Травма пошла на следующий виток.

 

***

 

Настанет время, и сам этот ребенок создаст семью, родит детей. Годах примерно так в 60-х. Кто-то так был «прокатан» железной матерью, что оказывался способен лишь воспроизводить ее стиль поведения. Надо еще не забывать, что матерей-то многие дети не очень сильно и видели, в два месяца – ясли, потом пятидневка, все лето – с садом на даче и т . д. То есть «прокатывала» не только семья, но и учреждения, в которых «Страшных баб» завсегда хватало.

Но рассмотрим вариант более благополучный. Ребенок был травмирован горем матери, но вовсе душу ему не отморозило. А тут вообще мир и оттепель, и в космос полетели, и так хочется жить, и любить, и быть любимым. Впервые взяв на руки собственного, маленького и теплого ребенка, молодая мама вдруг понимает: вот он. Вот тот, кто наконец-то полюбит ее по-настоящему, кому она действительно нужна. С этого момента ее жизнь обретает новый смысл. Она живет ради детей. Или ради одного ребенка, которого она любит так страстно, что и помыслить не может разделить эту любовь еще на кого-то. Она ссорится с собственной матерью, которая пытается отстегать внука крапивой – так нельзя. Она обнимает и целует свое дитя, и спит с ним вместе, и не надышится на него, и только сейчас, задним числом осознает, как многого она сама была лишена в детстве. Она поглощена этим новым чувством полностью, все ее надежды, чаяния – все в этом ребенке. Она «живет его жизнью», его чувствами, интересами, тревогами. У них нет секретов друг о друга. С ним ей лучше, чем с кем бы то ни было другим.

И только одно плохо – он растет. Стремительно растет, и что же потом? Неужто снова одиночество? Неужто снова – пустая постель? Психоаналитики тут бы много чего сказали, про перемещенный эротизм и все такое, но мне сдается, что нет тут никакого эротизма особого. Лишь ребенок, который натерпелся  одиноких ночей и больше не хочет. Настолько сильно не хочет, что у него разум отшибает. «Я не могу уснуть, пока ты не придешь». Мне кажется, у нас в 60-70-е эту фразу чаще говорили мамы детям, а не наоборот.

Что происходит с ребенком? Он не может не откликнуться на страстный запрос его матери о любви. Это вывшее его сил. Он счастливо сливается с ней, он заботится, он боится за ее здоровье. Самое ужасное – когда мама плачет, или когда у нее болит сердце. Только не это. «Хорошо, я останусь, мама. Конечно, мама, мне совсем не хочется на эти танцы». Но на самом деле хочется, ведь там любовь, самостоятельная жизнь, свобода, и обычно ребенок все-таки рвет связь, рвет больно, жестко, с кровью, потому что добровольно никто не отпустит. И уходит, унося с собой вину, а матери оставляя обиду. Ведь она «всю жизнь отдала, ночей не спала». Она вложила всю себя, без остатка, а теперь предъявляет вексель, а ребенок не желает платить. Где справедливость? Тут и наследство "железной" женщины пригождается, в ход идут скандалы, угрозы, давление.  Как ни странно, это не худший вариант. Насилие порождает отпор и позволяет-таки отделиться, хоть и понеся потери. 
Некоторые ведут свою роль так искусно, что ребенок просто не в силах уйти. Зависимость, вина, страх за здоровье матери привязывают тысячами прочнейших нитей, про это есть пьеса Птушкиной «Пока она умирала», по которой гораздо более легкий фильм снят, там Васильева маму играет, а Янковский – претендента на дочь. Каждый Новый год показывают, наверное, видели все. А лучший – с точки зрения матери – вариант, если дочь все же сходит ненадолго замуж и останется с ребенком. И тогда сладкое единение можно перенести на внука и длить дальше, и, если повезет, хватит до самой смерти.

