Эдуард_Волков Голосов: 2 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/2503040/ Добавлен:

И был сотый день войны…Именно такую периодизацию заложил в алгоритм своих действий по отражению агрессора И.В. Сталин

2011-09-29 21:27:02 (читать в оригинале)

stoletie.ru/print.php?ID=102609

Именно такую периодизацию заложил в алгоритм своих действий по отражению агрессора И.В. Сталин

---

В нынешнем году прошла трагическая череда великих дат, связанных с минувшей, самой страшной в истории человеческой цивилизации, Второй мировой войны. Однако есть и особая дата - 29 сентября 1941 года. В тот день исполнилось ровно сто дней с начала Великой Отечественной.

 

Почему акцент именно на ста днях? Обратимся к фиксации военных событий, которая даётся наиболее авторитетным изданием - «Большой советской энциклопедией»: 1. Летне-осенняя кампания 1941 года проходила с 22 июня по 29 сентября того же года – 100 дней. 2. Московская оборонительная операция и Московская наступательная операция укладываются между 30.09.1941 года и 07.01.1942 года – 100 дней. 3. Ржевско-Вяземская операция длилась от 08.01 до 20.04.1942 года – 103 дня. Если посмотреть на другие судьбоносные военно-стратегические операции той Великой войны, когда-то ещё называемыми знаменитыми «сталинским ударами», то и в них мы без труда обнаружим тяготение вождя именно к этой мистической цифре – 100 дням.

Разумеется, все большие и малые «сталиноненавистники» тут же, во-первых, поставят автору клеймо злостного сталиниста. А во-вторых, с пеной у рта начнут доказывать случайность, простое совпадение дат. Тем более что, строго говоря, в сотню не укладывается ни одна из крупных оборонительных и наступательных операции, последовавших за Московской и вплоть до Берлинской. Как та же Ржевско-Вяземская, длившаяся 103 дня.

Ну что тут возразить? Сталин не был таким уж догматиком, чтобы с хронометром в руках со жреческим тщанием выписывать свои стратегические замыслы. Он всегда учитывал непредсказуемость врага и быстротекущего времени. Однако то, что, вынашивая собственное видение всех звеньев вооружённой борьбы, разрабатывая и воплощая их, всегда держал в уме именно 100 дней – это бесспорно. Выражаясь современным языком, этот «восточный деспот» был человеком-компьютером, в действиях которого всё заранее продумывалось и просчитывалось. В них никогда не наблюдалось спонтанной случайности.

 

Что же касается собственно цифры 100 – идёт она от Наполеона. Это та личность в истории, пред которой Иосиф Виссарионович преклонялся.

 

Маршал А.М. Василевский вспоминал, как однажды Сталина спросили, кому из полководцев он отдаёт предпочтение: Суворову или Кутузову. Вождь ответил весьма уклончиво, что было нехарактерно для его ментальности – он никогда не уклонялся от прямого ответа. А Сталин просто не мог ответить, что из всех полководцев для него на первом месте всегда - Наполеон. В чьей судьбе 100 дней сыграли, как известно, и решающую, и роковую роль.

Когда в другой раз речь зашла о французском императоре Бонапарте, Иосиф Виссарионович коротко обронил: «О Наполеоне я знаю всё». Что тоже было не в характере вождя. Он никогда не хвастался своими познаниями и своими достижениями.

Ещё один красноречивый пример на эту тему. В 1936 году в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга Евгения Викторовича Тарле «Наполеон». Предисловие к ней написал Карл Радек. Читатели встретили эту работу восторженно, а критика доброжелательно. И вдруг 10 июня 1937 года газеты «Правда» и «Известия» вышли с агрессивно-разгромными статьями о «вредительской деятельности Тарле». «Это яркий образец враждебной вылазки, да ещё во время, когда страна собирается отметить 125 годовщину победы русского народа в Отечественной войне 1812 года». Попутно в той и другой газетах упоминалось о недавнем суде над Н. Бухариным и К. Радеком, которые хвалили Тарле, уже, кстати, побывавшего в ссылке.

И тут случилось чудо – иначе его трудно назвать. 1 июня (в день суда над М.Н. Тухачевским, И.П. Уборевичем и И.Э. Якиром!) в тех же «Известиях» и «Правде» появилось опровержение. Опубликованные статьи дезавуировались, напечатание их объявлялось ошибочным, а книга Тарле – самой лучшей и точной биографией Наполеона.

Говорят, Сталин позвонил учёному: «Евгений Викторович, Вы сегодня читали газеты?» - «Нет, Иосиф Виссарионович, ещё не успел»,- честно признался Тарле.- «Ну так и не читайте».

А уже 3 июня Сталин встретился с Тарле в Кремле. О чём они говорили несколько часов наедине – неизвестно. Но догадаться можно. Кроме «Наполеона» Евгений Викторович написал ещё и капитальное исследование «Континентальная блокада». С нынешней исторической вышки ситуационная параллель видится нам чёткой и недвусмысленной. Вождь экстраполировал события, разделённые 130 годами, когда Наполеон всерьёз рассматривал возможность высадки на берега туманного Альбиона.

 

Разумеется, Сталин прекрасно понимал, что Гитлер – далеко не Наполеон. Но сила, олицетворяемая бесноватым, представлялась столь огромной, что сражаться с ней нужно было так же самоотверженно и беззаветно, как бились русские люди с войсками Наполеона.

