Алексей Смирнов Голосов: 1 Адрес блога: http://alex-smirnov.livejournal.com/ Добавлен: 2007-11-27 20:24:18 блограйдером Lurk

Ершалаимский дневник: Трамвай

2012-08-06 05:44:32 (читать в оригинале)

Все работали, и меня предоставили самому себе.
Это опасно.
Не помню, как я очутился возле ворот Яффо. Я иногда бедовый и шебутной. А народ повсюду очень приветливый и учтивый, если обычный, а если торговый – то в сто раз пуще.
Взять меня со всеми потрохами было проще простого. Торговца аж затрясло при виде моей наличности. Мне не жаль ерунды, которую я купил раз в десять или двести дороже. Он был так потрясен, что даже подарил мне фалафель, и я механически ее съел.
Мне хотелось на море, а море было только в Тель-Авиве, куда я и поехал.
Напоминаю, что ни на одном южном море я не был. Ну и на что оно мне?
Трамвай в Иерусалиме один, года с 14-го, и с ним какая-то вечная жопа. С пивом туда нельзя, пришлось допить. Покупка билета – чистая сибирь. Но пассажиры куда симпатичнее отечественных. Они очень любезны, простили мне мой английский – наши скрипачи и стоматологи куда-то вдруг скопом исчезли - и даже пропустили свой трамвай, помогая мне получше купить билет. Я потерял кепку, но мне ее нашли. Трамвай набился битком, в нем сидело много пикейных жилетов, и они все знали про Сирию и Путина.
Мы бодро покатили не то к вокзалу, не то к автобусной центральной станции. Мимо неслись сплошь белые дома из известняка, никакой эклектики. Alien, I’m a little alien. А! Central Bus Station!
Кривая проституции, как безжалостно заверил меня Миша, в Иерусалиме резко выпрямилась. И только в столице еще остались какие-то одинокие очаги.
На автобусном вокзале я заблудился окончательно и принял удачное, как я решил, решение, поехать к морю в Тель-Авив на такси – я же допил пиво перед трамваем.

---

Ершалаимский дневник: Перчатки, Цилиндр плюс Нативное

2012-08-05 08:17:40 (читать в оригинале)

Припоминаю карикатуру из старого «Крокодила»: холуй распахивает двери американской военщине, а сверху начертано «Отель-Авив». Военщина, понятно, прет не глядя, отягощенная чемоданами с тяжелой артиллерией. Холую не светит даже на чай.
Зато у Миши отменный дом в пригороде Иерусалима: жена Оксана, дети, собаки, кошки, цветы, всеобразное хозяйство. Много муравьев. Рядом с Раммалой, отгороженной колючкой. Все очень хорошие. Наспех познакомившись со всеми, я начал приканчивать хозяйский бальзам. Увидев на следующий день, что хватит мне пить, потому что ночью я зачем-то, приняв за бальзам виноградный сок, спустился к хозяйке в чем мать родила меня, меня же повели по разным трезвым экскурсиям.
В Израиле рано ложатся и рано встают.
Ландшафт мне не глянулся.
Это жаркая пустыня – горы, чуть умаленные до возвышенностей.
И сам город не показался родным. Он белеет, разбросанный там и тут, невысокий.
Ничто не дрогнуло во мне. Мимо Храма Гроба Господня мы прошли быстрым шагом, а Стену Плача я видел издалека и не пошел. Сказать мне было нечего. Я все уже давно сказал. Ни мускул не дернулся во мне при виде Гефсиманского сада.
Полагаю, небеса замкнулись предо мной. Мне не стоило лететь. Я не пропитался стариной. Вверх таких не берут, и тут о таких не поют.
А потом Оксана устроила мне экскурсию в Музей Холокоста. Это впечатляет. По ее словам Жириновский, когда туда прибыл, вроде бы даже расплакался и выложил всю свою родословную. А Путин крестился и причитал: «Не дай Бог, Не дай Бог». Ну, тут нужен видеодокумент, который я позже сконструирую – снимал украдкой даже там, где нельзя. Сотрудник музея Арон Шнеер подарил мне две книги: «Плен» и «Перчатки без пальцев и драный цилиндр» («Из рассказов штурбаннфюрера»). Я ему очень благодарен, он много чего показал.
А Миша Король – свою книгу стихов «Иерусалимская азбука» в картинках митька Флоренский. Ищите и обрящете. Вообще, Миша много учил меня языку ивриту.
Вот и проснулось во мне нативное. Ибо:
«Пизга» - возвышенность.
«Чек да хуй» - отсроченный чек
«Механат ебуни» - это что-то про машину.
«Схуёт» - права, привилегии; это реклама в магазине.
«Тамхуй» - благотворительная столовая для бедных.
Вот оно!... В начале было Слово. И я утешился, ибо кроткие наследуют землю.

