| Сегодня 23 января, пятница |
      |
  
|
  
Какой рейтинг вас больше интересует?
|
Главная /
Каталог блоговCтраница блогера Пишу слова/Записи в блоге |
|
Пишу слова
Голосов: 1 Адрес блога: http://nitoc.livejournal.com/ Добавлен: 2008-08-04 11:29:22 блограйдером pinker |
|
шумел сурово
2012-09-05 21:48:52 (читать в оригинале) Глухой зимой уехали в Брянск на преддипломную практику.
Брянский автомобильный завод.
Река Десна делит город на Брянск 1 и Брянск 2. Мы жили, кажется, во втором. Это неважно. Отсутствие центра, размазанность по берегам, множество больших тяжелых предприятий, серая, гнилая зима – всё это о том, что есть где-то такой же унылый Брянск 1, и ничего другого в этом мире быть не может.
Мужское общежитие. Меня с Лариным подселили в комнату к парню с завода. Четыре продавленные кровати, стол у окна. Парень уходил утром, приходил вечером, ложился спать, храпел. На следующее утро опять уходил. Так день за днем. Нам с Серегой было жутковато.
Завода не помню. Помню только, как долго идем на завод. Я в летних женских туфлях на каблуке, для тепла – пододетый шерстяной носок. Ларин идет быстро, еле за ним успеваю, и у меня скоро начинают ломить ноги в подъеме.
Очень быстро стало понятно, что практика заключается в том, чтобы удачно выбрать деталь и натырить в архиве как можно больше «синек» (синеватых, в фиолетовый ротапринтов чертежей) технологических операций ее изготовления. Я выбрал цилиндрический, похожий на вазу, корпус с фланцем для шаровой опоры переднего моста какого-то грузовика. В дипломе нужно спроектировать участок металлорежущих станков для ее (детали) изготовления, и, в первом приближении, эта технология была мне более-менее уже ясна – токарная обработка.
Ларину достался сложный литой корпус коробки скоростей. Тут понадобится и фрезеровка, и сверление в кондукторах, и сложное внутреннее растачивание на станках с ЧПУ…
Натырили. Контур родной детали быстро отыскивался, - как в игре «где спрятался зверь» - на фиолетовых простынях. Годится, берем, потом разберемся нужно-ненужно. Параллельно в уме уже выстраивалась линия: так, это есть, тут понятно, а вот ту пока еще белое поле. «Синька» запихивалась под ремень, без труда выносилась через проходную и складывалась в чемодан под кроватью.
Обедали в городской столовке. Чем занимались вторую половину дня не помню. Ну, ходили к девчонкам.
Верка Усова, Ольга Голикова и кто-то еще из нашего потока жили в женском общежитии неподалеку. К ним не пускали, мы забирались по козырьку над входом на второй этаж и попадали в комнату. Как правило, ненадолго, быстро приходил комендант и начинал стучать. Пока девчонки переругивались с ним через закрытую дверь, быстро ретировались тем же путем. Через некоторое время девчонок, как нарушительниц общественного порядка, переселили к какой-то бабке в частный сектор. Туда мы ходили свободно.
Выпивали. Три раза.
Приняв во время первого, сидели с девчонками в женском общежитии в красном уголке рядом с вахтой (дальше не пустили); полуприжавшись друг к другу, с тяжелыми головами, мрачно молчали, недоудовлетворенные.
Второй раз помню смутно. На пути в свое общежитие, напрямик, в одиночку упрямо лез через какие-то глухие заборы; было темно, лаяли собаки. Полагаю, это могло присниться, настолько мертво было в тех огородах и неоправданным мое глухое упорство.
Третий раз – на троих у нас в комнате. Радость опять была недолгой. Окружающая объективная реальность быстро превратилась в серую, ноздреватую губку, мы потеряли ощущение времени и завалились спать.
Кончились деньги. Ходил на почту, послал родителям телеграмму. Прислали 60 рублей.
Нет, был четвертый раз, заключительный. Под конец месяца практики, в промышленном Брянске нам стало невыносимо настолько, что в день отъезда на радостях пили уже с утра. Следующее включение – на железнодорожном пешеходном мосту по дороге на вокзал - сидим на чемоданах и во всю глотку орем «Ой, мороз, мороз». Изо рта валит пар, а мимо идут люди...