 

Итак, чем же был примечателен сотый день войны для страны и для её вождя? Стремительное продвижение войск противника вглубь страны ещё не было приостановлено, но темпы его уже не шли ни в какое сравнение с самыми первыми сутками сражений. Вот цифры, которые красноречивее любых рассуждений. На Северо-Западном направлении темп наступления гитлеровцев упал с 27 километров в сутки до 1,6; на Западном – с 29 км до 3,6 км; на Юго-Западном с 19 км – до 1,4. На глазах рушился, таял основополагающий постулат, под который выстраивалась вся стратегия германского нападения на СССР – принцип блицкрига, молниеносной войны. Немецкие генералы во главе с Гитлером ведь как рассчитывали: покончить с «колоссом на глиняных ногах» аккурат до осенней распутицы. Русские морозы ими вообще в расчет не принимались, так как считалось, что за три месяца (тоже почти сто дней!) советы будут отброшены за Урал. После чего планировались сугубо колониальные мероприятия: административное деление захваченных земель, «стерилизация и сокращение излишнего человеческого материала», сравнять Москву и Ленинград с землей, другое по мелочам. И отдых на зимних квартирах с краткосрочными отпусками в фатерлад. Не получилось. Все карты спутали упрямые русские парни, которые не понимали высокой миссии короткого германского сапога. Только наши лётчики в первый день войны совершили восемь таранов! А всего за войну свыше 600! Примерно столько же бойцов повторили подвиг Матросова. Подобная жертвенная «тупость» противника тоже была в диковинку немцам. Полной неожиданностью для завоевателей оказалась и способность советского руководства эвакуировать за Волгу миллионы людей и тысячи военных предприятий со всей производственной инфраструктурой. История не знала подобных примеров экономической и волевой концентрации правительства и народа. Массовое партизанское движение тоже не входило в расчёты врага. Меж тем именно в первые 100 дней было сформировано свыше двух тысяч отрядов народных мстителей. И в дальнейшем их численность только возрастала.

 

Наконец, полной неожиданностью для руководства третьего рейха оказалась и политическая пассионарность Сталина, который именно в первые сто дней войны сумел договориться о совместных союзнических действиях практически со всеми ведущими «демократическими странами» - США, Англией, Францией. А Японию при этом изолировать.

…На 99-й день войны Сталин встретился с главой американской миссии Гарриманом и главой английской миссии лордом Бивербруком. Они передали советскому вождю письма своих государственных руководителей. Ф. Рузвельт в частности писал: «Уважаемый г-н Сталин, это письмо будет вручено моим другом Авереллом Гарриманом, которого я просил быть главой нашей делегации, посылаемой в Москву. Г-ну Гарриману хорошо известно стратегическое значение Вашего фронта, и он сделает, я уверен, всё, что сможет, для успешного завершения переговоров в Москве. Я уверен, что будут найдены пути для того, чтобы выделить материалы и снабжение, необходимые для борьбы с Гитлером на всех фронтах, включая Ваш собственный».

Когда Гарриман вернулся из Москвы, Рузвельт впился глазами в список того, что запросил Сталин по так называемому ленд-лизу. Ознакомившись с ним облегчённо вздохнул: «Слава Всевышнему! Этот человек всенепременно выиграет битву! Любой другой бы на его месте запросил оружия, патронов, танков, самолётов. А у нас самих этого добра не так много. Сталин однако требует молибдена для самолётов, паровозов и автомобилей, брони и колючей проволоки! Он сам сделает для своей армии нужное оружие. Великий человек!»

А на сотый день войны в Москве открылась конференция представителей СССР, США и Великобритании по вопросу взаимных военных поставок. Выдержками из неё я и завершу свои заметки о первых 100 днях войны. Конференция имела своей целью решить вопрос о помощи Советскому Союзу в отпоре немецко-фашистской агрессии, а также вопросы распределения общих ресурсов и об использовании их в целях оказания наибольших услуг общим усилиям союзников.

 

Бивербрук и Гарриман имели довольно широкие полномочия, но по привычке западных дельцов (оба являлись миллионерами) жадничали и торговались как на базаре.

 

Это не могло не раздражать советского руководителя, знавшего не понаслышке о том, как истекает кровью его народ. Сталин выразил недовольство тем, что Англия и США изъявили готовность поставлять лишь совсем незначительное количество материалов и оборудования, необходимых Советскому Союзу, несущему главное бремя войны.

Бивербрук и Гарриман всячески оправдывались, пытаясь доказать, что Лондон и Вашингтон делают все возможное для оказания помощи Советскому Союзу. Каждая из сторон осталась при своем мнении. Тогда Иосиф Виссарионович прервал переговоры, сославшись на то, что ему надо дать срочное распоряжение фронтам.

В шесть вечера конференция продолжила работу. За время вынужденного перерыва наша разведка сообщила: в Берлине уже знают о переговорах, проходящих в Кремле. Берлинское радио при этом утверждало: «Западные буржуазные страны никогда не смогут договориться с большевиками». Рассказав об этом союзникам, Сталин сказал, пряча улыбку в усы:

- Теперь от нас троих зависит доказать, что Геббельс лгун.

По достоинству оценив юмор советского лидера, союзники приступили к рассмотрению требований СССР и проблем текущего момента.

«Бивербрук. Я позволю себе внести на Ваше рассмотрение предложение выступить в четверг па конференции, чтобы сообщить о достигнутых результатах и отметить роль Соединенных Штатов Америки. Такое выступление создало бы атмосферу триумфа, укрепило бы общий фронт и произвело бы сильное впечатление на Англию, США и даже Францию. Я добиваюсь наилучших результатов в интересах всех трех сторон.

Сталин. Я не вижу в этом необходимости. К тому же я очень занят. Я не имею времени даже поспать. Я думаю, что будет вполне достаточно выступления товарища Молотова.

Бивербрук. С помощью Америки мы сможем доставлять 500 танков, из них не больше 50% легких.

Сталин. Согласны, если малые танки будут не меньше 7 тонн и пушки не менее 37 мм. Но нельзя ли увеличить количество?

Бивербрук. Сейчас речь идет о снабжении в течение ближайших восьми месяцев. После этого мы сможем давать и больше. Мы в своем предложении дошли до предела возможностей.

Гарриман. Куда Вы хотели бы, чтобы американские танки были посланы - в Архангельск, Владивосток или через Иран?

С. В Архангельск, поближе к фронту.

Б. Перейдем теперь к авиации. Мы будем посылать из Великобритании по 200 истребителей в месяц в течение восьми месяцев и большее количество после этого. Придется посылать их морским путем в Архангельск, конечно, в разобранном виде.

С. Будут ли они снабжены вооружением?

Б. Да, пушками и боекомплектами.

