Анатолий Вассерман Голосов: 2 Адрес блога: http://awas1952.livejournal.com/ Добавлен: 2008-11-17 15:21:09 блограйдером Robin_Bad

Комфортное место боевой учёбы

2016-06-15 11:32:51 (читать в оригинале)

«И грянул гром: как ВКС РФ в Крыму будут уничтожать ПРО США».

---

Не все старые преступники милы новым (часть 3)

2016-06-15 11:26:39 (читать в оригинале)

«Кроме постановления Генпрокуратуры, Москаль также представил переведенную на русский язык справку Федерального бюро расследований США относительно этого мошенничества. В документе указано, что к хищению денег были причастны и граждане США, выходцы из Советского Союза.

===

20 марта 1992 г. Клочков вернулся с оригиналом простого векселя, снова запрашивая Митюкова подписать этот документ. В нижней части векселя стояли слова «мы подтверждаем». Митюков решил, что он не может подписать вексель с этими словами. Он забелил часть заявления таким образом, чтобы напечатать на этих словах следующее: «Мы подтверждаем подписи». Митюков объяснил, что путём добавления слова «подпись» он только подтвердил, что подписи других лиц были аутентичными. Он сообщил, что Клочков подписал простой вексель в его присутствии, но что Докичук уже подписал его. Митюков подписал вексель, поскольку он признал подпись Докичука, видел её много раз в прошлом.

Также 20 марта 1992 года Покрас из Ситмы послал Чекалову в Москву письмо из Банка Украины, в котором было выражено требование выплаты недостающих рублей. Митюков обеспечил копию этого письма, посланного Покрасом.

26 марта 1992 года Митюков позвонил по телефону Палму по номеру в Канаде, который он получил от Чекалова, поскольку как Чекалов, так и Докичук заявили, что они не контролируют ситуацию. Он коротко разговаривал с Палмом, который сказал ему, что проблемы были, но деньги уже в пути. Палм также сказал ему, что это может привести к другим деловым операциям для Банка Украины. На протяжении телефонного звонка Митюков сказал Палму, что у него планируется деловая поездка в Прагу на 2–5 апреля 1992 г. Палм сказал, что он не сможет встретиться с ним в Праге, и получил информацию о том, где Митюков должен остановиться. Митюков совершил поездку, как и планировалось, но Палм никогда с ним не встречался и не предпринимал никаких попыток войти с ним в контакт, пока он был в Праге. Когда он вернулся в Киев, Чекалов сказал Митюкову, что Палм не имел возможности встретиться с ним в Праге, поскольку у Палма в это время были дела в Сингапуре.

По отношению к письму, датированному 28 марта 1992 года, адресованному Митюкову из канцелярии Эдванс Кэпитал Сервисиз и подписанному Джесоком Далласом, Митюков сообщил, что ему было дано письмо Чекаловым 28 либо 29 марта в Москве. В письме заявлялось, что Эдванс Кэпитал Сервисиз и их партнёры — «Д и П Совгруппа» и Объединённый Национальный Республиканский Банк — были уже тогда готовы завершить финансирование в долларах для Банка Украины и клиентов Банка Украины. Чекалов заявил, что деньги должны быть отложены на счёт Банка Украины в Германии, а Докичук, который также присутствовал, сказал ему, что деньги уже были на пути из Бельгии. На протяжении этого контакта Чекалов также сказал ему, что он был тем лицом, которое подготовило простой вексель Объединённого Национального Республиканского Банка. Митюков сообщил, что на своём пути в Прагу он остановился в Москве приблизительно на два дня и имел контакты с Чекаловым, Докичуком, Андреевым и Клочковым. На протяжении этого времени Докичук сказал ему, что Объединённый Национальный Республиканский Банк не будет обрабатывать сделку, поскольку Российским органам власти не было дано разрешение на создание этого банка и не был одобрен заём 3 миллиардов долларов США. Чекалов и Андреев указали, что программа поставки продуктов по гуманитарной помощи ещё будет реализована. В то время Чекалов дал ему письмо, датированное 30 марта 1992 года, адресованное Ющенко, который убеждал Банк Украины, что инвестиционная компания послала официальное подтверждение того, что фонды уже готовы к выплате. Когда Митюков вспоминал свой визит в Москву, он отметил, что Андреев делит пространство офиса с «Д и П Совгруппой» и является членом штата. Однако, в июне 1992 года Андреев также начал деятельность своей собственной компании, несмотря на то, что Митюков не вспомнил название этой компании. По мере того, как Митюков начал получать информацию о том, что фонды должны были пройти через Банк Женераль в Брюсселе, в Бельгии, он вошёл в контакт с представителем банка в Москве, Ф. Реньером, 2 апреля 1992 года. Он спросил у Реньера, знает ли он о том, пройдут ли доллары Банка Украины через его банк. Реньеру потребовалась приблизительно одна неделя, чтобы определить эту информацию. Приблизительно 6 апреля 1992 года секретарь Реньера позвонил Митюкову и подтвердил, что на счету, имеющемся на имя «Д и П Совгруппы», и что фонды ожидались «в существенной сумме», которую Митюков интерпретировал как означающую миллионы долларов.

6 апреля 1992 года в разговоре с Докичуком, Докичук сказал ему, что фонды всё ещё на поступили на счёт Бельгийского банка.

Вследствие проблем, с которыми они столкнулись в работе с банками, они решили сотрудничать с брокерской компанией в Нью-Йорке под названием Мэрилендер. Докичук сказал ему, что Мэрилендер была очень хорошим партнёром «Д и П Совгруппы» и что они успешно совершали сделки с ними в прошлом. Митюков отметил, что он слышал о Мэрилендере от некоторых своих коллег, Докичук предложил, чтобы Митюков вошёл в контакт с Лес Кохен оф Мэрилендер и обеспечил следующие номера: домашний (401) 740-0680; рабочий (301) 230-1373, телефакс (301) 320-1378.

Митюков затем ежедневно звонил Кохену приблизительно на протяжении одной недели, разговаривал с ним как дома, так и в его офисе. Кохен всё время повторял, что деньги уже готовы к поступлению, но что это очень сложная сделка.

7 или 8 апреля Митюков позвонил Далласу в Канаду, чтобы попросить у него фондов. Даллас сказал ему, что фонды «уже почти двигаются», но были задержки вследствие «праздников». Даллас теперь говорил, что фонды поступят в банк в Бельгии.

4 апреля 1992 года Докичук позвонил по телефону Митюкову и заявил, что у него было важное письмо для отправки на его адрес, которое он хотел бы, чтобы Митюков подписал. На протяжении этого телефонного разговора Докичук указал, что доллары Банка Украины двигались на счёт «Д и П Совгруппы» в банк Бельгии и должны были быть немедленно отосланы на счёт Банка Украины в Дрезденском банке. Митюков получил по Факсу письмо, о котором Докичук говорил. Это было письмо от Докичука как Директора Объединённого Национального Республиканского Банка, компании Томас де ла Рю Кампэни Лимитед, в Лондон в Англию и заинтересованный орган власти, печатающие банковские документы на общую сумму 30 миллиардов долларов США. В этом письме далее заявляется, что это будет выполнено «в соответствии с инструкциями господина Гарри Торкингтона» финансовой корпорации Картеса Лимитед. Письмо было подписано Докичуком и была подпись Митюкова от имени Банка Украины. После рассмотрения этого письма Митюков вошёл в контакт с Докичуком и сказал ему, что он не подписал бы письмо. Докичук расстроился и сказал ему, что это очень важный документ, поскольку Объединённый Национальный Республиканский Банк имел намерение продать эти ценные бумаги, чтобы получить наличные. Докичук хотел, чтобы Банк Украины принял участие таким образом, чтобы фонды проходили через Банк Украины для его выгоды. Митюков отметил, что этому письму нечего делать с договорённостью об обмене рублей на доллары, и оставался непреклонным, не желая подписывать этот документ.

