Философ и артист в золотых кремлевских царских вратах — что это, как не триумф неоакадемизма? К сожалению, как не раз замечал Марат Гельман, в России, стране с архаичным менталитетом, большинство людей до сих пор не делают различия между жестом и поступком, искусством и событием. Да, не выработала еще история русского мозга тех высших форм нейропсихического торможения, из которых слагается ментальная материя продвинутого критического дискурса... Поэтому тут так и нет никакого постмодернизма как направления в искусстве, несмотря на все кураторские ухищрения и утверждения о России как подсознании Запада. Точнее говоря, реальный постмодернизм в России есть, но он до сих пор законспирирован как бы в строго эзотерическом контексте, не считываемым массовым потребителем продукции культурного производства. Взять тот же неоакадемизм. Сколько грязи вылито на Тимура Петровича и его команду, какими только плохими словами не честили его тряпочки и художественные инициативы! А неоакадемисты стояли и стоят, как скала, о которую, в конце концов, доллжен будет разбиться поток мейнстримовской критики — чтобы, переформатировавшись, войти в новое русло...

По мысли американского арт-критика и философа Артура Данто, стремление современных художников окончательно преодолеть дистанцию между искусством и жизнью ведет к распредмечиванию самого искусства, к его исчезновению. Данто считает, что искусство, в строгом смысле этого понятия, не может существовать в формате индивидуального творчества, но должно быть представлено некоторой школой или движением в истории художественной эстетики. Это как мода, которая не может быть "индивидуальной". Сам Данто последней формой актуального искусства считал американский абстрактный экспрессионизм, после которого началась эпоха внеэстетического (по сути — внехудожественного) концептуализма и индивидуальной, внестилевой эксперименталистики. В контексте такого подхода неоакадемизм представляется как бы парадоксальным возрождением стиля, художественного направления и самого искусства в традиционном смысле последнего — как явления общественной (а не просто индивидуальной) жизни.

К сожалению, большинство российских кураторов и арт-дилеров не достаточно квалифицированы (несмотря на дутые титулы и состояния), чтобы адекватно оценить роль и значение неоакадемизма в истории современного русского и мирового искусства. Кто из них может потягаться в творческой интуиции и искусствоведческой эрудиции с гениальным Тимуром Петровичем Новиковым, прошедшим не только теоретическую, но и практическую школу артиста — от кружка рисования в доме культуры на Новой Земле, через все этапы русского авангарда, соцреализма и западного поп-оп-арта, до величайших музеев мира, как отечественных, так и зарубежных? Разумеется, в каждом стиле существуют свои белые пятна, слабые места и бесталанные эпигоны, но речь сейчас — не об этом. Недаром, другой гений русского авангарда, Сергей Курехин, с энтузиазмом включился в неоакадемический проект, точно угадав за имитативным стилистическим консерватизмом потенциал тонкого революционного троллинга, бьющего по тайным штабам реальной, онтологической, а не декларативной реакции.

Стилистически и идеологически питерскому неоакадемизму близко движение московского неотрадиционализма, основанное еще одним гением русского авангарда — поэтом Евгением Головиным, подхватившим падшее знамя Вечной философии и начертавшим на нем тайный знак Радикального субъекта нового прекрасного мира. По существу, неотрадиционалисты — последняя философская школа современности, имеющая адекватный пароль метафизической преемственности, поскольку вся остальная интеллектуальная поляна захвачена (по аналогии с искусством) внесистемными интеллектуалами. Воистину, каждый человек — артист, каджый человек — философ... Нет искусства и философии как самостоятельных дисциплин, требующих особых талантов. Постмодернизм всех уравнял и сомневаться в этом — значит быть на стороне исторической реакции и неадекватного супремасизма. Но прогресс художественной жизни не стоит на месте, культура не дремлет...

Вполне закономерно, что в час "икс" представители неоакадемизма и неотрадиционализма встретились. Результатом этой встречи стал курехинско-дугинский "Манифест новых магов", по поводу которого было сломано много самых разных копий. Караван, однако, шел дальше, пока, наконец, караванщики не разбили своего шатра на территории московского Кремля. И вот, в царских вратах Георгиевского зала мы видим новый тандем, олицетворяющий неоэллинистическую симфонию гносеологии и эстетики, субстанции и энтелехии. Один из комментаторов к этой фотографии совершенно верно заметил, что Африка прячет за спиной communication-tube. Как говорится, имеющий уши... Впрочем, тут и глаз достаточно. Лучше один раз увидеть... Я думаю, эту фотографию нужно непременно номинировать на следующую "Инновацию". Тут, в самом деле, такой радикализм — "будто собака заговорила..." (из комментариев в сети).