журнал Юлия Буркина Голосов: 2 Адрес блога: http://burkin.livejournal.com/ Добавлен: 2007-11-29 01:30:15 блограйдером Lurk

НГ-трэш

2011-04-13 19:52:17 (читать в оригинале)

Сегодня Сашка (через месяц ей - 5 лет) порадовала меня сюжетом:
- Папа, представь. Новый год, утренник, приходит Дед Мороз и говорит: "Дети повторяйте за мной и погромче - раз, два, три, ёлка упади!" Дети хором повторяют, и ёлка падает...

---

Лукьяненко

2011-04-11 08:08:10 (читать в оригинале)

Серега, с Днем рождения! Ты молодец.

---

Обещанные ответы про роль сострадания, конец света и роль писателя

2011-04-01 08:28:41 (читать в оригинале)

1. Пару лет назад в он-лайн интервью Бориса Стругацкого я задал ему следующий вопрос:
«Уважаемый Борис Натанович <…> в последнее время я часто думаю о том, что, возможно, ничего нет страшного ни в войнах, ни в экологических катастрофах, ни в эпидемиях, ни в падении нравов вплоть до каннибализма и т.п. Я не мизантроп, но думается, что все это человечество переживало уже сотни тысяч раз, и, не будь всего этого, мы не имели бы сегодняшнего человечества. Говорят, генетики доказали, что все мы намного ближе друг к другу, чем думаем, что все мы очень близкие родственники. И есть гипотеза, что человечество неоднократно вымирало, а затем 2-3 особи размножались и размножались в сплошном инцесте до нынешних миллиардов... Так надо ли страшиться «концов света», естественных или искусственных? А если нет, то есть ли вообще реальная грань между добром и злом, не заблуждение ли это? А если так, то не ерунда ли все то, чем мы, писатели, занимаемся (впрочем, это – малюсенькая частность...). Конечно, когда речь идет о твоем ребенке, ты хочешь, чтобы он был живым, здоровым, чистеньким, умненьким и т.п. Но это – родительский инстинкт. На самом же деле, не является ли все это полной чепухой?»
Борис Натанович ответил мне:

«Дорогой Юлик! Такая постановка вопроса вполне разумна, но, по-моему, совершенно безнравственна. Так в своем праве рассуждать роботы, или Странники, или боги, у которых впереди вечность. У всех у них другие, не человеческие, представления о плохом и хорошем, у нас с ними фактически нет точек соприкосновения, кроме математики, физики или, скажем, космологии. Математика у нас с ними общая, а нравственность, представления о гуманизме – другие. Представление об абсолютной ценности человеческой (да и не только человеческой) жизни есть главная аксиома нашей нравственности. За пределами этой аксиомы возможны любые сколь угодно сложные рациональные построения, но все они сведутся (обязательно!) к простому: можно украсть, можно убить, можно предать, – и все это оправдать вполне рационально. Впрочем, все это – проблемы внутреннего выбора: «владеем ли мы миром или твари дрожащие?! Смерть старухам-процентщицам!»
При всём моем огромном уважении к Стругацкому, его ответ меня не удовлетворил. Я не верю в существование аксиом в гуманитарных дисциплинах. Специально для вас уточню свою мысль. В старые времена в портовых городах торговали «крысиными королями». Их создавали искусственно. Отлавливали и бросали в пустую бочку сотню крыс, они там дрались, жрали друг друга, ибо нечего больше, а когда оставалась одна крыса, провозглашали ее королем и продавали матросам. Занеси такую крысу на корабль, она передавит всех остальных крыс, которые не успеют сбежать. Так как сильна, хитра и привыкла питаться крысятиной. Таким образом и избавлялись от крыс на кораблях.
Так вот. Я уверен, все мы – потомки человеческих «крысиных королей». Мы – потомки тех, кто выжил в непрерывной безжалостной бойне внутри человеческого сообщества (имеется в виду даже еще не человек, а очень дальний его предок). Наши предки бурно размножались и непрерывно беспощадно жрали друг друга, подстегивая этим естественный отбор, ведь выживали только самые сильные, самые хитрые и самые безжалостные.
А раз так, выходит жестокость, стремление любыми путями использовать ближнего ради своей, пусть минимальной, выгоды – естественная человеческая черта поведения… Так стоит ли удивляться тому, как немыслимо жестоко порой поступают люди друг с другом – убивают, насилуют, загоняют в рабство, независимо от пола и возраста «ближнего» своего? С какой легкостью слетает с глубинной дикости миллиметровый налет нравственности. Ведь именно эти безграничные свирепость и эгоизм и сделали человека человеком.
Но теперь вспомним диалектику. Всякое явление содержит в себе зерно отрицания себя. На каком-то этапе развития цивилизации человечество с таким, описанным выше, неприятным характером стало «пробуксовывать». Большие поселения убийц и людоедов были невозможны: племена, внутри которых царила сплошная, ничем не регламентированная, кровавая бойня оказывались слабее тех племен, где появилось такое «отклонение в поведении», как жалость. Там, например, где человек жалел ребенка соседа и не сжирал его при первом удобном случае, племя становилось на одного человека больше. Таким образом, в борьбе за выживание успешнее становились те племена, в которых имели место зачатки нравственности.
Параллельно этому процессу совершенствовались способы убийства себе подобных. И те племена, где уже появлялось оружие, но еще не появилась нравственность, или самоуничтожались, или становились неконкурентным тем, где царила взаимовыручка. Таким образом, естественная человеческая свирепость все чаще стала направляться теперь только во вне тех или иных сообществ. Это мы наблюдаем повсеместно и сейчас – ненависть к чужакам, представителям иных национальностей, конфессий и т.п. Но все-таки это уже совсем другое. Эти чувства проявляют люди все же способные к жалости, состраданию, доброте. И свирепость уже выглядит как рудимент.
И вот – наши дни. Дни, когда способы уничтожения себе подобных разнообразны и мощны, как никогда. В 50-х царила истерия страха перед атомной бомбой. Истерия ушла, мы привыкли к той идее, что человечество легко и в одночасье может уничтожить себя ядерным ли взрывом, с помощь какого-нибудь вируса, сейсмического оружия или как-то еще, но не верим уже в то, что это и впрямь возможно, раз за столько лет не случилось… Но это возможно и становится все возможней, а страшное оружие все доступней. И спасти человечество может только нравственность, только сострадание, только неспособность причинять боль другим, если эти качества станут абсолютными. Это единственный шанс выжить для человечества – превратить сострадание, неспособность причинить боль ближнему в видовую чертой. И теперь особенно хорошо видно, зачем этому свирепому и подлому существу когда-то понадобилась нравственность. Чтобы не исчезнуть. Достоевского надо уточнить: красота человеческой души спасёт мир. А если наши души останутся такими, каковы они сейчас, мир не спасет ничто.
И к проявлениям жестокости, эгоизма, свирепости надо подходить как к опасному рудименту, сознавая, что когда-то эти черты сыграли большую роль в становлении человеческого вида, но сейчас – абсолютно неприемлемы.
2. Про конец света. Я помню, когда в детстве осознал, что я когда-нибудь умру, я думал в отчаянии: «А зачем тогда я вообще живу? Это бессмысленно. Не лучше ли тогда умереть сразу?..» Но, став взрослее, я понял, что конечность жизни не обесценивает ее, а наоборот, делает ее дороже. Жалко такую маленькую жизнь тратить на черт знает что. Как говаривал так и не ставший стариком Корчагин, «жить надо так, чтобы не было мучительно больно…»
Всё когда-нибудь кончается, и человечество, конечно, не вечно. Что приведет его к концу – глобальные катаклизмы, вырождение и войны – в 2012-м или значительно позже? Мы не знаем. Но, мне кажется, человечеству правильнее всего относиться к факту своей будущей гибели точно так же, как разумный человек относится к факту своей будущей смерти. Человечеству надо делать все, чтобы жить как можно дольше, как можно интереснее и достойнее. Вот и всё. Пока же человечество живет как попало, и постоянно проявляются его суицидальные наклонности. Но об этом – в первом вопросе.
3. Зачем нужны писатели. Писатели нужны для того, чтобы сохранять для будущего все лучшее, что есть в настоящем. Путем его «оцифровывания». Потому долг писателя рассказывать о том и только о том, что он по-настоящему любит. Тут я даже не пытаюсь ничего объяснять, просто я так чувствую. Особенно, когда пишу о том, что люблю – о детях, о любимых женщинах, о музыке… Можно, конечно, любить свои фантазии, и тогда, наверное, они тоже достойны фиксации и сохранения – «оцифровывания». Все остальное – от лукавого.
К слову, ответы на все три вопроса можно дать и оперируя христианскими понятиями и церковной терминологией. Уверен, результат будет тот же.

---

Ну, что, дружочки, 51 годок мне стукнул.

2011-03-29 15:14:52 (читать в оригинале)

Последние несколько лет я к своему Дню рождения делал себе подарок: формулировал ту или иную умную (я надеюсь) мысль, которую долго думал и додумался. Так появились статьи "Русская идея Мастера и Маргариты", "Гибель Высокого Искусства", а в прошлом году на 50-е я зафигачил гигантское эссе "Честное слово о себе, как писателе" http://burkin.rusf.ru/books/chestnoe/chestnoe.htm.
К сегодняшнему дню я надумал целых три мысли, то есть, целых три проблемы я решил, и все собирался написать об этом. Но так и не собрался. Была жуткая запарка по работе, по семейным делам и т.д. Я только-только разгребся к сегодняшнему дню. Вот сегодня отгуляю и завтра-послезавтра все-таки сяду и напишу. А темы такие:
1.Почему, несмотря на подлую человеческую натуру, доброта и способность к состраданию должны побеждать?
2.Как относиться к концу света?
3.Зачем нужны писатели?
Я вычислил ответы на эти вопросы и в ближайшие дни отчитаюсь.
А пока - поздравляб себя и иду резать рыбу и овощи :)))

---

Пилюлькин, ау!

2011-03-26 16:02:22 (читать в оригинале)

Серега, найди у себя во вчерашней почте моё письмо, плз.