И часто хватает, поскольку это поколение женщин гораздо менее здорово, они часто умирают намного раньше, чем их матери, прошедшие войну. Потому что стальной брони нет, а удары обиды разрушают сердце, ослабляют защиту от самых страшных болезней. Часто свои неполадки со здоровьем начинают использовать как неосознанную манипуляцию, а потом трудно не заиграться, и вдруг все оказывается по настоящему плохо. При этом сами они выросли без материнской внимательной нежной заботы, а значит,  заботиться о себе не привыкли и не умеют, не лечатся, не умеют себя баловать, да, по большому счету, не считают себя такой уж большой ценностью, особенно если заболели и стали «бесполезны».

Но что-то мы все о женщинах, а где же мужчины? Где отцы? От кого-то же надо было детей родить?

С этим сложно. Девочка и мальчик, выросшие без отцов, создают семью. Они оба голодны на любовь и заботу. Она оба надеются получить их от партнера. Но единственная модель семьи, известная им – самодостаточная «баба с яйцами», которой, по большому счету, мужик не нужен. То есть классно, если есть, она его любит и все такое. Но по-настоящему он ни к чему, не пришей кобыле хвост, розочка на торте. «Посиди, дорогой, в сторонке, футбол посмотри, а то мешаешь полы мыть. Не играй с ребенком, ты его разгуливаешь, потом не уснет. Не трогай, ты все испортишь. Отойди, я сама» И все в таком духе. А мальчики-то тоже мамами выращены. Слушаться привыкли. Психоаналитики бы отметили еще, что с отцом за маму не конкурировали и потому мужчинами себя не почувствовали.  Ну, и чисто физически в том же доме нередко присутствовала мать жены или мужа, а то и обе. А куда деваться? Поди тут побудь мужчиной…

Некоторые мужчины находили выход, становясь «второй мамой». А то и единственной, потому что сама мама-то, как мы помним, «с яйцами» и железом погромыхивает. В самом хорошем варианте получалось что-то вроде папы дяди Федора: мягкий, заботливый, чуткий, все разрешающий. В промежуточном – трудоголик, который просто сбегал на работу от всего от этого. В плохом --- алкоголик. Потому что мужчине, который даром не нужен своей женщине, который все время слышит только «отойди, не мешай», а через запятую «что ты за отец, ты совершенно не занимаешься детьми» (читай «не занимаешься так, как Я считаю нужным»), остается или поменять женщину – а на кого, если все вокруг примерно такие? – или уйти в забытье.

С другой стороны, сам мужчина не имеет никакой внятной модели ответственного отцовства. На их глазах или в рассказах старших множество отцов просто встали однажды утром и ушли – и больше не вернулись. Вот так вот просто. И ничего, нормально. Поэтому многие мужчины считали совершенно естественным, что, уходя из семьи, они переставали иметь к ней отношение, не общались с детьми, не помогали. Искренне считали, что ничего не должны «этой истеричке», которая осталась с их ребенком, и на каком-то глубинном уровне, может, были и правы, потому что нередко женщины просто юзали их, как осеменителей, и дети были им нужнее, чем мужики. Так что еще вопрос, кто кому должен. Обида, которую чувствовал мужчина, позволяла легко договориться с совестью и забить, а если этого не хватало, так вот ведь водка всюду продается.

Ох, эти разводы семидесятых -- болезненные, жестокие, с запретом видеться с детьми, с разрывом всех отношений, с оскорблениями и обвинениями. Мучительное  разочарование двух недолюбленных детей, которые так хотели любви и счастья, столько надежд возлагали друг на друга, а он/она – обманул/а, все не так, сволочь, сука, мразь… Они  не умели налаживать в семье круговорот любви, каждый был голоден и хотел получать, или хотел только отдавать, но за это – власти. Они страшно боялись одиночества, но именно к нему шли, просто потому, что, кроме одиночества никогда ничего не видели.

В результате – обиды, душевные раны, еще больше разрушенное здоровье, женщины еще больше зацикливаются на детях, мужчины еще больше пьют.