10 апреля 1992 года Митюков получил три письма по факсу от Чекалова. Первое письмо, датированное 31 марта 1992 г., было от Далласа в В10, подтверждающее, что Докичук уполномочил перевести фонды через Объединённый Национальный Республиканский Банк для урегулирования контракта, и фонды могут ожидаться 31 марта 1992 года. Второе письмо также датируется 31 марта 1992 года, было от Чекалова Ющенко и указывало на то, что контракт должен быть выполнен к 10 апреля 1992 года. Третье письмо, датированное 1 апреля 1992 г., от Докичука Чекалову сообщало, что оплата по контракту 39/42-АА должна была быть завершена к 7 апреля 1992 года.

После получения трёх писем Митюков вошёл в контакт с Чекаловым и спросил его, почему существует различие в десять дней относительно доставки фондов в двух письмах. Чекалов объяснил, что он думал, что фонды сначала пойдут на счёт Батькивщины в Чикаго, затем на счёт Банка Украины в Дрездене и срок в десять дней отражает время, которое необходимо для движения фондов из Чикаго в Дрезден.

В этой точке интервью Милюкова попросили объяснить, почему различные документы, которые были им представлены, отражают два различных номера контракта: (1200/WTL-1, 39/42-АА). Митюков сообщил, что 1200/WTL-1 — это номер контракта между Банком Украины и Батькивщиной. Это было его понимание того, что 39/42-АА был контракт между Батькивщиной и Палмом, выполняющим свои деловые операции в Финансовой корпорации Картеса. Сначала Чекалов отказался показать контракт Митюкову, говоря, что в контракте не было статьи о разглашении, что запрещает ему представление документа Митюкову. На более позднюю дату Митюков был способен увидеть копию проекта этого контракта.

Сразу же после 10 апреля 1992 года Чекалов принёс копию письма Митюкову в Киев, датированного 10 апреля 1992 года, от Докичука Чекалову. В этом письме упоминался договор 39/42-АА и сделано заявление о том, что процедуры были получены 9 апреля 1992 года и в настоящее время проверялись. Митюков попытался незамедлительно войти в контакт с Реньером в Москве, чтобы проверить то обстоятельство, что фонды были получены Банком в Бельгии, но Реньер был в Бельгии в это время, поэтому Митюков не смог с ним встретиться.

С 16–18 апреля 1992 года Митюков был в Москве. Чекалов встретился с ним и сказал ему, что Докичук планировал путешествовать в Соединенные Штаты: и он (Докичук) хотел встретиться с Митюковым перед своим отъездом. Когда он впервые прибыл в Москву, он с первым встретился один с Докичуком. Докичук указал, что у него были некоторые конфликты с Чекаловым, поскольку Чекалов неверно использовал некоторые из фондов «Д и П Совгруппы». Он сказал Митюкову, что несмотря на большое количество проблем, доллары уже на пути в Банк Украины.

Позже состоялась вторая встреча в офисе «Д и П Совгруппы», на которой Докичук и Чекалов присутствовали оба. Андреев также был в офисе, но не принимал участия во встрече. Совещание продолжалось приблизительно от сорока до шестидесяти минут. Митюков выразил свою озабоченность относительно непрерывных задержек в завершении сделки. Объяснение Докичука состояло в том, что он не мог контролировать Палма. Докичук позвонил Палму в Викторию и передал трубку Митюкову. Митюков потребовал выплаты и Палм сказал, что выплата будет сделана к 18 апреля 1992 года. Палм сослался на ломбардный кредит, который был на депозите Банка Украины, но Митюков пояснил, что векселя на предъявителя являются неприемлемыми для Банка Украины.

Когда у Митюкова была возможность поговорить с Чекаловым наедине, он спросил о проблемах с Докичуком. Чекалов признал существование ряда проблем, но отказался объяснить, что это были за проблемы, и просил Митюкова не беспокоиться.

Митюков вернулся в Киев и 18 апреля прошло без прибытия фондов.

Он начал звонить в офис Палма почти ежедневно, но секретарь Палма сказал ему, чго Палм занят приёмом Российской военной делегации. Он также несколько раз позвонил Чекалову, но Чекалов сказал, что у него нет информации, поскольку Палм путешествует. У него не было возможности поговорить с Докичуком, поскольку этот последний уехал в США.

Митюков остался в контакте с Чекаловым, который также пытался без всякого успеха войти в контакт с Палмом. Чекалов выразил свою озабоченность по поводу того, что они до сих пор ещё не получили денег.

К 25 апреля 1992 года у Чекалова была возможность обеспечить Митюкова телефоном гостиницы, где Палм останавливался в Лос-Анжелесе. Номер телефона (213) 722-8800. Группа Палма была расположена в комнатах 233, 235 и 241. Митюков подготовил письма от Банка Украины в финансовую корпорацию Картеса, Эдванс Кэпитал Сервисиз, инкорпорейтид, «Д и П Совгруппу», поверенным: Р.Палму, Дж.Далласу и А.Докичуку. В письме Митюкова выражалась крайняя озабоченность по поводу задержки в оплате и заявлялось, что банк и его клиенты понесли потери, превышающие 200 миллионов рублей. Письмо было отослано по телефаксу Палму в гостиницу в этот же день.

27 апреля 1992 года Митюков позвонил Палму, чтобы подтвердить, что он получил письмо. Палм подтвердил получение письма и сообщил, что его адвокат должен подготовить ответ.

В одном из писем, датированных 30 апреля 1992 года, которое было послано телефаксом Митюкову, речи не шло о контракте по поводу обмена долларов на рубли. Это письмо было адресовано Александру Яковлеву, заместителю атташе по коммерческим делам, в Российское посольство в Вашингтоне, округ Колумбия и было подписано Палмом, Докичуком и Уолтером Перекрестом, который также был главой «Д и П Совгруппы». Это письмо обеспечило информацию, имеющую отношение к пакету гуманитарной помощи для России и СНГ. Митюков считает, что копия этого письма была послана телефаксом ему только для цели оказания фиктивной поддержки образу фирмы Эдванс Кэпитал Сервисиз.

Второе письмо, также датированное 30 апреля 1992 года, от Палма Чекалову заявляло, что Эдванс Кэпитал Сервисиз подтвердила полную корпоративную ответственность за контракт и что финансовая корпорация Картеса и «Д и П Совгруппа» были родственными корпорациями, и они были включены в контракт. Было также заявлено, что Докичук в «Д и П Совгруппе» обладал всеми полномочиями как доверенное лицо для Эдванс Капитал Сервисиз. Кроме того, в этом письме заявлялось, что Палм был Директором финансовой корпорации Картеса и Президентом Эдванс Капитал Сервисиз. Контракт под упоминаемым номером был 42/39-АА. Митюков считает, что это письмо указывает на то, что Палм, как и Эдванс Кэпитал Сервисиз, принимал на себя ответственность за обеспечение долларов для Банка Украины.

