«Московская газета», 20 (07) августа 1911 года

За разоблачения

ЕЙСК, 6,VIII. Новочеркасская судебная палата приговорила редактора «Ейской Газеты» Тохова к восьми месяцам и сотрудника Чеботарева к шести месяцам тюремного заключения за разоблачение деятельности ейского городского головы Ненашева.

«Новое время», 22 (09) августа 1911 года

Происходящий теперь в Москве кинематографический съезд проходит в беспрерывных скандалах, составляющих главное содержание этого съезда. Уже с самого начал определился резкий антагонизм между театровладельцами и содержателями так называемых прокатных контор, которые являются посредниками между театровладельцами и фабрикантами. Московская печать отнеслась весьма сурово и критически к тому хаосу, который царит на съезде, где очень много высокопарных речей и красивых фраз, но почти нет серьезного дела. Это вызвало враждебное отношение к печати со стороны съезда, который уже два заседания сплошь занимается руганью по адресу печати. Переругались члены съезда и между собой…

«Петербургская газета», 23 (10) августа 1911 года

Министерский «небоскреб» на Васильевском острове

В недалеком будущем Петербург обогатиться грандиозным сооружением – зданием министерства торговли и промышленности, которое будет самым высоким домом в столице. Для грандиозного сооружения предполагается отвести громадную площадь земли на Васильевском острове, где теперь помещается старый Гостиный двор. Это место оспаривает у министерства администрация спб. университета, но им для расширения зданий предполагается отвести часть плаца кадетского корпуса. Плац почти ненужен кадетскому корпусу, так как зиму и лето сдается спортивным обществам для занятий. До сих пор отделы министерства торговли и промышленности ютились в разных зданиях министерства финансов и частных домах. В новом доме министерства предполагается сосредоточить все эти отделы. Какой высоты и во сколько этажей будет дом министерства, пока неизвестно, но широта площади перед предполагаемым местом для постройки позволяет соорудить самое высокое здание в столице.   

Не перестаю удивляться, что в дискуссиях о способах протестного поведения на следующих выборах (Навальный, Немцов, далее везде) всё время возникает тема «чья стратегия правильнее». Эффективность стратегии определяется её результативностью, во вторую очередь – количеством необходимых для её реализации ресурсов. Даже красивейшая стратегия, если она не достигает поставленной цели, не может быть признана «правильной» в заданных граничных условиях; других критериев сравнения стратегий я, по своей убогости и неграмотности, даже представить не могу. Частным следствием этого тезиса является то, что признать стратегию «правильной» невозможно, пока она не реализована на практике и не достигла поставленной цели.  

Но для начала хотелось бы понять, о какой цели может идти речь. Какую именно цель ставит перед собой та или иная «антипутинская» группа именно в электоральном контексте? По чисто формальным причинам это не может быть получение по результатам выборов какой-то части голосов «избирателей» (обсуждаемые политические группы не участвуют в выборах в качестве партий или как-то ещё, не говоря уж о том, что слово «избиратели» вовсе не просто так заключено в кавычки). По тем же причинам целью не может быть изменение расклада политических сил и лишение ЕдРа конституционного большинства в Думе (практически все «антипутинские» группы сходятся на том, что электоральный процесс настроен на тотальную фальсификацию результатов; то есть, желательный для ЕдРа итог гарантирован, а встречные стратегии в этом поле бессмысленны). Как следствие предыдущего утверждения: формальное лишение ЕдРа легитимности также не может быть целью практически понимаемой стратегии (а вольным фантазиям мы сейчас слова не даём). 

Остаются (напомню, речь идёт только об электоральном контексте) задачи неформальные, которые сводятся к тому, чтобы использовать выборы как инструмент для усиления протестных настроений и за счёт этого снижения для «вертикали» возможностей для манёвра. В ряде случаев задача именно так и артикулируется. Не удержусь и замечу, что сама «вертикаль» справляется с этой задачей гораздо лучше любой «системной» или «внесистемной» оппозиции, внутренних степеней свободы у «вертикали» уже сейчас меньше, чем допустимо для структуры, которая всерьёз заботится о собственном выживании, а об эффективном отключении отрицательной обратной связи этой системы с «внешним миром» и говорить-то скучно – общее место. Но ведь предстоящие «выборы» – это как раз элемент обратной связи; ergo, в описанной модели никакакие «флуктуации» при их проведении не будут для «вертикали» значимыми при условии, что она получит полностью устраивающий её результат (а она его, безусловно, получит, несмотря на любой поддающийся обоснованному прогнозированию рост протестных настроений). 