У мужчин на все это накладывалась идентификация с погибшими и исчезнувшими отцами. Потому что мальчику надо, жизненно необходимо походить на отца. А что делать, если единственное, что о нем известно – что он погиб? Был очень смелым, дрался с врагами – и погиб? Или того хуже – известно только, что умер? И о нем в доме не говорят, потому что он пропал без вести, или был репрессирован? Сгинул – вот и вся информация? Что остается молодому парню, кроме суицидального поведения? Выпивка, драки, сигареты по три пачки в день, гонки на мотоциклах, работа до инфаркта. Мой отец был в молодости монтажник-высотник. Любимая фишка была – работать на высоте без страховки. Ну, и все остальное тоже, выпивка, курение, язва. Развод, конечно, и не один. В 50 лет инфаркт и смерть. Его отец пропал без вести, ушел на фронт еще до рождения сына. Неизвестно ничего, кроме имени, ни одной фотографии, ничего.

Вот в таком примерно антураже растут детки, третье уже поколение.

В моем классе больше, чем у половины детей родители были в разводе, а из тех, кто жил вместе, может быть, только в двух или трех семьях было похоже на супружеское счастье. Помню, как моя институтская подруга рассказывала, что ее родители в обнимку смотрят телевизор и целуются при этом. Ей было 18, родили ее рано, то есть родителям было 36-37. Мы все были изумлены. Ненормальные, что ли? Так не бывает!

Естественно, соответствующий набор слоганов: «Все мужики – сволочи», «Все бабы – суки», «Хорошее дело браком не назовут». А что, жизнь подтверждала. Куда ни глянь…

Но случилось и хорошее. В конце 60-х  матери получили возможность сидеть с детьми до года. Они больше не считались при этом тунеядками.  Вот кому бы памятник поставить, так автору этого нововведения. Не знаю только, кто он. Конечно, в год все равно приходилось отдавать, и это травмировало, но это уже несопоставимо, и об этой травме в следующий раз. А так-то дети счастливо миновали самую страшную угрозу депривации, самую калечащую – до года. Ну, и обычно народ крутился еще потом, то мама отпуск возьмет, то бабушки по очереди, еще выигрывали чуток. Такая вот игра постоянная была – семья против «подступающей ночи», против «Страшной бабы», против железной пятки Родины-матери. Такие кошки-мышки.

А еще случилось хорошее – отдельно жилье стало появляться. Хрущобы пресловутые. Тоже поставим когда-нибудь памятник этим хлипким бетонным стеночкам, которые огромную роль выполнили – прикрыли наконец семью от всевидящего ока государства и общества. Хоть и слышно было все сквозь них, а все ж какая-никакая – автономия. Граница. Защита. Берлога. Шанс на восстановление.

Третье поколение начинает свою взрослую жизнь со своим набором травм, но и со своим довольно большим ресурсом. Нас  любили. Пусть не так, как велят психологи, но искренне и много. У нас были отцы. Пусть пьющие и/или «подкаблучники» и/или «бросившие мать козлы» в большинстве, но у них было имя, лицо и они нас тоже по своему любили. Наши родители не были жестоки. У нас был дом, родные стены.
Не у все все одинаково,  конечно, были семье более и менее счастливые и благополучные.
Но в общем и целом.

Короче, с нас причитается.

 

***

 

Итак, третье поколение. Не буду здесь жестко привязываться к годам рождения, потому что кого-то родили в 18, кого-то – в 34, чем дальше, тем больше размываются отчетливые «берега» потока. Здесь важна передача сценария, а возраст может быть от 50 до 30. Короче, внуки военного поколения, дети детей войны.

«С нас причитается» - это, в общем, девиз третьего поколения. Поколения детей, вынужденно ставших родителями собственных родителей. В психологи такое называется «парентификация».

