radulova Голосов: 7 Адрес блога: http://radulova.livejournal.com/ Добавлен: 2007-10-21 03:41:44 блограйдером Lurk

Да он издевается! Если в семье завелся тролль.

2016-12-05 11:04:02 (читать в оригинале)



"Он так ранит меня своими словами!" — жалуется на язвительного мужа некая гражданка под ником Пушинка в одном из женских форумов. Муж постоянно насмехается — над ее работой, над ее мечтами, одеждой, походкой, манерой красить глаза. Он высмеивает даже кино, которое она смотрит в одиночестве. В интернете это называется троллить, стебать, то есть выдавать провокационные сообщения с целью вызвать конфликт. Пушинка пыталась объяснить благоверному, как обижают ее шуточки в стиле "У меня жена, как утка: ноги короткие, а ласты — ого-го!", "Только идиоткам нравятся мелодрамы!" и "Что ты вылупилась на этого красавчика в рекламе? С тобой он не согласится и на минет". Но муж будто не слышит претензий, уходит в несознанку: "Не пойму, о чем ты", "Хватит преувеличивать, ты слишком мнительная", "Ты все видишь в черном цвете", "Да у тебя чувства юмора нет". Несчастная Пушинка снова и снова, в тысячный, в стотысячный раз пытается поговорить. Ей кажется, что вот еще немного, чуть-чуть, еще два-три искренних разговора и любимый осознает, что несет, и тогда в их семье наступит мир.


Читать дальше: http://www.kommersant.ru/doc/3143460

---

Не получится

2016-12-02 15:32:25 (читать в оригинале)



Надо было набраться смелости, выйти, наконец, из душа и сказать: "Извини, Илья, ничего у нас не получится". Но она стояла, не двигаясь, и теплая вода гладила ее, будто успокаивая: "Все будет хорошо, все будет хорошо".

Бывший муж в ее квартире. Как такое вообще могло произойти? Неужели на той вечеринке нельзя было просто поздороваться: "Привет. Как дела?" и уйти в другой конец зала? Зачем надо было стоять, улыбаться, нести какую-то чушь про машину, ремонт и собаку своего брата? Просто она не ожидала его встретить. Через год после разлуки. И он не ожидал. Но почему они вцепились друг в друга, словно боялись, что людской водоворот может их снова разнести в разные стороны еще на год или навсегда?

"Я так скучаю,— сказал он, прервав ее монолог о собаке.— Если бы ты знала... Нет дня... Нет дня, чтобы..." Она отшатнулась, наступив на ногу официанту. "Понапьются раньше времени",— проворчал гарсон слишком громко и рассмешил ее. Она смеялась, как идиотка, а Илья все говорил и говорил, как ему плохо, как тяжело ему без нее.

Никогда она не могла ответить на вопрос, почему они развелись. Если б пил и бил — все было бы понятно. Тут же однозначного ответа дать было невозможно. "Мы слишком разные,— говорила она иногда. А иногда: — Это не мой человек, мы из разных миров". Или: "Я двигаюсь по пути созидания, а он — саморазрушения". Слишком все было сложно. И абсолютно понятно — жить вместе не получается. То ли он ее не любил как надо, то ли она все время рвалась прочь от него, такого несовершенного.

"Ты пьян,— она использовала версию официанта, чтобы утихомирить его в такси, когда они неслись к ней домой.— Да, иногда и одного бокала хватает, ты пьян, я тебе говорю, и завтра будешь вспоминать все этот как сон. Илья, милый... Что мы делаем?" Она пыталась прислушаться к себе: неужели чувства не исчезли? Ведь казалось — все, отцвели уж давно. И на тебе. Что, теперь они всегда будут бросаться в объятия друг друга, едва встретившись?

"Знаешь, о чем я все время думал? Лишь бы иногда видеть тебя, слышать твой голос, говорить с тобой — больше мне ничего не надо,— целовал он ее руки.— Просто знать, что ты рядом. Я подыхаю без тебя, понимаешь?"