В сухом остатке получаем следующее: полем эффективного применения оппозиционных стратегий может быть только низовой «электорат». Немцов вполне чётко указал фактор, на котором намерена строить стратегию его группа: на желании людей голосовать «против всех». Подход группы поддержки Навального и других оппозиционных фракций, на мой взгляд, отличается деталями, но не сутью. Безусловно, «против всех» – это означает и «против ЕдРа», и чем больше избирателей осознают такую параллель, тем меньше будет «низовая» поддержка ЕдРа.

Но.

Первое: ЕдРу откровенно до фонаря, меньше у его «низовая» поддержка или больше. Для ЕдРа это вообще не фактор. Его стратегии строятся на совершенно других ресурсах. 

Второе: голосование «против всех» означает буквально «против всех», то есть, и против оппозиции тоже. Можно спорить, относится ли это подчёркнутое «а не пошли бы вы все на» и к оппозиционным группам, недопущенным к выборам, но я бы в любом случае не стал на их месте трактовать голоса «против всех» как поданные именно в их пользу. 

То есть, в рамках этой модели получается, что предложенная стратегия не даёт реального преимущества автору стратегии и не наносит реального ущерба противнику. Так стоит ли вообще на ней сосредотачиваться, если до сих пор не решена главная задача – привлечение на свою сторону и завоевание лояльного отношения осмысленной части «низового» электората? 

…Кинематограф изобретали до Люмьеров десятки раз. Эдисон злобно и упорно боролся с братьями-французами за первенство (и доходы), предъявляя судам зарегистрированные задолго до 1895 года патенты на кинетоскоп и другие устройства; в конце концов, ему даже удалось получить в США формальную монополию на киноиндустрию (созданный им траст продержался на плаву до 1917 года).

Однако если Эдисон мог предъявить в качестве патентного образца аппарат, предназначенный для индивидуального просмотра движущихся изображений (фильмы в кинетоскопе нужно было смотреть через окуляр), то француз Шарль-Эмиль Рейно имел все основания претендовать на приоритет в области изобретения экранной проекции. Первую такую систему он создал на 20 лет раньше Люмьеров, в 1876 году, соединив зоотроп с «волшебным фонарём» и системой зеркал. Затем он заменил барабан зоотропа на бумажную ленту с последовательностью картинок, изображающих фазы движения, и получил возможность показывать публике довольно продолжительные сюжеты на приличных размеров экране…

Вывод: в условиях тотальных фальсификаций единственная правильная стратегия, ведущая к смене власти и восстановлению честных выборов – кампания «Голосуй против всех!».

Было уже, ощутимых результатов не принесло. Порча бюллетеней легко компенсируется особенностями их учёта. 

Принципиальная ошибка оппозиционных политиков, которые ищут способы так или иначе попасть в электоральное рагу, заключается в их внутреннем согласии с подсунутым им рецептом. Если ты участвуешь в этой «игре», ты так или иначе соглашаешься с её правилами. Или с отсутствием таковых. Или с намерением противника эти правила изменить передним или задним числом.

Если ты заявляешь, что противник – шулер, но всё равно соглашаешься участвовать, надеясь на какую-то «правильную» стратегию, это ничего не меняет. Само согласие на участие делает известные сторонам правила «игры» консенсусными.

В ситуации, когда одна из сторон не просто владеет инициативой в конкурентной «игре», но по факту имеет возможность менять правила, в том числе задним числом, да ещё и является по совместительству арбитром в этой же «игре», никаких осмысленных стратегий у его противника просто нет. Любой итог может и будет трактоваться в пользу «игрока», который контролирует правила.

Отсюда вытекает довольно простая последовательность действий.

