mi3ch Голосов: 2 Адрес блога: http://mi3ch.livejournal.com/ Добавлен: 2007-10-21 03:56:21 блограйдером Lurk

страх перед новым и мечта о стабильности

2016-07-07 20:19:36 (читать в оригинале)



Боязнь перемен стала одной из причин крушения Австро-Венгерской, Турецкой и Российской империй.

Император Франц I всячески противился развитию промышленности. Индустриальное развитие означало рост числа фабрик, а это, в свою очередь, вело бы к притоку бедняков в города, в особенности в столицу империи Вену. В дальнейшем жители бедных рабочих кварталов могли бы стать опорой противников абсолютизма. В 1802 году специальный указ запретил учреждение новых фабрик в Вене. Вместо того чтобы стимулировать ввоз и освоение нового фабричного оборудования — а это основа индустриализации! — император запрещал его импорт вплоть до 1811 года.

Франц был категорически против строительства железных дорог, одного из величайших изобретений промышленной революции. Когда на стол императора лег проект постройки Северной железной дороги, он ответил: «Нет-нет, я не буду этого делать, ведь по этой дороге в страну может приехать революция!»

Главным приоритетом императора было сохранение стабильности экстрактивных институтов, лежавших в основе его власти, и привилегий традиционных элит, поддерживающих эту власть. Он препятствовал развитию промышленности и экономическому прогрессу в целом, искусственно законсервировав техническую отсталость, которая проявлялась в самых разных областях жизни. К примеру, даже в 1883 году, когда 90% железа в мире выплавлялось с использованием каменного угля, более половины этого металла на территориях Габсбургов производилось с помощью гораздо менее эффективного древесного угля. Равным образом и производство текстиля так и не было полностью механизировано, и вплоть до конца Первой мировой войны, когда Австро-Венгерская империя прекратила свое существование, ткани все еще изготавливались вручную.


Австро-Венгрия не была одинока в своем отторжении промышленного прогресса. К востоку от нее, в России, также действовала абсолютистская система политических институтов. Как и в Австро-Венгрии, экономические институты в России были крайне экстрактивными, основанными на крепостном праве, согласно которому более половины населения страны было прикреплено к земле. Крепостные должны были три дня в неделю работать бесплатно на земле своего барина. Они не имели свободы передвижения, были лишены возможности выбирать род занятий, и хозяин по собственной прихоти мог продать их другому барину.

В придворных кругах преобладал страх перед созидательным разрушением, которое могло быть порождено развитием промышленности и железных дорог. Став министром финансов, Егор Канкрин тут же остановил проект, согласно которому средства Государственного коммерческого банка разрешалось направлять на развитие промышленности. Вместо этого Канкрин реанимировал Государственный заемный банк, упраздненный во время наполеоновских войн. Когда-то этот банк был создан специально для льготного субсидирования крупных помещиков. Для получения кредита клиент в качестве обеспечения должен был заложить своих крепостных, так что подобный заем могли получить только помещики, имевшие в собственности крестьян. Для формирования капитала Государственного заемного банка Канкрин перевел туда счета из Коммерческого банка, убив таким образом двух зайцев — теперь на поддержку промышленности уже не оставалось средств.

Николай I страшился социальных перемен, которые повлекло бы за собой создание современной экономики. Как он говорил в своей речи в собрании производителей на Московской мануфактурной выставке, «необходимо и правительству, и фабрикантам обратить свое внимание на такой предмет, при отсутствии которого сами фабрики скорее будут злом, нежели благом. Это — попечение о рабочих, которые, ежегодно возрастая числом, требуют деятельного и отеческого надзора за их нравственностью, без чего эта масса постепенно будет портиться и обратится, наконец, в сословие столько же несчастное, сколько опасное для самих хозяев».

По указанию Николая Канкрин предпринял ряд шагов, призванных еще более замедлить рост промышленности, в частности запретил несколько промышленных выставок, которые ранее регулярно проводились для демонстрации новых технологий и облегчения обмена ими.

