| Сегодня 24 января, суббота |
      |
  
|
  
Какой рейтинг вас больше интересует?
|
Главная /
Каталог блоговCтраница блогера Пишу слова/Записи в блоге |
|
Пишу слова
Голосов: 1 Адрес блога: http://nitoc.livejournal.com/ Добавлен: 2008-08-04 11:29:22 блограйдером pinker |
|
по умолчанию
2012-07-26 12:49:31 (читать в оригинале)Не оправдывайся. Начнешь говорить – выйдешь дураком. А отпустишь, - глядишь, устроилось.
так, будни 80-х
2012-07-24 21:25:36 (читать в оригинале) Лашков работает на электро-механическом и к нему - после обеда. Пока – в Лавру и по магазинам, посмотреть, что здесь есть. В Лавру тянут воспоминания о Тамаре. И еще, здесь можно схорониться перед Царскими Чертогами в кустах на лавочке на аллее, посыпанной желтым гравием, читать и даже курить. В магазинах из того, что бы меня развлекало, мало чего. Поддельных пуговиц Super Rifle, которые Лашков использует для пошива своей «фирмЫ», в них не было [через полгода купил у него, мать сшила мне френчик из квази-джинсовой советской ткани, гордо носил. Пуговицы не на заклепках, - пришивались, болтались на тонких нитяных ножках, нитки быстро перетирались об острые металлические края отверстия, пуговицы часто отрывались]. Разве что, пластинки. За агитбригаду по слухам должны были заплатить, планировал купить вертушку – давняя мечта. Магазин грампластинок был на месте теперешних Евросети и Зоо, на остановке у Дворца Гагарина. Но, думаю, мог ходить и просто так, глазеть на мелочь на прилавках; у Лавры в красном здании торговых рядов была галантерея, мне кажется, туда мог ходить.
У проходной завода встретил Юркину мать. Сказала, что он сегодня идет в ДК «50-летия Октября» в кино с подружкой, Ольгой. Встретил и ее. Внешне Ольга мне не нравилась: простоватое, припухлое лицо, мужские очки-капли. Но в свое время, когда Юра нас знакомил, я чувствовал его гордость. Может, внутренне?..
Ольга дала его рабочий телефон. Позвонил. Договорились, что иду с ними и подожду у него. Сидел, читал, рассматривал его новую ударную установку, купленную в Москве. Названия кино не помню. Пишу, что не понравилось, хотя с трудом представляю себя с какой-то мыслью. Скорее рефлекс.
На следующий день я опять у него. Говорит о музыкальном училище, о подготовке. Я - что, возможно, вернусь через год в Загорск, работать. Он удивлен: надо в Москву. Обещает достать материалы для поступления. Соглашаюсь, соглашаюсь…
Лавра. Громыхает. В прогалине аллеи и над кустами висит свинцовая туча, скучивая предметы и делая гравий преувеличенно желтым. Читал. Возможно, «Гамаюн» Владимира Орлова. Как-то к нам зашла местная книгоманка Люда Павленко. Отец хвастался книгами, она села прямо на пол, перед открытыми дверями серванта, доставала, листала, разговаривала, смотрела снизу вверх. Просила продать «Гамаюн». Не продали. Я всё замечал. И вот читаю. Как же, Павленко интересовалась! Попробуй теперь сказать, что неинтересно.
Через Москву и продукты – в Калинин. В четыре там. Толи нет, еще не приехал из деревни (приглашал меня, я равнодушно соглашался, как и с Лашковым, разжижая откровенное нежелание). В студклубе узнаю, когда и где выступаем, но теперь уже понимаю, что тут все договоренности предварительны. Игоря в «Химволокне» нет. На Капошвара в маленьком магазине «Филателист» увидел большой кляссер для марок. Внутри, как у латентного коллекционера, добирающего слабость мыслительного аппарата тупой механикой стягивания однородного, защекотало. Купил на следующий день. Собирал «искусство». В шесть – «Эксперимент». Народ есть. Говорим о делах клуба. Но я тут уже больше чтоб погреться.
У проходной завода встретил Юркину мать. Сказала, что он сегодня идет в ДК «50-летия Октября» в кино с подружкой, Ольгой. Встретил и ее. Внешне Ольга мне не нравилась: простоватое, припухлое лицо, мужские очки-капли. Но в свое время, когда Юра нас знакомил, я чувствовал его гордость. Может, внутренне?..