Помните, я обещал рассказать про свои танцы с получением в миграционной службе очередного разрешения на работу? Время пришло, хотя и не сразу. Сюжет более-менее закончился только сейчас, пришлось подождать появления в прессе результатов моих телодвижений. В начале августа я написал текст, приведённый ниже, и предложил его как информационный повод нескольким знакомым журналистам. Результатом стала публикация статьи Виктории Работновой (жаркое ей спасибо) в питерском издании «Новой газеты». Выложенная на сайт статья сначала называлась «Единый центр обираловки», но через некоторое время сменила название на другое, заметно менее острое и куда более «жалистное» – «О бедном мигранте замолвите слово…»

Впрочем, что это я зацепился за заголовки? Вот текст, который я тогда набросал (в статье он по понятным причинам сокращён).

Может ли десятикратное снижение эффективности работы государственной некоммерческой структуры способствовать этой структуры коммерческому процветанию? Я тоже думал, что не может. Однако…

Вот, например, Управление федеральной миграционной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – УФМС). В прошлом году я получал там разрешение на работу (районные отделения УФМС такие разрешения не выдают, отправляют в центральное отделение). Очередь в полторы-две сотни человек, желающих подать документы, с некоторым скрипом, но всё-таки прожёвывалась этим офисом в течение рабочего дня. Два десятка окошечек в новом здании на улице Красного Текстильщика, чтоб он был здоров, выглядели в часы пик довольно загруженными. 

В этом году я двинулся возобновлять разрешение на работу. Явился, как опытный человек, за час до открытия (согласно официальному сайту - открытие 9:30)  и обнаружил нечто странное. Очереди нет. Вообще. Я, понятное дело, обрадовался, начал спрашивать, куда надо встать, чтобы подать документы, на что получил радостный ответ охранника, что никуда. Приём уже закрыт. Как так? До открытия ещё час! Ничего подобного, сообщил мне охранник, 15 номерков среди соискателей уже распределены и заявления у них приняты. А когда будет следующая партия номерков, спросил я, наивно полагая, что она будет через час. Оказалось, что она будет только завтра утром. УФМС не резиновый, сказали мне. 15 заявлений в день от жаждущих получить разрешения на работу – это максимум, что он способен переварить. 

Как же так? Я прекрасно помню, что год назад этот же УФМС переваривал примерно в 10 раз больше заявлений. Чем вызвано сокращение пропускной способности на 90%? 

Чувствуя радостное стеснение в груди (я просто обожаю постигать нетривиальные движения административной мысли), я направляюсь ко главному входу здания и становлюсь в очередь на консультацию. Консультации осуществляют специалисты ФГУП »Паспортно-визовый сервис». Мимоходом узнаю, что это предприятие создано 5 ноября 2009 года распоряжением правительства РФ № 1638-р в целях борьбы с коррупцией в миграционных службах. Несомненно, благое дело. Дождавшись отколупывания окошка, получаю консультацию. 

Оказывается:

1. УФМС по СПб и ЛО финансируется государством так плохо, что в состоянии эффективно обработать только 15 заявлений в день. Про лимит в 15 заявлений я уже знаю со слов охранника, про плохое финансирование слушаю сейчас впервые и с большим интересом.  
2. Для удобства мигрирующего населения ему (населению) следует пользоваться не штатной структурой УФМС, которая всё равно обслуживает только 15 человек в день на весь Питер, а улугами упомянутого ФГУП. Здесь вам сделают то же самое разрешение на работу, только за деньги – всего 13 тысяч рублей за штучку. 
3. Зато вы будете избавлены от необходимости бегать по клиникам, сберкассам, нотариусам и ксероксам, потому что и медкомиссия, и ксероксы у них есть свои в расположенном тут же «Едином центре документов». Чувствуете подъём? Я уже чувствую. 

