Кто из нас , русскоговорящих родителей сабр, не мечтал о том, чтобы эти пара... наши ангелочки выучили бы язык своих   матерей и отцов.Но в  отличие от негр... афроамериканца  преклонных годов из известной поэмы великого пролетарского поэта,  эти пара... наши ангелочки не очень спешат нам навстречу.  Проблема не только в их естественном желании быть как все, но и в небольшой выборке подходящих учителей.   Одним из вариантов для заинтересованных могут стать кружки в Российском культурном центре, расположенном в центре Тель-Авива. Причем  группы есть не только для детей, родители которых мечтают чтобы их  чада прочли в оригинале если не Пушкина с Чеховым, то хотя бы Курочку-Рябу, но и для ивритоязычных половинок русских граждан и гражданок! В начале декабря в РКЦ был день открытых дверей.  Можно было попробовать себя на разных поприщах – попеть, порисовать, поиграть в шахматы.

Вот тот хорошо знакомый дядя на втором плане проиграл две партии международному  мастеру по шахматам, двукратной чемпионке Европы Валерии Дотан -  она даже присесть не успела…

Это фото с выразительным названием “Рыжему капец” -  Йоава Прокофьева.  Предыдущее - мое…

Юные Пикассо под управлением Бориса Котляра, члена Творческого союза художников России и ответственного секретаря объединения профессиональных художников Израиля

Скоро они все споют… Студию пения "Страна чудес"   ведет преподаватель  и певица  Светлана Эпштейн. Но на фото не она, а сотрудница РКЦ Татьяна Беккер

Сейчас начнется игра

В кадр не попали занятия в  театральной студии под руководством профессионального режиссёра, театрального педагога Семена Переля, соревнования  интеллектуалов ,возглавляемые одними  из живых легенд знаменитиго клуба «Что? Где? Когда» Еленой  Орловой  и Владимиром  Белкиным,  всяческое рукоделие с  художницей по дереву, глине, природным материалам, ювелиром и дизайнерем Софаной  Кальман и многое другое, потому что, боясь наступить на носившихся вихрем, раскрасневшихся и довольных детей, я удалилась рассматривать развешанные по стенам работы с фотовыставки.

Вот и Хануке конец

А кто кушал - молодец.

Осатанев от созерцания мающихся от безделья отпрысков (которых за неделю каникул удалось только вытащить всех вместе в "музей науки", младшего еще на концерт симф. оркестра),  решила прошвырнуться по центру города, сходить "в народ".

Прошлась по Яффо, заглядывая в разные магазины. Поразили клюмистые цены в некоторых на зимнюю одежду: 20 - 50 шекелей на свитера, кофты, пончо. Даже примерила кое-что, но не взяла. Дошла до Машбира, где затарилась сладостями на свои бесконечные гифт-карты, заодно удачно уцепила по мивце новые металлические бутылки для воды, удобные в тренажерном зале.

Взяла на заметку старшему отличные куртки взамен очередной только что утерянной. Сегодня он ходил в вирусной (знаю, что в вирусовой) куртке, уже почти дорос до него.

Как он умудряется всё терять?

На площади перед Машбиром красовалась огромная синяя ханукия (забыла запечатлеть), народу меньше, чем раньше, то ли холодно, то ли боязно во время обострения террора прогуливаться. Но я мужественно продолжила путь по Бен-Егуда вверх, к улице Кинг-Джордж. Сдерживая себя, чтобы не укупить какой-нибудь вредности типа шуармы, пиццы или гамбургера, прошествовала дальше по Агрипас и добралась до шука (рынка).  Там уже давно не была, не меньше месяца. Шук за это время особо не изменился, сувганиёт (пончиков) почти не было, многие прилавки были пусты, либо закрывались, ём ришон (воскресенье) – всегда самый безлюдный, новый товар еще не завезли.

