art ma-zaika

В дни войны и мирА

03 апреля в Государственном музее К.А. Федина состоялось открытие выставки из фондовой коллекции "К. Симонов. В дни войны и мира" к 100-летию писателя и драматурга.

Её основу составляют более 100 фотографий легендарного фотокорреспондента Е.А. Халдея, которого связывала с К.М. Симоновым многолетняя дружба. Снимки были переданы Е.А. Халдеем музею в 1984 году и впервые экспонировались в его стенах в канун 40-летия Победы.

Саратовский фотокорреспондент Юрий Набатов поделился воспоминаниями о встрече с Евгением Холдеем и Константином Симоновым во время работы в "Заре молодёжи" и пополнил коллекцию музея своими снимками того времени.

"В 69 году "Заре молодёжи" исполнялось 50 лет и её редактор Виталий Колчин предложил сделать материал о московских встречах с людьми, которые были связаны с Саратовом - Константин Симонов, Галина Яцкина, Виктор Папаев, Олег Табаков и д.р". В рамках этого рабочего задания и прошла встреча с поэтом у него дома.

'Всё, что мной написано, - написано о войне" - говорил Константин Симонов.

Его стихи обращены не к абстрактному герою, а к отзывчивому сердцу каждого человека. "Есть у Симонова стихи, которые носят у себя на груди и это факт, а не преувеличение" - писал поэт Николай Тихонов. Саратовский поэт Павел Шаров отметил, что без стихов Симонова вообще невозможно представить русскую поэзию, порекомендовал заинтересоваться фронтовыми авторами и прочитал одно из стихотворений Симонова "Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины".

Также представлены материалы из архива К.А. Федина. Писателей много лет связывала дружба (С 1942 по 1979 года). Познакомились они еще до войны, сотрудничали в редколлегии журнала "Новый мир". К. Симонов четыре года, с 1927 по осень 1931, прожил в Саратове. За это время он окончил семилетку, работал токарем на инструментально-механическом заводе "Универсаль". В нашем городе он начал писать стихи, часть которых была опубликована в 1934 году в сборнике молодых поэтов "Смотр сил". Поэма "Первая любовь", пьеса "Парень из нашего город" – юность героев этих произведений проходит в Саратове. Воспоминанием о нашем городе и школе, в которой поэт учился, является стихотворение "Сакко и Ванцетти". В своем последнем произведении "Глазами человека моего поколения" Симонов вспоминал, что именно здесь, в Саратове, ему пришлось проститься с детством. Был арестован его отчим, который преподавал в саратовской военной академии, и ему, пятнадцатилетнему мальчику, пришлось взять на себя заботу о семье.

Заместитель министра культуры Саратовской области Владимир Баркетов отметил, что Константин Симонов как никто другой стал образцом служения Родине и в каждом его произведении проходит судьба человека в погонах. "Человек, который стал легендой ещё при жизни. С его стихотворными строками был знаком практически каждый боец и обращался ими к своим родным и близким. И именно здесь, в Саратове, по его словам, он попрощался с детством."

Свидетельством теплых дружеских отношений Симонова и Федина являются письма К. Симонова, трогательные автографы на книгах поэта, подаренных старшему товарищу по перу. Старинное дорожное бюро начала XIX века, подаренное Федину Симоновым, является одним из уникальных предметов выставки.

В качестве военного корреспондента Константин Симонов побывал на всех фронтах. Он прошёл по землям Румынии, Югославии, Болгарии, Польши, Германии, был свидетелем последних боёв за Берлин. И, конечно, не по наслышке знал о том, как шагали плечом к плечу и поспевали раньше. Песню военных корреспондентов, которая стала своеобразным памятником всем писавшим, снимавшим и шагавшим под огнём, исполнил учащийся 20-ой школы искусств Панов Артём, концертмейстер Суликова Марина.

Интерьерный уголок "Ожидание" иллюстрирует одно из самых знаменитых стихотворений К. Симонова "Жди меня". Именно с авторского прочтения этих стихов и началось открытие выставки.

Кроме того, представлена богатая коллекция автографов Симонова из Зональной научной библиотеки СГУ, издания прозы, пьес, мемуаров Симонова из Саратовской областной библиотеки для детей и юношества им. А.С. Пушкина.