А что было делать? Недолюбленные дети войны распространяли вокруг столь мощные флюиды беспомощности, что не откликнуться было невозможно. Поэтому дети третьего поколения были не о годам самостоятельны и чувствовали постоянную ответственность за родителей. Детство с ключом на шее, с первого класса самостоятельно в школу – в музыкалку – в магазин, если через пустырь или гаражи – тоже ничего. Уроки сами, суп разогреть сами, мы умеем. Главное, чтобы мама не расстраивалась. Очень показательны воспоминания о детстве: «Я ничего у родителей не просила, всегда понимала, что денег мало, старалась как-то зашить, обойтись», «Я один раз очень сильно ударился головой в школе, было плохо, тошнило, но маме не сказал – боялся расстроить. Видимо, было сотрясение, и последствия есть до сих пор», «Ко мне сосед приставал, лапать пытался, то свое хозяйство показывал. Но я маме не говорила, боялась, что ей плохо с сердцем станет», «Я очень по отцу тосковал, даже плакал потихоньку. Но маме говорил, что мне хорошо и он мне совсем не нужен. Она очень зилась на него после  развода». У Дины Рубинной есть такой рассказ пронзительный «Терновник». Классика: разведенная мама, шестилетний сын, самоотверженно изображающий равнодушие к отцу, которого страстно любит. Вдвоем с мамой, свернувшись калачиком, в своей маленькой берлоге против чужого зимнего мира. И это все вполне благополучные семьи, бывало и так, что дети искали пьяных отцов по канавам и на себе притаскивали домой, а мамочку из петли вытаскивали собственными руками или таблетки от нее прятали. Лет эдак в восемь.

А еще разводы, как мы помним, или жизнь в стиле кошка с собакой» (ради детей, конечно). И дети-посредники, миротворцы, которые душу готовы продать, чтобы помирить родителей, чтобы склеить снова семейное хрупкое благополучие. Не жаловаться, не обострять, не отсвечивать, а то папа рассердится, а мама заплачет, и скажет, что «лучше бы ей сдохнуть, чем так жить», а это очень страшно. Научиться предвидеть, сглаживать углы, разряжать обстановку. Быть всегда бдительным, присматривать за семьей. Ибо больше некому.

Символом поколения можно считать мальчика дядю Федора из смешного мультика. Смешной-то смешной, да не очень. Мальчик-то из всей семьи самый взрослый. А он еще и в школу не ходит, значит, семи нет. Уехал в деревню, живет там сам, но о родителях волнуется. Они только в обморок падают, капли сердечные пьют и руками беспомощно разводят.

Или помните мальчика Рому из фильма«Вам и не снилось»? Ему 16, и он единственный взрослый из всех героев фильма. Его родители – типичные «дети войны», родители девочки – «вечные подростки», учительница, бабушка… Этих утешить, тут поддержать, тех помирить, там помочь, здесь слезы вытереть. И все это на фоне причитаний взрослых, мол, рано еще для любви. Ага, а их всех нянчить – в самый раз.

Так все детство. А когда настала пора вырасти и оставить дом – муки невозможной сепарации, и вина, вина, вина, пополам со злостью, и выбор очень веселый: отделись – и это убьет мамочку, или останься и умри как личность сам.

Впрочем, если ты останешься, тебе все время будут говорить, что нужно устраивать собственную жизнь, и что ты все делаешь не так, нехорошо и неправильно, иначе уже давно была бы своя семья. При появлении любого кандидата он, естественно, оказывался бы никуда не годным, и против него начиналась бы долгая подспудная война до победного конца. Про это все столько есть фильмов и книг, что даже перечислять не буду.

Интересно, что при все при этом и сами они, и их родители воспринимали свое детство как вполне хорошее. В самом деле: дети любимые, родители живы, жизнь вполне благополучная. Впервые за долгие годы – счастливое детство без голода, эпидемий, войны и всего такого.
Ну, почти счастливое. Потому что еще были детский сад, часто с пятидневкой, и школа, и лагеря и прочие прелести советского детства, которые были кому в масть, а кому и не очень. И насилия там было немало, и унижений, а родители-то беспомощные, защитить не могли. Или даже на самом деле могли бы, но дети к ним не обращались, берегли. Я вот ни разу маме не рассказывала, что детском саду тряпкой по морде бьют и перловку через рвотные спазмы в рот пихают. Хотя теперь, задним числом, понимаю, что она бы, пожалуй, этот сад разнесла бы по камешку. Но тогда мне казалось – нельзя.

