Эдуард_Волков Голосов: 2 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/2503040/ Добавлен:

Гимн подписантам(Фрагмент книги "Политический шмекеризм в Молдове")

2013-09-14 18:21:56 (читать в оригинале)

Мини-преамбула: Не знаю,специально не анализировал,сколько в России  академиков , маститых ученых, ректоров вузов,деятелей искусств, которые  готовы подписать любую бумагу, предложенную им властями предержащими...В моей вещичке речь идет о Молдове 90-х...И все же предположу, что  в России тоже есть беспринципная творческая элита...

Политический шмекеризм в Молдове

4.ВЫБОРЫ 2000 ГОДА И РЕФОРМА ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ В РМ

А. Гимн подписантам

Как и обещал, мы не будем с Вами, уважаемый читатель, текстуально анализировать и доказывать несостоятельность аргу­ментов сторонников установления в РМ президентской республики.

Все необходимое сказано уже выше.

Удивляет другое.

Вовсе не то, что писатели, поэты, артисты, певцы, певицы, лауреаты всяческих конкурсов, художники, композиторы, танцоры, скрипачи etc, одним словом, видные деятели отечественного искусства и культуры, пользующиеся заслуженной любовью народа (именно поэтому и не поминаю их имена), мало, а то и вовсе не разбираясь в общей теории государства и права, в политической науке (а им и не надо, впрочем, в этом разбираться), подписали ряд текстов в поддержку инициативы президента П.Лучински об установлении в РМ президентской республики.

Не удивляюсь, потому что «лица свободных профессий» - люди творческие (к логике они, кстати, тоже относятся «свободно» и «творчески»), натуры деликатные, легкоранимые и от политики, как правило, держатся на расстоянии (как бы не запачкаться) и такими пустяками, как детали - то ли «детали» политических и правовых знаний, то ли «детали» политической истории - не интересуются, а зрят картину жизни, в том числе и политической, в общем и целом, «мыслят» образами и... эмоциями.

(Вот, блин, и соблюдали бы дистанцию, коли не волокут и боятся испачкать сюртук. Так нет... Туда же... «Куда конь с копытом, туда и рак с клешней»).

 Но при этом, ухитряются, соблюдая дистанцию и не размениваясь по «пустякам» знаний и фактов истории, в большинстве своем дру­жить с властью предержащими, невзирая на лица. Да, да! Именно так - невзирая на лица дружить с персонами власти (своего рода -«любовь по переписке» и, при этом, еще и в масках. «А как же и когда, пардон, наступает экстаз?- спросите Вы, дотошный и въедливый читатель, у меня. - При таких отягчающих обстоя­тельствах? « А Вы, уважаемый мой искатель истин и приключений, полюбопытствуйте у них сами. Может, понравится? Чем черт не шутит? А то я, ненароком, домысливая, оскорблю честь и достоинство небожителей).

Такой вот парадокс - сами являясь Личностями в своей сфере деятельности, их мало или вовсе не интересуют личности, как таковые, находящихся у власти. Как не интересуют и детали в политике (слишком мал масштаб и все это - где-то там, внизу, под ними и невооруженным взглядом почти не узреть. Какое-то там копошение происходит, на которое жаль тратить своего невозвращаемого драгоценного времени). А интересует, их лишь сама власть. Ее вершина. Пик.

То есть, другими словами, их интересует нечто незыблемое, могучее, эпохальное, величественное, одним словом, - власть как таковая. Власть! Для них - только она постоянный полюс притя­жения, влечения, радости, страсти, порой, роковой. Для них - только она константа в дружбе. И ей они всегда верны. И преданы. Они - это большинство (специально оговариваюсь, большинство, но не все) Лауреатов и Орденоносцев по части искусства и культуры. Верны должностям. И полноту любви и безоглядной преданности, естественно, испытывают к высшему должностному лицу в госу­дарстве - к Президенту. А как же иначе? Какие могут быть сомнения на этот счет? Никаких! Такие вот они, верноподданные власти. Поэтому, никто не вправе усомниться в их лояльности по отношению к власти. И если власть попросит, даже не попросит, а намекнет, даже не намекнет, а подмигнет, то они, какая безделица, всегда подпишут просимое, намекаемое, подмигиваемое. Воз­звание. Заявление для печати. Обращение к согражданам. Призыв к народу. Декларацию. А если надо, очень надо Власти - то и Приговор. Подпишут. До всякого суда. Смертный - «Уничтожить гадину!» Какая все же это мелкая возня. Для них. Не их уровень. Они всё по вершкам, привыкли. А здесь - корешки. Не кореша, а именно корешки (а может и кореша?). Поэтому они подмахнут, не слишком и вчитываясь в текст. Ибо, они верят власти. Своей, родной власти. Поэтому, если у власти горит, то дадут согласие и по телефону, вовсе не видя текста, чтобы власть предержащие поставили ее, их подпись. Или начертали. Вензель. И даже, если не горит. И не тлеет. Все равно, подмахнут, не глядя. Ибо, они ей власти, преданны, ее, власть, любят (кстати, взаимно) и с Heй дружат. И в этом постоянны.

