Женщина с большой буквы "Ж" Голосов: 1 Адрес блога: http://agent-marge.livejournal.com/ Добавлен: 2007-11-27 20:17:13 блограйдером Lurk

Про странные американские имена

2012-07-15 10:24:28 (читать в оригинале)

Иногда в Америке дают детям такие имена - хоть стой, хоть падай.

Я лично знаю людей, которых зовут так:

Харпер (арфистка)
Пайпер (дудочница)
Хантер (охотник)
Паркер (хотите - парковщик, хотите - парковый работник)

Я слышала, что одного мальчика назвали Аспирин. Думала, вранье - городская легенда. Но тут меня познакомили с юной леди, которую зовут... Президент. Ага, President - имя собственное. И еще у нас появился знакомый мальчик, которого зовут Cash -- "бабло, наличка". Перед Президентом с Баблом, Аспирин, прямо скажем, бледнеет.

---

Ура!

2012-07-09 06:46:36 (читать в оригинале)

Помните, мы тут собирали деньги на операцию Милане, которая вынуждена была дышать через трубочку?
Все получилось!

---

Литературное

2012-07-08 23:59:54 (читать в оригинале)

Целыми днями работаю над "Князем советским". Сейчас самый сложный этап - "второе структурирование".

Сначала я собираю материалы (это больше тысячи страниц выписок), потом моделирую из всего этого добра сюжет (это "первое структурирование"), потом начинаю писать черновик и... а дальше останавливаюсь на середине и понимаю, что у меня концы не сходятся с концами. Так бывает всегда - это часть работы. Если в романе есть сцены, которые писать трудно или неинтересно, значит, они плохо продуманы. Возвращаешься, переиначиваешь, по целым дням сидишь над одной сценой -- не пишешь, а смотришь в экран, думаешь и то и дело подглядываешь в "базу данных" на втором экране.

"База данных" - это моя личная Википедия, где собраны статьи обо всех персонажах, событиях, идеях и любопытных фактах - от описаний трамваев до финансовых отношений между СССР и Германией.

По вечерам я жалуюсь Полу на трудности бытия. Он сочувствует, правда, не совсем понимая причин моих страданий. Но мне сложно объяснить, почему "второе структурирование" выжимает все соки. В рукописи на данный момент 25,6 авторских листа (это примерно том в 700 страниц). В ней куча фокальных персонажей - от простодушной домработницы Капитолины, которая мечтает выйти замуж за Рокфеллера, до хитроумного немецкого журналиста, который запускает слухи, влияющие на котировки на бирже, а потом сам же скупает советские ценные бумаги по бросовым ценам.

Канцелярские интрижки в верхних эшелонах ОГПУ, иностранные корреспонденты, соревнующиеся с друг другом за возможность первому опубликовать новость, нэпманы, торгующие антикварными книгами, поставки советского леса для строительства железных дорог в Германии, дети лишенцев, мечтающие поступить в Московский университет и всеми правдами и неправдами скрывающие свое графское происхождение... Десятки людей и событий -- и их всех надо увязать между собой.

И чем ближе к концу, тем сильнее напряжение -- потому что в голове надо удерживать огромное количество деталей. Устаешь настолько, что ближе к полуночи просто руки опускаются. Придет на почту очередное "спасибо" от читателей -- вот на этом топливе и работаю. Опять же смотрю на статистику скачиваний аудиокнижки на одном сайте - за двадцать дней почти семь тысяч загрузок. Значит, все не просто так... Значит, все это имеет смысл.

Когда я преодолею "второе структурирование", начнется  "эпоха писательского кайфа". Когда можно будет просто смотреть кино в голове и записывать увиденное. Самое счастливое время.

* * *

А еще я нашла неподалеку шикарный магазин подержанной книги, где за доллар можно купить совершенно уникальные издания. Вчера принесла домой добычу: старинное руководство по хорошим манерами и толстенные тома по истории Японии.

Пригодится.

---

Десятилетие свадьбы

2012-07-08 23:06:37 (читать в оригинале)

Мы с Полом обнаружили, что опять пропустили годовщину собственной свадьбы. А ведь десять лет прошло - вроде как красный день календаря. Женились мы в Финляндии, в славном городе Хельсинки, - потому что там женили быстро, как в Лас-Вегасе. Смотрю на наши свадебные фотографии - мы такие смешные были!

У большинства людей свадебные фото - самые красивые. А мы спустя десять лет выглядим гораздо эффектнее (лично мне так кажется). Да и вообще мы повзрослели, набрались опыта и научились наводить красоту в своих отношениях. Мы нежно заботимся друг о друге и ссоримся крайне редко -- только если вдруг выползают наружу какие-нибудь демоны, занесенные из неразумного детства.