Это вечная проблема – ребенок некритичен, он не может здраво оценить реальное положение дел. Он все всегда принимает на свой счет и сильно преувеличивает. И всегда готов принести себя в жертву. Так же, как дети войны приняли обычные усталость и горе за нелюбовь, так же их дети принимали некоторую невзрослость пап и мам за полную уязвимость и беспомощность. Хотя не было этого в большинстве случаев, и вполне могли родители за детей постоять, и не рассыпались бы, не умерили от сердечного приступа. И соседа бы укоротили, и няньку, и купили бы что надо, и разрешили с папой видеться. Но – дети боялись. Преувеличивали, перестраховывались. Иногда потом, когда все раскрывалось, родители в ужасе спрашивали: «Ну, почему ты мне сказал? Да я бы, конечно…» Нет ответа. Потому что – нельзя. Так чувствовалось, и все.

Третье поколение стало поколением тревоги, вины, гиперотвественности. У всего этого были свои плюсы, именно эти люди сейчас успешны в самых разных областях, именно они умеют договариваться и учитывать разные точки зрения. Предвидеть, быть бдительными, принимать решения самостоятельно, не ждать помощи извне – сильные стороны. Беречь, заботиться, опекать.

Но есть у гиперотвественности, как у всякого «гипер» и другая сторона. Если внутреннему ребенку военных детей не хватало любви и безопасности, то внутреннему ребенку «поколения дяди Федора» не хватало детскости, беззаботности. А внутренний ребенок – он свое возьмет по-любому, он такой. Ну и берет. Именно у людей этого поколения часто наблюдается такая штука, как «агрессивно-пассивное поведение». Это значит, что в ситуации «надо, но не хочется» человек не протестует открыто: «не хочу и не буду!», но и не смиряется «ну, надо, так надо». Он всякими разными, порой весьма изобретательными способами, устраивает саботаж. Забывает, откладывает на потом, не успевает, обещает и не делает, опаздывает везде и всюду  и т. п. Ох, начальники от этого воют прямо: ну, такой хороший специалист, профи, умница, талант, но такой неорганизованный…

Часто люди этого поколения отмечают у себя чувство, что они старше окружающих, даже пожилых людей. И при этом сами не ощущают себя «вполне взрослыми», нет «чувства зрелости». Молодость как-то прыжком переходит в пожилой возраст. И обратно, иногда по нескольку раз в день.

Еще заметно сказываются последствия «слияния» с родителями, всего этого «жить жизнью ребенка». Многие вспоминают, что в детстве родители и/или бабушки не терпели закрытых дверей: «Ты что, что-то скрываешь?». А врезать в свою дверь защелку было равносильно «плевку в лицо матери». Ну, о том, что нормально проверить карманы, стол, портфель и прочитать личный дневник... Редко какие родители считали это неприемлемым. Про сад и школу вообще молчу, одни туалеты чего стоили, какие нафиг границы… В результате дети, выросший в ситуации постоянного нарушения границ, потом блюдут эти границы сверхревностно. Редко ходят в гости и редко приглашают к себе. Напрягает ночевка в гостях (хотя раньше это было обычным делом). Не знают соседей и не хотят знать – а вдруг те начнут в друзья набиваться? Мучительно переносят любое вынужденное соседство (например, в купе, в номере гостиницы), потому что не знают, не умеют ставить границы легко и естественно, получая при этом удовольствие от общения, и ставят «противотанковые ежи» на дальних подступах.

А что с семьей? Большинство и сейчас еще в сложных отношения со своими родителями (или их памятью), у многих не получилось с прочным браком, или получилось не с первой попытки, а только после отделения (внутреннего) от родителей.