В купе плацкарта продолжили. Ольга Голикова выказывает внимание, жмется, но я сдержан, как и положено быть опытному мужчине. Когда оказываюсь на своей верхней боковой полке, и гасят общий свет, оставив синие ночники, вижу, как Ларин юркает к Ольге под одеяло, там коротко происходит что-то хаотическое, наконец, выходящее в мерное покачивание. Я смотрю на это без зависти и интереса, констатируя, и засыпаю.
Брянский автомобильный завод.
Река Десна делит город на Брянск 1 и Брянск 2. Мы жили, кажется, во втором. Это неважно. Отсутствие центра, размазанность по берегам, множество больших тяжелых предприятий, серая, гнилая зима – всё это о том, что есть где-то такой же унылый Брянск 1, и ничего другого в этом мире быть не может.
Мужское общежитие. Меня с Лариным подселили в комнату к парню с завода. Четыре продавленные кровати, стол у окна. Парень уходил утром, приходил вечером, ложился спать, храпел. На следующее утро опять уходил. Так день за днем. Нам с Серегой было жутковато.
Завода не помню. Помню только, как долго идем на завод. Я в летних женских туфлях на каблуке, для тепла – пододетый шерстяной носок. Ларин идет быстро, еле за ним успеваю, и у меня скоро начинают ломить ноги в подъеме.
Очень быстро стало понятно, что практика заключается в том, чтобы удачно выбрать деталь и натырить в архиве как можно больше «синек» (синеватых, в фиолетовый ротапринтов чертежей) технологических операций ее изготовления. Я выбрал цилиндрический, похожий на вазу, корпус с фланцем для шаровой опоры переднего моста какого-то грузовика. В дипломе нужно спроектировать участок металлорежущих станков для ее (детали) изготовления, и, в первом приближении, эта технология была мне более-менее уже ясна – токарная обработка.
Ларину достался сложный литой корпус коробки скоростей. Тут понадобится и фрезеровка, и сверление в кондукторах, и сложное внутреннее растачивание на станках с ЧПУ…
Натырили. Контур родной детали быстро отыскивался, - как в игре «где спрятался зверь» - на фиолетовых простынях. Годится, берем, потом разберемся нужно-ненужно. Параллельно в уме уже выстраивалась линия: так, это есть, тут понятно, а вот ту пока еще белое поле. «Синька» запихивалась под ремень, без труда выносилась через проходную и складывалась в чемодан под кроватью.
Обедали в городской столовке. Чем занимались вторую половину дня не помню. Ну, ходили к девчонкам.
Верка Усова, Ольга Голикова и кто-то еще из нашего потока жили в женском общежитии неподалеку. К ним не пускали, мы забирались по козырьку над входом на второй этаж и попадали в комнату. Как правило, ненадолго, быстро приходил комендант и начинал стучать. Пока девчонки переругивались с ним через закрытую дверь, быстро ретировались тем же путем. Через некоторое время девчонок, как нарушительниц общественного порядка, переселили к какой-то бабке в частный сектор. Туда мы ходили свободно.
Выпивали. Три раза.
Приняв во время первого, сидели с девчонками в женском общежитии в красном уголке рядом с вахтой (дальше не пустили); полуприжавшись друг к другу, с тяжелыми головами, мрачно молчали, недоудовлетворенные.
Второй раз помню смутно. На пути в свое общежитие, напрямик, в одиночку упрямо лез через какие-то глухие заборы; было темно, лаяли собаки. Полагаю, это могло присниться, настолько мертво было в тех огородах и неоправданным мое глухое упорство.
Третий раз – на троих у нас в комнате. Радость опять была недолгой. Окружающая объективная реальность быстро превратилась в серую, ноздреватую губку, мы потеряли ощущение времени и завалились спать.
Кончились деньги. Ходил на почту, послал родителям телеграмму. Прислали 60 рублей.
Нет, был четвертый раз, заключительный. Под конец месяца практики, в промышленном Брянске нам стало невыносимо настолько, что в день отъезда на радостях пили уже с утра. Следующее включение – на железнодорожном пешеходном мосту по дороге на вокзал - сидим на чемоданах и во всю глотку орем «Ой, мороз, мороз». Изо рта валит пар, а мимо идут люди...