Выставка дополнена плакатами, документами, фотографиями, письмами, наградами, предметами военного быта из домашних архивов И.В. Ткачевой, Т.И. Сыромятниковой, Е.Ю. Башкировой, из частных коллекций Е.И. Спицына, К.В. Слепышева.

Фото: © Copyright ma-zaika.ru

- Юрий Николаевич, многие историки продолжают размышлять о причинах распада СССР. Что же, на ваш взгляд, могло способствовать тому, что в начале 20-х годов прошлого века бывшая империя, по сути, превратилась в конфедерацию?



– Двадцать лет я пытался понять, как же стал возможен распад великой и, как многим казалось, незыблемой державы. Несколько лет просидел в архивах, пытаясь докопаться до первопричины. В конце концов, понял, что при самом создании первого в мире социалистического государства под его фундамент была заложена мина замедленного действия.



Во всех Конституциях СССР (а они время от времени пересматривались) оставалась неизменной статья о том, что все союзные республики обладают правом на отделение. И почему-то именно эта статья никогда не снабжалась никакими объяснениями: на основании чего это может произойти, какие должны быть выполнены процедуры? Именно такая правовая неопределённость стала одной из причин, почему в конце 80-х годов центральное руководство Советского Союза не смогло противостоять сепаратизму в национальных республиках.

Статья о праве республик на отделение появилась в конце 1922 года. У нас обычно говорят, что дата создания СССР – 30, 31 декабря 1922 года. Однако фактически всё было решено 6 октября на пленуме ЦК РКП(б). Ещё накануне и ЦК, и подавляющее большинство руководителей партии были согласны со Сталиным, что все независимые республики – а тогда это были Белоруссия, Украина, Закавказская Федерация, включавшая в себя территории современных Грузии, Армении, Азербайджана, – входят в состав РСФСР как автономные. И вдруг 6 октября выступает Лев Каменев. Он заявляет, что общался с Лениным, который якобы высказался за то, чтобы каждая республика входила в СССР как независимая, образуя вместе с другими конфедерацию. Под влиянием авторитета Ленина все участники пленума поддержали этот подход. Подчёркиваю – в тот момент ни о какой статье Ленина «К вопросу об автономизации», которая появилась гораздо позже и по поводу подлинности которой есть немало сомнений, речь не шла. Стоит заметить, что к тому времени Ленин уже был серьёзно болен и не всегда адекватно оценивал происходящее.



– Насколько вообще серьёзно стоял так называемый национальный вопрос в то время?



– Часто в распаде Российской империи обвиняют большевиков, признававших право наций на самоопределение. Хочется напомнить читателям, что процесс распада начался ещё даже до Февральской революции 1917 года.



И начало его – царское правительство. В частности, были проведены административные границы в Прибалтике, разделявшие земли с компактным проживанием литовцев, латышей и эстонцев. Затем Временное правительство внесло свою лепту, разрешив формирование воинских частей по национальному признаку. Вообще правительство Керенского было настолько слабым и безвольным, что вынуждено было потакать самозваной Украинской раде во главе с историком Грушевским. Эту Раду никто не выбирал, мало кто из украинцев поддерживал, и она вынуждена была заискивать перед немцами, чтобы те признали их легитимность.



Даже донские казаки, традиционно считавшиеся опорой государственности в России, объявили тогда о своей автономии. К моменту Октябрьской революции страна уже разваливалась на части.



Первым выступил против такого положения вещей Сталин. В марте 1917 года он, только что вернувшись из ссылки, написал статью «Против федерализма». Он доказывал, что разделение страны на автономные национальные образования – путь к развалу. Любопытно, что точно такой же мысли придерживался Павел Милюков – лидер кадетской партии. Но к ним тогда не прислушались.



Сегодня, когда говорят о независимости национальных республик, возникших после 1917 года, забывают, что это были марионетки немцев и других зарубежных держав.



Кстати, свою лепту в признание прибалтийских государств внёс дипломат Георгий Чичерин, который боялся остаться без работы, потому что Советскую Россию на тот момент никто не признавал. После разгрома войск Юденича, в которых было множество эстонцев, шведов, датчан, вполне можно было войти в Эстонию и восстановить советскую власть, провозглашённую там в конце 1918 года. Этого не сделали. Более того, Чичерин во время мирных переговоров с эстонским правительством пошёл на такие уступки, как будто Советская Россия была проигравшей стороной. Эстонии отдали чисто русские территории – Иван-город, Нарву, принадлежавшую России со времён Ивана Грозного. Обязались выплатить немалую сумму золотом. В собственность Эстонии были оставлены все суда и промышленные предприятия, созданные руками русских рабочих.



