Политика, экономика и история в Астрахани и не только. Голосов: 1 Адрес блога: http://gluhovski-igor.livejournal.com/ Добавлен: 2017-01-01 17:48:37 блограйдером ГлуховскийИгорь

Откуда в наших городах берётся грязь?

2017-03-31 10:21:26 (читать в оригинале)

Оригинал взят у varlamov.ru в Откуда в наших городах берётся грязь?

---

Цензура. Ее как бы нет, но она есть.

2017-03-31 10:16:43 (читать в оригинале)

НТВ вырезал речи режиссеров в поддержку протестующих и политзаключенных
Телеканал НТВ не полностью показал фрагменты выступлений лауретов 30-й церемонии вручения национальной премии Российской Академии кинематографических искусств "Ника". Монтажу, в частности, подверглись речи актрисы Елены Кореневой, сценариста Юрия Арабова и режиссеров Виталия Манского и Алексея Красовского, которые со сцены призвали власть услышать молодежь и высказывались в защиту людей, задержанных во время воскресных акций протеста, а также политзаключенных.



Как отмечает "Открытая Россия", в эфир телеканала НТВ на Дальнем Востоке вместо "Ники" пустили российско-украинский сериал "Демоны" про бандитов из 90-х годов прошлого века. Изменения были обозначены бегущей строкой в эфире. Спустя час церемонию вручения "Ники", которая состоялась во вторник, 28 марта, в московском Театре имени Моссовета, все же показали, но с внесенными правками

Из речи режиссера Александра Митты сотрудники НТВ вырезали слово "отчаяние" и конец последнего предложения. Целиком выступление звучало так: "Я хочу разделить тревоги и отчаяние режиссера Сокурова. Мы все обеспокоены, как растет наше поколение, чтобы оно выросло под нашей заботой, а не под нашими пугалками".

- ФОТОРЕПОРТАЖ с церемонии вручения "Ники-2017"

НТВ также вырезал выступление актрисы Елены Кореневой, оставив только фрагмент речи о фильме Владимира Мирзоева "Ее звали Муму". Речь Кореневой в поддержку политзаключенных Олега Сенцова, Сергея Мохнаткина и Олега Навального показывать не стали.

Речь сценариста Юрия Абрамова также подверглась правкам. Режиссер телеканала лишь оставил слова благодарности Абрамова и его недовольство тем, что сценаристов не замечают. Полное выступление сценариста звучало так: "Что касается помощи униженным, оскорбленным и падшим, и нашим узникам. Елена Коренева сказала, что от нас ничего не зависит, я с этим не согласен, от нас зависит очень многое. Просто мы не должны делать вид, что их нет. Мы должны писать о них сценарии, писать фильмы и тогда и с ними, и с нами все будет хорошо".

Цензуре подверглась и речь режиссера Манского. В своем выступлении на церемонии вручения наград он сравнил жителей Северной Кореи и России, сказав, что граждане КНДР приняли страну такой, какая есть, и не в силах ее изменить. "А мы-то, друзья мои, нашу страну сами просрали, понимаете? Мы, никто за нас этого не делал, и поэтому, конечно, мы не такие, как в Северной Корее. Мы значительно хуже", - подытожил Манский. В трансляции на НТВ из речи Манского осталось лишь слово "спасибо".

Не полностью на федеральном канале показали и выступление другого режиссера Алексея Красовского. В эфире НТВ прозвучала только одна фраза: "Здравствуйте, спасибо большое за эту премию". Тогда как на самой церемонии Красовский не ограничился лишь этой стандартной фразой.

"И вас очень многое, помимо кино, объединяет. Я к чему это все. 26 марта, не надо поднимать руки, за нашу и вашу свободу вышло большое количество людей на митинг, как вы знаете. И они вышли просто потому, что у них было немножко другое мнение в отличие от министерств и ведомств. И больше тысячи людей были задержаны. Это в два раза примерно больше, чем здесь сидит людей в зале. Представляете, да? И многие из этих людей уже получили сроки. Я сейчас коротко, простите. От 5 до 25 суток. Кому-то, возможно, эти сроки продлят, и они встретят, как вы понимаете, свой день рождения не у себя дома. И мне бы очень хотелось, пользуясь вот этим, извините, моментом, попросить вас, дорогие коллеги, ветераны, уважаемые, авторитетные люди, использовать свою власть над умами, над чувствами людей для того, чтобы что-то изменить в судьбе этих людей, потому что это наши с вами зрители. И я хочу, чтобы что-то, наконец, и в их, и в нашей жизни изменилось. Теперь спасибо большое", - так звучала речь Красовского, которую вырезали из телеэфира.

При этом НТВ не стал вырезать речь режиссера Александра Сокурова, который получил почетную премию в номинации "Честь и достоинство". В своей речи он напомнил про Олега Сенцова и указал на ошибку государства, которое фамильярно поступило по отношению к молодежи 26 марта: "Нельзя начинать гражданскую войну среди школьников и студентов... Надо услышать их". Он также призвал депутатов не поощрять насилие по отношению к женщинам - участницам массовых акций.