Конечно, полученные и усвоенный в детстве установки про то, что мужики только и ждут, чтобы «поматросить и бросить», а бабы только и стремятся, что «подмять под себя», счастью в личной жизни не способствуют. Но появилась способность «выяснять отношения», слышать друг друга, договариваться. Разводы стали чаще, поскольку перестали восприниматься как катастрофа и крушение всей жизни, но они обычно менее кровавые, все чаще разведенные супруги могут потом вполне конструктивно общаться и вместе заниматься детьми.

Часто первый ребенок появлялся в быстротечном «осеменительском» браке, воспроизводилась родительская модель. Потом ребенок отдавался полностью или частично бабушке в виде «откупа», а мама получала шанс таки отделиться и начать жить своей жизнью. Кроме идеи утешить бабушку, здесь еще играет роль многократно слышанное в детстве «я на тебя жизнь положила». То есть люди выросли с установкой, что растить ребенка, даже одного – это нечто нереально сложное и героическое. Часто приходится слышать воспоминания, как тяжело было с первенцем. Даже у тех, кто родил уже в эпоху памперсов, питания в баночках, стиральных машин-автоматов и прочих прибамбасов. Не говоря уже о центральном отоплении, горячей воде и прочих благах цивилизации. «Я первое лето провела с ребенком на даче, муж приезжал только на выходные. Как же было тяжело! Я просто плакала от усталости» Дача с удобствами, ни кур, ни коровы, ни огорода, ребенок вполне здоровый, муж на машине привозит продукты и памперсы. Но как же тяжело!

А как же не тяжело, если известны заранее условия задачи: «жизнь положить, ночей не спать, здоровье угробить». Тут уж хочешь - не хочешь… Эта установка заставляет ребенка бояться и избегать. В результате

---

Процветание

2013-07-01 22:22:32 (читать в оригинале)

Когда мы произносим слово “процветание”, большинство людей сразу начинают думать о деньгах. На самом деле под определение “процветание” подпадает немало других понятий помимо богатства: время, любовь, успех, комфорт, красота, знания, отношения с людьми, здоровье.

Если вы живете в вечной спешке, не успевая переделать все свои дела, значит, вам не хватает времени. Если вы чувствуете, что успех ускользает от вас, значит, вы его не достигнете. Если жизнь кажется вам тяжелой и полной стрессов, значит, вы никогда не будете чувствовать себя комфортно. Если вы думаете, что слишком мало знаете и плоховато соображаете, чтобы понять что к чему, значит, вы никогда не ощутите связи с Вселенской Мудростью. Если в вашей жизни нет любви, если не складываются отношения с людьми, вам будет трудно наполнить любовью свою жизнь.

А красота? Она – повсюду. Проникаетесь ли вы всей красотой нашей планеты или все вам кажется уродливым и грязным? А как у вас со здоровьем? Вы часто болеете? Вы легко простужаетесь? У вас все время что-то болит?

И, наконец, о деньгах. Многие говорят мне, что им вечно не хватает денег. А сколько вы позволяете себе иметь? Нет ли у вас ощущения, что ваши доходы кто-то жестко зафиксировал? Кто же?

Все вышеперечисленное не имеет ничего общего с принятием. Люди обычно думают: “О, как я хочу получить это, то и многое другое”. Однако надо понимать, что, когда речь идет об изобилии и процветании, главное – разрешить себе принять их. Если вы не получаете того, чего хотите, значит, где-то на глубинном уровне вы не разрешаете себе принять это. Если мы проявляем скупость по отношению к жизни, она проявит скупость к нам. Если мы обкрадываем жизнь, она ответит нам тем же.

Луиза Хей

---

8 игр, в которые играет наш мозг

2013-07-01 13:49:10 (читать в оригинале)

  1. Я был бы счастливее, если бы мне приходилось меньше трудиться.
Наш ум часто прибегает к этому аргументу, утверждая, что мы были бы счастливее, если бы не должны были работать. Мы представляем себе жизнь, полную развлечений, и обманываемся, думая, что от этого мы бы стали счастливее. Однако именно праздность часто является главной причиной скуки и депрессии. Мы – трудолюбивые, творческие создания. Мы должны решать задачи и совершенствоваться, чтобы быть счастливыми. Вложи свою душу в что-то значимое для себя, и ты увидишь, как поднялся твой градус счастья!