С. Желательно иметь боекомплекты для каждого самолета на 20 вылетов. Наши самолеты берут с собой по 600 патронов для мелкокалиберных пулеметов, по 300 для крупнокалиберных и по 150 для 20-мм пушек. Эти количества надо помножить на 20. Самолет живет у нас месяц и пять дней, что равносильно 20 вылетам. Если не иметь указанного количества амуниции, то самолет может некоторое время оставаться в бездействии.

Б. Этот расчет правилен, если при каждом вылете самолет каждый раз израсходует все взятые запасы. Мы, во всяком случае, заинтересованы в том, чтобы от самолета был максимум пользы, и мы позаботимся о достаточном снабжении истребителей амуницией.

С. Нельзя ли получать самолеты одного типа: либо «Харрикейны», либо «Спитфайеры», дабы нашим летчикам легче было их осваивать.

Б. Я вчера понял Вас в том смысле, что Вы хотите иметь также «Спитфайеры».

С. Я говорил вчера о том, что мы предпочли бы иметь одни «Спитфайеры». Если нельзя, то мы готовы взять одни «Харрикейны».

Б. Я убедил Гарримана, чтобы из США были посланы 1800 самолетов в течение девяти месяцев, из них около 100 будут посланы в октябре, 150 в ноябре, 200 в декабре, 200 в январе, а остаток в течение дальнейших пяти месяцев. Половину каждой месячной отправки будут составлять бомбардировщики. Истребители будут в небольшом количестве.

С. Мы вчера выразили желание получить больше бомбардировщиков, чем истребителей, а именно в пропорции 75-25%.

Б. (разводя руками). Это абсолютно невозможно.

С. У нас есть специальный тип бомбардировщика «Штурмовик». Он имеет броню в 5-7, а местами и в 13 мм. Он бьет по танковым колоннам и живой силе. Вооружен пушками и бомбами. Мотор не высотный, он летает на высоте 50-150 метров. Туманная погода для него не имеет значения, если туманы не очень низки. Он дает большой эффект в бою. На нем пушки 23 мм, но скоро поставим 37 мм. Скорость у земли 380-400 км. Мотор русский, М-38. Одномоторный. Команда состоит из одного человека. Мощность 1250 лошадиных сил. Немцы очень не любят его.

Б. Мы можем давать и другие вещи: полевые пушки, тяжелые самолеты типа «Бреп». Я хотел бы обсудить каждый предмет один за другим и прийти здесь к определенным решениям. Если этот план одобряется, то я приступлю к перечислению дальнейших видов снабжения. Нужны ли Вам 25-фунтовые пушки?

С. Мы можем обходиться без них. Нельзя ли получить зенитные орудия?

Б. Их нет у нас.

Г. К сожалению, мы очень отстаем в производстве зениток.

Б. Зенитные орудия самолетов не сбивают. Мы предпочитаем поэтому истребители.

С. При массовых налетах зенитки пугают, не дают бить по цели и заставляют разбрасывать бомбы в беспорядке.

Б. Из противотанковых орудий мы могли бы дать немного двухфунтовых с бронебойными снарядами. Мы можем дать пулеметы калибра свыше 6,72 мм. Можем предложить трехдюймовые мортиры, употребляемые в пехоте.

С. Нет, не понадобятся. Мы заменяем их минометами.

Б. У нас есть противотанковые мины, которые мы можем вам давать по 60 тысяч в месяц.

С. Да, нужны.

Б. Ручные гранаты?

С. У нас есть.

Б. Мы можем Вам дать некоторое количество противотанковых ружей, а позднее сможем давать их больше.

С. Да. хорошо.

Б. Нужны ли Вам танкетки на команду в два-три человека?

С. Да, нужны.

Б. Есть автоматические ружья «Стен» типа «Томсон» восемь-десять патронов в магазине.

С. Нет, не нужны. У нас есть с магазином в 10 патронов.

Г. У нас есть небольшие четырехколесные автомобили, построенные специально для армии, в особенности для связи, типа «Джип». Их у нас 5 тысяч.

С. Хорошо, возьмем. А как насчет колючей проволоки?

Г. Можно.

С. Сколько?

Г. Я должен буду запросить».

На этом беседа закончилась. Ее продолжение наметили на 6 часов вечера следующего, сто первого дня воны.

 

Что ещё случилось на сотый день войны? Завершился отход войск Юго-Западного фронта (командующий С.К. Тимошенко) из района Киева на рубеж Ворожба, Гадяч, Шпаки, Полтава, Красноград, Прищепино. 1-я танковая группа противника нанесла удар по правому флангу нашей 12-й армии, которая начала отступать. В 14.00 войска 54-й армии Ленинградского фронта перешли в наступление. В ответ на рапорт об этом командующий фронтом генерал армии Г.К. Жуков телеграфировал: «Считаю, что 54-я армия действует неправильно и трусливо. Вместо стремительного удара кулаком в одном направлении вы до сих пор продолжаете обанкротившуюся тактику наступать по всему фронту растопыренными пальцами. Требую ударить кулаком на Мга и к 1.10 соединиться с частями 55-й армии».

Была в этот день ещё одна хорошая новость: Иосип Броз Тито информировал об освобождении города Ужице (Знаменитая Ужицкая республика, просуществовавшая 75 дней). Просил Сталина наладить с ним шифросвязь.

Начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Ф. Гальдер написал в этот день в своём дневнике: «Обеспечение операции «Тайфун» удовлетворительное. Все готово к началу наступления».

Ни в Кремле, ни на центральных фронтах еще не подозревали о масштабах разворачивавшейся операции. Сотый день войны Сталин провел в обстановке почти дружеского участия и обнадеживающих обещаний союзников. Конечно, день тот не назовешь счастливым, но он первый принес вождю хотя бы моральное удовлетворение: хотя бы абрисно, но он сумел создать второй фронт.

P.S.

И последнее. Некоторые сведения для этих заметок взяты мною из книги Павла Фёдоровича Николаева «Сто дней» Иосифа Сталина». Историк-любитель, он использовал для своего труда две с половиной сотни книг и монографий, сотни газетных и журнальных публикаций. Издал свой труд тиражом 200 экземпляров на свои пенсионные сбережения. И что характерно - никакое издательство ею не заинтересовалось.