На следующий день в Кремле заявили, что на просьбу Сокурова об украинском режиссере Сенцове президент РФ Владимир Путин уже отвечал 2 декабря 2016 года на заседании Совета по кинематографии, когда Сокуров попросил "решить проблему" Сенцова.

"Мы с большим уважением относимся к мастеру, и здесь я хотел бы напомнить, что, собственно, сам ответ в отношении Сенцова Владимир Путин дал в Санкт-Петербурге во время заседания президентского Совета. Квинтэссенция ответа как раз содержалась в соответствующем заявлении президента", - сказал пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

https://newsland.com/user/4297740009/content/ntv-vyrezal-rechi-rezhisserov-v-podderzhku-protestuiushchikh-i-politzakliuchennykh/5757319

---

Минфин может отказаться от нереалистичной цели сбалансировать бюджет в ближайшие годы

2017-03-31 10:12:24 (читать в оригинале)

Минфин при проработке нового бюджетного правила и поправок в Бюджетный кодекс обсуждает возможность фиксации первичного дефицита бюджета на уровне 0% при цене на нефть $40 за баррель в 2019 году. Если раньше ведомство боролось за обнуление классического дефицита (в который входят выплаты по госдолгу), то сейчас основой бюджетного планирования может стать достижение нулевого первичного дефицита, то есть без учета выплат по госдолгу.




Таким образом, расходы бюджета могут вырасти. Об этом «Известиям» сообщили два источника, близких к ведомству Антона Силуанова. Эксперты такую постановку цели считают рациональной и признают, что описанная конфигурация правила может помочь избежать существенного роста налоговой нагрузки на бизнес и население.

Выход на бездефицитность — одна из основных стратегических задач Минфина. Ранее чиновники ведомства регулярно заявляли, что Минфин считает необходимым снизить дефицит до нуля в трехлетней перспективе. Однако падение цен на нефть мешало свести бюджет. Эксперты прежде неоднократно критиковали ведомство за излишний оптимизм в этом вопросе, сейчас же Минфин, по словам осведомленных источников «Известий», ставит достижимую цель — нулевой первичный дефицит. Это может быть закреплено в новом бюджетном правиле.

— Нулевой первичный дефицит при достаточно жесткой цене отсечения — это рабочая версия, — рассказал изданию источник, близкий к Минфину. По его словам, жесткая цена — это $40 за баррель.

Другой источник подтвердил наличие такой конфигурации правила, но подчеркнул, что пока обсуждение не вышло за пределы Минфина, рассматриваются разные варианты.

— Есть еще много времени для обсуждения нового правила, мы будем смотреть на динамику цен на нефть и общую ситуацию с бюджетом и экономикой, — добавил он.

По словам источников, конструкция должна заработать с 2019 года, когда бюджет должен верстаться с нулевым первичным дефицитом. Сейчас Бюджетный кодекс предполагает 0,2% первичного дефицита в 2019-м.

Идеологом бюджетного правила в России был экс-министр финансов Алексей Кудрин, при котором оно позволяло накапливать средства в Резервный фонд и ограничивать расходы бюджета в зависимости от цен на нефть. В 2016 году от правила пришлось отказаться из-за обрушения цен на сырье. Минфин намерен вернуться к правилу, оно фактически уже работает сейчас в «ручном режиме» после решения о закупках валюты.

В последний раз профицит бюджета фиксировался в 2011 году, затем он стал страдать хроническим дефицитом. Причина заключается в росте госрасходов при снижении основного источника бюджетных доходов — цен на нефть.

Федеральный бюджет может остаться дефицитным вплоть до 2021 года, но его размер сократится к этому году до 0,7%, посчитали в Аналитическом кредитном рейтинговом агентстве (АКРА). Баланс бюджета будет полностью зависеть от жесткости нового бюджетного правила, признают в агентстве. По оценке АКРА, в 2018-м показатель дефицита составит 1,8%, в 2019-м — 0,9%, в 2020-м — также 0,9%, 2021-м — 0,7%.

К маю Минэкономразвития представит обновленный прогноз, на основе которого Минфин разработает поправки к бюджету. В результате дефицит бюджета может снизиться, поскольку ожидается повышение прогнозной цены на нефть. В минувшую пятницу прогноз цен на сырье c $40 до $50 за баррель повысил Центробанк. АКРА закладывает еще более высокие цены — $54–58 при сегодняшних $51,7.

— Основной вопрос в будущем балансе федерального бюджета — степень жесткости нового бюджетного правила, — пояснил «Известиям» эксперт группы исследований и прогнозирования АКРА Дмитрий Куликов.

Он пояснил, что агентство заложило в прогноз бюджетное правило с ценой отсечения нефти, постепенно растущей в диапазоне $45–57.