  2. Это не я, это все они.
Наш ум пытается заставить нас поверить в то, что причина нашего несчастья – в других людях: знакомых, супругах, родителях… Мы готовы разбрасывать обвинения налево и направо, как малыш разбрасывает игрушки в детском саду. Конечно, для «танго нужны двое» — как мы обвиняем других, так и они обвиняют нас. Тот момент, когда мы берем на себя ответственность за свою жизнь, послужит фундаментом истинного счастья.

3. Для того, чтобы быть счастливым, мне нужно открыть секрет счастья.
Секрет в том, что секретов счастья или успеха нет. Сколько бы ни убеждали нас книги, авторы и наш собственный ум, никаких секретных ключей от двери Простого Человеческого Счастья нет. Вы сами создаете картину своего будущего, формируете стратегию и затем настойчиво и усердно работаете над ее воплощением. Здесь нет коротких путей. Принятие этого факта продвинет вас по пути счастья намного дальше.

4. Если бы у меня было…
Наш мозг пытается внушить нам, что мы были бы счастливее, если бы у нас была другая работа, другой дом, другая машина… Нет ничего плохого в желании лучших вещей и обстоятельств, но это не делает нас автоматически счастливыми. Они могут временно поднимать настроение, но это все быстро проходит. Тот, кто хочет прочного счастья, должен осознать, что бочка желаний бездонна, и ее никогда не наполнить доверха. А истинное счастье идет изнутри…

5. Я люблю то, что есть, и не хочу изменений.
Позволяя себе думать подобным образом, мы создаем все предпосылки для падения вниз. Жизнь — это путешествие в постоянные изменения. Какие-то из них мы контролируем, какие-то – нет. Сопротивление изменениям или попытка взять все под свой контроль обречены на провал. Изменения неизбежны. Вы должны принять это и научиться плыть в непрерывном потоке изменений. Способность к адаптации очень важна для счастья.

6. Если не сегодня, значит – никогда.
Наш ум часто впадает в отчаяние и поддается разочарованию за несколько шагов от успеха. Настойчивость очень важна для достижения счастья. Никогда не позволяйте своему уму обмануть вас и принять свое поражение. Вы не знаете, что принесет вам завтрашний день. Только один день — это может быть все, что нужно для достижения вашей мечты.

7. Я приму решение, когда точно буду знать, что делать.
Чем больше вы думаете, тем скорее вы заходите в тупик. Взвешивание рисков, анализ возможностей и принятие плана — важные факторы, но ничего не происходит до тех пор, пока нет решения и действий. Мы очень редко имеем полную информацию для принятия решений. Стоп сомнениям! Неудача — не конец света. Не позволяйте вашему уму увлечь вас в ловушку тотального анализа всего на свете.

8. Я знаю, что не должен, но…
Наш ум пытается обмануть нас, отрицая последствия наших вредных привычек. Особенно это касается вопросов здоровья. «Я знаю, что не должна курить, но это помогает мне похудеть». Или: «Я знаю, что не должен этого есть, но если я не могу наслаждаться жизнью, то зачем вообще жить». Проблемы со здоровьем — безусловно, это вызов счастью. Не позволяйте уму поймать вас в ловушку самооправданий и снисходительности к своим слабостям.

---

Как избавиться от уныния

2013-06-29 15:58:46 (читать в оригинале)

*Вот я только с одним не согласна, что "нужно 2-3 года, чтобы проработать уныние". Есть технологии мгновенные, Тета-хилинг, например)

***

1. Правильно питаться
2. Чаще бывать на природе, в горах
3. Заниматься физическими упражнениями
4. Действовать согласно своему предназначению (самое первое - действовать согласно мужской или женской природе)
5. Иметь гармоничные отношения с другими людьми и в семье
6. Уметь зарабатывать деньги, быть успешным (для мужчин больше)
7. Приносить благо своей жизнью
8. Иметь цели в жизни
9. Учиться бескорыстию, избавляться от эгоизма
10. Культивировать гуну благости, учиться жить "здесь и сейчас" 

По унынию одна из самых сильных методик – просто возвращаться в «Здесь и Сейчас». Но если вы испытываете уныние – это не так легко сделать. 
Самое простое правило вернуться в «здесь и сейчас» - 10 осознанных вдохов и выдохов. Когда мы дышим осознанно – ум отключается, уныние исчезает и иммунитет работает лучше. 