---

Михаил Захарчук

29.09.2011 | 14:39

Специально для Столетия

Тэги: 100, а.гарриман, а.гитлер, великобритания, вов, вов,вмв, день, и.сталин, история, любознательный, мировой, наполеон, россия,ссср,русский, ссср, ссылка, сша, ф.рузвельт, язык
Комментарии | Постоянная ссылка

---

Великие писатели, которые были не совсем психически здоровы

2011-09-28 22:47:53 (читать в оригинале)

daypic.ru/

Максим Шевченко: «Чиновники не должны вести себя как бояре»

– Приходится начинать с неприятной темы. Не так давно вокруг вашего имени разразился скандал. Как вы стали тем, в кого первого надо стрелять в случае начала гражданской войны?

– Евгений Сатановский говорил что-то вроде «первым человеком, которого я убью после того, как в России начнётся гражданская война, будет Максим Шевченко». Публично, на конференции, посвящённой двадцатилетию распада Советского Союза. Ситуация была такая. Ведущий, журналист Игорь Виттель, собрал людей самых разных политических взглядов. Там были: Константин Крылов, Марина Юденич, Гейдар Джемаль, Ахмет Ярлыкапов, Евгений Сатановский… В нарушение регламента, что было несколько неожиданно, господин Виттель предложил мне выступить первым.



Я сказал, что считаю распад СССР величайшей трагедией, что до сих пор мы не оправились от последствий этой катастрофы, что она имела как объективные, так и множество субъективных причин, главная из которых – абсолютный социальный инфантилизм большей части населения… После чего господин Виттель обратился к Сатановскому, очевидно, рассчитывая разжечь дискуссию. Вместо того чтобы адресоваться ко мне, господин Сатановский начал оскорблять моего покойного отца, стал рассуждать: «Что это за отчество такое «Леонардович», что это за имя «Леонард»… А дальше оскорбительная брань. Я вообще человек спокойный… Но мой отец, которого я похоронил совсем недавно, был очень достойным человеком и не может быть объектом насмешек. Я ответил дословно: «Жирный скот, заткнись, ты можешь как угодно поносить меня, но ты не можешь поносить моего покойного отца». Пусть читатели «Литературной газеты» меня простят за это выражение – «скот», но в тот момент у меня не было иной возможности остановить поток грязи. Я не люблю публичных эксцессов, но думаю, читатели согласятся: другого выхода просто не было. Однако спустя какое-то время господин Сатановский совсем обезумел и высказал намерение убить меня… Позже возникла следующая курьёзная ситуация, господин Виттель произнёс: «Мы тут все националисты, знаем друг друга, и наше собрание отличается от гей-парада тем, что гей-парад разогнали, а нас ещё нет». После этого откровения я был вынужден покинуть зал, объяснив, что не могу участвовать в мероприятии, которое так мало отличается от гей-парада. Моему примеру последовали Джемаль, Ярлыкапов, но остальные участвовать в гей-параде националистов остались, Сатановский в том числе. Таким образом, мы видим, что в одном человеке совпали любовь к сионизму, готовность убивать и склонность к сексуальным перверсиям. Сочетание качеств, которое, на мой взгляд, присуще другой знаковой личности – Брейвику. Так вот, Сатановский для меня является Брейвиком России, потенциальным убийцей, обладающим такими же психологическими чертами, сексуальными и политическими симпатиями, какими обладает Брейвик. Плюс Сатановский ещё поклонник либеральной экономики… Этот господин вообще любит отмечаться весьма экстравагантными заявлениями. Он угрожал смертью моей жене, известной журналистке, во время дискуссии с ней, он говорил, что Гейдара Джемаля (вместе со мной) надо повесить, советовал Исраэлю Шамиру после дискуссии на Первом канале ходить осторожно, предупреждал: у тебя, мол, под ногами земля горит, мы тебя достанем…



Но жертвами господина Сатановского, его изощрённого хамства становятся и представители, казалось бы, одного с ним политического лагеря.



На дне рождения раввина Адольфа Шаевича он оскорбил публично очень уважаемого мной человека раввина Берл Лазара, назвал его «помесью Фредди Крюгера с бен Ладеном» и заявил, что такой человек не может быть главным раввином России. Господин Сатановский говорил это, а зал, полный членов Российского еврейского конгресса, отвечал радостным гоготом и гомоном, никто его не остановил…



Сейчас активисты РЕК развернули в отношении меня настоящую травлю. В публичном пространстве они чуть окоротились, но методично рассылают сотни подмётных писем, отвратительных пасквилей, требуют лишить меня работы, возможности высказываться. По сути, эта организация – проводник взглядов крайне правых израильских партий типа «Ликуд» или «Наш дом Израиль». Она не только не представляет полноты еврейского народа, но и в Израиле представляет только неонацистов, ненавидя левые партии и организации.



– Вы уверены в точности формулировок?

– Я отвечаю за свои слова и докажу их. Они полагают, что нацизм, неонацизм бывают только по отношению к евреям. Это глубочайшее заблуждение. Когда Сартр сказал в 40-е годы, что сегодня каждый из нас должен быть евреем, необходимо помнить: тот же Жан Поль Сартр в 60-е годы, когда начались массовые убийства палестинцев, стал на сторону палестинских организаций. Сартр вслед за апостолом Павлом исходил из того, что надо быть на стороне гонимых, а не гонителей. РЕК создал когда-то Владимир Гусинский. Из всех президентов Российского еврейского конгресса он вызывает у меня понимание, я могу не соглашаться с его взглядами, но я не помню, чтобы он позволял себе расистские высказывания…



Современная израильская политика крайне правых партий основана на чудовищном военном, финансовом и информационном превосходстве над палестинцами. Из уст представителей РЕК можно услышать такие характеристики палестинцев, как «недочеловеки», «люди второго сорта», они любят сравнивать их с цыганами, которые, между прочим, тоже были жертвами холокоста.



– Весь этот конфликт основан на ваших позициях по Палестине?