А вот - человек у власти, лицо у власти, для них, нечто зыбкое, переменное, изменчивое, второстепенное. Вчера – один. Сегодня - другой. А завтра - третий. Не поспеешь полюбить одного, - всласть, сполна, - как надо уже другого. Не успеешь с другим (а это так вредно для здоровья, когда прерывают. Особенно неожиданно. Не в ритм), а уже третий. Подоспел. Объект любви. Посему, к носителям власти они и относятся как к функциональным единицам, как к олицетворениям властных должностей. Не более Но и не менее. Сегодня. Здесь и сейчас.

Поэтому, друзья-читатели, не стоит удивляться, что вчера они кадили Первому Президенту РМ Мирче Снегуру, а сегодня уж поддакивают и поддерживают хорошего, веселого «малого» по комсомольским временам, «нашего Петрику», то бишь, второго президента П.Лучински. А завтра - уж и не знаю, кого они буду  преданно любить завтра. Знаю лишь одно - это будет Президент РМ. Здесь и сейчас.

Вот, после этого, и задаешься вопросом: неужели и товарища В.Воронина они тоже будут любить в роли Президента? Любить так же страстно и самозабвенно третьего, как вчера Первого, а сегодня - второго?

Не знаю, друзья, ох, не знаю. Да и кто знает, сполна, что таится в душах творческих, таких противоречивых, таких непредсказуемых и утонченных натур? Кто знает, что они еще сотворят завтра? И тем более - послезавтра?

Так вот, они, как раз, и не удивляют.

Ибо они, по мнению многих - совесть нации. А совесть - деле святое. Только Высший суд, там и после, может их осудить. А мы - не могем. Нам лишь остается констатировать - такая вот значитца, у нас совесть.

Впрочем, она во все времена и почти везде, у всех народов в большинстве своих представителей (но опять-таки, оговариваюсь, не у всех) была такая. Совесть. Полосатая. И малость с червото­чинкой. И чуть больная. Так что, поэтому они и не удивляют Подписанты - деятели искусства и культуры.

Но удивляют подписи академиков, ректоров вузов, докторов хабилитат разного рода «точных», естественных наук, одним словом, удивляют люди науки.

Все же они привыкли оперировать фактами, цифрами. Наблю­дать. Проверять. Ставить опыты. Обобщать. Быть в ладах с логикой. И с математикой. Перепроверять. Не торопиться с выво­дами. И уж, - никогда не высказываться о малознакомом предмете. Если они его систематически не изучили, то профессиональная этика обязывает о нем молчать. Пока не исследуют. Всесторонне. В конкретном развитии. И профессиональной чести ученых всегда был противен дилетантизм. Ботаник, к примеру, «не суется» со своим мнением в минералогию. Географ - в физику элементарных частиц. Астроном - в дела патологоанатома. Если, перед этим, не изучал новый, для себя, предмет. Изучал долго и напряженно.

А здесь, в политической науке, в теории государства и права у них, у ученых-подписантов из РМ, все наоборот: без систе­матического освоения, изучения предмета , такая широта познаний. И глубина. И основательность. Вероятно, по наитию. И интуиции. У ректоров вузов - подписантов. У академиков - подписантов. У докторов хабилитат - подписантов. Подписантов текстов в под­держку конституционной реформы а lа П.Лучински.

Просто диву даешься и завидуешь, как им легко далась политическая наука. Нашим подписантам. Где-то там, на Западе и Востоке, специалис­ты годами спорят об оптимальной форме правления для переход­ных процессов. Для новых демократий. Собирают факты. Система­тизируют их. Сопоставляют. Анализируют. Делают выводы. Не соглашаются с выводами коллег по профессии. Дополнительно исследуют. Считают коэффициенты. Ранжируют. Etc. И это специа­листы с мировыми именами.

Но наших подписантов это не «колышет». Они сами себе на уме. И у них есть свое собственное, утвержденное президентом, мнение. У наших академиков. И им нисколечко не стыдно. Главное - президент санкционировал.

А точнее, если по порядку - они во всеоружии своих степеней и званий свободно, без принуждения, по зову сердца, высказали то суждение, в котором нуждается страна и соответственно президент республики. А он, президент, затем, с  ними, как бы, и согласился. Они его принудили. А куда ему де­ваться? Ведь это дело ученых, специалистов, решать, какая форма правления оптимальна для момента, переживаемого республикой.Вот они собрались и после долгих обсуждений в АН РМ пришли к выводу, что такой формой правления является президентская республика. К ним присоединились и ректора вузов, и хабилитаты. А как же иначе? Наука! Ну, а наш президент РМ, Наш П.К., подневольный учеными и наукой  Петр Кириллович, был вынужден с ними со всеми согласиться. Супротив своей воли. Бедняжка! Такое насилие над личностью главы государства. Над его свободной волей. Но наш президент уважает науку. Она высказалась, в лице ака­демиков, ректоров, хабилитатов, в пользу президентской республики, а президент этот вывод утвердил. Скрипя зубами. Но улыбаясь.

Но если ученые звания и степени так действуют на прези­дента, то что говорить о простых работягах, на которых они действуют просто ошеломляюще. И выполняют роль дубины, которой на бойне оглушают животных, чтобы отключить у них сознание перед тем, как умертвить.Поэтому, все эти ученые регалии, сам статус академиков, ректоров, мужей науки у многих граждан, особенно у тех, которые еще со школьной скамьи робели перед точными науками, отключает способность критически осмысливать услышанное и прочитанное во время избирательных кампаний и референдумов. И им можно, после этого, спокойно пудрить мозги и смело отпускать к урнам для голосования.