Мы возвращаемся к какой-то к какой-то ситуации только потому, что мы ее не приняли. Необходимо уменьшать ЭГО и принимать любые ситуации, внутри принимать. 
Уныние – это когда мы внутри что-то не приняли, а внешне маску одели. Поэтому иногда вот это внешнее нужно «разбить». 

Учитесь благодарить, даже тех, кто сделал вам больно или неприятно. Сначала тяжело будет, но потом все изменится. Нужно с подсознанием работать – поклоны делать, проговаривать какие-то вещи, писать левой рукой. 

Когда мы благодарим – энергия радости идет, мы видим мир с другой реальности. Когда вы видите в другом человек учителя, чего на него обижаться? 

Одна из лучших методик – в течении полугода по 10 минут в день повторять 
«С каждым днем моя жизнь становится все лучше и лучше во всех отношениях». Если у вас в душе радость – вам легко это повторять, легко очень быстро повторять.

Если уныние проникло глубоко в подсознание, то нужно 2-3 года, чтобы его проработать. Если над ним не работать, то оно очень быстро жизнь разрушит, моргнуть не успеете, как фундамент жизни рухнул.

Чаще всего, уныние у людей, которые занимаются духовной практикой. Духовность дает уверенность в своей правоте, вы начинаете осуждать других людей. Почему оно появляется? Потому что нет любви, жесткие принципы и моралийность, осуждение – закрывают сердце. 
Поэтому нельзя осуждать и критиковать других. «У вас есть своя точка зрения, у меня своя и это здорово…что у каждого свой путь и мы можем это обсудить».

И никогда ни кому не завидовать, т.к. зависть очень быстро приводит к унынию («у него такая машина…а у меня вообще нету», «она себе норковую шубу купила…а я не могу себе это позволить» и т.д.).

Автор: Рами Блект

И захотелось сюда добавить это видео:

Ли Холден, знаменитый американский эксперт цигуна,  открывает секреты удивительного здоровья и жизнеспособности...
Посмотрев это видео цигун, вы узнаете:

Что такое практика цигун?
Какие преимущества от занятий вы получите?
Несколько простых упражнений, которые активируют вашу жизненную энергию.

    

---

Вебинар для "несогласных" со своим диагнозом рак

2013-06-28 14:05:37 (читать в оригинале)

Дима - практикующий врач психиатр-психотерапевт. Мы с ним познакомились на обучении по технологии тета-хилинг, где кстати многие психологи и психотерапевты расширяют так сказать свои горизонты. Человек умный и интересный, потому думаю вебинар будет полезным всем. Так что рекомендую.

Вебинар 4 июля 2013 (Четверг), 20:00

Запись на вебинар

Суть мероприятия:

 Вам будут даны рекомендации о том, как начать работать с причинами возникновения рака. Коими являются психологические проблемы и конфликты. Воздействие на эти факторы играет решающую роль в борьбе с раком.

На мероприятии Вы:

1 узнаете, как психология ваших мыслей и убеждения влияют на запуск механизмов возникновения рака;

2 узнаете, как именно хронический стресс и хроническая усталость резко ослабляют иммунитет и как противостоять этому;

3 получите конкретные рекомендации по изменению образа мыслей, с целью облегчения состояний;

 4 освоите технику, позволяющую  усилить действие получаемого лечения.

 

Участие в вебинаре поможет:

• Тем, кто здоров, приступить к профилактике заболевания.
• Тем, кто собирается лечиться, или уже получает лечение, сделать его более эффективным и затормозить процессы развития рака.