– Поводом к этому конфликту было появление в моей программе «Судите сами» беспрецедентной комбинации, когда мы обсуждали палестинскую, ближневосточную проблематику. В студии выступали руководитель фракции «Ликуд» в кнессете Зеев Элькин, высокопоставленный представитель Российского еврейского конгресса Беня Брискин, который, обратите внимание, в своё время был пресс-секретарём Нетаньяху… И в этой передаче я вывел по телемосту из Бейрута Усаму Хамдана, второго человека в движении ХАМАС, который высказал перед лицом израильских политиков позицию палестинского движения Сопротивления. С их точки зрения, можно быть сколь угодно отмороженным антисемитом и тебе всё простят и даже будут с тобой мило шутить. Но если ты занимаешь политическую позицию в палестинском вопросе, это они не простят никогда. Я ненавижу антисемитизм, как и все формы расовой, национальной сегрегации… Но то, что я не вижу различий между сегрегацией евреев и сегрегацией палестинцев, – для них настоящее оскорбление. Да, для меня унижение каждого человека, лишение его прав по национальному или религиозному признаку омерзительны в равной мере…



– Влиятельные еврейские организации вполне успешно могли бы противостоять попыткам героизации нацистов на Украине и в Прибалтике, но проявили себя невнятно, пассивно…



– Они совершенно не хотят этому противостоять, у них там свои финансовые и политические интересы, они по привычке складывают яйца в разные корзины. В Эстонии, например, на словах выступая против фашизации, посол Израиля принимает участие в открытии памятника евреям, которые пострадали от советской депортации. Депортация проводилась по политическому принципу в отношении так называемых буржуазных слоёв, но из этой среды специально выделили для увековечивания евреев, как будто Советский Союз карал по национальному признаку. Об этом не сообщается в информационном пространстве России, здесь демонстрируется, что Израиль якобы занимает позицию поддержки нашей страны. Хотя открытие такого памятника – это участие в диффамационных антироссийских мероприятиях…



На Украине тоже реализуются совсем иные интересы, далёкие от борьбы с героизацией нацистов. В феврале этого года, к примеру, в поезде Киев–Харьков был похищен палестинский инженер, который отвечал за энергоснабжение Газы. Похищен МОССАДом, что было бы невозможно без содействия украинских спецслужб. Совершенно открыто, на территории чужой страны, зашли в поезд агенты, выкрали, обкололи наркотиками, вывезли с завязанными глазами с территории Украины, затем выяснилось, что он в израильской тюрьме, обвинён в терроризме. Об этом факте в нашем информационном пространстве тоже – тишина…



Однако нужно отметить, в Израиле немало антифашистов. Существуют другие взгляды, я имею в виду – «левый Израиль». На меня обрушились, когда я сказал, что всё больше людей в Западной Европе с удивлением смотрят на Израиль, политика которого по отношению к палестинцам напоминает политику нацистской Германии в отношении евреев. Но это были слова Хейди Эпштайн, еврейки, чьи родители погибли в нацистских концлагерях. Она, человек исключительных моральных качеств, была свидетелем на Нюрнбергском процессе по расследованию нацистских преступлений и уже в зрелом возрасте стала активным участником Флотилии свободы, которая пытается прорвать бесчеловечную блокаду Газы. Один из руководителей РЕК, разъезжающий по Москве в посольской израильской машине с дипломатическими номерами, Беня Брискин, в эфире «Эха Москвы» назвал её антисемиткой – восьмидесятишестилетнюю женщину, которая является почётным гостем на мероприятиях, посвящённых юбилею Нюрнбергского процесса! А послушайте, что они говорят о Мордехае Вануну, физике, общественном деятеле, обнародовавшем данные о создании в Израиле ядерного оружия, о журналистах Гедеоне Леви, Вере Рейдер… Вообще около тридцати пяти процентов населения Израиля поддерживают партии и движения, выступающие за равные права с палестинцами, за создание Палестинского государства.



– Как вы думаете, существуют ли сейчас реальные перспективы гражданской войны в России и где находится линия, разделяющая общество? Советский Союз разрушали, используя в качестве рычага межнациональные конфликты…



– Сейчас практически та же схема и те же силы. Есть лишь небольшое отличие: тогда КГБ проявил инфантилизм и даже заинтересованность в распаде Советского Союза. Мы увидели на службе у Гусинского генерала Бобкова, душителя диссидентов, который стал подчинённым тогдашнего президента Российского еврейского конгресса. А генерал Кондауров стал сотрудником Ходорковского. Следует напомнить, что вторым человеком в руководстве ЮКОСа был господин Невзлин, который тоже по странному совпадению занимал пост президента РЕК. Я думаю, если покопаться, то мы увидим очень интересную спайку.



В ситуации 90-х диаспора, выехавшая на Брайтон, в Израиль, создавала абсолютно неподконтрольную ситуацию перевода денег, когда-то принадлежащих советскому народу, – через различные офшорные схемы…



Но сегодня сопротивление госноменклатуры гораздо больше. Отмечаю это при всём своём критическом отношении к олигархической номенклатуре, которая правит Россией и которая беспредельно далеко оторвалась от народа. Строительство дворцов, демонстрация мощи и роскоши кажутся мне постыдными и недопустимыми. По крайней мере для чиновников. Может быть, какие-то удачливые бизнесмены имеют право, это их моральная ответственность, но люди, занимающие государственные должности, мне кажется, не должны вести себя как бояре.



Фраза, которую бросил царскому генералу Пугачёв: «Я не вор, я воронёнок, ворон-то ещё летает», – актуальна. Мы, русские, свободолюбивый народ. Непримиримость к несправедливости является главной отличительной чертой русского человека, что и доказал он в XX веке, разрушив несправедливый царский режим и потом апатично наблюдая за умиранием несправедливого советского режима в его поздней интерпретации.