Она выключила воду. Все будет хорошо. Но ничего не получится. Ни секса сейчас, ни отношений потом. Ну, даже если попробуют они заново, что дальше? Все та же мутотень начнется, от которой она уже бежала: у них нет общих интересов, он другой, он безответственен, он полон комплексов, израненное дитя израненной матери — на черта ей все это нужно? Нет, не получится. Надо его гнать.

"Извини, Илья... — она надела халат и вышла из ванной.— Илья!" Его нигде не было. На доске в кухне мелом одно слово выведено: "Извини". И грустный смайлик пририсован. А на столе остались перчатки — торопился, забыл. Ушел. Она схватила эти перчатки и прижала их к груди, будто затыкая кровоточащую рану. Сползла на пол, воя: "Боже мой, Илья, как больно... Любимый мой, как больно... Я скучаю без тебя! Я не могу, не могу я! За что? Зачем ты так со мной?.. Спасибо, спасибо".

---

Журналист Юрий Болотов рассказал о пережитом домашнем насилии

2016-12-01 13:53:20 (читать в оригинале)



Юрий Болотов, недавно покинувший пост главного редактора The Village, рассказал, что в детстве и подростковом возрасте подвергался домашнего насилию. В своём Telegram-канале Болотов написал о книге «Маленькая жизнь» Ханьи Янагихары, вышедшей в России в ноябре, и признался, что этот роман имеет для него самого особое значение из-за насилия со стороны отца.

«Отец — интересный и нетривиальный человек. Бывший военный строитель, офицер, он отлично разбирается в истории, фортификации, боевой технике, оружии и военном обмундировании. Он прекрасный рассказчик, который может увлечь своими историями любого», — рассказал Болотов. «А ещё мой отец годами жёстко бил меня. В детстве работало правило трёх предупреждений. Балуешься? Одно замечание, второе, а после третьего раза наказание. Вспылив, отец хватался за свой кожаный офицерский тапок и с размаху бил по голени, и ещё, и ещё. Меня старалась защищать мама, и прилетало и ей. Он знал, куда нужно бить; удары по голени — это очень больно, а потом ты ходишь с чёрными ногами: на одной семнадцать синяков, на другой еще десять, какие-то уже сходят, какие-то новые. Я до сих пор в любой ситуации предпочитаю носить брюки». Когда Болотов уже был подростком, отец однажды ударил его в лицо и сломал очки, после чего отец и сын «больше ни разу не спорили, но и не общались толком».

Болотов подчеркнул, что тема насилия у нас в стране стигматизирована, а жертвам часто стыдно рассказывать о пережитом даже через много лет. «В России не принято говорить о домашнем насилии, и я сам рассказываю о произошедшем во многом потому, что почти ничего не чувствую по этому поводу — разве что сожаление и какую-то усталость. Мне особо нечего добавить к этой паре абзацев: синяки на ногах прошли очень много лет назад, а оправ после той ссоры я сменил еще три штуки. Мне кажется, я давно простил своего отца — я не могу не любить его; вот только живу в другом городе и редко приезжаю погостить. Я никогда никого не ударю». Болотов рассказал, что насилие повлияло на его способность испытывать и выражать эмоции, над этим он сейчас работает с психотерапевтом — «впереди у меня годы, чтобы все исправить».

Журналист не только рассказал о пережитом домашнем насилии, но и планирует обсудить это с семьёй: «Я оправдывал отца тем, что жестоким его сделала советская армия, и что его собственные родители сами были далеки от идеала. Но если я хочу включить себя обратно, мне нужно совершить первый шаг. В декабре у отца юбилей, и я поеду в Петербург, чтобы спросить его, зачем он всё это со мной сделал».