Считая, что Палм был ключом к возврату рублей или получению долларов в соответствии с контрактом, Митюков начал звонить в офис Палма в Виктории не реже двух или трёх раз в день. Палм всегда отсылал его к Далласу, а Даллас всегда отсутствовал. Когда Митюков в конечном счёте дозвонился до него, Даллас заявил, что он только что подготавливал письменный ответ относительно озабоченности Банка Украины.

30 апреля 1992 года Чекалов обеспечил копию «гарантии», которую, как Чекалов сказал, он получил на печатном Фирменном бланке Народной Академии Культуры и Человеческих Ценностей в Москве. Она была подписана Т.Н.Тожиддиновым, Президентом Народной Академии, Р.Я.Розановым, главным бухгалтером Народной Академии, и Р.Э.Палмом с печатями «Д и П Совгруппы» и Финансовой корпорации Картеса. Чакалов заявил, что эта «гарантия» была подписана на протяжении визита этой группы в Лос-Анжелес за неделю до того.

Настоящее письмо гарантирует сохранность фондов, принадлежащих Фирме Батькивщина, которые находятся на счету № 609605 в Мытищинском отделении Уником банка. В нём далее заявляется, что эти фонды блокируются по приказу «Д и П Совгруппы» и могут быть возвращены Батькивщине на протяжении пяти дней после получения письменного запроса.

Когда Митюков увидел эту «гарантию», он немедленно запросил Чекалова написать в Народную Академию и потребовать возврата своих денег. Он также хотел знать, кто были эти лица, которые подписали это письмо, и когда ему сказали, что это были Тожиддинов и Розанов, Митюков заявил, что он никогда не слышал ни об одном из них раньше. Чекалов сказал ему, что третья подпись принадлежит Палму и что он действительно знает Тожиддинова и Розанова.

У Митюкова были последовательные разговоры с Палмом по поводу того факта, что фонды, по-видимому, переведены на счёт Народной Академии. Палм сказал, что он не был ответственным за движение этих фондов, указывая на то, что это был Докичук — именно он вызвал движение фондов. Митюков затем разговаривал с Докичуком, который сказал, что он переводил фонды, поскольку он опасается, что Российское Правительство может заморозить счета «Д и П Совгруппы» в Сбербанке. Он указал, что были проблемы с программой продуктовой помощи, которая могла заставить действовать правительство именно таким образом.

Митюков сообщил о том, что договорённость с Батькивщиной и Чекаловым полагает, что Фонды не могут быть переведены без согласия всех сторон соглашения. Он вошёл в конфронтацию с Чекаловым по этому вопросу и Чекалов сказал, что Докичуку удалось перевести фонды без его знания и санкции. Митюков потребовал, чтобы Чекалов организовал незамедлительный возврат фондов, но Чекалов сказал, что люди, которые подписали договор, были в Соединённых Штатах. Чекалов упоминал, что он знает о том, что люди из Академии были сотрудниками Докичука.

3 мая 1992 года Митюков попытался встретиться с Палмом в его офисе в Виктории и вместо него разговаривал с Робертом Мак Ивором. Мак Ивор сказал ему, что они исключили Батькивщину из сделки, поскольку Батькивщина раздражала «Д и П Совгруппу».

Несколькими днями позже Чекалов обеспечил его письмами, датированными 4 мая 1992 года. Первое письмо было от Роберта Мак Ивора, который указал, что он был адвокатом для Палма и это письмо, сказал Чекалов, они должны прекратить постоянное раздражение «Д и П Совгруппы» со стороны Батькивщины. В письме заявляется, что «Д и П Совгруппа» не обладала никакими полномочиями на то, чтобы иметь дело с банковскими и финансовыми вопросами, и Чекалов должен только войти в контакт с их офисом в Виктории или в Калифорнии (310) 495-9207. Второе письмо было от Далласа Митюкову и Банку Украины, в котором заявлялось, что урегулирование, как ожидается, начнётся в этот день.

5 мая 1992 года Банк Украины послал третье требование Чекалову в Москву. Копия была отправлена по почте в офис Батькивщины в Москве и также доставлена вручную в офис Батькивщины в Киеве. Получение этого письма в Киеве было подтверждено в письменном виде должностным лицом, оформившим доставку.

На протяжении этого периода Чекалов решил попутешествовать в Лонг Бич, Калифорнию с Палмом, Докичуком и другими, которые встречались там. Чекалов остановился на квартире друга, где Митюков имел возможность ему позвонить. Митюков считает, что номер телефона (310) 634-7281.

На протяжении телефонного разговора Чекалов сказал, что Палм уехал в Канаду, но у него была возможность встретиться с Докичуком. Чекалов сказал, что Докичук, по-видимому, паникует.

15 мая 1992 года Митюков получил телефакс, в котором указывалось, что Чекалов встречался с Палмом, Далласом и Докичуком в офисе «Д и П Совгруппы>> в Лонг Бич, в Калифорнии. Письмо было от Далласа Чекалову и Митюкову. В нём предлагался план урегулирования своих обязательств по отношению к банку Украины, использующему трестовские ценные бумаги.

В день, следующий за получением этого письма, Митюков позвонил Палму в его гостиницу (213) 722-8800. Он сказал Палму, что предложение не приемлемо. Палм посоветовал Митюкову забыть о письме и он бы лично убедился в том, что все Фонды Банка Украины будут возвращены.

18 мая 1992 года Докичук по настоянию Митюкова отослал инструкции в Народную Академию для перевода фондов Батькивщины на счёт Банка Украины. Милюкову были представлены копии трёх документов от Докичука, имеющих отношение к этому вопросу, однако фонды никогда не поступали в Банк Украины.

25 мая 1992 года Митюков поехал в Москву, где встретился с Юрием Муравлёвым, заместителем председателя Сбербанка. Муравлёв сказал, что у него были трудности с «Д и П Совгруппой», поскольку много претензий было предъявлено против фондов «Д и П совгруппы». Муравлёв заявил, что на эту дату только 250 миллионов рублей осталось на их счету. Он не представил слишком большого объёма информации по поводу того, куда эти фонды перешли со счёта, но он упомянул Илюшин Эйркрафт и Народную Академию. Муравлёв заявил, что он поддержит Митюкова и Банк Украины, и был способен позже блокировать 250 миллионов рублей, оставленных на счету «Д и П Совгруппы».

26 мая 1992 года Митюков поехал в Мытищинское отделение Уникомбанка. Он встретился с главным бухгалтером, который сказал ему, что на счету Народной Академии было оставлено всего 100
миллионов рублей. Бухгалтер сказал, что на протяжении определённого времени через счёт ежемесячно проходило полтора миллиарда рублей.

27 мая 1992 года Митюков пошёл на совещание в офисе «Д и П Совгруппы», где он встретился с Палмом, Докичуком, Мак Ивором и Печеным, вторым директором Батькивщины. В то время, когда Чекалов
был в США, Митюков обеспечил для присутствующих копию письма банка от 5 мая 1992 года. Он сказал им, что он контактировал с вовлечёнными в контракт банками и что он знает, что рубли ушли.

Мак Ивор сказал, что он и Палм пришли в «Д и П Совгруппу», поскольку рубли были украдены. Доллары были в наличии для реализации контракта, но рубли отсутствовали.

Докичук заявил, что рубли были украдены на протяжении его трёхнедельной поездки в Соединённые Штаты. Он указал, что Лешнер (Фонетик) был официальным должностным лицом «Д и П Совгруппы».