Так что академики, ректора, хабилитаты очень нужны прези­денту. Не столько как люди, сколько как носители ученых степеней и званий, как орудия манипуляции общественным мнением. И зов президента ими был услышан. И увиден. Колебание указательного пальца П.К.И они не подвели. Действительно, как не порадеть родному президенту. Ведь он так фотогеничен. И зарубежные вояжи его хороши. И международные связи. А сколько там, за бугром, Фондов. Спонсоров. Грантов! Закачаешься. И прочая, и прочая, и прочая...

Их имена я тоже не называю. Все же они относятся к интел­лектуальной элите Молдовы (но явно не к моральной). Однако, с другой стороны, их имена надо знать. Чтобы, по одним корифеям, не судили о всех ученых Молдовы, о других академиках, ректорах, хабилитатах, которые не подмахивали тексты «За президентскую республику». Поэтому почитайте, уважаемый читатель, «Неза­висимую Молдову» за апрель - май 1999 г. Там, Вы всех их и обнаружите. Весь ареопаг. И синедрион, в придачу. У Бориса Мариана. У «главного нейрокосметолога РМ».

Но если эти, корифеи отечественной науки, просто удивляют, то местного разлива специалисты социо-гуманитарных наук уже поражают. Поражают, так как их профессиональные интересы (политология, история, юридическая наука, философия, социология etc) и квалификация (доктора и доктора хабилитаты соответст­вующих наук) предполагает хорошую специальную теоретическую и методологическую подготовку, которая предохраняет от скороспе­лых, малокомпетентных выводов, по интересующему нас предмету.       Однако, увы, знаний и умений недостаточно для строго научных выводов. Необходимо еще наличие у ученого профессиональной чести и следование профессиональному долгу. А эти качества, как раз, и отсутствуют у многих гуманитариев в РМ. И они готовы обосновать почти все, что угодно их шефам. Вплоть до самого большого Шефа в лице президента П.К. Ведь, не могут же они, в самом деле, если числят себя профессионалами, не знать, хотя бы, публикаций А.Лейпхарта. Или - того же В.Кувалдина?

Именно поэтому, например, поражают материалы Анали­тического центра (АЦ) при Республиканском координационном Совете «За президентскую республику» с их забойным 10-ым аргументом, согласно которому «президентская система прав­ления - закономерный и необходимый этап развития госу­дарства».

Я обещал текстуально не анализировать аргументы оппонентов. И свое слово я сдержу. Но здесь - я бессилен. Ведь, после прочитанного, сразу же всплывает в моей памяти, против моей воли, тезис былых, коммунистических времен о том, что «развитой социализм - закономерный и необходимый этап к коммунизму». Какая аналогия по форме! «Ребята» из АЦ, ве­роятно, по другому не могут формулировать. И мыслить. Мен­талитет такой у них, коммунистический. Заскорузлый. И по сути. Ибо наукообразная форма облекает мысль - пустышку. Эта «закономерность» высосана специалистами АЦ из левого мизинца П.К. Эти, так называемые, аналисты, смешали в одну кучу этапы демократизации, модели демократизации и формы правления.

Если следовать их логике, то получается, что парламентская республика более демократична, чем президентская. И на первых этапах демократизации необходима только президентская респуб­лика, а на последующих - парламентская. Кроме того, по их логике выходит, что для того, чтобы осуществить переход к капитализму от социализма, надо вновь вернуться к феодализму, затем пройти все этапы капитализма, начиная с «дикого», и лишь, после этого, можно переходить к современной стадии капитализма. Очевидно, что это не так. И об этом свидетельствует очень непростой опыт развивающихся стран. Образно выражаясь и упрощая проблему, прежде чем сесть в форд модели 1995 г., вовсе не надо научиться водить форд 1925 г. Прежде, чем начать работать на персональном компьютере, нет необходимости годик-другой «резвиться» на арифмометре.

Точно также я цепенею, когда читаю тексты фонда «Социум-Молдова»во главе с Е.Собором и В.Андриевским. Или Центра политических исследований и избирательных технологий. Очень впечатляет. В основном - название. Неискушенных читателей оглу­шает. И вообще - избирателей. А тут и писарчуки из «DeFacto» недавно подоспели. Ба, знакомые все лица! И наиболее знакомый среди них - это мой «герой» Э.Ш. (читайте о нем в книге).

Впрочем, удивляться нечему. Ибо все «ребята» из названных институтов составляют одну и ту же команду - команду П.К. Как и многие специалисты, работающие на факультете политологии Мол­давского гос. университета. Прискорбно, но почти все они состав­ляют политологическую школу Г. Руснака,ректора Молд. ГУ. члена Президентского совета и т.д.

Непонятно другое, как в эту компашку попал доктор междуна­родного права Александр Буриан, предлагающий Молдове взять за образец такие «классические формы» президентской республики как Аргентину, Мексику, Панаму или США... etc. Действительно, почему бы и не взять Мексику? Или там - Панаму? Как к ним попал,к примеру, Андрей Мунтян, аспирант Лондонского университета, мне, например, понятно. Но вот как А. Буриан - в толк не возьму. Хотя, если учесть, как его обхаживал Б.Мариан, то - «тоже мне бином Ньютона».