---

Тьма колючая

2016-12-01 13:15:59 (читать в оригинале)



Командировки в небольшие поселки и деревни — занятие рискованное. Главным образом потому, что там нет гостиниц. Нет кинотеатров, интернет-кафе и кафе вообще. И если с утра ты работал, посещал учреждения и бегал по кабинетам в местной администрации, то где и как дожидаться вечернего поезда — непонятно. Это серьезная проблема — выжить командировочному человеку в российской провинции зимой с 17.00 до 23.45. Поэтому мы с фотографом очень обрадовались, когда в очередном районном центре добрые люди пригласили нас на празднование корпоративного Нового года.

Все добрые люди оказались женщинами. Двадцать принарядившихся дам сидели за длинным столом и шепотом спрашивали друг у дружки: «У меня помада не размазалась? Я хорошо выгляжу?» Потом начались тосты: «Дорогие подруги, Россия держится на нас!» Пришел Дед Мороз — Клавдия Степановна. После салатов торжественно и хмуро затянули песни: «Потолок ледяной, дверь скрипучая, за шершавой стеной тьма колючая…» Только затем приступили к горячему и задушевным разговорам. Я, наконец, смогла задать давно мучивший меня вопрос: «Где мужчины?»

Выяснилось, что мужчины неблагополучные давно спились, а успешные уехали в Москву на заработки. В поселке остались старики, женщины и дети. Работают все в бюджетных организациях, смотрят по вечерам сериалы и два раза в год — в конце декабря и на 8 Марта — устраивают себе такие вот вечера. Демонстрируют новые наряды и поют без гармониста о любви.

Фотограф мой пользовался на празднике большой популярностью. Его заставляли принимать участие в каких-то конкурсах, ремонтировать магнитофон и разливать шампанское. Елена Ивановна из пенсионного фонда подарила ему плюшевую игрушку: «Символ наступающего года. На память». Ему даже пришлось танцевать со всеми барышнями по очереди. «Я больше не могу, — шептал он. — Давай куда-нибудь уйдем». Куда? И потом, как же можно вот так взять и уйти, если ты единственный парень на ближайшие сто километров? Сиди, дорогой. Где-нибудь тебе это зачтется.

И он сидел. Улыбался женщинам, на которых держится Россия. В поселке, где все мужчины ушли на войну.

Наталья Радулова, "Огонек", 2008

---

Ищу красавицу. Не спонсор.

2016-11-30 14:06:12 (читать в оригинале)



Есть у меня приятель, которого я периодически спрашиваю: «Что ты думаешь о женщинах?» Так как я веду колонку о межполовых отношениях, то подобными вопросами – «Что скажешь о бабах? Что скажешь о мужиках?» - я терзаю всех своих знакомых. Но этого, Михаила, особенно. Уж очень мне нравится, как он, словно собака Павлова, тут же делает стойку: хищно улыбается, отъезжает на стульчике от офисного стола, складывает на груди руки и решительно заявляет: «Всем девушкам надо только одно!» Дальше он озвучивает целый список вещей, которые от него якобы требуют девушки: квартира, хорошая машина, дом за городом, чистые ногти…

«Хищницы, - подводит итог Михаил. – Ты хочешь познакомиться, нежности хочешь, о звездах стремишься им рассказать, Есенина продекламировать. А они пытаются выяснить сколько денег у тебя на счету и какие у тебя карьерные перспективы. Холодные, бессердечные суки».

Я не спорю – таких девушек в Москве полно. Сидит эдакая суко-нимфа за барной стойкой и каждого парня, который к ней подкатывает, она сканирует, возбуждаясь только на результат «топ-менеджер». Барышни попроще сразу спрашивают: «А у тебя есть машина, дорогой? А где ты живешь? В Бутово? В однушке? У-ууу».

Но есть ведь и другие дамы. «Давай я найду тебе невесту, - предлагаю я Михаилу. – Вот сайт знакомств, пожалуйста. Итак, тебе тридцать пять, значит ищем подходящую по возрасту. И чтоб Есенина любила, да? И к Большой Медведице была бы неравнодушна… Ну смотри – вот первая сотня таких претенденток, выбирай».