Что я очень ценю в своем муже -- он постоянно самосовершенствуется. Читает умные книжки, учится, работает в две смены и выстраивает наш бизнес...

А еще меня меня радует то, что он занимается спортом. Каждый день они с Габриэлем подтягиваются на турнике и отжимаются. Вернее, это папа отжимается, а ребенок сидит на нем в качестве утяжелителя.

Пол умный, флегматичный и неленивый - поэтому он не совершает резких телодвижений и необдуманных поступков и моделирует свою жизнь так, чтобы в ней все было гармонично. И то, что его жена спустя десять лет после свадьбы восхищается им, - это целиком его заслуга.

Один мой знакомый говорил про отношения мужчин и женщин: "Никто не гоняется за пойманной лисой" - мол, глупо ухаживать за женами после свадьбы. Это смотря о чем мужчина мечтает: если ему нужны скандалы, измены, разводы и куча детей от разных женщин, то тогда гоняться за лисой не стоит. А если задача - прожить свою жизнь так, чтобы в ней была настоящая любовь, то придется все-таки вкладывать в нее силы и время. Кстати, у того знакомого от личной жизни остались одни руины.

Любовь - это как талант. С этим не рождаются, это не вопрос везения или невезения. Это вопрос твоей личной заинтересованности и страсти. В двадцать лет ты имеешь то, что дано тебе от природы и от среды, в тридцать шесть - то, что наработал.

У супруга моего скоро день рождения. Спасибо его маме за то, что воспитала такое сокровище.

---

Военная травма

2012-07-04 11:54:28 (читать в оригинале)

Как и почти все советские дети, я выросла на рассказах о Великой Отечественной войне. Она уже обратилась в легенду, обросла пафосом, но все равно была всеобщей незаживающей раной. Память об этой войне отделяла "наших" от "ненаших" и добро от зла.

В начальной школе, помнится, моей любимой книгой был толстенный том "Война", составленный из небольших рассказов о подвигах советских людей. Я ее перечитывала раз десять, не меньше. И каждый раз сердце щемило. Любимой игрой была войнушка: не как у мальчишек - чтобы куда-то бежать и стрелять друг в друга из сикалок, а чтобы обязательно с героикой, с освобождением пленных, красным знаменем и собственной кончиной в финале.

Мы склонны видеть в своих детях копии себя, и я неосознанно вставляю в наши разговоры с сыном рассказы о Второй мировой войне - о чем-то, что меня саму потрясло, когда мне было лет семь-восемь.

Мне дедушка рассказывали: "Когда я был на войне..." и я знала, что у него под лопаткой есть ямка - настолько глубокая, что в нее можно вставить палец. В 1942 году дед был ранен осколком немецкой мины.

А я рассказываю сыну: "Когда был жив двой прадед...", и чувствую, что для него это одна из бесчисленных легенд под названием "Давным-давно" и он не делает различий между временами Христофора Колумба и Второй мировой.

Мне немного досадно, мне хочется, чтобы Габриэль прочувствовал то, что некогда чувствовала я. Но для него - как представителя рода - историческая рана затянулась. Точно так же, как у наших предков затягивались раны после татарских набегов и нашествия Наполеона.

И это, наверное, неплохо. Габриэль уже не будет носить в сердце целый букет потаенных, неосознанных страхов, связанных с войной, нашествием, чужаками, потерей дома и т.п. Те, кто рос в 1970-80-е годы наверное помнят, абсолютно реальный страх ядерной войны. Насмотришься программы "Время", наслушаешься про гонку вооружений - и потом никак не можешь уснуть: "Что если на нас нападут?" То, что такое вполне может случиться, мы знали наверняка: мы своими глазами видели шрамы от ран на телах своих дедов.

Все это потом перетекало во взрослую жизнь. Самый яркий пример - твердая уверенность в том, что "все хотят нас завоевать и превратить в рабов". С такими установками очень трудно вписываться в современный мир: они тянут вниз, как камень на шее, - а никуда не денешься: генетическая память диктует свое, и ей не докажешь, что парадигма осажденной крепости уже устарела.

А сколько судеб искалечено комплексом "послевоенной безотцовщины"! Это касается не только неполных семей: это устои всего общества - когда от мужчины требуется просто "быть" и "не пить". Вот тут толковая статья о разнице между парнями, выросшими в культуре "мужского дефицита" и в культуре, не знавшей столь сокрушительных демографических потерь.

Травматический опыт не надо забывать - это опыт, и опыт очень ценный для будущих поколений. Главное, чтобы он не разрушал ныне живущих и не превращался в незаживающую язву -- как это случилось, например, с палестинским народом.

Интересующимся проблемами коллективной травмы, так называемого "болевого тела" нации, очень рекомендую почитать Экхарта Толле. Его книги переведены на русский.