– Почему Сталин всё-таки не смог отстоять свою точку зрения?



– Сталин со своими взглядами о будущем унитарном устройстве России был как кость в горле главным на тот момент руководителям большевистской России – Ленину, Каменеву и Крестинскому, представлявшему интересы Троцкого. Поэтому Сталина старались держать на расстоянии, отправляли на те участки фронтов Гражданской войны, где положение становилось наиболее угрожающим. А вопросами национально-территориального строительства занимался Каменев.

Тем не менее как член Комиссии по подготовке новой программы ВКП(б) Сталин в 1919 году сумел вставить в проект программы очень важную фразу: «Как одну из переходных форм на пути к полному единству партия выставляет федеративное объединение государств, образованных по советскому типу». Иными словами, большевики декларировали, что в условиях Гражданской войны приходится создавать автономные республики, но это – временная мера. Эта программа, кстати, действовала до конца 1961 года. И миллионы людей, вступая в партию, формально соглашались и с этой установкой.



Надо сказать, что среди большевистского руководства национальных республик всегда было немало тех, кто явно или скрытно симпатизировал сепаратистам.



Накануне подписания договора о создании СССР в Харькове, который был тогда столицей Украины, вдруг объявились два сторонника «незалежности». Первый – председатель совнаркома УССР Христиан Раковский, болгарин по национальности, родившийся в Румынии. Второй – Михаил Фрунзе, молдаванин по отцу, который вырос на территории Семиреченского казачьего войска и никакого отношения к Украине тоже не имел. Эти двое даже в 1923 году при обсуждении Конституции СССР везде требовали подчеркнуть независимость советских республик. Ещё более жёсткую позицию занимал Будо Мдивани, старый партийный деятель Грузии, выступавший даже против самой идеи СССР. Он считал, что это нарушит права наций на самоопределение.



Кроме того, в то время многие коммунисты ещё верили в скорую мировую революцию и Россия рассматривалась ими лишь как основа, к которой будут присоединяться всё новые республики. Карл Радек, например, очень радовался тому, что в названии СССР нет слова «Россия». Это, по его мнению, облегчало присоединение к Советскому Союзу других государств, и в первую очередь Германии.



Сталин всю вторую половину 1922 года провёл в борьбе с противниками унитаризма и с трудом довёл дело до того, чтобы к середине октября бОльшая часть партийного руководства согласилась с принципом федеративного устройства будущего советского государства. То есть национальные территории получали статус автономных. Причём до 1922 года Сталин отстаивал точку зрения, что автономия нужна только отсталым в экономическом и культурном отношениях районам страны. Но, как я уже говорил, под давлением Каменева, спекулирующего именем Ленина, СССР был создан как конфедерация. При этом пришлось во многом уступить националистически настроенным большевистским кадрам на местах. Все республики получили право иметь свои воинские формирования. Были армянские, украинские, бурятские и прочие войска. Руководство на местах имело широкие полномочия для ведения международных отношений. То есть Советский Союз в 20-е годы представлял собой совсем не то, чем стал позже.



– Общепринято мнение, что к середине 30-х годов в руках Сталина была сосредоточена практически неограниченная полнота власти. Почему же он не переиначил устройство страны согласно своим представлениям?



– И в национальном вопросе генсеку приходилось действовать очень осторожно. Он не мог просто взять и отменить статью Конституции, разрешающую выход из СССР. Национально-сепаратистские тенденции в стране не исчезли и в 30-х годах.

Сегодня мало кто вспоминает о разгроме подпольной украинской националистической организации «Спилка вызволения Украины» на рубеже 20–30-х годов, о восстании в Грузии в 1924 году, многочисленных восстаниях в Средней Азии. Это были как бы антисоветские выступления, но по сути их участники добивались не свержения советской власти в стране в целом, а отделения от СССР. Нельзя забывать, что сепаратистские настроения во время Великой Отечественной войны подогревались немцами на оккупированных территориях. Потому-то и действовали до середины 50-х годов прошлого века националистические бандформирования в Прибалтике и на Украине.

Ну а в 1961 году, после принятия новой Конституции СССР, конфедеративное устройство страны было окончательно узаконено, что и привело к столь печальным последствиям три десятилетия спустя.



Беседу вёл Алексей Полубота