В 1849 году был принят новый закон, жестко ограничивший число фабрик, которые дозволялось открывать в каждом из районов Москвы. Закон в особенности воспрещал учреждение новых хлопковых и шерстяных прядильных мануфактур, а также железоделательных фабрик. Для создания новых производств в других областях — например, ткацких или красильных — требовалось специальное разрешение генерал-губернатора. В конце концов хлопкопрядильное производство было прямо запрещено.

Препоны ставились не только на пути развития промышленности, но и в деле развития железных дорог — точно так же, как и в Австро-Венгрии. Канкрин противился развитию промышленности, он не видел смысла и в расширении железнодорожного сообщения, которое, по его мнению, привело бы к нежелательной мобильности населения:
«Железные дороги — это не всегда следствие естественной необходимости, а чаще предмет искусственных нужд и роскоши. Они побуждают к ненужным перемещениям с места на место, весьма характерным для нашего времени».

Политику Канкрина продолжил граф Клейнмихель, главноуправляющий путей сообщения и публичных зданий. Эта должность предполагала принятие почти единоличных решений о постройке железнодорожных путей, и Клейнмихель использовал ее, чтобы отбить у инвесторов всяческое желание к подобным проектам. После 1849 года он даже использовал свою власть для того, чтобы подвергнуть цензуре дискуссию в прессе о развитии железнодорожного сообщения.

«Антижелезнодорожная» политика была пересмотрена только после поражения, нанесенного России Британией, Францией и Турцией в Крымской войне (1853–1856), когда возникло понимание того, что отсталое железнодорожное сообщение — это серьезная угроза безопасности России.


Дарон Аджемоглу, Джеймс А. Робинсон
«Почему одни страны богатые, а другие бедные. Происхождение власти, процветания и нищеты»

---

запах денег

2016-07-07 13:24:29 (читать в оригинале)



Часто к блогерам с предложениями о рекламе обращаются компании, в честности которых есть некоторые сомнения. Но проверить это не всегда возможно. Как вам кажется, стоит ли принимать такие предложения о сотрудничестве? Разумеется, когда речь идет о явных шарлатанах – гомеопатах, гадалках, экстрасенсах и пр. то тут никаких вопросов не возникает. Но такая ясность существует не всегда. Что делать в непонятных ситуациях?

С одной стороны, деньги нужны всем. И если компания официально зарегистрирована – значит все по закону. А контролировать ее – задача совсем других людей. У каждого должна быть своя голова на плечах и он должен сам принимать решение.

С другой стороны, если есть вероятность обмана читателей, то, возможно, имеет смысл отказаться. В том числе и по вине блогера люди могут потерять время и деньги.

---

отщепенцы и предатели

2016-07-07 13:00:49 (читать в оригинале)



Из письма Герман Гессе Томасу Манну, июль 1933 года:

«Удивительны для меня письма из рейха, которые я получаю от сторонников режима. Все они явно написаны людьми, у которых жар, температура не ниже 42 градусов, – они в громких выражениях восхваляют единство, даже свободу, которая царит ныне в рейхе, и в следующих же строках с яростью пишут о жалкой кучке подонков, католиков или социалистов, которым-де теперь покажут. Это военная и погромная истерия, состояние ликующего и тяжёлого опьянения, это тона 1914 года, но без возможной тогда наивности. Всё это будет стоить большой крови и многого другого и уже пахнет всяческой скверной».

---

бить или не бить

2016-07-07 10:47:36 (читать в оригинале)



К истории про Патриаршую комиссию, которая решила, что бить детей в семье – это наши национальные традиции. Побои, по мнению церковников – разумное и умеренное применение любящими родителями в воспитании ребенка физических наказаний. В Библии сказано: «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его». Об этом же и в «Домострое»: «не жалея бей ребенка: если прутом посечешь его, не умрет, но здоровее будет», «Любя же сына своего, учащай ему раны, и потом не нахвалишься им», «не улыбайся ему, играя», «не дай ему воли в юности, но сокруши ему ребра, пока он растет». Разумеется, бить жену и детей нужно по правилам. Здесь православие совпадает с исламом:
«за любую вину ни по уху, ни по глазам не бить, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колотить, ничем железным или деревянным не бить; кто в сердцах или с кручины так бьет, многие беды от того бывают: слепота и глухота, и руку и ногу вывихнут и палец, могут быть и головные боли, и выпадение зубов, а у беременных женщин и поврежденье младенцам бывает в утробе. Плетью же в наказании осторожно бить: и разумно и больно, и страшно и здорово, но лишь за большую вину, под сердитую руку, за великое и за страшное ослушание и нерадение, а в прочих случаях, рубашку задрав, плеткой тихонько побить»