Михаил сначала с любопытством поглядывает в монитор: «Добрая, говоришь? Не боишься трудностей, говоришь? Мечтаешь о семье?», но уже на десятой секунде начинает возмущаться: «Ей двадцать девять? На фиг. Тридцать два? Тем более». Затем переходит к фотографиям: «Да у этой мимические морщины уже всю морду исполосовали! А у этой усы, как у Сталина. Ну а эта вообще – ни одной сиськи!»

«Минуточку, - говорю я. – Ты ищешь родственную душу или все-таки топ-модель?» Михаил горячо возражает. Нет, нет, ему нужна обычная девушка – лет восемнадцати, 170-175 сантиметров, с пухлыми губами, третьим размером груди, прекрасной кожей и, конечно же, 90-60-90. А главное - чтоб она сразу, сходу, влюбилась в него, тридцатипятилетнего дядьку с пивным пузиком, аккуратными залысинками и зарплатой в 50 тысяч. Он ей будет про звезды рассказывать.

Миша не считает такую ситуацию странной. Ему кажется нормальным выбирать девушек, как в мясном отделе, но удивляется, когда его просят оплатить покупку. Наивно надеется разрушить эту вечную схему «деньги-товар-деньги». А ведь особы, которых он предпочитает – вызывающе сексуальные, настроенные на знакомство со взрослыми мужчинами - всего лишь стремятся подороже продать свою молодость и красоту. С чего бы это им влюбляться, если граждане типа Миши именно как к товару к ним относятся?

По-моему, это честный подход: если ему нужна топ-модель, то ей – топ-менежер. Если он ищет упругую грудь, то она – толстый кошелек. К чему все эти лекции на тему: «Экие девушки меркантильные. О душе бы подумали»? Хочешь душевности – так ищи ее. Зачем сразу отсеивать двадцатидевятилетних? У них степень душевности понижена, что ли?

Ради эксперимента я заглянула на сайте знакомств и в мужские анкеты. Наверняка ведь там полно таких же требовательных, как и Миша, граждан. И точно. Тут же посыпались: «Эдуард, 43 года. Познакомлюсь с девушкой до 25-ти лет. Не спонсор», «Импозантный мужчина, 52. Ищу молодую студентку, которая верит в любовь», «Ищу девушку готовую расстаться с девственностью не за деньги», «Требуется немеркантильная красавица для женатого мужчины. Встречи на вашей территории», «Ищу стройную девушку для взаимоприятных встреч, секса без обязательств. Женат, чистоплотен, рост - 165, вес – 97, не спонсор, не судим».

Анкеты самых красивых девушек тоже радовали лаконичностью: «Привет, ищу мужчину для встреч на его тepритopии, разврат не интересует. Жду рассказ о себе и сумму материальной поддержки». «Девушка ищет спонсора, который показал бы ей Францию с 20 по 29 декабря», «Молодая красивая, умная и интиресная девушка ищет дастойного состоятельного мужчину для приятного времяприпровождения».

В общем, все по-честному ребята. Пока мужчины ищут молодых и красивых забесплатно, предлагая в качестве компенсации солидное «не судим», девушки ищут богатых и щедрых – ладно уж, за секс. Но без особого разврата.

Хладнокровность расчетливых дамочек в принципе понятна, а вот наивность мужчин не перестает удивлять. Вот и Миша то ли ничего действительно не понял, то ли сделал вид, что не разбирается в рыночной экономике. Он снова уселся за свой рабочий стол и заворчал: «Только деньги им нужны, деньги, деньги. А как же любовь? Как же вечные ценности?». На моем мониторе тем временем открылась анкета еще более наглого парня: «Ищу спонсора – симпатичную москвичку до 25. Умею немного играть на гитаре». Ну все. Симпатичные, молодые и богатые девушки такого, наверное, с руками оторвут.