К 80-м годам не оставалось почти ничего народного, давайте отдадим себе в этом отчёт. Не было советской власти, которая бы представляла волю народа, и партноменклатура доказала, что оторвана от народа, именно она решила судьбу 91-го года. А мы просто так, по привычке 70–80-х годов, поверили тому, что сказал начальник…



– Тем не менее, в пользу позднего Советского Союза говорит статистика потребления продуктов питания на душу населения и средняя продолжительность жизни…



– Когда мы перестанем измерять в продуктах питания человеческое достоинство?! Мы же не поросята, радующиеся обилию отрубей… Кризис Советского Союза произошёл, потому что было ликвидировано духовное измерение. В какой-то момент Хрущёв определил задачу на XXII съезде, чтобы у каждого было вдоволь колбасы. Это финальная точка ментального кризиса. Потому что получается, что все чудовищные жертвы – война, коллективизация – ради колбасы. То есть, оказывается, мы не Царство Божие строили на Земле, а хотели колбасы!



Нет, извините, такая страна оказалась не нужна. Мы люди высокой духовной ориентации… Я считаю, что номенклатура уничтожила Советский Союз. В какой-то момент у них возникла мысль: если у нас нет никакого народного контроля, снизу нас никто не поддавливает, мы ведём свободный диалог о конвергенции с Рейганом, с Тэтчер, зачем нам вообще социализм, какая-то дурацкая комиссия партийного контроля? Я помню стройотряд 85-го года, днём приезжают на комсомольское собрание представители Московского горкома, вещают о сознательности, а вечером мы им должны через забор завода «Стройфарфор» отгружать левые унитазы – эксклюзивные, салатовые. С тех пор номенклатура ассоциируется у меня исключительно с эксклюзивными унитазами.



Сегодня нам внушают, что наша номенклатура особая – успешная, училась в Гарварде, Бог даровал ей особый достаток, это не просто руководители госкорпораций и приближённые к кормушке, их не за ухо вытащили и назначили, а они личности особого таланта, что позволяет им планировать строительство четырёхсоттридцатиметровой башни, уродующей облик имперской столицы. Они представляют себя людьми, преобразующими мир своею волею… Это абсолютно либерально-фашистское мировоззрение.



В Конституции России написано, что наша страна – социальное государство. У нас не социальное государство. У нас даже нет серьёзной левой партии, которая бы давала отпор, билась за создание социального государства. Все 90-е годы наши либералы заклинали приход Пиночета, самые либеральнейшие прожектора перестройки говорили, что сочетание твёрдой власти и либеральной экономики спасёт мир. Проклинали Альенде, Че Гевару, Виктора Хару… Эта модель в России сегодня полностью реализована, им всем можно дать ордена. Сегодня в России построили абсолютно либеральную экономику, какой и в Штатах нет, создали сильную авторитарную власть… Сегодня Россия находится в чудовищном кризисе, этот кризис выражается в параллельной, несоприкасающейся жизни народа и так называемой элиты, которая вынуждена сдерживать рост политического сознания населения с помощью информационного давления, пропагандистской машины.



– Какова роль телевидения в этом процессе?



– Я не верю в изначальную злокозненность российского телевидения. Не знаю, что сказать о каналах, которые находятся на полном госфинансировании. Первый канал должен зарабатывать. А как зарабатывать? Телевидение – это зеркало общества, волшебное, конечно, зеркало – влияет на сознание людей, но и отражает его… Я согласен, что телевидению необходимо заниматься воспитанием и образованием аудитории, но вместе с тем современное телевидение не может позволить себе дидактику. ТВ критикуют за бездуховность, но ведь сейчас огромная конкуренция, сотни кабельных, спутниковых каналов. И когда тебе начинают что-то дидактически вдалбливать, ты просто нажимаешь кнопку пульта.



– Два с лишним года назад в одном из интервью вы высказались против общественных советов на телевидении, не изменилась ли ваша точка зрения?



– Я и сейчас против. Я не понимаю, кто будет отвечать за программную политику, кто будет нести ответственность за возможные финансовые убытки. Но я думаю, что какая-то схема обратной связи, учёта общественного мнения нужна, наверное, нужен диалог с руководителями каналов…



– Критическая позиция в отношении современного телевидения ставит критика в глупое положение, как будто он требует скучного дидактического вещания. Неприемлемость нудной дидактики очевидна, но разве не является дидактикой, пусть весёлой и динамичной, НТВшная пропаганда всего самого худшего, что есть в человеке.



– Я бы воздержался от таких высказываний. Хотя что-то в творчестве коллег может мне не нравиться. Я считаю, что внятного формата диалога на эту тему не выработано. Мы всякий подобный разговор превращаем в войну, когда стороны ощетиниваются, обмениваются упрёками и обвинениями. Одни говорят – растлевают народ, и слышат в ответ – вы ничего не понимаете в нашем бизнесе. Может быть, необходимо главным редакторам СМИ, ведущим журналистам встречаться с руководителями каналов. Тем людям, которых мы называем лидерами общественного мнения, не важно, принадлежат ли они к патриотическому лагерю, как Проханов, или к либеральному, как Минкин. Я могу не соглашаться с «МК», но понимаю, что Павел Гусев – видный деятель медиабизнеса. Я могу спорить с позицией «Эха Москвы», но отдаю отчёт, что его главный редактор – прекрасный журналист, настоящий профессионал. Я понимаю, что выдающийся русский писатель Юрий Поляков представляет интересы уважаемой мной аудитории «Литературной газеты»… Да и рядовые журналисты, такие, например, как Орхан Джемаль, военный корреспондент, который был недавно ранен в Ливии, именно такие люди могут быть участниками диалога о судьбе телевидения. А не какой-то абстрактный общественный совет. Однако таких агрессивных персонажей, как Сатановский, я бы исключил из этого процесса. Человек, который не умеет себя прилично вести, не может участвовать в подобном диалоге.



– Насколько вы себя комфортно ощущаете на ТВ, чувствуете ли себя своим человеком?



– Есть люди, с которыми мне интересно вести диалог, делать что-то, с Эрнстом интересно работать, он необычайно креативный человек. Я, наверное, на пятом году работы овладел технологией. Первые два года у меня был просто шок, я думал, что погубил свою душу. В «Независимой газете» была интеллектуальная журналистика, а тут мне казалось, я занят пропагандой какой-то. Потом понял, что это проблема дискурсивного и нарративного ряда, другая проблематика работы со свободой, ведь ТВ даёт гораздо больше возможностей – употреблю это слово – зомбирования. В газетной статье, сколько бы вы ни работали с интонацией, сколько бы ни было пафоса, восклицательных знаков – от этого может быть только хуже, а на телевидении всё наоборот – нужны крики, эмоции. На ТВ гораздо больше соблазна манипуляции, соблазна гордыни, это вообще очень соблазнительное пространство. Я стараюсь бороться с этими соблазнами, стараюсь относиться к этому как к творческой работе, хотя это не так просто.