На протяжении встречи прибыл Тожиддинов из Народной Академии. Он сказал, что недостающих рублей никогда не было на их счету, и сказал, что будет обсуждать этот вопрос только с Батькивщиной. В то же самое время Тожиддинов говорил о получении 1,4 миллиарда рублей, но менял цифры по мере того, как говорил. Митюков противоречил Тожиддинову с «гарантией» в этой точке, и Тожиддинов сказал, что он заплатит рубли, если Палм даст своё одобрение. Палм же сказал, что ему потребуется больше времени для прояснения обстоятельств, прежде, чем он начнёт действовать.

По настоянию Митюкова у них состоялась вторая встреча на следующий день в гостиничной комнате Палма, в гостинице «Лагуна». На этом совещании присутствовали Митюков, Палм, Мак Ивор и Печеный. Всё это время Митюков выставлял повторные требования об оплате и говорил Палму, что он хочет, чтобы Палм предоставил Тожиддинову одобрение на оплату.

===

В этой связи Москаль обратился к Генеральному прокурору Юрию Луценко с просьбой выяснить, куда делось уголовное дело о мошенничестве в банке «Украина», и были ли приобщены к нему результаты расследования ФБР.

---

Не все старые преступники милы новым (часть 2)

2016-06-15 11:24:58 (читать в оригинале)

«Кроме постановления Генпрокуратуры, Москаль также представил переведенную на русский язык справку Федерального бюро расследований США относительно этого мошенничества. В документе указано, что к хищению денег были причастны и граждане США, выходцы из Советского Союза.

===

ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ

Дата копирования 1.22.93

Игорь А. Митюков, председатель Правления Банка Украины, в Киеве, Украина, был проинтервьюирован 18 января 1993 года и 20 января 1993 года помощником поверенного Соединенных Штатов Давидом Дж. Шиндлером и специальными агентами Федерального Бюро расследований Ричардом Л. Шиком и Пакалой К. Беннетом. Интервью касалось заявления Банка Украины о том, что у Банка мошенническим путём было выманено свыше двух миллиардов рублей при сделке, состоящей в обмене рублей на доллары. С Митюковым присутствовала Сюзанна Вольт Мартин, адвокат, которая представляла Банк Украины.

Присутствовали также при интервью в различные моменты времени следующие лица: Юрий А. Гайсинский, народный депутат Украины и первый заместитель генерального прокурора Украины; помощник специального старшего агента ФБР, Томас Р. Паркер; специальный агент-надзиратель ФБР Девид К. Чейнер и специальные агенты ФБР Джозеф А. Рамирез, Сандра Биаселло и Рожер Кук. Митюков был проконсультирован относительно своих права и процедур, касающихся этого типа интервью, включая его право консультироваться со своим адвокатом наедине в любой момент времени.

Было установлено, что настоящее интервью имело отношение к контракту № 1200/WTL-1, подписанному между Батькивщиной, частной украинской фирмой, и Банком Украины в декабре 1991 года. В соответствии с условиями настоящего контракта Банк Украины должен был обменять два миллиарда рублей Советского Союза на двадцать пять (25) миллионов долларов США. Митюков рекомендовал, чтобы Банк Украины выполнил свои обязательства путём перевода 2 миллиардов рублей Советского Союза на банковский счёт в Москве, но до сегодняшнего дня они ещё не получили ни долларов, ни рублей, им не были возвращены. Контракт определял, что Батькивщина должна была обеспечить Банку Украины доллары на протяжении семи (7) банковских дней на депозит рублей на обозначенный в Москве банковский счёт.

Шиндлер попросил Милюкова описать взаимоотношения между Банком Украины и Батькивщиной до того, как Банк Украины выполнил выше упоминаемый контракт, Митюков сообщил, что в ноябре 1991 года Андрей Чекалов, Президент Батькивщины, пришёл в Банк Украины и встретился с Вадимом Петровичем Гетманом, который был тогда Председателем/Главой Правления Банка Украины. Митюков сообщил, что Банк Украины не знал Чекалова, равно как они не знали и о существовании Батькивщины до этого времени. Однако, Чекалов был рекомендован им высоким министерским должностным лицом Масиком, который тогда был заместителем премьер-министра, а в настоящее время является послом Украины в Финляндии. Масик сказал им, что у Чекалова хорошие связи с Москвой. Чекалов описал Гетману возможность для Банка Украины принять участие в обмене рублей на доллары и Чекалов сообщил, что Сбербанк в Москве действовал как посредник в этой сделке. Он сообщил, что в сделку собирались вовлечь 12 миллиардов рублей и что он предлагал Банку Украины возможность принять участие в сделке на сумму в 2 миллиарда рублей. Гетман отослал Чекалова и Митюкова для ведения переговоров по поводу участия Банка Украины. У Митюкова было несколько встреч с Чекаловым в этом отношении на протяжении ноября и начала декабря 1991 года.

Чекалов далее сообщил ему, что Сбербанк сформулировал обмен с Западными источниками долларов, которые были весьма заинтересованы в совершении такого обмена. Чекалов никогда не указывал на то, что другие организации обеспечили бы дополнительные 10 миллиардов рублей, но он заявил, что некоторые основанные в Москве банки и организации были вовлечены. Он также не представил никакой информации о Западном источнике долларов, говоря, что ему необходимо защитить свои собственные интересы.

Чекалов упомянул, что лицо по имени Александр Докичук организовал эту сделку; Александр Докичук украинец по происхождению, и он был очень заинтересован в выполнении определенных операций на благо Украины. Митюков упомянул, что он никогда ранее не встречался с Докичуком до выполнения контракта и что он впервые встретился с Докичуком в конце января или начале февраля 1992 года после того, как Батькивщине не удалось оправдать ожидания своей стороны соглашения. Митюков сообщил, что одна вещь, которая заставила его поверить, что предложение Чекалова было законным, это был документ, который Чекалов ему показал. Документ был из канцелярии Российского Правительства и был подписан Егором Гайдаром, который тогда был премьер-министром Российской Федерации. Митюкову не было представлено копии этого документа, поскольку Чекалов сказал ему, что документ конфиденциальный. В документе приводились основы плана экономического развития России, и он включал информацию относительно трёх этапов развития. Первый этап включал гуманитарную помощь России, второй этап включал получение кредита и третий этап включал создание основанного в Москве Объединённого Республиканского Национального Банка для обеспечения приёма кредитов из Западных источников. Объём документа составил приблизительно пятнадцать (15) страниц и он описывал, как Российское Правительство принимало бы участие в плане развития и насколько заинтересованы были бы Соединённые Штаты. Чекалов не показал бы Митюкову страницы со списком инвесторов США, снова показывая, что ему необходимо защитить свои собственные интересы.

Митюков считал, что письмо было аутентичным, и он заметил, что после того, как контракт был выполнен, он вошёл в контакт с другом, И.А.Потёмкиным, работающим в Центральном Банке Москвы, который сказал ему, что слышал о планах создания Объединённого Национального Республиканского Банка. Митюков заметил, что он не был уверен ни в одном другом из представителей Банка Украины, пытавшихся определить достоверность письма.