Ольга дала его рабочий телефон. Позвонил. Договорились, что иду с ними и подожду у него. Сидел, читал, рассматривал его новую ударную установку, купленную в Москве. Названия кино не помню. Пишу, что не понравилось, хотя с трудом представляю себя с какой-то мыслью. Скорее рефлекс.
На следующий день я опять у него. Говорит о музыкальном училище, о подготовке. Я - что, возможно, вернусь через год в Загорск, работать. Он удивлен: надо в Москву. Обещает достать материалы для поступления. Соглашаюсь, соглашаюсь…
Лавра. Громыхает. В прогалине аллеи и над кустами висит свинцовая туча, скучивая предметы и делая гравий преувеличенно желтым. Читал. Возможно, «Гамаюн» Владимира Орлова. Как-то к нам зашла местная книгоманка Люда Павленко. Отец хвастался книгами, она села прямо на пол, перед открытыми дверями серванта, доставала, листала, разговаривала, смотрела снизу вверх. Просила продать «Гамаюн». Не продали. Я всё замечал. И вот читаю. Как же, Павленко интересовалась! Попробуй теперь сказать, что неинтересно.
Через Москву и продукты – в Калинин. В четыре там. Толи нет, еще не приехал из деревни (приглашал меня, я равнодушно соглашался, как и с Лашковым, разжижая откровенное нежелание). В студклубе узнаю, когда и где выступаем, но теперь уже понимаю, что тут все договоренности предварительны. Игоря в «Химволокне» нет. На Капошвара в маленьком магазине «Филателист» увидел большой кляссер для марок. Внутри, как у латентного коллекционера, добирающего слабость мыслительного аппарата тупой механикой стягивания однородного, защекотало. Купил на следующий день. Собирал «искусство». В шесть – «Эксперимент». Народ есть. Говорим о делах клуба. Но я тут уже больше чтоб погреться.
Ежедневник, 10 августа 1980: сегодня должны куда-то ехать, где-то выступать.
То есть, всё равно куда, лишь бы. Например, в Кашин, и Столярова вроде бы звонила командиру тамошней зоны договориться о жилье.
Не уехали, жилья не нашлось. Магазин, потом поиграть с ансамблем, потом с Ивановым где-то в городе пили пиво. Заехал к Толе, он спит. Включил Genesis. Всякая любимая музыка - undertow-слушание.
Иду домой, в последний момент захожу в будку, звоню Лиде. «Мне плохо». Перепугалась, выехала. Сразу из трамвая: «Что случилось?» «Ничего».
Звонит домой (там беспокоились: куда так быстро сорвалась?) В трубке борьба, и приказано вернуться.
- Нет, мама… Я уже взрослая, - и в веселом азарте вешает трубку.
Зажег торшер, посадил за стол, достал черную (черную-черную) тетрадь, давал читать. Про жестокость, таблетки, пьедестал и недосягаемость. Отходил к двери, смотрел на застывшую спину. Оборачивалась: «Ты чего?» «Ничего». Маниак.
Молча заплакала. Стер слезу большим пальцем к уху. Поцеловал. «Мне надо идти».
На проспекте темно, фонари не горят, фары слепят. Черные силуэты людей тонки как бритвы.
- Я так и осталась недосягаема.
- Конечно.
- Обещай, что ничего «такого» больше делать не будешь.
- Конечно. Обещай, что не обиделась.
Всё не то, не о том. Обещалкины.
Автобус из Кашина, наконец, выехал, но шофер оказался пьян, и где-то на полдороги остановлен.
Не думать, обходить телефонные будки стороной.
Игорь, дискотека. До этого звоню. Немного холодна, немного отстранена – как всегда по телефону. Сказала, что ее пригласили в кино, юноша. Хотела задеть? Мне всё равно. Ничего не было и не будет. А чего тогда? А то!
С бригадой опять никуда не едем, и я в Загорске. Отец пьяненький, веселый. Говорим о том, что делать после института. Есть возможность вернуться в Загорск, работать на оптико-механическом. Отец это может устроить и, похоже, они уже всё решили. Я молчал; артистические планы нами с Толей едва понимались. Но и позже верил в них с ленцой. Забирали обывательщина, зависимость от чужого мнения. Не хватало ясности, сквозного взгляда, страсти. Убедить было некому. Сразу после института, во время моих приездов в Калинин, среди ночи Толя взывал: «Уходишь... Что ты делаешь?» С его характером увлекаться посторонним, исчезать, жестко не подпускать к себе, бросать одного, - не убеждал. Сам он, разумеется, думает, что это я его бросил.