Корректировка цели по дефициту бюджета с обычного на первичный экспертам в целом нравится. По их оценкам, это сделает бюджетную политику более мягкой в текущем выборном цикле и позволит несколько ослабить ремни, которые Минфин два последних года последовательно затягивал, уверены они.

— Это некоторое смягчение политики Минфина. Для экономики будет позитивный эффект за счет роста госрасходов, — предположил главный экономист БКС Владимир Тихомиров. — Но это палка о двух концах. С одной стороны, происходившее в последние годы резкое сжатие госрасходов углубляет рецессию в экономике, но с другой — обеспечивает стабильность финансовой системы и помогает Центробанку бороться с инфляцией.

С точки зрения чисто бухгалтерского баланса эксперту представляется логичным вынести за скобки расходы на выплаты по госдолгу, который сейчас растет. Минфин в новом трехлетнем бюджете существенно увеличил программу внутренних заимствований (до 1 трлн рублей на 2017 год). Соответственно расширение этой программы повлечет и рост стоимости обслуживания долга.

— Судя по тому, как развивается экономика, будет довольно сложно сделать нулевым обычный дефицит. Реальность диктует свои условия, — признает руководитель направления «Фискальная политика» Экономической экспертной группы Александра Суслина.

Она напоминает, что при верстке текущего бюджета Минфин настаивал на жестком балансе бюджета к 2019 году потому, что цены на нефть были низкими и вопрос о консолидации стоял остро. Сейчас с ростом цен на нефть у ведомства появилась возможность пополнять фонды.

— Если нам удастся сейчас сберечь какие-то денежки, то удастся пополнить фонды и мы потянем 1-процентный дефицит. Первичный дефицит при этом будет нулевым — логика может быть такая, — пояснила она.

По словам эксперта, это может быть неплохой альтернативой повышению налоговой нагрузки.


https://newsland.com/user/4296648008/content/vedomstvo-mozhet-otkazatsia-ot-nerealistichnoi-tseli-sbalansirovat-biudzhet-v-blizhaishie-gody/5757332lj-spoiler>

---

Сравнение экономических показателей РФ с крупнейшими экономиками мира

2017-03-31 10:02:27 (читать в оригинале)

В список крупнейших экономик мира, по данным различных финансовых организаций, на данный момент входят США, Китай, Германия (которая считается сильнейшим по экономическим показателям в Европе), Франция и Великобритания. «Известия» изучили ключевые индикаторы экономики — ВВП, объем международных резервов, внешний государственный долг и потребительские цены — этих и других стран, чтобы сравнить их с показателями Российской Федерации.



Ключевой индикатор экономики

Величина валового внутреннего продукта (ВВП) является одним из важнейших экономических показателей для любой страны. Именно по нему в первую очередь эксперты определяют крупнейшие экономики. Однако из-за того что каждая национальная экономика обладает собственными уникальными особенностями, сравнивать величины ВВП в чистом виде практически невозможно. Чаще всего при составлении международных рейтингов используется ВВП, рассчитанный по паритету покупательной способности (ППС) — в этом случае в расчет принимается уровень цен в стране, а также покупательная способность национальной валюты.

В рейтинге стран по размерам ВВП, рассчитанном с учетом ППС, Россия уступает нескольким крупнейших экономик мира, но незначительно. Причем и по данным Международного валютного фонда, и по данным Всемирного банка, РФ в 2016 году занимала шестую строчку в рейтинге. При этом МВФ оценил ВВП страны в конце 2015 года в $3,7 млрд, а Всемирный банк — в $3,6 млрд. Впрочем, в обоих списках самым успешным с 2013 года для России признан 2014-й — тогда ВВП страны достиг максимальных результатов.

Возглавляют список крупнейших экономик по данным за прошлый год КНР ($19,7 млрд), США ($18,3 млрд) и Индия ($7,9 млрд). В пятерку также входят Япония ($4,8 млрд) и Германия ($3,8 млрд). Великобритания и Франция уступают РФ, занимая девятую и десятую строчки рейтинга соответственно.

Впрочем, ВВП не всегда напрямую влияет на уровень жизни в стране. Так, весной 2016 года издание Global Finance Magazine составило список из 25 самых богатых стран мира, основываясь на данных МВФ и Всемирного банка. США в нем заняли девятую строчку, Германия — 18-ю, Франция — последнюю, 25-ю. Китай, уже тогда считавшийся одной из сильнейших экономик мира, в список не вошел.

Внешний госдолг: когда последние строчки рейтинга — к лучшему

Показатель ВВП в том числе используется для сравнения внешнего государственного долга в разных странах. Для максимально объективного сравнения чаще всего используется не сама сумма государственного долга, а процент, который госдолг составляет от всего ВВП страны.