Митюков сообщил, что в начале декабря 1991 года он выехал из Киева в деловую командировку. До своего отъезда он неофициально встретился с В.А.Ющенко, заместителем Председателя Правления Банка Украины, и рассказал ему о потенциальной сделке с Чекаловым и Батькивщиной. На протяжении его отсутствия все деловые операции с Чекаловым проводились Ющенко и О.Б.Андроповым, который являлся помощником Митюкова. 13 декабря 1991 года контракт был выполнен Ющенко, который обладал полномочием подписать от имени Банка, а Чекалов подписал от имени Батькивщины. Митюков вернулся из своей деловой командировки 23 или 24 декабря 1991 года, но не видел копии письма контракта до начала января 1992 года.

Митюкову была показана копия контракта на русском языке и в переводе на английский язык, который был предварительно заготовлен Сюзанной Вольф Мартин. Он сообщил, что контракт был разработан Чекаловым. Он не знает, есть ли кто-нибудь в Банке Украины, кто бы внёс какие-либо изменения или добавления в контракт, или если бы они сразу же приняли контракт в том виде, как он был представлен Чекаловым.

Митюков сообщил, что два миллиарда рублей, которые были отложены в исполнение контракта, состояли из одного миллиарда рублей, который составил фонды Банка Украины, и одного миллиарда рублей, который составил фонды клиентов Банка Украина и других банков Украины. Он привёл две причины, по которым у него было желание принять участие в настоящей сделке. Первоочередная причина состояла в том, что в конце 1991 года Украине была необходима твёрдая валюта для приобретения товаров широкого потребления за рубежом для последующего импорта в Украину. Вторая причина состояла в общем желании получить твёрдую валюту.

После того, как у него появилась возможность рассмотреть контракт, Митюков увидел то, что ему не понравилось. Он никогда не говорил Гетману о контракте, но разговаривал о нем с Ющенко в общих чертах. Однако он и Ющенко никогда не обсуждали никаких конкретных моментов относительно того, как сделка была окончательно согласована в ходе переговоров с Чекаловым.

Митюков заявил, что Банк Украины был вовлечён в многочисленные акты перевода рублей в твёрдую валюту, но в прошлом они всегда работали с другими банками в условиях действий правил Центрального Банка России. Сделка с Батькивщиной была первой, в которую был вовлечён посредник. Митюков отметил, что Сбербанк в Москве, где было отложено два миллиарда рублей Банкам Украины, обладает полной международной лицензией на проведение сделок подобного характера, которая позволила им завершить сделку без специальной санкции Центрального Банка России. У них также было документ, подписанный Гайдаром, который гарантировал Сбербанку определенные банковские полномочия, относящиеся к данной сделке.

Чтобы выполнить свои обязательства по контракту, от Банка Украины требовалось отложить два миллиарда рублей на счет в Сбербанке на имя «Д и П совгруппы», которая работала под руководством Докичука в Москве. Сразу же перед 15 декабря 1991 года Андропов позвонил Митюкову по телефону в Италию из Киева и сказал ему, что соглашение было подписано и что у него имеется гарантийное письмо, которое он собирается представить в Сбербанк, в Москву. Андропов сказал, что у него было несколько разговоров с Докичуком для выполнения организационных моментов на предмет оплаты и он обменялся несколькими телефонами с Докичуком. Митюков никогда не слышал о «Д и П совгруппе» или Докичуке до того, как Андропов позвонил ему.

Гарантийное письмо, которое Банк Украины подготовил, обладало условиями, препятствующими фондам Банка Украины освободиться до тех пор, пока доллары США не были положены на их счёт, как это определяется в контракте. Гарантийное письмо было датировано 17.12.91 и было подписано Ющенко, Андроповым и бухгалтером Банка Украины. Митюков обеспечил копию гарантийного письма.

По возвращении Митюкова из его деловой поездки он узнал от Андропова, что этот последний ездил в Москву с гарантийным письмом 15 или 16 декабря 1991 года. Впервые он пришёл в офис «Д и П Совгруппы» в Москве и разговаривал с Докичуком. Андропов ска-зал ему (Митюкову), что Докичук отказался принять гарантийное письмо. Докичук заявил, что ему необходим прямой перевод, чтобы показать Западным инвесторам, что на счету были «реальные деньги». Встреча в офисе Докичука имела место 16 или 17 декабря 1991 года. На протяжении встречи Андропова с Докичуком присутствовал Чекалов.

Андропов сказал Митюкову, что он ничего не знает о «Д и П Совгруппе», но знает, что Сбербанк является законным банком. Он всё ещё чувствовал, что гарантийное письмо представляет собой наилучшую гарантию того, что сделка будет выполнена. Когда он выразил свою озабоченность Докичуку, Докичук показал Андропову копию письменной гарантии, которую Банк Украины должен бы был возвратить, если бы возникли какие-либо проблемы со сделкой. У Докичука был оригинал этой гарантии, но он не мог дать оригинал Андропову, поскольку ему вначале пришлось сделать некий тип «записи». Андропов сказал Митюкову, что он спешил на поезд, поэтому принял неподписанную копию гарантии с заверением Докичука о том, что подписанный оригинал должен быть направлен в Банк Украины.

Андропов вернулся в Киев и вышел в контакт с Ющенко, который принял решение выполнить прямой перевод в Сбербанк на счёт «Д и П Совгруппы». 18 декабря 1992 года заказ на выплату был подготовлен Банком Украины и переведен на счёт «Д и П Совгруппы» в Сбербанк. Андропов лично привёз заказ на выплату в Москву, так что он мог бы прибыть в такой день и в такое время, чтобы удовлетворить требования Докичука о том, что фонды должны быть на депозите к 19 декабря 1992 года. Андропов пришёл сначала в офис «Д и П Совгруппы», чтобы встретиться с Докичуком и затем они пошли в Сбербанк, где был внесён заказ на выплату. Не было предпринято никаких мер предосторожности относительно блокирования фондов.

Митюков сообщил, что контракт, предусматривающий поставку долларов в Банк Украины на протяжений семи (7) банковских дней, после того, как этот срок истёк, Чекалов позвонил из Москвы что-то между 25 декабря 1991 года и 1 января 1992 года. Митюков не припоминает, разговаривал ли он с Чекаловым или Чекалов разговаривал с Андроповым, им, однако, Чекалов сказал, что была допущена задержка в поставке долларов благодаря праздничному сезону, ограничивающему число банковских дней и наличие людей для обеспечения перевода фондов. Чекалов знал, что деньги Банка Украины были отложены на их счёт в Президентском Банке, во Франкфурте-на-Майне, Германия, в соответствии с положениями настоящего контракта.

После 1 января 1992 года и после того, как доллары не были поставлены на их счёт, Митюков начал звонить Чекалову по меньшей мере дважды в неделю. Несмотря на то, что Батькившина имела свой офис в Киеве, Чекалов проводил большую часть своего времени в Москве, где у него было две комнаты в гостинице Украина (гостиница постоянного представительства Украины). Чекалов использовал одну комнату в качестве жилого пространства и одну комнату для своего офиса. Именно в этой гостинице Митюков обычно с ним встречался.

В этом месте интервью Митюковым были рассмотрены дополнительные документы, которые были предварительно подготовлены для следователей госпожой Мартин от имени Банка Украины. Митюков рассмотрел письмо, датированное 6 января 1992 года, от Чекалова Ющенко, в котором заявлялось, что вследствие праздников выплата будет задержана до 15 января 1992 года. В письме Чекалов упоминает, что «финансовая корпорация, ответственная за выплату, должна гарантировать, что выплата произведена». Митюков заявлял, что после того, как Банк Украины получил это письмо, у него состоялись встречи с его коллегами, во время которых были обсуждены их проблемы. Митюков затем начал производить частые телефонные вызовы Чекалова в Москву, чтобы выразить заинтересованность Банка в задержке платежей долларов.