И последнее. С житейской точки зрения еще как-то можно понять специалиста, пребывающего в идеологической обслуге: с одной стороны, надо обосновать несостоятельную мысль своего шефа («надо, Федя, надо»); с другой стороны, стыдно перед самим собой и другими специалистами. Вот и выдает он на гора какую-нибудь одну фразу. Ну, от силы - две. Больше, не может. И все равно - ему совестно.

Но когда люди, мнящие себя политологами-профессионалами, аналитиками, «выставляют» целых 10 аргументов в поддержку идеи, которая себя уже скомпрометировала в глазах мировой политологической мысли, то остается только воскликнуть: «Стыд­но, господа гуманитарии! Позор»!

И тут самое место привести пример другого рода. Перефра­зируя, скажу: ”хотя В. Солонаръ мне и недруг, но истина дороже“ и состоит она в том, что Владимир Анатольевич опубликовал несколько, на мой взгляд, хороших, а фрагментами и просто отлич­ных материалов, в которых обстоятельно, аргументированно, конкретно, опираясь на опыт политической истории и выводы мировой политической науки, показал недемократичность и пагуб­ность для РМ затеи Петра Кирилловича с конституционной рефор­мой. В связи с этим приходится сожалеть, что не всегда знания, умения и перо В. Солонаря служили и служат истине.

---

В Бразилии собака спасла тонувшего в баке ребенка

2013-09-10 22:57:41 (читать в оригинале)

g1.globo.com, 3 сентября в Рио-Де-Жанейро женщина с годовалой дочкой в коляске возвращалась вечером из церкви и когда дошла до дома, на нее напали двое мужчин. Угрожая оружием, они заставили женщину открыть дверь дома и ворвались внутрь, затаскивая мать и дочь с собой. Грабители начали все переворачивать и искать деньги и ценности.

Неожиданно ребенок громко заплакал. Один из мужчин, испугавшись, что крик привлечет внимание соседей, схватил девочку и потащил в другую комнату. Второй грабитель оставался в первой комнате с женщиной. Обыскав все что можно и не найдя ничего ценного, преступники ретировались, но перед этим первый бросил ребенка в большой бак с водой, видимо желая, чтоб тот наконец умолк.

Мать не видела этого, но заметила, что плач стих и кинулась вслед за убегающими мужчинами на улицу, думая, что они забрали ее дочь с собой.

Тем временем собака Кеша, которая пять лет жила в этой семье и успела тесно привязаться к малышке, почувствовала недоброе. Она стала громко лаять, прыгая возле бака с водой, а потом начала скребсти его лапами.

В этот момент вернулась мать девочки и услышала шум, издаваемый собакой. Она подбежала к баку и успела вытащить из воды свою дочку. Ребенок был едва в сознании, но не успел захлебнуться. Вскоре девочка пришла в себя и с ней оказалось все хорошо благодаря быстрой реакции собаки. Еще бы немного и случилась трагедия.

Грабителей, напавших на мать с ребенком, впоследствии так и не нашли, хотя полиция была осведомлена о происшествии и пыталась разыскать преступников, обвиняя их в грабеже и попытке убить несовершеннолетнего. А все члены семьи пострадавших тем временем благодарят собаку.

Источник

---

Что включает в себя русский «культурный код»?

2013-09-10 22:36:50 (читать в оригинале)

здесь и здесь.

Описать его в деталях, конечно, невозможно – эта программа жизни народа просто слишком объемна, слишком насыщенна информационно, чтобы ее можно было исчерпывающе записать на бумаге. Но некоторые «доминанты» нашего культурного кода хорошо видны даже при беглом взгляде на историю русской культуры.

Прежде всего, это биполярность: обнаженность полюсов добра и зла, их всегдашнее сосуществование и борьба. Доброта, веселость и мечта о светлом будущем соседствуют с... как бы сказать точнее, ну да, точнее не скажешь – со свинством: с жестокостью, с эгоизмом и либо с полным пренебрежением к земным делам, либо с такой же полной на них зацикленностью. Русскую жизнь невозможно писать в одну краску – ни в белую, ни в черную, ни в серую. Она принципиально двухцветна: светлое и яркое всегда соседствует с темным и тусклым.

Вторая «доминанта» – это мечта о светлом будущем. О чем-то прекрасном, в чем если не нам, то нашим детям жить придется неприменно. «Наши дети встретят солнце после нас». В этот цвет окрашено и русское православие, и русский Бог, и русский коммунизм. Мы будем жить правильно. Именно поэтому мы так трепетно относимся к таким словам, как «правда» и «справедливость». Что, впрочем, не мешает находиться среди почитаемых нами слов и однокоренному «правеж».

Третья «доминанта». Будущее счастье будет общим. Не только я – все вместе. И даже не только Россия – весь мир. «Общение», «общность», «общее», «община» – все это центральные понятия для понимания русской ментальности, а значит – и культурного кода. Именно поэтому такое неприятие встречают у нас попытки построить свое счастье за счет других.  Мы хотим быть счастливыми вместе – «ВСЕ в том городе богаты».

