Император Византии Константин Багрянородный утверждает, что «русские караваны, идя в Константинополь, собирались в районе Киева, где переоснащали лодии, готовя их в далекие морские плавания», и указывает место этого сбора: «лодии собираются в Киевской крепости, которая называется Самбатас». Подчеркнем, что «в», а не «возле». Крепость и верфь необходимы были потому, что лодии прибывали с товарами. При их переоборудовании товары необходимо было складывать и охранять. Отсюда следует, что крепость не охватывала какую-то Днепровскую заводь, а скорее стояла в Гирле одного из притоков Днепра. Ними могли быть либо речка Почайна, либо Лыбедь. Возле места, где Лыбедь впадала в Днепр, располагалось Бусово поле и Бусова гора. Бусовая гора — холм между современными улицами Темерязева и Киквидзе, что выступает в долину реки Лыбедь с левого берега, неподалеку от ее гирла. Бусовое поле — прилегающая к Бусовой горе равнина, над которой сейчас находится большая транспортная развязка, а под ней — станция метро «Выдубичи».Посмотрев в этимологический словарь русского языка О. Преображенского, можно увидеть, что «буса», или «бус», — древнеславянское слово, которое означает: «корабль», «чолн», «лодка», или вид судна. К тому же, это слово встречается в древних былинах. К примеру, в славянской былине о том, как «Василь Булаев молиться ездил», говориться, что в Каспийском море казаки «…грабят бусы — галеры разбивают червлены корабли». Таким образом, прозвище буслаев обозначает корабельник, а буса, или бус, — вид судна, удобного для морских путешествий.

Другими словами Бусовое поле можно было бы назвать «лодейным полем». Место с таким названием есть в Санкт-Петербурге, но нам важно понять содержание этого словосочетания. Издавна и до сегодняшнего времени технология постройки кораблей предусматривала раскладку перед сборкой всех частей корабля на специальной просторной площадке, что называется техническим языком «плазом». Славяне же в древние времена могли называть ее Бусовым полем. Бусовых дел мастера, скорее всего, жили поблизости этой горы, которую в связи с этим называли Бусовой. Из этого следует, что крепость Самбатас располагалась на Бусовом поле и, возможно, на одной из прилегающих гор, что в гырле Лыбеди, располагалась древняя верфь.

Верфь, несомненно, была обустроена так, что в ней и ее окрестностях с ранней весны до поздней осени было удобно оснащать и переоснащать русские лодии и корабли гостей. Также в сжатые сроки переоборудовать суда с речных в класс «река — море». Само по себе это обстоятельство предавало крепости особое стратегическое значение, в виду ее пригородного положения, которое она занимала по отношению к Киеву, к древней столице.

Название местности «Выдубичи», расположенное между Бусовым полем и Днепром, также связано с древней верфью. Ее происхождение стараются объяснить тем, что вроде бы там выплыла брошенная в Днепр статуя идола Перуна. Но это не подтверждается летописными источниками (по указанию князя Владимира идола отталкивали от берега, и позволили ему всплыть только за порогами). Маловероятно по той причине, что раньше в этом месте Днепр поворачивал вправо, и течение должно было отнести Перуна от правого берега, а не вынести на него. Скорее всего, что здесь, вблизи верфи, вынимали из воды лес, предназначенный для строительства кораблей, который сплавляли по Днепру.

В IX столетии в древний Киев пришли варяги. Дела их хорошо известны, и среди них не значиться строительство этой крепости. Следовательно, необходимо идти дальше, вглубь веков. На рубеже I–II ст. н. э. в пределы Причерноморья приходят готы. В то время восточные славяне имели давние, хорошо налаженные отношения с греками и римлянами. Об этом свидетельствует огромное количество находок греческих и римских монет в Среднем Поднепровье. Но торговля эта велась через посредников, которые присваивали львиную часть доходов. Боспорское царство, которое владело Черным морем, стало злейшим врагом славян. Поэтому не удивительно, что время основания крепости Самбатас совпадает со временем начала совместных морских походов боранов и готов, следовательно, приходится приблизительно на 250 год. После отхода готов под ударами гуннов в Западную Европу дело строительства морских судов перешло в руки восточных славян.По традиции, хозяин крепости получал имя-статус — в независимости от своего собственного имени. Очевидно, он ведал не только верфью, но и организовывал торговые караваны и, возможно, их охрану в дороге, что делало его весьма значительной личностью, того же уровня, что и собственник перевоза — Кий.

Судя по записям надгробной плиты, найденной под Константинополем, — «Хильбудий сын Самбатаса» — Хильбудий, который, по мнению Б. Рыбакова, возможно, был историческим прототипом Кия. С этого сообщения также выплывает, что Киев не ограничивался пассивной ролью торгового центра, который лежит на перекрестке путей, но был еще и центром морского судостроения и организатором торговых караванов и военных экспедиций.По данным лингвистики и археологии удалось с большей или меньшей точностью очертить район нахождения крепости, но факт ее существования и той значительной роли, которую она сыграла в становлении и развитии древнеславянской столицы, не вызывает сомнений.