В США провели масштабное исследование того, к чему приводит битье детей. Некоторые родители предпочитают использовать физические наказания в качестве дисциплинарного взыскания по следующим соображениям:
«Когда я был ребенком, меня били, и я вырос нормальным!»
«Лучше я их отшлепаю, чем потом их изобьет полиция!»...

Между тем Комиссия ООН по правам детей считает, что физическое наказание, причиняющее боль в любой степени – это превышение полномочий в отношении детей. Комиссия утверждает, что устранение физического наказания детей – это «ключевая стратегия, ведущая к уменьшению и предотвращению любой формы насилия в обществе».

94% исследователей уверены: телесные наказания приводят к нежелательным последствиям, таким как:
увеличение детской агрессии
увеличение антисоциального и преступного поведения детей
ухудшение качества отношений между детьми и родителями
ухудшение психического состояния у детей
увеличение риска стать жертвой физического насилия
увеличение агрессивности взрослых
увеличение антисоциального и преступного поведения взрослых
ухудшение психического состояния у взрослых
увеличение риска обидеть собственного ребенка или супруга

Дети, которых бьют меньше, чем два раза в месяц, в возрасте 3 лет, с 17% вероятностью будут агрессивны в возрасте 5 лет.
Дети, которых бьют в возрасте 3 лет чаще, чем два раза в месяц, в возрасте пяти лет будут агрессивны с 49% вероятностью.

Дети, которых бьют, приобретают больше преступных наклонностей
У детей, которых бьют, хуже развивается речь
У взрослых, которых в детстве били, чаще возникают психологические расстройства и зависимость от алкоголя или наркотиков
Взрослые, которых били, чаще практикуют бытовое насилие и имеют различные нарушения

Исследования показывают, что «трепка» дает детям понять, что «агрессия нормальна, допустима и эффективна», что приводит к тому, что насилие между людьми становится приемлемым на более широком уровне.

via

p.s.
От себя добавлю, что мир очень быстро меняется к лучшему. Два вопроса к родителям

---

arisch

2016-07-06 22:45:39 (читать в оригинале)



Когда в 1937 году вышел «Хоббит» — популярность была колоссальная, на все языки его начали переводить, — из Германии также поступило деловое предложение, на которое Толкин согласился. Однако следом на его оксфордский адрес пришло небольшое письмо: «Представьте, пожалуйста, доказательства своего арийского происхождения».

Сохранился черновик ответного послания, которое он отправил в нацистскую Германию.

Глубокоуважаемые сэры!

Благодарю вас за письмо..... К моему прискорбию, мне не совсем ясно, что вы подразумеваете под словом arisch. Я — не арийского происхождения; то есть не индоиранского: насколько я знаю, никто из моих предков не говорил на хиндустани, персидском, цыганском или родственных им диалектах. Но если ваш вопрос на самом деле подразумевает, нет ли во мне еврейской крови, могу лишь ответить, что, к превеликому моему сожалению, кажется, среди моих предков представителей этого одаренного народа не числится.

Мой прапрадед перебрался в Англию из Германии в XVIII веке; таким образом, по происхождению я практически коренной англичанин, а также — английский подданный; этого должно быть довольно. Тем не менее я привык гордиться своей немецкой фамилией — и гордости этой не утратил на протяжении всей последней прискорбной войны, в ходе которой служил в английской армии. Однако же не могу не отметить, что, если оскорбительное и неуместное наведение справок такого рода станет нормой в вопросах литературы, так недалеки те времена, когда немецкая фамилия перестанет восприниматься как повод для гордости.

via