"Желание фотографировать в принципе нераборчиво, потому что занятие фотографией крепко связано теперь с идеей, что всё на свете можно сделать интересным с помощью фотокамеры. Но это свойство быть интересным... бессодержательно. Опора фотографии на мир с ее бесконечным производством заметок о действительности приводит всё к общему знаменателю. Фотография одинаково всё уравнивает - и когда репортерствует, и когда открывает прекрасные формы. Показывая вещность человеческих существ и человечность вещей, она превращает мир в тавтологию. Когда Картье-Брессон посещает Китай, он показывает, что в Китае есть люди и что эти люди - китайцы".

  Евразиец, мыслитель, блестящий оратор Александр Дугин временами неубедителен; иллюстрируя свою картину мира примером из жизни, вдруг становится рассеян, сучит скороговоркой, смущается как Олег Табаков в роли застенчивого воришки Альхена из 12-ти стульев Марка Захарова. Подвёрстывает. Как все теоретики.

  Начало было здесь. Добираю. 1973 год. С 63 по 74 годы летом снимали здесь дачу. Говоря высоким штилем, если есть душа, то моя имеет форму этих мест.

Отец с дедом. Судя по характерно сведенным бровям отца, - выпимши.

  К «моим твитам» в ленте отношусь спокойно. Какие-то зовущие в общее инфополе циферки, ссылочки… На вид и смыслово - вполне самостоятельные посты. Digest.