Кажется, я понял, почему Алекс так не глянулся мне с первого раза. Просто в его образе я увидел до ужаса много штампов. Этакий благородный страдалец в плаще и с длинными волосами, с непременным шрамом и жуткой историей в прошлом...
Конечно, всё это очень субъективно: что одному штамп, то другому архетип. Но вот мой субъективный взгляд именно так его и воспринял поначалу — что, разумеется, не означает, что эти штампы действительно там есть. Теперь, по второму просмотру, он стал для меня более
живым, хотя в любимые герои так и не попал. Ну да ладно, его и без меня есть кому любить.
Да, кстати:
зачем его так нелепо убили? Единственное, что приходит мне в голову — «чтобы растрогать холодных и расшевелить равнодушных»
. Но если так — ох, не того автора прозвали ядовитым гадом...
Вот. Хотел ещё многое написать про «Exile», но почему-то всё время сбиваюсь на ворчание по поводу логических нестыковок; а ворчать не хочу. Напишу, когда и если смогу.
Впрочем, кое-что уже сейчас. Зашла речь о капитане — скажем и о первом помощнике.
Я как-то подумал, что София вполне может повторить знаменитое: «Все, кто любит меня — за мной!».
А потом подумал: ей ведь и не нужно этого говорить. За ней и так идут.