Беседу вел Олег Пухнавцев



 

Почему я удовлетворен тем, что новым “старым” Президентом РФ вновь станет В.В.Путин

Ближневосточная головоломка

Обретет ли Палестина статус государства-наблюдателя при ООН?

Стоя, продолжительной овацией подавляющее большинство делегаций, участвующих в работе Генеральной Ассамблеи ООН, приветствовали главу Палестинской национальной автономии (ПНА) Махмуда Аббаса (на фото). Палестинский лидер передал Генеральному секретарю Объединенных Наций Пан Ги Муну официальную просьбу принять в ее полноправные члены Палестину в качестве независимого суверенного государства и выступил с речью, в которой подтвердил законные права своего народа на собственную государственность.

Согласно регламенту, эту просьбу рассмотрит Совет Безопасности, а затем, в случае одобрения, передаст на голосование Генеральной Ассамблеи. Несмотря на то, что США - без всякого сомнения - применят право вето и заблокируют просьбу о членстве Палестины, очевидно, что правое правительство Израиля во главе с Беньямином Нетаньяху потерпело серьезное политическое поражение. Пытаясь сбить волну симпатий к справедливому делу палестинского народа, израильский премьер с трибуны ООН пространно говорил о стремлении его страны к миру, которого можно достичь не резолюциями, а только путем переговоров между Израилем и полномочными представителями палестинцев. Между тем, за 18 лет после подписания соглашений в Осло весь переговорный процесс не привел к взаимоприемлемому результату. Документом, подписанным в столице Норвегии, предусматривалось введение ограниченного местного самоуправления в секторе Газа и на Западном берегу реки Иордан. Но численность населения в незаконных израильских поселениях на палестинских землях – в Восточном Иерусалиме и на Западном берегу реки Иордан, захваченных Израилем в ходе войны 1967-го - увеличилась более чем в три раза, и подбирается к полумиллиону человек. Не останавливаясь на этом, правительство Б. Нетаньяху намерено и далее расширять поселенческую деятельность. Тем самым бросая вызов всем резолюциям ООН и рекомендациям «квартета» международных посредников, сформулированных в так называемой «дорожной карте». Практически, путем ползучей аннексии оккупированных Восточного Иерусалима и Западного берега, израильские правительства срывали все перспективы мирного урегулирования, поскольку для палестинского государства, существующего бок о бок с Израилем, на тесном ближневосточном пятачке просто не остается места.

Чтобы проанализировать расклад сил в этой ближневосточной головоломке и спрогнозировать дальнейшее развитие событий, следует посмотреть на позиции и возможности вовлеченных в конфликт сторон. ПНА во главе с Махмудом Аббасом, достигнув рамочного соглашения об урегулировании конфликта с контролирующей сектор Газа исламистской организацией ХАМАС, обратилась в ООН с просьбой о членстве. Это - последнее средство повлиять на крайне неуступчивую позицию Израиля, добиться хоть какого бы то ни было прогресса в деле справедливого урегулирования и получить возможность влиять на ситуацию посредством международных судебных органов. Некоторое время назад через «ВикиЛикс» в мировые издания просочились подробности о палестинской позиции на переговорах с правительством Б. Нетаньяху, прерванных в сентябре прошлого года.

Как выясняется, палестинские переговорщики были готовы идти на максимальные уступки. После признания границей Палестины границы июня 1967-го они предусматривали обмен между двумя сторонами существенными участками территории.

То есть, по сути, значительная часть крупных израильских поселений оставалась под суверенитетом Тель-Авива. Кроме того, снимался вопрос о праве палестинских беженцев на возвращение к своим родным местам. Речь шла о переезде символического числа беженцев, а остальным предлагалась разработка программ материальной компенсации, расселения на Западном берегу и адаптации к мирной жизни. Палестинцы соглашались и на оставшуюся часть Восточного Иерусалима в качестве столицы будущего государства. При этом они давали гарантии безопасности Израиля - вплоть до размещения на палестинских землях международных наблюдателей.

Но правительство Б. Нетаньяху не приняло даже этих предложений. Оно настаивало на праве укрупнять уже существующие поселения, отвергало принцип обмена территориями на основе границы 1967-го и требовало, чтобы палестинская сторона признала Израиль как государство еврейского народа. Что ставило бы под сомнение правовой статус более чем полутора миллионов палестинцев с израильским гражданством. Крайне правый израильский министр иностранных дел Авигдор Либерман, во избежание маячащей в перспективе демографической катастрофы, вообще предлагает радикально перекроить карту региона: оставить за Израилем все еврейские поселения, а палестинскому образованию передать те территории Израиля, где арабское население составляет большинство, естественно, не испросив мнения последнего.

Итак, Вашингтон использует свое право вето в Совете Безопасности ООН. Тогда палестинская заявка передается на рассмотрение Генеральной Ассамблеи. Если за нее проголосует не менее двух третей членов ООН – а, по предварительным прогнозам, так и будет - то Палестина обретает статус государства-наблюдателя при Объединенных Нациях, по примеру Ватикана, но с большим набором юридических прав. У руководства ПНА, популярность которого резко возросла как среди населения Западного берега, так и на международной арене, есть и другие козыри. Среди них - перспектива резкого нарастания антиамериканских настроений в арабо-мусульманском мире после вето США. А также возможность развертывания на Западном берегу новой, на этот раз мирной «интифады» – широкой кампании гражданского неповиновения, бойкота израильских товаров и учреждений, блокады израильских военных блокпостов, проведения массовых митингов и демонстраций. В принципе, администрация ПНА не отвергает возобновления переговоров с Израилем в месячный срок с целью выйти на полное урегулирование к концу следующего года, как на том настаивает «квартет». Но ставит два непреложных условия: признание границы 1967-го границей Палестины с последующим обменом территорий и безусловное замораживание всякой израильской поселенческой активности. У администрации ПНА есть и крайнее решение – самороспуск перед лицом израильской оккупации, непрекращающегося насилия и бездействия международного сообщества. Тогда последнему, волей неволей, придется вплотную заняться палестинским вопросом.