В купе плацкарта продолжили. Ольга Голикова выказывает внимание, жмется, но я сдержан, как и положено быть опытному мужчине. Когда оказываюсь на своей верхней боковой полке, и гасят общий свет, оставив синие ночники, вижу, как Ларин юркает к Ольге под одеяло, там коротко происходит что-то хаотическое, наконец, выходящее в мерное покачивание. Я смотрю на это без зависти и интереса, констатируя, и засыпаю.
2012-09-04 23:16:36 (читать в оригинале)
Вообще, накрывает новым: тишиной. Всё выключаю.
А сколько дней был бубнящий инфошум, судорожно прочитанные книжки, автоматизм, полудрема.
мина-поузо
2012-09-03 22:24:14 (читать в оригинале)Френдленту промотал с раздражением: какого хрена я всё это должен читать?!
Пойду лучше спать, а то наговорю кому-нибудь каких-нибудь любезностей.
grphlque
2012-08-31 21:49:09 (читать в оригинале) Почерк осознанно испорчен. В институте увидел, как пишет Олег Ривин – в-ниточку, с редкими всплесками. «Зачем?» «От посторонних глаз».
Это навязчивое приглядывание к чужим повадкам. При конспектировании классиков и на ленинский почерк посматривал (плотные вклейки факсимиле в ПСС). Красиво! Каллиграфия, самодостаточная искренность линии.
Обезьянничаю. Пишу лекции новым способом. Чтоб это прочитать, нужно было как бы парить над текстом, брать его целиком, возгонять энергию гласных в кристаллической решетке единственно различимых на нитке в, ф, р, д… Чтоб начало резонировать, гудеть, петь.
Сейчас, разумеется, всё прошло. Но почерк так и не установился: прямо, с наклоном, рвано, открыто. Форма не замкнулась. Оттого дискомфорт: кто угодно заходи в распахнутые ворота, дрызгай как хочешь, всё равно - развалины. Даже здесь нет мне тыла, защиты.
С другой стороны, окаменевший, неменяемый уже и форс-мажорными обстоятельствами почерк скучен. В таком человеке всё свершилось, закончилось.
Это навязчивое приглядывание к чужим повадкам. При конспектировании классиков и на ленинский почерк посматривал (плотные вклейки факсимиле в ПСС). Красиво! Каллиграфия, самодостаточная искренность линии.
Обезьянничаю. Пишу лекции новым способом. Чтоб это прочитать, нужно было как бы парить над текстом, брать его целиком, возгонять энергию гласных в кристаллической решетке единственно различимых на нитке в, ф, р, д… Чтоб начало резонировать, гудеть, петь.
Сейчас, разумеется, всё прошло. Но почерк так и не установился: прямо, с наклоном, рвано, открыто. Форма не замкнулась. Оттого дискомфорт: кто угодно заходи в распахнутые ворота, дрызгай как хочешь, всё равно - развалины. Даже здесь нет мне тыла, защиты.
С другой стороны, окаменевший, неменяемый уже и форс-мажорными обстоятельствами почерк скучен. В таком человеке всё свершилось, закончилось.
с краю
2012-08-29 22:26:50 (читать в оригинале) Несколько шальных звонков Лиде. Несколько заездов к Тамаре.
К первой осмеливался идти, когда выпивал, когда расширялись допуски. Долго сидим на кухне, пьем чай. Не то, что раньше, в подъезде.
- Тебе пора, мама уже нервничает.
Выхожу, натыкаюсь на местную компанию: подростки, какой-то пьяный мужик, плюгавый, из гоголевской «Шинели». Ввязываюсь, над мужиком куражусь, то предлагаю выпить, то делаю выпады и энергичные каратешные стойки, будто хочу ударить. Он не реагирует, не понимает, не успевает, только улыбается аккакиевской улыбкой. А пацаны вокруг знай ржут. Разумеется, над ним.
- Ты откуда, - спрашивает.
- Да я залетный, - отвечаю понтово.
Ладно, ухожу. Замечаю - сзади трое. Дотянул до проспекта. И нет бы остановиться у полиграфкомбината на остановке, ждать трамвая, игнорировать, не рискнули бы - побежал в переулки, включил погоню. Думал оторваться, затеряться, в конце концов, дотянуть до Толи (две трамвайные остановки). Да ни о чем не думал. Около учебного корпуса, на углу Академической и Павлика Морозова, надоело - остановился, развернулся, пячусь. Трое, лет по пятнадцать, обходят полукругом. Один достал нож. Маленький, перочинный.
