Alexander Ilichevskii Голосов: 1 Адрес блога: http://a-ilichevskii.livejournal.com/ Добавлен: 2007-11-27 18:48:33 блограйдером Lurk

TWIMC

2011-11-10 14:41:43 (читать в оригинале)

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Дмитрий Лисин. Разговор для "Клаузуры" с ВПС

— Что такое этот ваш комплекс первичной, наидревнейшей биоты «Лука», залегающей в древнейших нефтеносных слоях каспийского шельфа? В «Персе» вы рассмотрели возможности не только человеческого, но и универсального воскрешения всех живых существ?

— Если Земля будет подвергнута тотальному уничтожению, выживут лишь те организмы, которые находятся очень далеко. Сталин в бункер, допустим, спрятался, а некие живые существа находятся на глубине нескольких километров, совершенно спокойно себя чувствуют при давлении 50 атмосфер и температуре 300 и выше градуусов. И что дальше, если всё стёрто с лица Земли? Жизнь выйдет вместе с нефтью на поверхность и начнётся опять с одноклеточных организмов. У меня о мистике нефти есть отдельная работа. У Алексея Парщикова есть такой диптих — «Нефть» и «Долина транзита». Двенадцать лет тому назад я интерпретировал эти тексты и написал о метафизике нефти. Нефть богата смыслами из-за своей хтонической амбивалентности, её происхождение одновременно выводится из биологического и минерального источника, — то ли это сгусток времени всего жившего, то ли это синтез неорганики. Плюс ко всему прочему, если вдуматься, нефть это философский камень, то есть та субстанция, которая всё превращает в золото.

— Да и всю еду можно из нефти сделать. Как в «Кин-дза-дзе» – что едим? – кашу — какую? — пластиковую.

— Конечно, такое счастье нам светит. Люди, пишущие про нефть, в основном пишут про мордобой и магнатов. Меня это никак не устраивает, пришлось написать «Перса», резюмирующего все мои интересы к каспийскому топосу и нефти.

- Плюс ещё огромный пласт исследования тайн Хлебникова.

- Он был для меня в юности самым идеальным поэтом, прямо с первого прочтения. Не было у него никаких конкурентов. Были ещё, конечно, Бродский и Парщиков, и по большому счёту, только они для меня обладали поэтической властью, сравнимой с мощью Хлебникова. У него есть неуничтожимая великая бескорыстность, основа искусства.

- Наверное, до сих пор ни Хлебников, ни обэриуты не вошли в литературную жизнь изнутри, развитие прервалось вместе с ними.

— Нет, понимаете, дело вот в чём. Как строится железная дорога? Огромные железные машины чешут через лес и всё срезают подчистую. Хлебников был мощнейшим и изощренным механизмом, который шёл через будущее языка. Он дал еще одну степень свободы авангардному движению, работая на грани примитивизма. Хлебникову мог бы подражать кто угодно, если бы «жилец вершин» не был столь искусен. У Михаила Гаспарова есть работа о «Зангези», где он говорит, что эта поэма содержит в себе огромное количество имён богов. Это читается как заумь и набор звуков, а Гаспаров показывает, что это знание мифологии и огромная работа Хлебникова. В этом проявляется искусность, когда в звуках поначалу абсурдных содержится точный ключ к мифологии ацтеков, к примеру. Смысл как понимание в ауре тайны — это всегда возможность для развития других людей и поэтов. Поэтому Хлебников многим развязал руки.

Когда писался «Перс», мне казалось, что я знаю про Каспий всё на свете. Там есть такой образ, что когда приходит смена эпохи, взрывается скважина, потому что нефть выходит, сочится на поверхность в преддверии разрушения Советского Союза. Выяснилось, что в 1986 году совершенно жуткая вещь произошла. СССР разрушился бы раньше, если бы раньше закончилась нефть. Схема проста, нашли нефть в Тюмени — сделали олимпиаду 80-го года, нашли где-то ещё — продлили СССР на семь лет. В 1985 нашли огромные залежи в прикаспийском Казахстане, но не успели разработать, потому что уже не было денег на разработку. И вот там рвануло, столб огня толщиною в тридцать и высотою в триста метров. И не просто взрыв — этот столб огня стоял год, всё вокруг было усыпано трупами обгоревших птиц, которые отклоняли свои перелетные траектории на огонь. Создали пожарный институт, чтобы понять, как такое тушить. Думали уже применить направленный ядерный взрыв, чтобы сбить пламя. В газетах полная тишина. Фотографии апокалипсические — огромные бульдозеры, покрытые огнеупорным серебристым материалом, пытаются подползти к стене огня.

Под Каспием тоже огромное количество нефти. Есть научно-фантастический роман, в котором добыча нефти происходит под железобетонным колпаком, ползающим по дну. Есть теория, что залежи нефти под Каспием краеугольные: поэтому там надо искать источник протожизни. Да и Эдем часто искали в Персии, пшеница из Кафиристана распространилась по миру. По Волге тысячи рабов бежали, плыли в райскую Персию, вот источник всех восстаний «по образу» Стеньки Разина. Когда плывёшь каботажным ходом вдоль берега Каспия, длится пустыня и пустыня, потом сразу Ленкорань и субтропики. Это рай, плодородная земля, четыре урожая овощей в год. Разин там целую зиму отсиживался — на узком острове, питался дикими кабанами, казаки там заняли круговую оборону. А Хлебников там мечтал основать резиденцию Председателей земного шара. Об острове Хлебников узнал от Бориса Самородова, возглавившего бескровное восстание на каспийском крейсере «Австралия». Поэтому образ Персии как освобождения, смерти и рая стал для Велимира главным, а Каспий для него — линза, собирающая свет земли русской. Поэтому в «Персе» главным является образ Хашема, романтика и суфия, в котором продолжает жить именно Хлебников.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