Разжившись горячей лепешкой и питами, уселась "в народ" в "Кофиз" выпить капучино. Угостила горячими питами парочку праздно сидящих там марокканских пенсионеров, все оживились, стали развлекать меня разговорами. Уговаривали дождаться вместе с ними зажигания ханукальных свечей на шуковской  ханукие. "Так весело будет – песни, пляски". Бомжеватого вида бабулька с недоеденной питой в руке обратилась к продавщице: "плесни-ка мне немного сахлава, полстаканчика". Та не отказала, бесплатно налила. Вот нравится мне за это наша страна. Чувствую, как и сама меняюсь, хочется тоже помочь, угостить кого-нибудь. Однажды мой младшенький стал свидетелем того, как заплатила на шуке за еле живого старичка, просящего у продавца клубники на 3 шекеля, а продавец брезгливо отмахнулся. Это было тяжело видеть. Заплатила ему за килограмм, самой приятно и ребенок пусть учится.

Не найдя на шуке сколько-нибудь удовлетворительных суфганиёт, решила взять пышки с дыркой посередине, щедро посыпанные сахаром. Пять за 10 шекелей. Ну, думаю, не судьба. Ошиблась. Когда поднималась с шука по Яффо увидела эту пекарню, почти такую же, как у Виктории Райхер в изумительном рассказе "Валторна, дайте "ля"!" (

кто еще не читал – просто обязан). Разве что пончики теперь не по 2, а по 2.5 шек., но они того стоят. Только что испеченные, с пылу-жару, с разными начинками: шоколад, ваниль, сгущенка, карамель и, конечно же, победным флагом пресловутое химическое варенье. Обильно посыпанные сахарной пудрой пончики в картонной коробке были в целости и невредимости доставлены домой, где благополучно прикончены в рекордные сроки подрастающим и уже подросшим поколением.

И вместе :))

Осталось еще один день простоять, да ночь продержаться, а там и каникулам конец.

Абсурд, но факт остается фактом – в религиозных школах на Хануку учатся, разве что на час меньше обычного. Как это понять  - не знаю, религиозный праздник, которые сами религиозные не расценивают, как причину отмены занятий, зато светские доблестно празднуют.

Напоследок несколько картинок и видео из музея науки, а также начало концерта в "Театрон Ирушалаим" (неожиданно вместо 35-ой симфонии Моцарта).

И концерт (что-то у меня заело в айфоне, только под конец удалось сделать нормальное изображение всего оркестра. Но звук на месте.)

Знаменитая опера, знаменитый дирижер, знаменитый режиссер и видео-арт – также от знаменитости

Декабрь 2015 – январь 2016. Верди. «Трубадур». Дирижер - Даниэль Орен, музыкальный руководитель Израильской Оперы. Режиссер новой постановки – Михал Знанецкий, давно зарекомендовавший себя на самых престижных мировых сценах, в том числе, несколько лет подряд ставивший спектакли на Масаде во время летних оперных фестивалей. Прибавьте к ним еще имя знаменитейшей видео-художницы Михаль Ровнер - звезды современного искусства, а также ведущих израильских и зарубежных солистов в постановке «Трубадура» Верди - ярчайшего спектакля, вызывающего ажиотаж, аншлаг и любопытство. Первое представление «Трубадура» в новой постановке Израильской Оперы пройдет в новогоднюю ночь – 31 декабря 2015 года. Символично ли это? Конечно! Перейти из старого года в новый год под музыку Верди - в таком переживании стоит принять участие.

«Трубадур» (Il Trovatore) – одна из трех опер популярнейший оперной трилогии Верди – наряду с «Травиатой» и «Риголетто». Солисты в новой постановке – певцы, специализирующиеся в «вердиане», исполняющие партии в операх Верди на ведущих сценах мира – в «Метрополитен-Опере» в Нью-Йорке, в «Ла-Скала» в Милане, в «Ковент- Гарден» в Лондоне и в других оперных театрах. Хором Израильской Оперы руководит Эйтан Шмайсер. Оркестр – Израильский Симфонический оркестр Ришон ле-Циона.
Видео-работы Михаль Ровнер будут показаны на трех экранах, ставших интегральной частью сценографии этого оперного спектакля.