Что касается Израиля, то его нынешнее руководство оказалось в весьма затруднительном положении. «Арабская весна» смела сотрудничавший с ним режим в соседнем Египте, резко обострились израильско-турецкие отношения, пересматривает свою позицию в отношении Израиля и Иордания, подписавшая с ним вслед за Египтом мирный договор в 1994-м.

Израиль попросту теряет опору в регионе, сталкиваясь с новой волной враждебности. Усиливается изоляция еврейского государства на международной арене.

Не исключено, что после вето администрация Барака Обамы постарается минимизировать потери для своего имиджа в регионе: окажет мощное негласное давление на правительство Б. Нетаньяху с тем, чтобы заставить его пойти на переговоры с палестинской стороной на приемлемых для нее условиях. Неспокойно и в самом Израиле, кабинет Б. Нетаньяху балансирует на грани отставки из-за острого внутриполитического кризиса и массовых демонстраций протеста против дороговизны.

На словах израильский премьер, возможно, и выразит готовность к переговорам. Но на деле будет искать выход из трудного положения весьма традиционным способом – разогреванием тезиса об угрозе безопасности еврейского государства. Так что нельзя исключать очередного крупного теракта против израильских граждан или на границе с Египтом, или в самом Израиле, или против поселенцев на Западном берегу. Возможностей для этого у разведки и контрразведки Тель-Авива предостаточно. Израиль также в состоянии легко перевести мирную «интифаду» палестинцев в вооруженную: в его армии есть подразделения из говорящих на арабском, которые можно использовать для провоцирования всплесков неконтролируемого насилия.

К тому же, к примеру, на днях выяснилось, что один из крупных оперативников ХАМАС долгое время был израильским агентом и мог иметь отношение к совершенным от имени его организации терактам.

Так что на Западный берег – естественно, под предлогом защиты поселенцев - уже переброшены значительные воинские контингенты.

Более того, нынешнее израильское руководство, видимо, охотно подыграло бы сирийскому режиму, крайне заинтересованному в раздувании внешней угрозы перед лицом острейшего внутриполитического кризиса. Военное столкновение, ограниченное по масштабам и времени, с возможным вовлечением в него ХАМАС и ливанской «Хезболлы», было бы весьма кстати и Тель-Авиву, и Дамаску.

Много вопросов вызывает позиция администрации Барака Обамы. В своей речи на Генеральной Ассамблее президент США практически перечеркнул все то позитивное в адрес арабов, палестинцев и мусульман, что он произнес в своей знаменитой речи в Каире. Даже корректная «Нью-Йорк таймс» назвала его «первым еврейским президентом Америки», поскольку Барак Обама, по сути, повторил все тезисы официальной израильской пропаганды в отношении палестинцев. В его администрации не могут не сознавать, к каким негативным последствиям в переживающем тектонические подвижки арабо-мусульманском мире может привести вето на членство Палестины в ООН. Даже сверхосторожное и сверхзависимое от поддержки США руководство Саудовской Аравии пригрозило Вашингтону серьезным ухудшением отношений в случае подобного развития событий. Но, во-первых, приоритетными для Белого дома являются внутриполитические соображения и расчеты. Для переизбрания на пост президента Бараку Обаме требуется поддержка влиятельнейшего произраильского лобби. Во-вторых, можно предположить, что столь непопулярный в мире, но жизненно необходимый для правительства Б. Нетаньяху шаг Вашингтон делает не ради прекрасных глаз, а за определенную политическую плату, в том числе - и по вопросу ближневосточного урегулирования. Другой вопрос – согласится ли Б. Нетаньяху с требуемыми от него болезненными уступками, предполагающими, в частности, демонтаж значительной части поселений, не предпочтет ли он пойти ва-банк и снова смешать все фигуры на доске урегулирования с криком о грозящей Израилю смертельной угрозе. Во всяком случае, Вашингтону новый военный конфликт в регионе был бы весьма некстати, не отвечает он и интересам ведущих европейских государств. Видимо, Россия, еще один член международного квартета, этот подход разделяет.

Так что перед Бараком Обамой стоит сверхсложная задача. Не теряя поддержки произраильского лобби, добиться ухода правительства Б. Нетаньяху и прихода к власти в Тель-Авиве другой политической конфигурации. Более гибкой и в гораздо большей степени учитывающей как американские интересы, так и реалии ближневосточного региона.

Политический соперник администрации ПНА на Западном берегу, движение ХАМАС, заняло осторожно-выжидательную позицию по отношению к инициативе Махмуда Аббаса. Представители движения заявляют: независимость не выпрашивают у мирового сообщества с протянутой рукой, а завоевывают путем борьбы народных масс за свои неотъемлемые национальные права. Кроме того, ХАМАС вряд ли согласится с теми уступками, на которые готова пойти администрация ПНА. На дальнейшее поведение ХАМАС окажет непосредственное влияние успех или провал инициативы Махмуда Аббаса.

Ну а позиция России по ближневосточному конфликту фактически унаследована от СССР - с поправкой на то, что у определенных олигархических и политических кругов нашей страны сложились весьма тесные отношения с Израилем.

Москва постоянно указывает на уникальность своего положения, поскольку тесно сотрудничает и с Тель-Авивом, и с арабами. Однако на деле не располагает достаточным политическим весом и материальными возможностями, чтобы активно участвовать в ближневосточной игре. Тем не менее, она может подключиться к политическому давлению на стороны конфликта в рамках согласованной позиции «квартета».

Итак, становится очевидным: в фокусе региональных противоречий оказалось, прежде всего, правительство Б. Нетаньяху. Сломается ли оно под их грузом или предпочтет крайний вариант, вплоть до применения военной силы? Ответа ждать недолго.