Россия при этом входит в число стран с наименьшим внешним государственным долгом. Так, в 2015 году, по данным МВФ, наша страна находилась на 171-й строчке рейтинга, включавшего в себя 186 стран. Общая сумма государственного долга РФ оценивалась в 17%. Япония, входящая в «большую семерку», лидировала в этом рейтинге с показателем в 248% (в тройку лидеров также входили Греция — 178,4% и Ливан — 139,1%), США занимали 12-ю строчку с показателем 105,8%, Германия — 44-ю с показателем 71%.

В 2016 году, также по данным МВФ, самый большой госдолг по-прежнему оставался у Японии, занимавшей первую строчку рейтинга, причем госдолг США увеличился — страна поднялась с 12-й на 9-ю строчку, Германия заняла 51-ю строчку, улучшив свои позиции на семь пунктов. Госдолг РФ также увеличился до 18%, однако страна по-прежнему осталась в двадцатке стран с наименьшим внешним государственным долгом и даже улучшила свои позиции, опустившись с 171-й на 173-ю строчку.

Международные резервы

В то же время по объемам международных резервов Россия находится в числе стран-лидеров. По данным того же МВФ, на конец 2016 года международные резервы РФ оценивались в $385 млрд, а сама страна занимала шестое место в рейтинге.

В первую пятерку вошли КНР, Япония, Швейцария, Саудовская Аравия и Тайвань. При этом такие экономически развитые страны, как Германия, Франция, Великобритания и США находились на 11-м, 14-м, 16-м и 18-м местах соответственно.

Недооцененный бигмак

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

​​​​​​​Однако рядовых граждан любой страны в первую очередь интересуют не сложные показатели и серьезные международные рейтинги, а уровень зарплат и уровень потребительских цен, с которыми им приходится иметь дело ежедневно.

В России сейчас МРОТ составляет 7,5 тыс. рублей, причем в ряде регионов он может колебаться — так, в Республике Саха размер МРОТ достигает 15,4 тыс. рублей, а в Кабардино-Балкарии — 10 тыс. С 1 июля 2017 года он будет повышен до 7,8 тыс. рублей.

Подход к формированию и определению минимального уровня оплаты труда варьируется в разных странах. Кроме того, в некоторых государствах (таких, например, как Швейцария или Италия) понятия минимальной заработной платы официально не существует вообще. Для сравнения, в США минимальная заработная плата, утвержденная государством, находится на уровне $7,25 в час, однако штаты могут самостоятельно устанавливать ставку. В большинстве случаев она превышает указанную, однако в Джорджии и Вайоминге она ниже для людей с инвалидностью.

Организация экономического сотрудничества и развития (OECD) на ежегодной основе составляет рейтинг, в котором сравнивает усредненные реальные минимальные зарплаты в разных странах. Согласно этому рейтингу, в 2016 году Россия замыкала список из 32 стран, а среднюю минимальную зарплату, которую получали в стране в 2016 году, в OECD оценили в $1,3 тыс. В 2015 году этот показатель составлял $1,4 тыс., в 2013 и 2014 годах — почти $1,5 тыс. Лидерами в этом рейтинге оказались Австралия, Бельгия и Канада. В десятку также вошли Франция и Германия. США заняли 27-ю строчку.

По данным отчета, представленного Международной организацией труда в 2009 году, Россия занимала 37-ю строчку в рейтинге из 72 стран, при этом Китай находился на 57-й строчке, США, Франция и Германия — на 4-й, 11-й и 13-й соответственно.

Одним из самых популярных способов сравнить потребительские цены в разных странах мира является так называемый индекс бигмака. В 2016 году Россия вошла в пятерку стран с самыми низкими ценами на этот бутерброд — вслед за Венесуэлой, Украиной и Индией. Самый дорогой бигмак, по данным на 2016 год, продавался в Швейцарии. На основе данных этого популярного рейтинга эксперты The Economist зимой 2016 года сочли рубль (а также валюты сразу нескольких других стран) недооцененным почти на 70%.




https://newsland.com/user/4296648077/content/sravnenie-ekonomicheskikh-pokazatelei-rf-s-krupneishimi-ekonomikami-mira/5757331

---

Взлет и падение государственно-олигархического капитализма в России

2017-03-31 09:57:54 (читать в оригинале)

Крот русской истории чрезвычайно трудолюбив, но, так как он роет вслепую, пути русской истории оказываются неисповедимы…



Режим, созданный исключительно с охранительными целями и поставивший перед собой задачу заморозить русское общество на десятки лет вперед, сам того не желая, производит глубочайшую революционную вспашку этого общества, приближая свой неминуемый финал. Русское общество вошло в эпоху Путина одним, а выйдет из нее совершенно другим. И все это не вследствие «подрывной» работы вражеских сил, а благодаря действию объективных законов истории, суровость которых в России, в отличие от законов юридических, не может быть смягчена их неисполнением. Бог посылает исцеление до хворобы, сразу закладывая в конструкцию очередного «русского мира» механизм его самоликвидации.