15 января 1992 г. Митюков подтвердил в Германии, что доллары не прибыли на их счёт. Он затем позвонил Чекалову в Москву и Чекалов сказал, что ему необходимы дополнительные две недели, чтобы получить доллары. Чекалов мог бы вернуть назад рубли в Банк Украины, но он рекомендовал, чтобы Банк Украины ждал поступления Западных фондов. Он заявил, что это был всего лишь старт для многих, более крупных сделок, которые принесли бы прибыль Банку Украины.

Митюков рассмотрел письмо с телексом от 6 января 1992 года с датой передачи 6 января 1992 года из фирмы Эдванс Кэпитал Сервисиз. Он сообщил, что письмо, на котором были только слова «финансовая корпорация» на верху сообщения, показались ему подготовленными в финансовой корпорации Картеса, канцелярию которой он только видел в более позднюю дату. По причинам, неизвестным ему, наименование Картеса и деловой адрес показались ему забеленными. Митюков заявил, что первое, что он увидел в этом письме, было имя «Роберт Палм». Поскольку Палм заявлял в письме, что «Докичук из Объединённого Национального Республиканского Банка» в Москве мог бы сделать выплату до 15 января, Митюков вошёл в контакт с Чекаловым относительно Палма.

Чекалов сказал ему, что Палм был Президентом большого Финансового треста в Канаде и Соединённых Штатах, который представлял пенсионные фонды, церковные фонды и фонды очень состоятельных людей. Чекалов сказал Милюкову, что это был Палм и его компания, кто упоминался в письме Гайдара как источник Западных фондов.

Дополнительно, на протяжении телефонного звонка Чекалову 16 января 1992 года Чекалов сказал Митюкову, что полное объяснение задержки и оплата должна ожидаться в скором будущем. Он заявил,
что одна из основных причин задержки состоит в том факте, что Российское Правительство ещё не одобрило формирование Объединённого Национального Республиканского Банка и что Банку было необходимо завершить эту сделку.

После разговора с Чекаловым Митюков вошёл в контакт с банковским коллегой в России, который проверил факт ведения переговоров о формировании Объединённого Национального Республиканского Банка. Этот человек также сказал Митюкову, что Докичук угрожал Российскому Правительству убрать банк и свои операции в Украину во вред России.

Приблизительно 23 января 1992 года Банк Украины послал Митюкова в Москву в попытке разрешить эту конфликтную ситуацию. Ранее в этот день МИТЮКОВ встретился с Чекаловым и Юрием Печеным, вторым директором Батькивщины. На этой встрече они показали Митюкову факсимильные копии четырёх векселей на предъявителя, выпущенных финансовой корпорацией Картеса и составляющих общую стоимость в тридцать пять (35) миллионов долларов. Они также показали ему письмо, датированное 21 января 1992 г., финансовой корпорации Картеса, подписанное Докичуком и адресованное Батькивщине. Письмо описывало векселя на предъявителя, указывая на то, что они могут быть обеспечены драгоценным металлом, и предлагая их использовать в качестве ценных бумаг, удерживаемых Банком Украины до тех пор, пока не будут выплачены доллары. Митюков спросил Чекалова, как бы он мог проверить достоверность векселей на предъявителя, но Чекалов не знал, как это сделать, поэтому он предложил спросить об этом у Докичука.

Позже в тот же самый день они встретились в офисе Докичука. Присутствовали на встрече Докичук, Чекалов (должностное лицо министерства), Лешнер (фонетик), Митюков и коллега Митюкова, Покрас из компании Сигма. Сигма была нанята Банком Украины, чтобы попытаться определить точное местоположение других источников долларов для приобретения их рублей.

На встрече Докичук сказал, что задержки были вызваны действиями, предпринятыми Центральным Банком России. Он заявил, что правительство всё ещё поддерживает его и он даже попытался войти в контакт с офисом Гайдара, поскольку все присутствовали.

Он позвонил по «специальной правительственной линии» и поговорил с секретарём, который сказал ему, что Гайдар на совещании. Докичук пытался войти в контакт с Гайдаром ещё несколько раз в этот день со всеми присутствующими, но в конечном счёте секретарь сказал ему, что Гайдар уже ушёл. Докичук всё ещё заявлял, что он и Палм приложили все усилия для создания Объединённого Национального Республиканского Банка и обеспечения сделки.

Докичук и Чекалов оба сказали, что все другие стороны сделки в 12 миллионов рублей ожидали получения долларов, и никто из них не требовал возврата своих рублей. Митюкову даже сказали, что были другие организации, ожидающие возможности занять позицию Банка Украины, если от них потребуется вернуть их рубли.

На этом совещании Митюков всё ещё считал, что они могут выполнить контракт и доллары могут поступить. Он таким образом не настаивал на рублях Банка Украины в это время. Докичук сказал ему, что рубли всё ещё были на счету и он мог бы вернуть их в тот же день, как только Митюков потребовал бы их. В то же самое время Докичук говорил о займе одного миллиарда долларов, который должен был поступить в Украину. Он сказал, что деньги должны были поступить из пенсионных фондов и религиозных групп на Западе. Он заявил, что «Д и П Совгруппа» действовала бы как агент для этих займов и что Картеса была трестом, который стал бы холдинговыми и входящими фондами. Докичук даже заявил, что 30–40% фондов уже было в тресте.

Митюков попросил Докичука описать трест Картеса и ему было сказано, что Картеса представляла собой большой «анонимный» трест, но что Палм был одним из владельцев и служил в качестве одного из директоров. Докичук также указал на то, что он (Докичук) обладал доверенностью действовать от имени этого треста.

На протяжении этой встречи Митюков также запросил Докичука о том, как он может проверить векселя на предъявителя, которые Чекалов продемонстрировал ему ранее, в этот же день. Он конкретно спросил Докичука о наименовании банка, который мог бы провести проверку, но Докичук заявил, что эти документы являются секретными, и порекомендовал ему не передавать их телефаксом и также сказал ему, что адрес банка также является секретным.

В этой точке интервью Митюков рассмотрел два письма, ранее представленные Мартин, которые были обеспечены им на протяжении выше описанного визига в Москву. Первое из этих писем было датировано 11 января 1992 г. — от Палма к Докичуку, подтверждающее, от имени «Д и П Совгруппы» был должностным лицом и эксклюзивным агентом для финансовой корпорации Картеса и был уполномочен как имеющий обратную силу до 1 декабря 1991 года для ведения переговоров от их имени. Второе письмо, подписанное Палмом, датированное 16 января 1992 г., и адресовано Банку Украины по поводу Докичука, Объединённого Национального Республиканского Банка, подтверждающее, что урегулирование возможно на протяжении одной или двух недель, и снова цитировали, что задержки связаны с правительственными гарантиями в России. Это письмо также появилось в Канцелярии Финансовой корпорации Картеса. Эти письма добавили к ощущению Митюкова, что эта сделка может быть завершена.

24 января 1992 года Митюков встретился в Москве с другом в Центральном Банке, который подтвердил, что был предстоящий запрос о формировании Объединённого Национального Республиканского Банка и на предмет кредитов для введения их в страну.

