитой играет приму.
Выступаем у Марины на работе. Техническое помещение без окон текстильно-ткацкого производства, сзади – громадные круглые тюки чего-то мягкого. Работницы в синих халатах на лавках. Эстонки, русские?.. Принимают хорошо. После стоим в ряд, слушаем благодарности.
Отдыхали, ходили по магазинам. Толя покупал пластинки таллинского филиала «Мелодии»; считалось, что в вольной Эстонии можно купить стоящее кого-то из местных.
Вечером, видимо одним дуэтом, выступаем на дискотеке у Марины. Прием хороший. Марина дарит каждому белый пакет с сувенирами. Вымпелы, значки, белые футболки с синей надписью «regath» размашистым росчерком. Надпись ценна неопределенностью, футболки (таких в Калинине ни у кого нет) очень подходят к нашим с Толей белым брюкам, - потом буду часто носить в комплекте.
В общежитие вернулись опять поздно. Боря с Олей ушли спать. Я, Толя, Галя, Игорь Бойков, Тамара, Олег Степанов – заполночь сидели в нашей комнате. Не совсем терзвы. Я в раздрызганных чувствах: Тамара чужая, Олег… Глядя на его крепкий торс (когда-то занимался боксом), объявляю «оду олеговым мышцам» и импровизирую вокализ предельной мелодичной тоскливости в сопровождении гитары. Олег сидит с застывшей улыбкой, Тамара склонила голову к своему плечу, как она это умеет. Выслушали. Так и не знаю, поняли они что это было? Игорю неловко. В комнате тишина.
А что это было? Прощание с Тамарой?
На следующий день отъезд тех, кто приехал первыми. Утром слушали орган в соборе. Днем сидели в полутемных барах и ресторане. Неприязнь к русским не почувствовал. Назавтра был мой день рождения, и мне подарили гуттаперчевого ежика. Местные игрушки отличались от наших очаровательной (иностранной?) линией рисунка, в которую влюбляешься. Кроме ежика в ассортименте был еще зверек неизвестной породы, обезьянка с проклюнувшимися рожками. Эта мне нравится больше, ее потом вымениваю на своего ежика у кого-то из наших. До сих пор живет на полке.
Потом все разбрелись по городу. Тамара уходила с Олегом; в глубине улицы взяла его под руку, и два раза оглянулась.
В общежитии валялись поверх одеял, почти спали. Курил, ждал без сил, зная, что они где-то там. Галька Барщ то и дело заговаривала со мной с соседней кровати, даже смеялись, но, в общем, мешала.
К семи все вернулись. Поехали на вокзал. Прощание было бурным. Уезжать не хотелось. Тамара, Олег, еще кто задерживались на день в Таллине.
Тронулись, до ночи разговаривали. Под столом незаметно держал Барщ за руку. Или она меня?..
Утром смотрю на нее по-новому. Козионов на десять лет ее старше, они давно вместе, и там всё будто бы решено. Возможно, это ее уже тяготило, но я этого не понимал. И ходу событиям не дал. Просто пассивно не стал развивать тему.
Днем вспоминаю прошлогодний Горький и возвращение оттуда. Грущу аналогичной грустью. Наши сейчас уже в поезде, и Тамара с Олегом, конечно же, в одном купе.
Был у Толи. Слушал пинкфлойдовскую «Стену», недавно им записанную и, в общем, недавно ими выпущенную. Не понравилось. Пинк Флойд – не моя группа, у Лашкова в свое время, кроме «Обратной стороны…» ничего больше у них не наслушал, - не завязалось, так и остались задумчивыми, по-кошачьи высокомерными.
Зашли к Алешке Рыжакову в соседний дом. У него проигрыватель. Слушали, что Толя привез из Таллина. Не вспомнить, не вспомнить.
Категория «Ню»
Взлеты Топ 5
 | ||
|
+143 |
146 |
IllAIR |
|
+123 |
143 |
GetProfit |
|
+116 |
124 |
antonesku |
|
+111 |
126 |
Melipomena |
|
+108 |
125 |
Agnoia |
Падения Топ 5
 | ||
|
-2 |
48 |
В трусиках |
|
-2 |
22 |
СюНя_СоЛныШкА |
|
-3 |
17 |
xpyctal |
|
-3 |
24 |
I have been here before |
|
-3 |
14 |
Sebastian_Valmont |
Популярные за сутки
Загрузка...
BlogRider.ru не имеет отношения к публикуемым в записях блогов материалам. Все записи
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.