Четвертая «доминанта» –  предчувствие своей миссии. Предчувствие это становится чем дальше, тем все более ясным и последние 200 лет старается высказать себя, причем, чем дальше, тем все более и более артикулированно. Мы не только для себя – мы для всего мира. «Стать... вполне русским... значит... стать братом всех людей, всечеловеком... Ко всемирному, ко всечеловечески-братскому единению сердце русское, может быть, изо всех народов наиболее предназначено».

С четвертой связана и пятая «доминанта», определившая всю историю формирования русского этноса: открытость и стремление ассимилировать представителей самых разных культур. Русский этнический котел кипит уже 1200 лет. Попытку остановить это кипение и выбросить из котла «нерусь» не только бессмысленны – они прямо направлены на разрушение того самого культурного кода, о защите которого так заботятся пытающиеся.

Но что поделать, если в нашей душе светлое обречено соседствовать с темным, в данном случае, с  охотнорядским, черносотенным жлобством, которое сегодня умудряется завладевать и самыми чистыми сердцами. Впрочем, как я уже писал, культурные коды находятся вне зоны досягаемости как их разрушителей, так и защитников, так что нам не нужно волноваться за их судьбы.

В отличие – от своей собственной: наши поступки сегодня непосредственно влияют на то, какой будет наша жизнь завтра.

---

Красный террор

2013-09-10 22:30:21 (читать в оригинале)

stoletie.ru/print.php?ID=217010

---

5 сентября 1918 года Совет народных комиссаров выпускает постановление о «красном терроре», который советская власть развернула якобы в ответ на террор контрреволюционный. «Последней каплей» было совершенное на заводе Михельсона покушение на В.И. Ленина, приведшее к его тяжелому ранению.

 

Ответственность за проведение террора была возложена на Всероссийскую чрезвычайную комиссию и «отдельных партийных товарищей», которые приложили все усилия для того, чтобы ужесточить репрессии. Так, уже 17 сентября, председатель ВЧК Ф.Э. Дзержинский требует от местных комиссий «ускорить и закончить, то есть ликвидировать, нерешённые дела».

 

1. Не всё так просто

Подсчитать точное количество жертв красного террора не представляется возможным, хотя исследователи пытаются прояснить этот вопрос. К примеру, западный историк Р. Конквест называет цифру в 140 тысяч расстрелянных. А его российский коллега О.Б. Мазохин, опирающийся на архивные материалы, считает возможным говорить о 50 тысячах жертв.

При этом надо иметь в виду, что масштаб репрессий часто зависел от местных властей. Так, в Петрограде осенью 1918 года расстреляли 800 человек, тогда как в Москве — 300. (Кроме того, не все погибшие и пострадавшие были безвинными жертвами или политическими противниками большевиков. Среди попавших под «красную косу» было и множество уголовников — убийц, грабителей, жуликов и т.д.)

Карательный аппарат знаменитой Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) был создан далеко не сразу. Показательно, что местные органы ВЧК стали формироваться только по решению от 22 марта 1918 года. И занимались они отнюдь не массовыми репрессиями. Так, Петроградская ЧК с 1 марта по 6 июня рассмотрела 196 дел, большинство из которых было связано со спекуляцией (102) и бандитизмом. И лишь 18 дел носило политический характер, да и то 10 из них прекратили за недостатком улик, а 3 закрыли по амнистии.

Большевики поначалу вели себя довольно либерально. Они выпустили из тюрем всех царских сановников, которых заточило туда «демократическое» Временное правительство (в частности, начальника Петербургского охранного отделения А. Герасимова). Весьма либеральным было отношение у участникам различных заговоров.

 

Так, после раскрытия заговора В. М Пуришкевича его участникам дали какие-то совсем смешные сроки. Сам Пуришкевич получил четыре года общественных работ, а уже весной 1918 года был окончательно прощен (после чего бежал на белый Юг).

 

Противостояние, однако, нарастало, причем со всех сторон. Особенное неприятие вызывала аграрно-продовольственная политика большевиков, крестьяне упорно не хотели сдавать хлеб. Так, в январе-сентябре 1918 года было убито 7309 участников продотрядов. Всего же от рук повстанцев погибло 15 тысяч человек. Только в июле противники большевиков уничтожили 4110 советских работников.

Но и большевики не сидели, сложа руки, на местах разворачивался маховик красных репрессий. Особенно сильно досталась офицерам. Так, председатель Севастопольского революционного трибунала Ю. Гавен похвалялся тем, что по его инициативе были расстреляны 500 офицеров. Или вот воспоминания рабочего завода «Новый Лесснер» С.П. Петрова: «Мы выводили всех рабочих своего завода на антиэсеровские демонстрации... Мы тогда не стеснялись — заядлых врагов топили в барках на Лисьем Носу...»

Безусловно, нельзя игнорировать и тот факт, что среди большевиков и, в том числе, среди чекистов, существовали разные мнения относительно террора. Один из руководителей ВЧК М.И. Лацис писал: «Мы не ведем войны против отдельных лиц, мы истребляем буржуев как класс». А вот коллега Я.Х. Петерс в своём интервью меньшевистской газете «Утро Москвы» сказал: «Что же касается расстрелов, то я должен сказать, что, вопреки, распространенному мнению, я вовсе не так кровожаден, как думают. Напротив, если хотите знать, я первый поднял вопль против красного террора в том виде, как он проявился в Петербурге».