- Не надо, убери, - насчет ножа у них мнения разделились.
А на улице, как назло, поздно уже, ни одного человека, только фонари шпарят.
Удар был легкий, по касательной. Но очкам хватило. Хорошие были очки, фирменные. Тетя Вера доставала. В одном месте, правда, уже отпаялось, но за счет второй, усиливающей перемычки, еще держались, носил. Слетели, дзынькнуло об асфальт.
- П…ц, - вырвалось у меня. Без очков я стал совсем беспомощным.
Стянули часы, ушли.
Пошарил слепыми глазами. Не нашел. Через дорогу - к Толе. Он спал. Рассказал. Одевается, взял большую отвертку. Идем быстрым шагом.
- Я сейчас воткну это в глаз первому попавшемуся и проверну, - говорит Толя. Я лепечу что-то про перочинный нож.
В том месте, где стояла компания – никого. Походили между домами. Пустота фантасмагорическая. Правильно, нефиг в чужих кварталах понтоваться.
Утром бабушке объяснил, что сломались. Снял со старых дедовых «велосипедов» пластиковую оплетку, оставив металлический каркас. Йохн Леннон. Отвез в оптику в центр около нового моста. Не взяли, для моих диоптрий (-6,5) – слишком тонкие, да и старые, рухлядь. Несколько дней носил купленные родителями на замену новые, которые не приживались – большое межцентровое расстояние, образ мира в голове был, что сопроматовская балка в состоянии напряжения-кручения.
Спасла Тамара. Отдала свою запасную оправу. Очечки были маленькие, пожалуй, детские, душки короткие, заушные дуги пришлось почти выпрямить. В них потом ходил долго, когда уже и на ЗОМЗе работал.
В этом районе мы были потом еще раз. Толя, я, Алешка Рыжаков со своей Ленкой. Барагозили, пили пиво, раскачивались в кустах на ветках, ржали, орали частушки: ночь, тишь, темные кусты, ой-ой, чем же это ты, ой-ой-ой какой большой, ой-ой, как хорошо! И было хорошо, свободно, будто вышли поорать дурниной в поле. Но я, все-таки, слегка подначивал, - нарочно привлечь внимание, нарваться. Но никто не клюнул.
Алешка и не подозревал, что был использован.
Похожее, зимой, случилось и с Тамарой. Поздний вечер. Выпил, жду около ее дома. Зашел с противоположной стороны. Детский садик, дыра в заборе, веранда… Посчитал окно – семнадцатое от края – темное. Компания подростков. Низенький, ножки короткие, в демисезонном пальто, в кроличьей шапке с завязанными назад ушами - агент разведки - начинаю лепить, что, мол, мы тут выслеживаем одного субъекта. Компания напряглась, притихла, стала рассасываться. Я уходил, приходил… Наконец, шугнул. Все врассыпную. А самый большой, взрослый из них потом мягко приблизился и с загадочной улыбкой проворковал:
- А про «выслеживаем» это вы хорошо придумали.
Удивляюсь, как меня тогда где-нибудь не прирезали. Какой-нибудь такой, с ганнибал-лекторовской улыбкой.
К первой осмеливался идти, когда выпивал, когда расширялись допуски. Долго сидим на кухне, пьем чай. Не то, что раньше, в подъезде.
- Тебе пора, мама уже нервничает.
Выхожу, натыкаюсь на местную компанию: подростки, какой-то пьяный мужик, плюгавый, из гоголевской «Шинели». Ввязываюсь, над мужиком куражусь, то предлагаю выпить, то делаю выпады и энергичные каратешные стойки, будто хочу ударить. Он не реагирует, не понимает, не успевает, только улыбается аккакиевской улыбкой. А пацаны вокруг знай ржут. Разумеется, над ним.
- Ты откуда, - спрашивает.
- Да я залетный, - отвечаю понтово.