Неототалитарный уклад современной России, вдохновляющий одних и пугающий других своей неуязвимостью, на самом деле внутренне нестабилен. Это «политический изотоп» с довольно коротким (по историческим меркам) периодом полураспада. Являясь высшей и последней стадией развития посткоммунистического олигархического капитализма, он должен в завершающей фазе своей эволюции разлагаться естественным путем на два составных элемента: государственный капитализм и полицейское государство. Из этого материала в отдаленном будущем сформируется экономическая и политическая платформа для какой-нибудь новой «революции сверху», которая, наконец, капитализирует во что-то существенное все те качественные перемены, которые произошли в российском обществе после распада СССР.


РУССКИЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЦИКЛ ― РЕФОРМАТОРСТВО, ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕРРОР И ПОЛИЦЕЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО

В праве важную роль играет категория «подразумеваемое значение» ― нечто не произнесенное, но имевшееся в виду. В истории не менее важную роль играет «подразумеваемая цель» ― некая идеальная, но на деле недостижимая точка, в которую общество стремится вернуться «по умолчанию» после каждого отклонения от заданной исторической траектории. В течение последних ста лет такой «подразумеваемой целью» для русской истории является вовсе не движение вперед к либеральной демократии, как полагает прогрессивная общественность, а возвращение назад к полицейскому государству.

Политический цикл в России состоит из трех основных фаз: стремительного взлета, резкого падения и долгого плавного набора высоты, чтобы совершить новый взлет, но уже с другой исторической «отметки». Обычно сначала следует мощный реформаторский рывок в сторону «Европы» (русская мечта), потом такой же сильный «отскок» назад в традиционализм (русский страх) и, наконец, мучительные попытки «вылепить» из этого гибрида модерна с архаикой «регулярное» бюрократическое государство (русское счастье). В конце последней фазы режим, как правило, впадает в «декаданс», подготовляя смену эпох. Сегодня Россия находится внутри «посткоммунистического» цикла на этапе перехода в завершающую фазу ― формирования полицейского государства.

Третьей фазе в этом цикле, как правило, уделяется мало внимания. Однако я бы не стал высокомерно-пренебрежительно к ней относиться, как к какой-то промежуточной цели. Полицейское государство ― это пока лучшее, что было в истории российской государственности, потому что настоящей демократии, тем более либеральной, в ней не было никогда. Хотя полицейское государство и враждебно духу либерализма, но, в отличие от обычной русской деспотии (самодержавной, коммунистической или посткоммунистической), в нем действуют хотя бы неправовые законы. Оно является важной транзитной «орбитальной станцией» для будущих полетов в далекий «либеральный космос».

Дважды за столетие русское общество пыталось обмануть свою историю и прыгнуть через несколько исторических ступенек вверх, сразу в либеральную демократию. Дважды после этого оно срывалось вниз и оказывалось в каменном мешке: сначала в «тоталитарном» при Сталине, а потом в «неототалитарном» ― современном. Советской России потребовалось чуть больше тридцати лет (если считать с 1953 года), чтобы превратить себя из «чрезвычайного» в более-менее «регулярное» государство. Но затем случилась перестройка, завершившаяся падением в ту же большевистскую яму, но с меньшей высоты. Теперь посткоммунистической России предстоит ощупью подниматься с этого «дна» ― сначала до отметки «полицейское государство» и лишь потом куда-нибудь выше. Подъем этот будет достаточно долгим и, скорее всего, составит политическое содержание всего ближайшего этапа русской истории.

Что же будет подъемной силой: непримиримая оппозиция, «либеральные» агенты в правительстве, массовые социальные протесты, интриги иностранных разведок? Отнюдь, это сделает сама власть собственными руками, развиваясь в соответствии со своей логикой. В России созрел новый «фазовый переход» внутри посткоммунистического цикла ― от «контрреволюционности» к «регулярности». Он обусловлен эволюцией олигархического капитализма, родившегося из варварской приватизации девяностых и полностью переродившегося по ходу не менее варварской национализации нулевых.

---

РАЗВИТИЕ ОЛИГАРХИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ: МЕЖДУ «ЧЕРНОЙ ПРИВАТИЗАЦИЕЙ» И «СЕРОЙ НАЦИОНАЛИЗАЦИЕЙ»

Четверть века посткоммунистической российской истории протекли в узком коридоре возможностей, заданном «черной приватизацией» и «серой национализацией». О том, что история посткоммунистической России развивалась под несчастливой звездой стихийной приватизации, которая наложила негативный отпечаток практически на все стороны экономического, социального и политического развития страны, мне приходилось писать не раз, в том числе и на страницах «Новой газеты». В целом о порочности не столько идеи приватизации, сколько ее конкретного сценария, при котором она в значительной мере свелась к «самозахвату» государственной собственности представителями бывшей советской номенклатуры в союзе с криминалитетом, сказано очень много. Но негативные последствия «черной приватизации» не идут ни в какое сравнение с катастрофическими последствиями реализованного в России десять лет спустя проекта «серой национализации».