 

2. Кто усердствовал больше всего?

Ответственность за крайности революции и террора несут все вожди большевиков. Тем не менее, вклад каждого был разным – кто-то старался больше, кто-то меньше.

 

Как представляется, наиболее радикальные позиции в данном вопросе занимал Я.М. Свердлов, канонизированный в своё время советской историографией.

 

На проходившем V Всероссийском съезде Советов с отчётом Съезду о деятельности Всероссийского Центрального исполнительного комитета (5 июля 1918 году) он призвал к «массовому террору», который необходимо проводить против «контрреволюции» и «врагов советской власти» и выразил уверенность, что «вся трудовая Россия отнесется с полным одобрением к такой мере, как расстрел контрреволюционных генералов и других врагов трудящихся». Любопытно и показательно, что съезд его доктрину одобрил, однако, сам массовый террор тогда так и не развернулся. Очевидно, внутри большевистского руководства далеко не все поддерживали «террористов».

Свердлов в мае 1918 года занимал два важнейших поста – председателя ВЦИК и секретаря ЦК, возглавляя весь партаппарат. Сам Яков Михайлович считал себя лидером всей партии. Так, сохранились документы, под которыми Свердлов подписывается в качестве «председателя ЦК». Партийная документация свидетельствует о его неуклонном возвышении, которое сопровождалось ослаблением позиций Ленина. «Именно Свердлов зачитывает вместо Ленина на Московской общегородской партийной конференции 13 мая «Тезисы ЦК о современном политическом положении», отмечает историк Ю.М. Фельштинский. - В протоколе заседания ЦК от 18 мая Свердлов в списке присутствующих стоит на первом месте. Заседание ЦК от 19 мая – полный триумф Свердлова. Ему поручают абсолютно все партийные дела… Ленину на этом заседании дали лишь одно поручение… Проследить дальнейший рост влияния Свердлова… по протоколам ЦК не представляется возможным, так как протоколы за период с 19 мая по 16 сентября 1918 года не обнаружены. Очевидно… потому, что в них в крайне невыгодном свете выглядела позиция Ленина. Об этом имеются лишь отрывочные сведения. Так, 26 июня ЦК обсуждал вопрос о подготовке проекта Конституции РСФСР для утверждения его на V съезде Советов. ЦК признал работу по подготовке проекта неудовлетворительной, и Ленин, поддержанный некоторыми другими членами ЦК, предложил «снять этот вопрос с порядка дня съезда». Но «Свердлов настоял на том, чтобы этот вопрос остался». («Вожди в законе»)

 

3. Странное покушение

Есть основания предполагать, что именно Свердлов был причастен к организации покушения на Ленина 30 августа 1918 года. Тогда, по его распоряжению, Ленин был отправлен на завод Михельсона без охраны. И это выглядит особенно странным, если учесть, что до этого в Петрограде был убит председатель тамошней ЧК М.С. Урицкий.

 

А вот еще одна странность, Свердлов приказал забрать Ф. Каплан, якобы стрелявшую в вождя, из тюрьмы ВЧК и поместить ее в личную тюрьму, которая находилась под его кремлевским кабинетом.

 

И он же отдал приказ о ее расстреле, хотя прав на это не имел никаких. Обращает на себя внимание и та поспешность, с которой Каплан была казнена. Никакой экспертизы (судебно-медицинской и баллистической) проведено не было, свидетелей и потерпевших никто и не подумал допрашивать. Кроме того, очень сомнительно, что в Ленина стреляла именно Каплан, ведь эта женщина была почти слепой. Она просто не могла сделать точный выстрел, при этом Ленин после покушения спрашивал: «Поймали ли его?». То есть именно «его», а не «её».

Получается, в Ленина стрелял какой-то мужчина? И здесь необходимо вспомнить, что в покушении на вождя были замешаны два эсеровских боевика – Г. Семенов-Васильев и Л. Коноплева. В 1921 году на процессе, который проводился над эсерами, власти официально признали, что именно они готовили покушение на Ленина. И самое пикантное в том, что указанные личности с начала 1918 года работали в ВЧК. Благодаря их агентурной работе оказалась парализована вся работа боевой организации эсеров. Вывод напрашивается сам собой – теракт в отношении Ленина был организован руководством ВЧК.

Кстати, председатель ВЧК Дзержинский находился в очень доверительных отношениях со Свердловым. «Железный Феликс» был готов выполнить практически любую просьбу Якова Михайловича. Когда последний попросил взять на работу его молодого родственника Г.Г. Ягоду (будущего председателя ОГПУ и наркома НКВД), Дзержинский не только сделал того сотрудником ВЧК, но сразу поручил новому работнику ответственное задание. Ягоде поручили решать вопрос о некоем Лопухине, сыгравшем важную роль в разоблачении провокатора Азефа. Ягода решил, что того можно выпускать за границу. Лопухина выпустили, но он так и не вернулся, за что Ягоду только пожурили. При этом Дзержинский даже не проверил данные о Ягоде, который приписал себе 10 лет партийного стажа, а до 1917 года был анархистом.