А вот у меня есть уже готовый пакет документов, говорю я, хочу его через вас подать – каков в этом случае гонорар? Те же самые 13 тысяч рублей, успокаивает меня консультант. Почему? Вот все необходимые ксероксы с нотариальными заверениями, вот справка из Боткина, что я у них успешно писал в рюмку, вот фотография, вот квитанция об уплате пошлины. Это не годится, отвечает мне консультант, потому что УФМС все поданные с заявлением документы тщательно проверяет. А вдруг у вас нотариус фальшивый? А вдруг вы вовсе и не писали в рюмку у Боткина, а просто так написали от балды и поставили самодельную печать? А фотография – кто из ответственных лиц может подтвердить, что на ней изображены вы, а не Сидоров-кассир? А пошлина – кто ж вам по квитанции поверит, что вы её действительно уплатили? Нет уж, раз уж вы делаете разрешение через нас, то будьте любезны делать через «Единый центр документов» абсолютно всё. Тогда ваши документы будут в полном порядке и проверять их будут уже не так яростно. Что означает большую экономию для государства и вообще улучшение обслуживания.

Напоследок я получаю распечатанный на принтере «Список документов необходимых для оформления разрешения на работу» (отсутствие пунктуации мною бережно сохранено). Список не на бланке, но он довольно хорошо соотносится с информацией на официальном сайте «Единого центра документов». Можете убедиться, что сумма в 13 тысяч рублей высосана из пальца вовсе не мной. 

При таких раскладах становится безусловно оправданным сокращение до абсолютного минимума пропускной способности штатных структур УФМС. Нет, ну подумайте сами, кто же будет корячиться бесплатно, когда можно корячиться точно так же за почти полтыщи долларов с перелётного лоха? Правда, непонятно, для чего при этом сохранять график приёма заявлений с понедельника по четверг с 09.30 до 17.10, если в это время желающего заявиться даже не пускают к окошечкам, но это, видимо, временные организационные издержки.

Напоследок я хотел бы отметить, что у меня нет ни малейших сомнений в законности всех аспектов деятельности упомянутого ФГУП. Просто в России законы такие, что позволяют требовать повторной уплаты уже уплаченной госпошлины, считать юридически ничтожным нотариальное заверение и бороться с коррупцией путём последовательной легализации оной.

Ответы на некоторые заданные в тексте вопросы в опубликованной статье как бы были, но это были ответы вовсе не на те вопросы, которые мне представляются важными. Остались неотвеченными многочисленные «почему». Почему есть официально опубликованное время подачи документов, а соискателю физически не дают возможности к месту подачи заявления попасть (решетки, загоны, вневедомстенная охрана, вонючие биосортиры – не в помещение же страждущих пускать). В помещении есть электронная система организации очередей (номерки, табло, распределение по окошечкам, все дела), которая не то выключена за ненадобностью, не то вообще не работает. Зачем ей работать, если в зал для подачи документов пускают только 15 человек в день – пять ежедневно приходящих «толкачей» (люди деньги зарабатывают, понимать надо) и 10 счастливчиков, которые после нескольких ночей на свежем воздухе едва верят, что прорвались. 

Судя по публикации, тему о цене вопроса руководство УФМС тщательно огибает. Действительно, было бы о чём говорить – жалкие 13 тысяч рублей с носа, из них 5000 тысяч за то, что девочка во ФГУПе вместо вас заполнит простейшую анкету печатными буквами. Жадные они, эти трудовые мигранты, просто Плюшкины какие-то. Ну, раз не хотят совершенно законно заплатить ФГУПу полтыщи зелёных – пусть стоят ночами в очередях и идут на прорыв в 7 утра, когда охрана (которая, кстати, официально даже не подчиняется УФМС, по заявлению тамошнего начальства) на три секунды открывает дверь в загончик. Размахивают списками, глупенькие. «Мы тут с ночи!…» – «А мы с вчера стоим!..» – «Наш список, наш список возьмите!..» – дикие люди, что с них взять. Не хотят понять, что раз есть ФГУП, то миграционная служба будет работать со ФГУПом, а всяких бесплатных мигрантов будет принимать в виде снисходительного исключения, предварительно выдержав их в вольере. 

Доступ к бесплатным госуслугам должен быть дозволен только за деньги, зарубите на носу. Именно его (доступ, не нос) и продают нам ФГУП «Паспортно-визовый сервис» и расположенный неподалёку «Единый центр документов». Простейшая двухступечатая схема: сначала государственные органы создают дефицит справок/виз/разрешений, а потом коммерческая структура (а ФГУП – структура коммерческая) на этом дефиците наваривается.

Какой сговор, о чём вы? Шли бы вы, гражданин…