25 января 1992 года Митюков вернулся в Киев и встретился с Ющенко. После обсуждения с ним событий его поездки в Москву они решили потребовать возврата своих рублей. 27 января 1992 года они по почте и телефаксом направили письмо с требованием возврата своих фондов. Это письмо было отправлено по почте и по телефаксу Батькивщине как стороне, с которой они подписали контракт. Требование не было послано «Д и П Совгруппе».

На протяжении следующей недели он предпринял много попыток войти в контакт как с Докичуком, так и с Чекаловым. Не было никакого ответа из офиса Докичука и сообщения, оставленные на ответном механизме Чекалова, никогда не были возвращены. 7 или 8 февраля 1992 г. он окончательно принял телефонный вызов от Чекалова. Чекалов снова говорил о делах, которые они обсуждали в ходе своей последней встречи в Москве. Он сказал, что Палм послал сообщение Украинскому Правительству, показывающее, что заём в один миллиард долларов был предложен стране. Чекалов сказал Митюкову, что Банк Украины не должен настаивать на своём требовании о возврате рублей или приведении чего-либо, имеющего отношение к проблемам с Палмом, поскольку это могло бы нанести ущерб шансу для Украины получить заём. Митюков сказал Чекалову, что Банк Украины всё ещё требует возврата своих рублей. 10 февраля 1992 года Банк Украины получил от заместителя премьер-министра Украины Масика проект договорённости о займе, прося Банк оценить его. Проект составлял договорённость о займе с Россией, но было объяснено, что тот же самый текст собирались использовать для договорённости о займе с Украиной. Предложение было от Объединённого Национального Республиканского Банка и указывало на то, что фонды пришли от финансовой корпорации Картеса через «Д и П Совгруппу» и на счёт в Бельгийском Банке. Незадолго после того, как он получил проект договорённости о займе, Митюков поехал в Москву, где он встретился с А.И.Потёмкиным, главой основного ведомства по вопросам твёрдой валюты и экономическим проблемам при Центральном Банке России. Он обсудил проект договорённости о займе с Потёмкиным и Потёмкин подтвердил, что он видел аналогичные предложения по кредитам, которые были предложены России. Митюков предпринял дополнительные усилия для того, чтобы оценить предложение о займе, обращаясь к Чекалову с просьбой о том, чтобы Объединённый Национальный Республиканский Банк был зарегистрирован в России. Чекалов указал, что этот банк не был зарегистрирован в России, но был зарегистрирован за рубежом. В то же самое время Чекалов показал Митюкову два документа. Один документ представляет собой письмо, датированное 16 февраля 1992 года от директора Виннельмана в Берлине Роберту Палму в Объединённый Национальный Республиканский Банк. Письмо оказалось подтверждением присутствия большого объёма золотых запасов и упоминает о сумме свыше семи миллионов долларов, направляемых на продуктовую помощь. Второе письмо датируется 8 февраля 1992 г. канцелярии фирмы Интернешнл Сейлз Координейшн Нетворк; адресовано оно Президенту Соединённых Штатов; в нём упоминается программа оказания помощи продуктами, включающая сотрудничество между Интернешнл Сейлз и Сейфвей Интернешнл Фудз. Митюков предоставил копию этого письма на протяжении интервью. Он сообщил, что эти письма снова дали ему ощущение того, что доллары для сделки Банка Украины были в наличии.

13 февраля 1992 Банк Украины получил письмо ог Чекалова, адресованное Гетману. В письме заявлялось, что Фонды Банка Украины должны быть возвращены на протяжении пяти дней после согласования с Картеса.

14 февраля 1992 года Чекалов и Печеный пришли в офис Митюкова и принесли ему исходные векселя на предъявителя, упомянутые выше. Векселя на предъявителя были выпушены финансовой корпорацией Картеса и несли на себе серийные номера 410519, 410561,410562 и 410558. Митюков сообщил Чекалову, что банк не может принять сертификаты как ломбардный кредит против двух миллиардов рублей плюс штрафные суммы в Банк Украины. Чекалов не хотел больше держать эти сертификаты, поэтому он запросил о возможности их отложения как собственности «Д и П Совгруппы». Оригиналы всё ещё находятся на депозите в Банке Украины.

18 февраля 1992 года Митюков встретился с Масиком и Чекаловым для обсуждения проекта договорённости о займе. В это время Митюков сказал Масику, что договорённость о займе оказывается весьма усложнённой и что он видел письма о том, что деньги с Запада имеются, и что он не предполагает прерывать переговоры в это время. Чекалов продолжал, что сделка будет иметь место, но финансовая корпорация Картеса испытывает временные финансовые трудности. Митюков заявил, что на протяжении этого временного периода, что никто из Банка Украины не позвонил в Сбербанк, чтобы убедиться, что рубли всё ещё были на депозите.

23 февраля 1992 года делегация из «Д и П Совгруппы» приехала в Киев для встречи с Митюковым. Эта делегация состояла из Чекалова, Докичука и генерал-майора в отставке В.С.Андреева, в настоящее время Председателя Союза Отставных Офицеров России. Они обсудили условия размещения кредитов через Банк Украины и также некоторые предложения, касающиеся разблокированных фондов во Внешэкономбанке. Ни одно из этих предложений не было принято, однако, поскольку все они носили очень низкий профессиональный уровень. На протяжении встречи они поддерживали в Митюкове полную уверенность, что фонды Банка Украины будут возвращены.

27 февраля 1992 года Виктор Клочков, директор по финансам «Д и П Совгруппы», принёс проект простого векселя Объединённого Национального Республиканского Банка в сумме 35 миллионов долларов США. Митюкову сказали, что если он подпишет этот простой вексель, этот последний может быть использован для того, чтобы получить фонды, которые, в свою очередь, могут использоваться для возврата денег Банка Украины.

---

Не все старые преступники милы новым (часть 1)

2016-06-15 11:18:43 (читать в оригинале)

«Москаль обнародовал постановление о привлечении к уголовной ответственности Ющенко в 1994 году». На всякий случай копирую полностью (как обычно, с устранением очепаток и уточнением препинаков).

Глава Закарпатской облгосадминистрации Геннадий Москаль обратился к Генеральному прокурору Юрию Луценко с просьбой выяснить, куда делось уголовное дело о мошенничестве в банке «Украина», возбуждённое против экс-президента Виктора Ющенко.

Также Москаль на своём сайте обнародовал постановление о привлечении к уголовной ответственности в качестве обвиняемого экс-президента Виктора Ющенко.

===

















===

«Уголовное дело по ст.167 уголовного кодекса (халатность) было возбуждено Генпрокуратурой Украины в 1994 г. Его суть в том, что должностные лица Акционерного коммерческого агропромышленного банка «Украина» перевели в Москву два миллиарда советских рублей для обмена на $25 млн. В дальнейшем эти деньги были украдены мошенниками, а Ющенко, как заместитель председателя правления банка «Украина», имел к этому прямое отношение», — сообщил глава Закарпатской облгосадминистрации.

Кроме постановления Генпрокуратуры, Москаль также представил переведенную на русский язык справку Федерального бюро расследований США относительно этого мошенничества. В документе указано, что к хищению денег были причастны и граждане США, выходцы из Советского Союза.

В этой связи Москаль обратился к Генеральному прокурору Юрию Луценко с просьбой выяснить, куда делось уголовное дело о мошенничестве в банке «Украина», и были ли приобщены к нему результаты расследования ФБР.