 

Тандем Свердлова и Дзержинского оттер раненого Ленина от власти, сделав все, чтобы как можно дольше не «тревожить Ильича».

 

Вождь уверенно шел на поправку и уже 1 сентября принял участие в заседании ЦК. Это никак не входило в планы заговорщиков, и Свердлов добился создания загородной резиденции Ленина в поселке Горки. Туда его и перевезли, от власти подальше – «выздоравливать». Кстати сказать, характерно, что сам террор начался еще задолго до упомянутого выше постановления Совнаркома. Его объявил сам Свердлов 2 сентября 1918 года. А уже 3 сентября Петроградская ЧК расстреляла 500 заложников. Таким образом, Свердлов наглядно продемонстрировал, что хозяином является он, а не председатель СНК Ленин.

 

4. Укрощение ретивого

Но Ленин, несмотря на ранение, все же шел на поправку. Ильич был крайне обеспокоен амбициями своего ретивого коллеги, а кроме того, боялся, что его левацкие «эксперименты» нанесут непоправимый ущерб большевикам. Опираясь на других недовольных, возможно, даже на Троцкого, Ленин начал «поправлять» своего соратника. Так, 6 ноября был официально прекращён «красный террор». В ноябре же, решением VI Всероссийского съезда Советов, были упразднены ненавистные большинству крестьян комитеты бедноты (комбеды), создание которых началось в июне-августе, то есть в момент усиления позиций Свердлова. (Комбеды осуществили грандиозный передел собственности на селе, отняв у зажиточных крестьян 50 миллионов десятин земли — больше, чем было у помещиков.) Кроме того, отменили «чрезвычайный революционный налог». А в январе следующего, 1919 года ввели продразверстку. Теперь стали определять хоть какой-то потолок государственных требований, ранее же не было никаких норм, и продотряды могли отнимать у крестьян хоть весь хлеб.

Свердлов, тем не менее, продолжал свой левацкий «загиб». Им принимается печально известная директива Оргбюро ЦК от 14 января 1919 года, которая предписывала «провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью». Так началось расказачивание, стоившее десятки тысяч жизней.

Однако властвовать Свердлову оставалось недолго. До VIII съезда партии (март 1919 года) он не дожил, умерев, по официальной версии, от «испанки» (гриппа).

 

Ходил устойчивый слух о том, что в качестве «испанки» выступили разгневанные рабочие, избившие Свердлова во время одного из митингов.

 

А есть версия, основанная на изучении истории его болезни, согласно которой Якова Михайловича лечили очень уж «нетрадиционно», что никак не способствовало выздоровлению, скорее, наоборот. И кто стоял за такой «нетрадиционной» медициной, можно только догадываться.

На партийном съезде Ленин очень талантливо изображал скорбь и огорчение по «ушедшему товарищу». Но досада на покойного все же прорвалась - Владимир Ильич поведал делегатам, что Свердлов взвалил на себя слишком уж много партийных и государственных забот.

Затем Ленин снизил значение Секретариата, поставив во главе его второстепенную фигуру – Е.Д. Стасову, которая была жестко подчинена Политбюро. Одновременно Ленин посадил в кресло председателя ВЦИК тверского мужичка М.И. Калинина. Центр власти окончательно переместился в Совнарком.

 

5. Еще один террор

Наконец, не следует забывать и о белом терроре. Критики советской власти как-то не любят говорить о нём, часто утверждая, что это, мол, выдумка красных. Однако, сами вожди и участники Белого движения признавали – было дело.

А.И. Деникин в «Очерках русской смуты» писал: «Нет душевного покоя, — каждый день — картина хищений, грабежей, насилия по всей территории вооружённых сил… Должен сказать, что эти органы (контрразведки – А. Е.) покрыв густою сетью территорию Юга, были иногда очагами провокации и организованного грабежа. Особенно прославились в этом отношении контрразведки Киева, Харькова, Одессы, Ростова (донская)».

А вот что пишет военный министр колчаковского правительства А.П. Будберг: «Приехавшие из отрядов дегенераты похваляются, что во время карательных экспедиций они отдавали большевиков на расправу китайцам, предварительно перерезав пленным сухожилия под коленями («чтобы не убежали»); хвастаются также, что закапывали большевиков живыми, с устилом дна ямы внутренностями, выпущенными из закапываемых («чтобы мягче было лежать»)».

К слову, 24 ноября 1919 года Особое совещание при Деникине приняло закон, по которому смертной казни подлежали все, кто содействовал советской власти, участвовал «в сообществе, именующимся партией коммунистов (большевиков), или ином обществе, установившем власть Советов раб., сол. и кр. депутатов». «Таким образом, — замечает историк Ю.И. Семенов, — смертная казнь угрожала не только всем членам компартии, которых насчитывалось более 300 тысяч человек, но и всем рабочим, которые участвовали в национализации фабрик и заводов или содействовали ей, входили в состав профсоюзных организаций и т.п., всем крестьянам, которые участвовали в разделе помещичьих земель и их обработке, всем, кто служил в советских организациях, воевал в составе Красной армии и т.п., т.е. большинству населения Советской России» («Белое дело против красного дела»).

 

Очевидно, что террор (любой) гражданской войны был и есть не столько проявление какого-то злодейства, сколько трагедия, отражающая всю остроту противоречий, присущих стране.  

