Яблок, как оказалось, в Израиле не два сорта и не три - ивритская Вики демонстрирует десять. Из них пять обнаружились в нашем, не для богатых, супермаркете.
Утверждающие "кислых яблок в Израиле нет" знакомьтесь: "Смит". Единственный настоящий кислый сорт. Вот он из Вики
А так выглядит на прилавке
Цена, как видите, по нынешним временам, более или менее "демократическая", но я покупаю их еще на шекель дешевле в овощном магазине "Бейт-аперот" в Гило, не знаю как антоновка, по-моему, кислее этих быть невозможно, их любят мои дочери, они хороши для свекольного салата, компота, выпечек, при хранении сохряняют сочность не становясь мягкими.
Орлеанс, Кохав, Веред - с этими сортами не довелось встретиться ни в супере ни на рынке, только в Вики, так что там и...
Йонатан и Гала обнаружились в супере
И там же Старкинг - даже и не пробовала
Ранней осенью появляются свежие и держатся в продаже практически до наступления следующего сезона Голден-делишес, на иврите Музъав, чем они зеленее - тем тверже, ни намека на кислинку, к этому сорту отношусь благосклонно.
Ринк-Леди считается одним из элитных сортов, стоимость на рынке может доходить и до пятнадцати шекелей, я покупала для внуков - не прониклись
Самые вкусные израильские яблоки созревают в конце весны самыми первыми и сезон их не долог. Называются они "Ана". На вид - продолговатые зеленые с красными бочками, у переспевающих зелень переходит в желтизну а твердость слегка теряется. Чуть ощутимая на вкус кисловатость и терпкость перебиваются сладостью
А это фото - с моего стола, яблоки из того же овощного, они появились в этом году сразу после Аны, название не запомнила, в Сети не нашла. По вкусу напоминают Ану, но крупнее, вполне съедобны, даже очень
И, в качестве бонуса, мандарины. Эти и только! Сочные без косточек, "пахнут елкой", быстро исчезают как из продажи так и из холодильных запасов
Почти полвека прошло с тех пор как покинула, а я все еще помню его, тот первый для меня дедов дом... и сад... и потрясающей вкусноты яблоки, никогда в жизни, нигде больше, не попадались на мой вкус такие как те – ни намека на кислинку, да и не сладости, в общем, трава и трава, светло-зелёной травы и цвет – ах! – как я их обожала…
Старая огромная яблоня, кроной закрывавшая большую часть двора, весной заполняла весь его ароматом цветения, ничем не разбавленным, потому что начиналось оно чуть позже зацветавших первыми урюковых, но раньше сливового дерева, единственного на весь наш участок – куцее, по сравнению с дедовским, его продолжение.
Такие же старые, как и яблоня, но такие же щедрые кусты сирени – прямо перед калиткой у торца дома – тоже были "съедобны": когда появлялись первые цветы, обязательный ритуал требовал найти среди них шести лепестковый и сжевать, случались четырех лепестковые – их не ели.
У каждого из нас есть именно такое воспоминание из детства, нечто "самое-самое", что невозможно заменить, ничего похожего никогда потом.
После того как и мы и дед переехали оттуда, я относилась к яблокам равнодушно: вкусных не было.
В Израиле, поначалу, было не до разборок, покупали что подешевле, особого разнообразия яблок тогда и не помню.
Дети любили зеленые кислющие Смит, а мы предпочитали пресноватые с претенциозным названием Голден-делишес, те из них что потверже и тоже позеленее.
В ульпане учила нас необыкновенная женщина, Учительница от Бога Сара Йицхак, маленькая йеменитка типичной внешности. Презрев установленный министерством образования Израиля порядок обучения новых репатриантов, она начинала урок, оделяя каждого ученика отксеренным листом. Очередной рассказ, собственноручно ее твердым почерком написанный крупными ивритскими буквами, посвящался, в основном, как правило, приключениям младшего сына, того еще лоботряса и хитреца; подозреваю – движимая исключительно горячей материнской любовью, она сильно преувеличивала, расписывая его "подвиги". Но нам шло на пользу чтение и заучивание наизусть ее талантливо, с искрометным юмором написанных историй "про Йоси" – задолго до Ирины Раковской Сара открыла верный способ обучения языку иврит – "глубокое погружение", постепенное овладение каждым словом во всех формах его употребления.
Однажды она пришла в класс и спросила "что вы едите, "русим", какие продукты покупаете?". И затем последовал рассказ о том, что она, стоя в очереди к кассе супермаркета, определяет, кто из стоящих вокруг откуда приехал – по содержанию корзины. Целью урока было разобраться, знаем ли мы названия на иврите того что хотим купить и научить нас этому, но параллельно мы услышали от нее как меняется Страна с приездом каждой следующей волны прибывающих в нее – постепенно в продаже появляется все, что хотелось бы купить новым репатриантам по памяти из своей прошлой жизни.
Действительно, встреченные поначалу и тут же обсмеянные нами маленькие круглые дыньки постепенно заменились на экземпляры покрупнее, попадаются даже с красноватой мякотью, хоть и отдаленно, но напоминающие наши, знаменитые узбекские "в две руки".
"Щавель, щавель, "русим", щавель, у меня" – кричит порой парнишка на рынке Махане-Йеуда, обращается лично ко мне "покупай щавель, у тебя на свадьбе не было такого щавеля", - "что ты знаешь о моей свадьбе? - на моей свадьбе был такой щавель, который тебе во сне не привидится".
"Барбарис?" - спрашивала я у торговцев пряностями, они пытались подсунуть мне молотый сумак, - да, он кислый и фиолетовый, но барбарис ягоды, а сумак цветы, - удивляла я их познаниями в израильской флоре. Нашелся со временем и барбарис, пусть привозной и "нужно знать места", но покупаем.
Желтая морковь, привозная, "оттуда", продается на "бухарском рынке" в Рамле, по средам, видно – спрос невелик, большинство плововаров обходятся обычной, местной красной, а остальные, не жившие в Средней Азии, о желтой и раньше понятия не имели…
Как и когда обнаружились в Израиле яблоки, которые я таки признала вкусными и полюбила? – лет десять назад точно, не меньше. Называются "Ана". Твердые продолговатые зеленые с красным бочком чуть кисловато-сладкие слегка терпкие фрукты появляются в конце апреля и продаются примерно до середины июня, хорошо хранятся в холодильнике, пользуясь чем я закупаю их в "товарном количестве" в конце сезона.
Лет через несколько надеюсь осуществить ностальгический проект – мы посетим Ташкент, в качестве туристов – в гости не к кому… С улицы Жуковской я сверну в первый Жуковский тупик, бывший когда-то Краскомовский переулок, постучу в красную – все еще красную ли? – калитку, попрошу разрешения зайти во двор, жива ли все еще яблоня? – а может быть и вкус тот проверю, если приедем вовремя…