---

Ершалаимский Дневник: Текила и Чемоданы

2012-08-05 03:52:41 (читать в оригинале)

Не подумайте лишнего, но я все еще в Пулково, потому что ночь. И Текила.
Знаете, я не только никогда не видел Стены Плача, но и не пробовал текилы. Это пробел. Она с лимоном. А мне нельзя. Ее нельзя, не лимон. Но вся коварная беда была в том, что лететь предстояло сравнительно далеко. То есть опасно. Ну все же ведь помнят украинскую ракету, всякие там Ираны и Сирии, Черное Море.
Короче говоря, я слегка устрашился. А для храбрости текила – самое то, потому что пьют ее – в моем представлении – мачо среди древовидных кактусов.
Итак, я наебенился этим делом и плохо запомнил посадку. В самолет. В Бен-Гурион – тоже.
Там меня ждал Друг Миша, и мы начали путешествовать.
Кстати, самолет садится не в Тель-Авиве, а в местечке Лод, где, по словам Миши, достоверно похоронен Георгий Победоносец.
Первый день запомнился так себе. В общем, это короткая глава – как здесь, так и в биографии, но это недопустимо, поэтому я расскажу еще про чемодан.
У нас довольно общего с Дмитрием Ивановичем Менделеевым. Он, как известно, любил конструировать чемоданы. Он любил конструировать и еще кое-что, так что я на его фоне выгляжу полным паразитом и жадным пользователем. Таблицу Менделеева он увидел во сне – и кто проверит? Ну так и я увидел во сне столько, что записал целый цикл рассказов. А то, что они никому не нужны, потому что бомбу из них не сделаешь, так это же хорошо.
В общем, я любитель маленьких чемоданов на колесиках.
Но они мне попадаются все сплошь дрянные. Вечно от них что-то отваливается в нашей реальности. От того красавца, что я приобрел в Голландии за 20 евро, ныне осталась только ручка – то есть донести еще что-то получится, но вот докатить – уже увольте, все поотсохло в местном говне. Я купил новый, тоже иностранный, очень милый.
И эта сволочь вернулась из Ершалаима тоже с дефектами.
Не знаю прямо, в чем тут дело.
Это не сандалии, нет. Им сносу не будет.

---

Ершалаимский дневник: Зачем

2012-08-04 16:53:23 (читать в оригинале)

Все-таки очень трудно писать про Иерусалим. В дальнейшем я вам это еще не раз покажу. Перо изгрыз! Начало тут и тут. Плюс привычные неприятности, мешавшие этим заниматься, так что пришлось делать паузу.
Но зачем мне вдруг понадобилось в Иерусалим?
Что меня туда позвало? Гены?
Никого не будет волновать, что мне интересны три города Лондон (галочка стоит), Иерусалим (перо зависло) и Рим. На повестке дня Иерусалим – отвечай.
Раньше за такие этнические вопросы, будучи они заданы, били канделябрами по мордасам – так я упреждаю, потому что человек я, за редкими исключениями, мирный, кандебляров лишен, а вопросы если не прозвучат, то неизбежно засуетятся в немногодумных головах с узкой специализацией. Поэтому представим, что некий шулер в грязных манжетах мне их все-таки задал в приличном обществе.
Совокупного шулера я посылаю в преисподнюю, а рассудить насчет генов готов. Конечно, у меня была еврейская бабушка, а прадедушка ее, соответственно, служил раввином, о чем по простоте душевной и написал в анкете мой отец, когда поступал в мединститут в 1957 году. Его не поняли; как и что он переделал дедушку – не имею понятия. Бабушка отцовская, так что по иудейским меркам я никак не гожусь в иудеи. Ну, мерки мерками, а гены – генами. Не гожусь я в смысле ощущать Вечный Зов, а всякие отечественные репрессии я ощущать вполне подхожу, потому что бабушка, не справившись с миссией генетической, наградила меня внешностью, достаточной для мгновенного получения израильского гражданства.
Но мы говорим о внутренних побуждениях. Так вот: ничего такого от бабушки. Нулевой сионизм. Тем более, что на одну бабушку нашлась вторая, да три еще подгребли прабабушки даже с немкой, плюс потомственные российские деды, благодаря чему еврейская бабушка во мне сильно угасла внутренне, зато разгорелся принципиальный космополитизм.
Мало ли, что прадедушка раввин! Другой прадедушка водил царский поезд.
И все-таки – что?
То, вероятно, что нечто там началось. Все указывает. Достопримечательности меня мало интересуют, меня привлекает ландшафт. Хочу посмотреть на людей. Еще раз увидеть, как можно и нужно в сопоставлении с тем, как нельзя и совершенно недопустимо. К тому же я никогда не видел моря. Вы не поверите, но это так. Я имею в виду южные моря, меня не было даже на Черном. Ирландское, Баренцево и Северное – небольшое утешение, и даже перелет над Атлантикой не спас положения. Может быть, мне повезет, и я доберусь.
Но главное – там что-то началось. Что-то было. И мне любопытно.
Об этом, естественно, можно спорить. На месте несостоявшейся башни Газпрома на питерской Охте нашли Ниеншанц, но еще глубже расцарапали какой-то неолит. Так что вполне может быть, что все началось совсем даже в Питере, который неандертальцы предпочитали именовать Ленинградом. И в Питере отродясь не было Иисуса Христа, а в Иерусалиме он был.
Питерский Иисус если и был в Питере, сбежал от блоковских революционных матросов, которых не проймешь ни хлебами, ни рыбами. Оживление мертвых и вовсе не интересовало – скорее, наоборот. Не исключено, что он уплыл на Философском Пароходе по личной милости Ленина.
А над белыми розами из венчика поглумились поэт Маяковский и Юра Шатунов – или Разин, не вижу разницы.

---

2012-07-30 10:37:15 (читать в оригинале)

Мой детектив Плавающая черта В Словесности. Спасибо zhzh