То есть, всё равно куда, лишь бы. Например, в Кашин, и Столярова вроде бы звонила командиру тамошней зоны договориться о жилье.
Не уехали, жилья не нашлось. Магазин, потом поиграть с ансамблем, потом с Ивановым где-то в городе пили пиво. Заехал к Толе, он спит. Включил Genesis. Всякая любимая музыка - undertow-слушание.
Иду домой, в последний момент захожу в будку, звоню Лиде. «Мне плохо». Перепугалась, выехала. Сразу из трамвая: «Что случилось?» «Ничего».
Звонит домой (там беспокоились: куда так быстро сорвалась?) В трубке борьба, и приказано вернуться.
- Нет, мама… Я уже взрослая, - и в веселом азарте вешает трубку.
Зажег торшер, посадил за стол, достал черную (черную-черную) тетрадь, давал читать. Про жестокость, таблетки, пьедестал и недосягаемость. Отходил к двери, смотрел на застывшую спину. Оборачивалась: «Ты чего?» «Ничего». Маниак.
Молча заплакала. Стер слезу большим пальцем к уху. Поцеловал. «Мне надо идти».
На проспекте темно, фонари не горят, фары слепят. Черные силуэты людей тонки как бритвы.
- Я так и осталась недосягаема.
- Конечно.
- Обещай, что ничего «такого» больше делать не будешь.
- Конечно. Обещай, что не обиделась.
Всё не то, не о том. Обещалкины.
Автобус из Кашина, наконец, выехал, но шофер оказался пьян, и где-то на полдороги остановлен.
Не думать, обходить телефонные будки стороной.
Игорь, дискотека. До этого звоню. Немного холодна, немного отстранена – как всегда по телефону. Сказала, что ее пригласили в кино, юноша. Хотела задеть? Мне всё равно. Ничего не было и не будет. А чего тогда? А то!
С бригадой опять никуда не едем, и я в Загорске. Отец пьяненький, веселый. Говорим о том, что делать после института. Есть возможность вернуться в Загорск, работать на оптико-механическом. Отец это может устроить и, похоже, они уже всё решили. Я молчал; артистические планы нами с Толей едва понимались. Но и позже верил в них с ленцой. Забирали обывательщина, зависимость от чужого мнения. Не хватало ясности, сквозного взгляда, страсти. Убедить было некому. Сразу после института, во время моих приездов в Калинин, среди ночи Толя взывал: «Уходишь... Что ты делаешь?» С его характером увлекаться посторонним, исчезать, жестко не подпускать к себе, бросать одного, - не убеждал. Сам он, разумеется, думает, что это я его бросил.
опо
2012-07-22 14:22:14 (читать в оригинале)Увидел как, едва дойдя до угла газетного киоска, никого не замечая, парень судорожно стягивает фольгу со стопарика с водкой. И так захотелось в эту колыбельку спасительного, такого доступного хмеля.
от Праги до Вены три часа езды
2012-07-20 22:12:40 (читать в оригинале) А наша страна громадная настолько, что, например, за Уралом, наверняка есть люди, которые так и прожили жизнь, никаких Москв не увидев. Друг для друга иностранцы.
А Москва, - она ж самобытную иммунную систему Урала может нарушить. Или наоборот, сама начнет дристать от неведомой болезни из-за гор.
За Урал съездить, - все равно как в Индию.
А Москва, - она ж самобытную иммунную систему Урала может нарушить. Или наоборот, сама начнет дристать от неведомой болезни из-за гор.
За Урал съездить, - все равно как в Индию.
Категория «Ню»
Взлеты Топ 5
 | ||
|
+143 |
146 |
IllAIR |
|
+123 |
143 |
GetProfit |
|
+116 |
124 |
antonesku |
|
+111 |
126 |
Melipomena |
|
+108 |
125 |
Agnoia |
Падения Топ 5
 | ||
|
-2 |
48 |
В трусиках |
|
-2 |
22 |
СюНя_СоЛныШкА |
|
-3 |
17 |
xpyctal |
|
-3 |
24 |
I have been here before |
|
-3 |
14 |
Sebastian_Valmont |
Популярные за сутки
Загрузка...
BlogRider.ru не имеет отношения к публикуемым в записях блогов материалам. Все записи
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.