Олигархический капитализм в России никто не планировал, он возник на рубеже 80-х и 90-х годов прошлого столетия «естественным путем», не столько благодаря действию власти, сколько благодаря ее бездействию. Дело не в том, что государство навязало обществу приватизацию, а в том, что оно фактически самоустранилось от контроля над ней, положившись на «рыночную стихию». При полном отсутствии даже намека на гражданское общество в посткоммунистической России «свободная приватизация» открыла путь для насильственного захвата и перераспределения ставшего бесхозным «наследства» представителями бывшей советской номенклатуры в союзе с криминалитетом.

Удивительно не то, что стихийная приватизация привела к беспрецедентной концентрации богатства на одном общественном полюсе и обнищанию ― на другом, а то, как молниеносно это все произошло, ― весь процесс размежевания фактически уместился в «пятилетку» между 1989 (фактическая приватизация началась задолго до того, как о ней было публично объявлено) и 1994 годами. Во второе президентство Бориса Ельцина Россия вошла уже состоявшейся олигархической «псевдоконституционной монархией», в которой экономическая и политическая жизнь страны контролировалась очень узким кругом лиц.

Олигархический капитализм оказался экономически крайне неэффективен и поэтому нестабилен. Триггером его первого системного кризиса стало неудачное сочетание внутренних и внешних факторов ― поражение федерального центра в войне на Кавказе и резкое падение мировых цен на энергоносители, приведшее к дефолту. Кризис выявил полную дисфункциональность ельцинского псевдодемократического государства и привел к тому, что в 1998 году в России сложился пазл революционной ситуации.

Знаменитая операция «преемник», несмотря на свой «мирный» характер и формальную легитимность, была классическим «дворцовым переворотом», устроенным олигархами в их же собственных интересах. Ельцин никогда не отказался бы от власти, несмотря ни на какие проблемы со здоровьем, если бы не угроза революции. Олигархи никогда бы не осмелились на контролируемую смену режима, если бы не угроза его неконтролируемого падения.

Теоретически из революционной ситуации, сложившейся на рубеже веков, у России было два выхода ― через устранение олигархического капитализма и через его оптимизацию. Но практически выбирать было не из чего, потому что после трех государственных переворотов ― 1993, 1996 и 1999 годов власть в стране полностью контролировалась олигархами. У Путина, ставшего президентом России благодаря «олигархическому консенсусу», не было другого пути, как искать выход из кризиса исключительно через оптимизацию олигархического режима, а не через его демонтаж.

И система была преобразована из олигархической в государственно-олигархическую, в которой бюрократия (номенклатура) становится равноправным участником олигархического правления. Влияние старого посткоммунистического «боярства» ослабло, а влияние нового посткоммунистического «дворянства» выросло. Реорганизация была произведена в интересах олигархии как класса, но в ущерб эгоистичным интересам отдельных олигархов. Некоторые из них реально существенно пострадали, но олигархия в целом только выиграла от этих преобразований.

Справедливости ради надо сказать, что выиграли от путинских нововведений не только олигархи, но и все общество, причем как экономически, так и политически. Оптимизация привела к временной стабилизации, непосредственная угроза государственной дезинтеграции была предотвращена, а общий уровень жизни существенно возрос. Память об этих достижениях до сих пор является главным политическим капиталом и самой надежной подушкой политической безопасности режима. Все, однако, имеет свою цену.


ГОСУДАРСТВЕННО-ОЛИГАРХИЧЕСКИЙ КАПИТАЛИЗМ ― ОТ ОЛИГАРХИИ К ФАВОРИТИЗМУ

Сегодня мало кто помнит о том, что Владимир Путин, как и многие русские «самодержцы», начинал свою миссию в традиционной либерально-реформаторской парадигме ― в смысле хотел «углубить и улучшить» рыночные реформы и демократию. Но дело быстро не заладилось, в том числе, но не только, из-за своеволия тех самых олигархов, которые вдохнули жизнь в его президентство. Тогда и был явлен России альтернативный сценарий, предполагавший «усмирение олигархов» и подчинение их «власти государя», известный как «доктрина Сечина», по имени его главного архитектора и вдохновителя.

На подготовку «серой национализации» ушло приблизительно столько же времени, сколько на «черную приватизацию». Разгонный этап уложился в исторический зазор между первым и вторым делами ЮКОСа ― первым приговором Ходорковскому был дан старт, вторым ― подвели черту. В 2003 году олигархи уже практически лишились политического влияния, но еще оставались серьезной экономической силой. После 2010 года они в значительной мере утратили и свое экономическое влияние.

Катализатором «серой национализации» в значительной степени стал экономический кризис 2008―2009 годов, заставивший Кремль перейти в режим «ручного управления» экономикой. Нормальной практикой стало «согласование» олигархами основных экономических решений с властями. С этого времени в России нельзя ничем существенным владеть, пользоваться и распоряжаться без разрешения правительства. К тем, кто не усвоил этого правила, почти открыто стали применяться уголовные репрессии.