---

---

Правда и ошибки Каспарова- 2. Защищать ли культурный код? Корни и листья дерева культуры

2013-09-09 22:59:30 (читать в оригинале)

статьи Каспарова в том, что, будучи нацией, мы должны защищать свой культурный фундамент, свою идентичность, свой «культурный код».  

Вопрос о «культурном коде» и методах его защиты в самом деле важный вопрос. Но чтобы говорить о нем, сперва нужно понять, а что это вообще такое – «культурный код». Иначе очень легко договориться, что защищаться нам надо от всякого иноплеменного вторжения. Что, собственно, то и дело и происходит с «защитниками идентичности».

Слово «фундамент» не самое удачное, когда мы говорим о культуре. Культура – это дерево, которое растет, сбрасывая одни листья о распускаясь другими. Порой ветры истории ломают и довольно крупные ветви этого дерева, но само дерево продолжает расти. Иногда даже быстрее. В культурном процессе соединены два: консервативное сохранение старого и творческое созидание нового: ствол сохраняется, но листья опадают и распускаются.

Но главную роль в жизни дерева культуры играют корни, тот самый «культурный код». Что это такое? Во-многом «культурный код» похож на код генетический. Это программа жизни. Жизни народа, жизни культуры народа. Ее можно назвать и «идеей народа». Эта программа «прошита» в психике каждого человека, составляющего народ, и потому является общей для всех людей народа. Поэтому ее можно назвать также «коллективной психикой», или «душой народа». Несмотря на архаичность, последнее название самое точное: «культурный код» оживляет народ и направляет всю его жизнь: жизнь народа – это реализация его идеи.

Обычный человек очень мало осознает прошитый в его психике культурный код. Поэтому можно сказать, что код этот хранится в бессознательных разделах психики. Но не слишком глубоко – при желании код этот может быть сравнительно легко осознан. По крайней мере – частично.

Нуждается ли этот код в защите? Есть ли от чего его защищать? И если есть, то способен ли народ защищать свой культурный код или вообще как-то на него влиять?

Начну со второго вопроса. Народ может влиять на свой культурный код не больше, чем человек может влиять на свой генетический код. Эта штука зашита достаточно глубоко и надежно, чтобы быть защищенной прежде всего от глупости самого ее носителя, рвущегося менять все что ни попадет под руку, но не понимающего, что можно, а что нельзя менять.  Так что здесь охранителям не стоит беспокоиться: объект их заботы находится в безопасности и прежде всего – в безопасности от них самих.

Что касается первого вопроса, то его необходимо переформулировать: угрожают ли нашему культурному коду иноплеменные влияния? Или же наоборот – в ассимиляции этих влияний и состоит жизнь нашей культуры, и эта ассимиляция-переплавка и составляет содержание нашего культурного кода?

Даже самый беглый взгляд на историю жизни русской культуры немедленно открывает, что такая плавильность и составляет основу ее жизни. Тут даже не важно, что русская нация, о которой говорит Каспаров, а правильнее – русский народ, биологически формировалась соединением разных кровей: славянских, скандинавских, степных в самом начале; с балтийскими и финно-угорскими добавлениями чуть позже; затем - с тюрками и монголами, и наконец – чуть ли не со всеми народами евразийского материка – от шотландцев до корейцев. Много важнее другое –  что жизнь русской культуры состояла в такой же ассимиляции «чужого». Первое мощное воздействие – греческое, византийское; второе – «татарское»; третье – европейское.

Всю нашу историю нам нужно было бы плакать, как чужеродные влияния разрушают нашу идентичность. Но они ее не разрушали, а создавали. Упав на русскую землю, эти влияния расцветали русскими цветами. Великая церковная архитектура 12-го века пришла из Византии, но в Византии нет ничего похожего на такие русские шедевры, как Покров на Нерли. Через двести лет гениальный Феофан приезжает из той же Греции, но и он становится русским иконописцем: в византийских церквях изредка можно встретить что-то похожее, но далеко не то, что сохранилось в новгородском Спасе на Ильине улице. В Василии Блаженном нетрудно увидеть мотивы мечети, но это русская церковь – в мире нет таких мечетей. Русская культура 18-19-го веков сделана или руками европейцев или под сильнейшим европейским влиянием, но это русская культура. И в 20-м веке то же самое. В еврейской литературе не было романов вроде «Доктора Живаго» и стихов вроде «Бесонница, Гомер...». У киргизов же не было не только айтматовской прозы, но и вообще литературы. Окуджава – это не засорение русской культуры армянскими и грузинскими инородностями. Как – к слову сказать – и Пиросмани. Замечу, также к слову, что вся эта культурная агрессия если как-то и повлияла на существание Палеха и судьбу Дымковской игрушки, то только тем, что в повзрослевшей культуре они вырвались из неизвестности и заняли свои весьма почетные места в нашем культурном доме.

В том-то и дело, что наш культурный код как раз и состоит в том, чтобы брать чужое и делать его русским, расширяя и расширяя тем самым русское культурное пространство. И если и надо от чего-то этот код защищать – то только от дураков (я не о ком-то лично), которые не дают себе труда его понять. Но к счастью, он не нуждается и в такой защите – он вполне дуракоустойчив.

Не защищать нам надо свой код, а стараться понять его.