Михаль Ровнер – израильская художница видео-арта – суперизвестна в мире в своей области. Не менее чем Даниэль Орен и Михал Знанецкий - в своих. В некоторой мере ее можно назвать культовой фигурой видео-арта. В разных странах мира прошло более 60 персональных выставок Михаль Орен, в том числе, и ретроспектива в нью-йоркском музее «Уитни», на Венецианском биеналле, неоднократно в Москве и в Парижском Лувре, где выставка Ровнер стала «историческим» событием, будучи организована сразу в трех отделах музея, в том числе, и в «наполеоновском». Одна из ее работ была сделана специально для музея «Яд ва-шем» в Иерусалиме, другая постоянно демонстрируется в Неаполе, еще одна видео-фреска известна всем – она постоянно показывается в новом корпусе Тель-Авивского музея искусств, где по огромной бетонной стене нижнего патио бредут нескончаемые шеренги фирменных «человечков» Ровнер. Михаль Ровнер уже участвовала в постановке «Трубадура» - в спектакле одного из старейших оперных театров Италии - «Сан-Карло» в Неаполе в 2014 году, где ее инсталляции были декорациями и ключом к драме, став эмоциональным пейзажем происходящего. С Израильской Оперой Ровнер сотрудничает впервые.

Искусство Михаль Ровнер четко позволяет понять, что такое видео-арт, и что такое саунд-арт – она всегда тщательно подбирает музыку к своим работам, сотрудничает с современными композиторами, среди которых и Филипп Гласс, сочиняющей «под нее», но на сей раз именно музыка и драма определили стиль ее видео-инсталляций, хаос движения которых выстраивается, подчиняясь законам творчества Джузеппе Верди, музыке «Трубадура» - образцу вердиевской мелодрамы, точке отсчета для многих композиторов 19 века.

Ровнер – лауреат множества наград, в том числе, и почетного звания правительства Франции в области прекрасных искусств и литературы, званий почетного доктора Еврейского университета в Иерусалиме и университета имени Бен-Гуриона. С 2002 года, когда Михаль Ровнер впервые представила масштабную выставку своих видеоработ в Музее американского искусства «Уитни», она использует движущиеся изображения для создания экспрессивных живописных образов. Времени на ее работах не существует, ее искусство – вневременно. Возможно, так же можно сказать и о музыке Верди в «Трубадуре». Музыке, суть которой – страсть, желание и тоска, интрига и свободолюбие. Музыки к опере, впервые поставленной в январе 1853 года в Риме.

«Трубадур» – одна из самых известных опер Верди. Либретто написал менее чем за три месяца друг композитора Сальваторе Каммарано, но не успел его закончить – это сделал поэт Леоне Бардаре. Действие этой романтической драмы – с интригами и кровавой развязкой, с поединками, мщениями, ядом и тайнами – происходит в Арагоне и Бискайе в начале 15 века. Сюжет заимствован из одноименной пьесы Антонио Гарсиа Гутьерреса (которая, в свою очередь, описывает некоторые реально произошедшие события) - одного из самых талантливых испанских драматургов 19 века в умении раскрывать женские образы. От того момента, когда Верди начал обдумывать оперу и до ее премьеры прошло немало времени, хотя сам процесс сочинения занял у композитора меньше месяца. Некоторые критики считают действие оперы излишне запутанным (на эту тему существует немало оперных анекдотов), но музыка с лихвой искупает этот недостаток: она настолько ярка, выразительна и красноречива, что, даже без знания итальянского языка сюжет этой оперы в четырех действиях (восьми картинах) становится понятным. Хотя запутанный средневековый сюжет оперы принято считать безнадежным даже просто для внятного пересказа. Но все-таки, если очень кратко попытаться передать сюжет, то это будет выглядеть вот так: «Два брата, трубадур Манрико и граф ди Луна, не подозревающие о своем родстве, становятся непримиримыми соперниками в борьбе за власть и за любовь герцогини Леоноры. Одержимый ревностью и местью, ди Луна убивает свое­го брата, которого разыскивал всю жизнь по завету покойного отца».