Пример Ходорковского оказался настолько показательно-убедительным, что никто больше не пытался сопротивляться.

Многократно перекредитованные в госбанках, обессилевшие «олигархические империи» стали стремительно сращиваться с государством, а их владельцы ― превращаться в «доверительных управляющих» и «рантье». Государство наделило «спецслужбы» функцией «регулятора рынка» и с помощью полностью управляемого уголовного правосудия стало активно перераспределять активы. В соответствии с «доктриной Сечина», фискальный и следственный аппараты стали рассматриваться как мощный рычаг давления на предпринимателей. Уголовные дела превратились в эффективный инструмент разрешения корпоративных споров в пользу контролируемых властью хозяйственных субъектов. Спецслужбы, в свою очередь, решая поставленные перед ними задачи, начали активно привлекать к работе криминальные структуры. Криминальные «генералы», таким образом, окончательно легализовались и стали частью российского номенклатурно-олигархического истеблишмента. Но, решая одну проблему, власть породила другую, еще более серьезную.

Свято место пусто не бывает, и на место старых, порожденных несправедливой приватизацией олигархов пришли новые, возникшие из еще более несправедливой национализации. В первой четверти XXI века в Россию вернулся «фаворитизм» ― позорное явление, изжитое в России, по авторитетному мнению Ричарда Пайпса, еще в середине XIX века Николаем I. На волне стремительного огосударствления экономики в России возникла «каста неприкасаемых» ― группа тесно связанных с бизнесом чиновников, поставивших себя вне закона (точнее ― «над законом»). Символом этого перерождения стало дело Магнитского, продемонстрировавшее полную беззащитность как общества, так и самого государства перед новыми «фаворитами». Дело ЮКОСа и дело Магнитского являются двумя самыми толстыми томами в «Большой рейдерской энциклопедии» Российской Федерации.


ВОЕННО-ОЛИГАРХИЧЕСКИЙ КАПИТАЛИЗМ ― КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ ПОЖИРАЕТ СВОИХ БЕНЕФИЦИАРОВ

Когда последствия грабительской приватизации преодолеваются путем еще более грабительской национализации, результатом может быть только возвращение к истокам ― то есть к той самой революционной ситуации, страх перед которой породил этот режим. Нет ничего неожиданного в том, что следствием «серой национализации» стала тотальная, возведенная в ранг государственной политики коррупция. Это не сбой системы, не случайность, а запрограммированный результат, та «разумная цена», которую приходится платить за контроль государства над олигархией. Триггером новой революционной ситуации стали парламентские и президентские выборы 2011―2012 годов, но ее действительные причины никак не связаны с выборами.

Истоки городских протестов («болотного движения») в России в 2011―2012 годах и второй «оранжевой революции» (Майдана) на Украине в 2013―2014 годах внешне одни и те же ― острая реакция общества на коррупционно-криминальное перерождение власти. Однако итоги выступлений оказались совершенно разными: если на Украине произошла «революция снизу», то в России ― «контрреволюция сверху». Потенциал украинской революции оказался существенно переоценен, в то время как преобразовательная энергия «русской контрреволюции» оказалась сильно недооценена.

Случившийся в России в 2014―2015 годах политический и конституционный переворот не осмыслен как контрреволюция, которая меняет жизнь общества в не меньшей степени, чем революция. Контрреволюция ― это и есть революция, но достигающая своих целей окольным путем, двигаясь к «звездам» сквозь «тернии». Она обеспечивает сохранение режима, но при этом незаметно меняет его природу. С высоты сегодняшнего дня можно сказать, что режим в «контрреволюционной» России поменялся гораздо сильнее, чем на «революционной» Украине.

Дело в том, что контрреволюция достигает своих конечных целей в два этапа. На первом этапе она осуществляет мобилизацию общества с целью подавления революции, а на втором без особого шума реализует значительную часть задач несостоявшейся революции. В этом нет ничего специфически русского, так устроена любая настоящая реакция. А поскольку непосредственными задачами протестного движения были борьба с тотальной коррупцией и произволом «государственных олигархов», то именно эти цели со временем стали по умолчанию частью «реакционной» повестки дня.

Главной новостью «русской весны» является вовсе не возвращение Крыма ― это только острая приправа к блюду. Основное блюдо ― перемена в отношениях между властью и элитами. В 2014 году ради спасения режима русская власть вышла из «партнерства» с «номенклатурной олигархией» и поставила себя над ней, фактически введя в стране бессрочное чрезвычайное положение. Несмотря на все «либеральные» декорации, которые с тех пор время от времени заносят на сцену (вроде освобождения Ильдара Дадина), Россия теперь находится в перманентном мобилизационном состоянии (фактически в состоянии войны).