Ладно, ухожу. Замечаю - сзади трое. Дотянул до проспекта. И нет бы остановиться у полиграфкомбината на остановке, ждать трамвая, игнорировать, не рискнули бы - побежал в переулки, включил погоню. Думал оторваться, затеряться, в конце концов, дотянуть до Толи (две трамвайные остановки). Да ни о чем не думал. Около учебного корпуса, на углу Академической и Павлика Морозова, надоело - остановился, развернулся, пячусь. Трое, лет по пятнадцать, обходят полукругом. Один достал нож. Маленький, перочинный.
- Не надо, убери, - насчет ножа у них мнения разделились.
А на улице, как назло, поздно уже, ни одного человека, только фонари шпарят.
Удар был легкий, по касательной. Но очкам хватило. Хорошие были очки, фирменные. Тетя Вера доставала. В одном месте, правда, уже отпаялось, но за счет второй, усиливающей перемычки, еще держались, носил. Слетели, дзынькнуло об асфальт.
- П…ц, - вырвалось у меня. Без очков я стал совсем беспомощным.
Стянули часы, ушли.
Пошарил слепыми глазами. Не нашел. Через дорогу - к Толе. Он спал. Рассказал. Одевается, взял большую отвертку. Идем быстрым шагом.
- Я сейчас воткну это в глаз первому попавшемуся и проверну, - говорит Толя. Я лепечу что-то про перочинный нож.
В том месте, где стояла компания – никого. Походили между домами. Пустота фантасмагорическая. Правильно, нефиг в чужих кварталах понтоваться.
Утром бабушке объяснил, что сломались. Снял со старых дедовых «велосипедов» пластиковую оплетку, оставив металлический каркас. Йохн Леннон. Отвез в оптику в центр около нового моста. Не взяли, для моих диоптрий (-6,5) – слишком тонкие, да и старые, рухлядь. Несколько дней носил купленные родителями на замену новые, которые не приживались – большое межцентровое расстояние, образ мира в голове был, что сопроматовская балка в состоянии напряжения-кручения.
Спасла Тамара. Отдала свою запасную оправу. Очечки были маленькие, пожалуй, детские, душки короткие, заушные дуги пришлось почти выпрямить. В них потом ходил долго, когда уже и на ЗОМЗе работал.
В этом районе мы были потом еще раз. Толя, я, Алешка Рыжаков со своей Ленкой. Барагозили, пили пиво, раскачивались в кустах на ветках, ржали, орали частушки: ночь, тишь, темные кусты, ой-ой, чем же это ты, ой-ой-ой какой большой, ой-ой, как хорошо! И было хорошо, свободно, будто вышли поорать дурниной в поле. Но я, все-таки, слегка подначивал, - нарочно привлечь внимание, нарваться. Но никто не клюнул.
Алешка и не подозревал, что был использован.
Похожее, зимой, случилось и с Тамарой. Поздний вечер. Выпил, жду около ее дома. Зашел с противоположной стороны. Детский садик, дыра в заборе, веранда… Посчитал окно – семнадцатое от края – темное. Компания подростков. Низенький, ножки короткие, в демисезонном пальто, в кроличьей шапке с завязанными назад ушами - агент разведки - начинаю лепить, что, мол, мы тут выслеживаем одного субъекта. Компания напряглась, притихла, стала рассасываться. Я уходил, приходил… Наконец, шугнул. Все врассыпную. А самый большой, взрослый из них потом мягко приблизился и с загадочной улыбкой проворковал:
- А про «выслеживаем» это вы хорошо придумали.
Удивляюсь, как меня тогда где-нибудь не прирезали. Какой-нибудь такой, с ганнибал-лекторовской улыбкой.
Категория «Обзоры»
Взлеты Топ 5
 | ||
|
+248 |
328 |
Русский Фольклор |
|
+241 |
284 |
Любер |
|
+209 |
319 |
Литературное кафе "ИСКУССТВО" |
|
+208 |
246 |
Kroshka_Strekoza |
|
+194 |
215 |
x_lightcore_x |
Падения Топ 5
 | ||
|
-1 |
40 |
RichLife.ru |
|
-1 |
63 |
Гламурная Я |
|
-2 |
39 |
Водоочистка, водоподготовка. Самые низкие цены в Сибири! |
|
-3 |
51 |
Диахронические мысли |
|
-3 |
38 |
Строительство и Ремонт своими руками |
Популярные за сутки
Загрузка...
BlogRider.ru не имеет отношения к публикуемым в записях блогов материалам. Все записи
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.