Верди задумал написать оперу на этот сюжет в начале 1850 года, вскоре после окончания работы над «Луизой Миллер». В письме от 2 января 1850 к Каммарано он просит написать либретто по драме испанского драматурга Гутьерреса (1813―1884) «Трубадур». Каммарано ответил далеко не сразу: его смутил сюжет, который цензура могла посчитать крамольным. Тем временем Верди, окончив в 1851 году оперу «Риголетто», вновь требует от Каммарано ответа. Наконец, в апреле 1851 Каммарано присылает Верди вариант либретто, но оно не устраивает композитора. Новый текст Каммарано окончить не успел: летом 1852 года он умирает, и оставшуюся работу берет на себя поэт Леоне Бардаре. Потрясенный смертью Каммарано, Верди, тем не менее, продолжил писать оперу, и закончил работу к концу 1852 года.

Со времени своей первой постановки в Риме в необычно темную и грозовую (но не новогоднюю) ночь полтора столетия назад «Трубадур» остается одной из самых популярных опер в мире. Сюжет оперы, как уже было сказано, основан на реальных фактах, но эпизоды оперы так скомпонованы, что многие ключевые обстоятельства происходят либо еще до начала основного действия оперы, либо в период времени, который, как предполагается, проходит между ее действиями. Но поскольку музыка оперы необычайно выразительна, то счастлив персонаж или грустен, любит он или ненавидит, понятно всегда. И накал страстей в «Трубадуре» ни на минуту не ослабевает.

Кстати, сама пьеса Гутьерреса с успехом ставилась в Мадриде в 1836 году. Это — романтическая драма с запутанной интригой и кровавой развязкой, с непременными поединками, мщениями, ядом и роковыми тайнами. И одновременно, это – драма о свободе, не случайно позже многие мелодии из оперы превратились в Италии в едва ли не революционные песни.

Оперой «Трубадур» дирижирует знаменитый маэстро Даниэль Орен – музыкальный руководитель Израильской Оперы и всемирно известный специалист по итальянской музыке. Орен также является художественным руководителем оперы в Салерно в Италии. Даниэль Орен родился в Израиле. Его международная дирижерская карьера началась в 1975 году, когда он завоевал первую премию на конкурсе Герберта фон Караяна.
Сегодня он дирижирует в ведущих оперных театрах мира, среди которых лондонский Ковент-Гарден, Метрополитен Опера в Нью-Йорке, Арена ди Верона в Италии, Венская Опера, а также оперных театрах Парижа, Рима, Триеста, Неаполя, Генуи, Флоренции, Пармы, Турина, Венеции, Буэнос-Айреса, Сан-Франциско, Вашингтона...
Любовь к опере привил Даниэлю Орену великий американский дирижер и композитор Леонард Бернстайн, который в 1968 году выбрал его, тогда тринадцатилетнего мальчика, для сольной партии в своих «Чичестерских Псалмах», исполнявшихся впервые в нашей стране в честь открытия Израильского Телевидения.
Хотя Даниэль Орен прославился, в первую очередь, как оперный дирижер, его музыкальная деятельность не ограничивается лишь этим музыкальным жанром. Он много дирижирует и симфонической музыкой, выступая с такими оркестрами, как Академия Санта-Чечилия в Риме, Израильским филармоническим, Берлинским филармоническим, оркестром мюнхенского радио, на фестивале Маджио Музикале (Музыкальный май) во Флоренции, и симфоническими оркестрами Кельна, Штутгарта, Франкфурта, Берлина, а также многими другими.