Государственно-олигархический капитализм переродился в военно-олигархический. Финальное и особо изощренное выламывание рук посткоммунистическим олигархам как первого, так и второго призыва происходит под звуки «Прощания славянки». Россия вышла из несостоявшейся революции в наглухо застегнутом армейском френче. Такой режим жизнеспособен ровно до тех пор, пока действует страх, поэтому террор стал постоянным и необходимым атрибутом системы.

Если в России и есть сегодня что-то по-настоящему гибридное, то это «37-й год». Особенность момента состоит в том, что сегодня машина террора, как и 80 лет назад, начала работать автоматически. Она обрушивает шквал репрессий на общество, не нуждаясь больше в наводчике. Снаряды ложатся в непредсказуемо случайном порядке, в том числе не только на головы политических оппонентов, но и на головы олигархов и чиновников, силовиков и решал, то есть тех, кто является плотью от плоти системы. Никто больше не может чувствовать себя в безопасности только потому, что он находился когда-то в «зоне дружбы» с Владимиром Путиным. Дело Улюкаева стало символом новых правил игры ― если за кем-то еще не пришли, то только потому, что его очередь еще не наступила.

Вертикаль власти больше не пронзает общество как шампур в шашлыке, а торчит над этим обществом как памятник Петру I на Стрелке Москвы-реки. В этой системе нет господ, здесь все рабы на одной галере, все равны в бесправии, но не все еще это осознали. Если революции пожирают своих детей, то контрреволюции пожирают своих бенефициаров. У военно-олигархического капитализма нет иных бенефициаров, кроме обезличенной «системы», которая работает исключительно на свое самосохранение. Пока это лишь тенденция, но «процесс пошел», и траектория понятна.


ПОЛИЦЕЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ОЛИГАРХИЯ: ИГОРЬ СЕЧИН КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ

«Доктрина Сечина» исчерпала себя в момент своего триумфа. Оптимизация олигархического капитализма, составлявшая смысл всей эпохи Путина, помимо воли ее архитекторов переросла в его демонтаж. За очень короткий по историческим меркам срок Россия прошла путь от просто олигархического капитализма к государственно-олигархическому и, наконец, к военно-олигархическому. Теперь в повестке дня у нее ― просто государственный капитализм, при котором и олигархи, и фавориты будут такими же, как и все, запуганными обывателями, лишенными политических и даже экономических прав, но которым власть разрешила (пока еще) быть богатыми. Политической надстройкой над государственным капитализмом является полицейское государство ― регулярное, универсальное, но не свободное. Это государство враждебно олигархам и фаворитам, как и любым другим «нерегулярным» силам.

Поэтому архитекторам «государственно-олигархического капитализма» придется определиться, что они больше любят: себя в «системе» или «систему» в себе. Стройка завершена, режиму больше не нужны «инженеры человеческих душ», остались вакансии только для «чернорабочих», готовых заниматься «сервисным обслуживанием» режима. Либо олигархи и фавориты станут винтиками созданной ими машины, либо эта машина их переедет. Или Сечин должен стать Сердюковым, или он рано или поздно повторит судьбу Сердюкова. Так или иначе, но последняя фаза развития государственно-олигархического капитализма обещает быть очень бурной.

Все действительное в русской истории если не разумно, то хотя бы логично. Сначала в ходе перестройки активное меньшинство навязало архаичному советскому большинству правила игры, которые общество не готово было усвоить в силу имевшихся культурных ограничений. Затем, отказавшееся от старых правил, но неспособное жить по новым, общество впало в смуту. Для того чтобы подавить смуту, уже другому, не менее активному меньшинству пришлось положить общество под тоталитарный пресс (не такой мощный, как 80 лет назад, но идентичный по конструкции). Общество, следуя инстинкту самосохранения, легло под этот пресс практически без сопротивления и начало под ним «преть», незаметно для самого себя превращаясь в очень полезные социальные удобрения.

Все это создает хорошую почву для превращения деспотического государства в полицейское, а уже полицейское государство, в свою очередь, имеет неплохие шансы для дальнейшей эволюции в нечто более свободное, с помощью очередной русской «перестройки» ― революции сверху. Не очень романтично, очень нескоро, но смотрится как наиболее вероятный сценарий, при условии, если «нормальный» ход русской истории не будет прерван большой войной или серией глобальных катастроф (природных или техногенных).

Третья «перестройка», отдаленная неизбежность которой вызывает мало сомнений, обещает быть более успешной, чем две предыдущие, именно благодаря тому, что историческая почва для нее гораздо лучше подготовлена. Конечно, никто не знает, сколько времени нужно для полной «рекультивации» земель. Библейские сюжеты подсказывают, что не меньше сорока лет. Если считать от начала первой «перестройки», то выходит приблизительно 2025 год. К этому времени у «пресса» как раз истекут все «гарантированные сроки».

Автор: Владимир Пастухов

https://newsland.com/user/4297788347/content/doktrina-sechina-vzlet-i-padenie-gosudarstvenno-oligarkhicheskogo-kapitalizma-v-rossii/5757408