---

Вынесено из комментариев

2016-06-15 09:34:00 (читать в оригинале)

На сей раз — из комментариев к статье «Невыполненная директива» («Причиной катастрофы лета 1941-го могла быть измена»). Как обычно, по возможности устранены очепатки и уточнены препинаки

Олег К., 2016-06-14 09:50>

«Жуков заявил в мемуарах, что выводы из приведенных в докладе сведений по существу снимали всё их значение». Начальник ГРУ — не делает «выводы»… ))) Выводы делает тот, кому он эти сводки подаёт — начальник ГШ… )))

«Военная разведка почти ежедневно докладывала Сталину, Молотову, Тимошенко, Берии, Жукову о нарастании угрозы со стороны Германии». Назывались и предполагаемые даты агрессии против СССР». 1-е: разведка военных — не единственная, что слала информацию в те месяцы Сталину, 2-е: вопрос в том, какие даты назывались, какие прошли, но — самое важное — а на них вообще реагировал кто в Кремле — на эти даты?? История с пастушком и волками, которую приводят обывателю, чтоб показать ситуацию с данными разведки и «датами», которые не сбылись, забавна и поучительна тем, что на «даты от пастушка» деревня реагировала, реагировала, а потом — не среагировала и нападение стало внезапным. А реальность такова, что на ВСЕ предыдущие «даты нападения» реакции от Москвы особо не было ВООБЩЕ. А вот когда пошли даты, связанные с 22 июня — на фактах можно увидеть (и доках) — началась реакция и ответные мероприятия. Так что — ну и что, что были сообщены в мае или марте какие-то «даты» и «сроки»???)) Смотрите — а были ли на них реакции в Кремле…

«Дата нападения на Францию переносилась Гитлером 37 раз». Вообще не аргумент… )) Как будто в Кремле знали о таких вещах в те дни??? )) На Польшу переносили разок… Даже когда уже захвачены были тоннели на границе — Гитлер дал команду «отбой»… ))) Но — и что из этого вытекает?? )) Сталин не реагировал на даты, не связанные с 22 июня, практически НИКАК… )) А вот когда пошёл вал о 22 июня как дате возможного нападения — началась и реакция, и мероприятия начались ответные. Т.е. — да плевать, что там и кто докладывал в марте на «15 мая» или на «15 июня»… )))

«… определённый круг лиц, через которых информация попадала к Сталину на стол, существовал. Однако система исключала создание какого-либо информационного фильтра». Увы — из 267 донесений только 129 Голиков доводил до НКО и ГШ, а те — Сталину. И — а «фильтром» РЕАЛЬНЫМ и был — СТАЛИН. И вся система и была построена на этом: он как нибудь без сопливых «советчиков» в лице голиковых разберётся — на АНАЛИЗЕ ВСЕХ ДАННЫХ — от ВСЕХ разведок, а не только ГРУ — что и как. )))

«… определение срока нападения не играло существенной роли». Играло… и очень важную. Вы, зная срок, или принимаете свои меры противодействия ответные — проводите скрытое отмобилизование, выводите войска своевременно по планам прикрытия и прочее — или спите в казармах Бреста…

«д) о приведении в боевую готовность войск западных округов с 18 июня 1941 года». Прикольно, когда ещё вчера «маргинальные высказывания» становятся уже «фактом»… )) Но увы — сия трактовка событий «18 июня» не верна… )) С этого дня и в эти дни НЕ БЫЛО как таковых приказов на приведение в б.г. «войск западных округов»!!! ))) Было так: с 16–18 июня начался вывод войск прикрытия — приграничных дивизий — первого эшелона. А сие и подразумевает — по факту вывода — ПРИВЕДЕНИЕ ИХ в б.г.… )) С 8–11–15 июня начали выводить вторые эшелоны и их вывод подразумевал для НИХ — приведение в б.г.… ))) Хотя — при этом, конечно же, в директивах на вывод этих эшелонов оговаривалось: «выводимые части должны быть в боевой готовности полной»… НО — прямого и тем более ОДНОГО, единого и одномоментного ПРИКАЗА НКО и ГШ для ВСЕХ и сразу — о приведении войск в б.г. 18 июня, конечно же, не было и не ищите… )))

«Жуков, вынужденный объяснять, почему гитлеровцы, столь легко преодолев линию Молотова, попросту перемахнули через линию Сталина, в том числе в самом мощном из округов — Киевском». 18 июня Жуков лично дал команду: занимать УРы на новой границе — линии Молотова — и готовить к заполнению Киевский УР… ))

«… невозможно спорить с тем, что не существует ни одного советского официального документа в отличие от знаменитого плана «Барбаросса», который бы свидетельствовал о подготовке СССР к наступательным действиям». Глупости: все наши планы — после Шапошникова, разумеется — были именно «наступательными». И в 1957-м году, когда снимали Жукова с поста министра обороны, Ерёменко прямо обвинил Маршала Победы в оперативной неграмотности: Жуков разместил наши войска не там, где немцы будут наступать, а значит мы будем ТАМ оборону держать, если немцы нападают первыми — а там, где ОН сам ХОТЕЛ НАСТУПАТЬ!!! В итоге пришлось гонять вдоль фронта войска, затыкая дыры — туда, где немцы прорывали нашу оборону, потому что ТАМ где они пёрли, у нас были слабые силы изначально оставлены — по планам ГШ=Жукова (Мерецкова ещё)…

«… остальные предложения по развёртыванию войск, составленные Василевским, Баграмяном и другими, на которые так любят ссылаться Резуны-Суворовы и их российские либеральные коллеги, документами военного управления с юридической точки зрения не являются, так как никогда не докладывались политическому руководству и соответственно не были утверждены в установленном порядке». Увы — факты показывают обратное: не план Шапошниукова реализовывался. Читайте засекреченную на 20 лет работу маршала Захарова «Накануне великих испытаний»… от 1969 года ещё, или — «1941 год — уроки и выводы» от института военной истории от 1992 года ещё.

«… главная мысль документа, от которого должны были верстаться все нижестоящие директивы, — сосредоточить основные усилия на прикрытии главного направления вероятного удара противника — Минск–Москва (полосы ЗапВО в полном соответствии с полученными разведданными). Ключевое отличие единственного официального государственного документа от бумаг, разрабатывавшихся Василевским, Баграмяном и другими, в том, что согласно видению Генерального штаба (Жуков и Тимошенко) главный удар немцы должны были нанести на юге (Киевский округ) и на севере (Прибалтийский округ), а для парирования этих действий предусматривалось нанести встречный контрудар (который привёл к катастрофе лета 1941-го)». Так это и есть — планы Мерецкова=Жукова, которые и привели к катастрофе — подмена плана Шапошникова…

«… как могло случиться, что официальный план вступления в войну предусматривал шаги, полностью совпадавшие с данными разведки, а реальная подготовка велась по иным соображениям? Почему Генеральный штаб Красной армии, не поставив в известность политическое руководство страны, осуществлял военное планирование по другому документу? На каком основании в качестве главного метода обороны страны Тимошенко, Жуков избрали вариант немедленного встречно-лобового контрудара или, если говорить строго военным языком, отражения агрессии стратегическими (фронтовыми) наступательными операциями? Ведь это не было предусмотрено официальным планом обороны. … Почему же в 1941-м сработала эта «стратегия»?» БРАВО!!!!!!!!!!!!!!!!!! Правильные вопросы дают правильные ответы!!!!!! Не прошло и «полгода»… )))

С уважением, КОЗИНКИН О.Ю. ))))