Постановщик Михал Знанецкий - один из ведущих современных оперных режиссеров, специализируется в оперных постановках под открытым небом. Этот режиссер, драматург и сценограф, основатель Festival Opera Tigre в Аргентине, родился в Варшаве. Сразу после школы поступил на факультет театроведения в варшавской Высшей театральной школе, однако его мечтой была режиссура, поэтому в 1989 году он решил уехать в Италию, где творил его артистический кумир Джорджо Стрелер. Вначале Знанецкий стал слушателем на курсах культуроведения в Болонском университете у Умберто Эко и лишь затем приступил к изучению режиссуры в Piccolo Teatro di Milano под управлением Джорджо Стрелера. Дебютировал спектаклем на музыку Монтеверди, поставленным в 1993 году для миланского театра «Ла Скала». Был самым молодым режиссером, работающим в этой знаменитой опере. Благодаря своему удачному дебюту Михал Знанецкий стал получать предложения от итальянских драматических и оперных театров. В 1995 году создал в Милане собственную театральную труппу Ape. Она сотрудничает с Болонской оперой и многочисленными фестивалями. Эта труппа работает с Михалом Знанецким в масштабных постановках под открытым небом. Знанецкий также является арт-директором общества CON-Teatro в Турине, которое сотрудничает с итальянскими театрами и фестивалями, занимается организацией мастер-классов и театральных лабораторий, а также творческими и образовательными проектами.

Однако Михал Знанецкий, на счету которого уже более ста музыкальных и драматических спектаклей, является, прежде всего, оперным режиссером. В Израиле он хорошо знаком меломанам прежде всего по оперным спектаклям на Масаде и по опере Верди «Эрнани», несколько лет назад показанной в Тель-Авиве. «Задача режиссера – передать замысел автора оперного произведения. Я стараюсь сохранять верность композитору, а не традиции, – говорит Михал Знанецкий. - Традиция – это способ исполнения произведения на сцене: годы, десятилетия, века. Публика привыкает к этой традиции и редко обращается к оригинальной партитуре или воспоминаниям автора, в которых тот указывает, зачем создал этот шедевр. Традиция оглушает и ослепляет. Мы уже не способны вслушаться в слова либретто, не можем принять другую музыкальную динамику. Даже режиссеру сложно прочитать либретто, ему легче и удобнее знать «больше и лучше», чем сам композитор».

Для участия в этой постановке «Трубадура» в Тель-Авиве приглашены для исполнения партии трубадура Манрико аргентинский тенор Густаво Порта (певший партию Марио Каварадосси в постановке «Тоски» на Масаде), и известный тенор из Южной Кореи Альфред Ким, впервые выступающий в Израиле. Партию Леоноры исполняют сопрано Светла Василева из Болгарии (также выступавшая на Масаде в роли Тоски в одноименной опере) и Динара Алиева из Азербайджана, для которой партия Леоноры станет премьерной в Израильской Опере, а также известная израильская солистка Ира Бертман. Партию графа ди Луны исполнят поочередно баритоны из Румынии Джордж Петен и Ионуц Паску, и баритон из Южной Кореи Тито Ю. Партию цыганки Азучены поют меццо-сопрано из США Марианна Корнетти, Энкелейда Шкоза из Албании (также первое появление в Израильской Опере) и израильтянка Светлана Сандлер. В роли Феррандо, войскового капитана графа - бас-баритон Карло Сатриоли. В роли Рюица, солдата Манрико – Эйтан Дрори.

Представления оперы «Трубадур» Верди состоятся с 31 декабря 2015 года по 16 января 2016 года. Всего – 13 спектаклей.
Продолжительность постановки – 2 часа 45 минут. Титры на иврите и английском языке. Беседа перед премьерой – 26 декабря 2015 года.
Подробности на сайте www.israel-opera.co.il или по телефону 03-6927777.
Заказ билетов – в Интернет-кассе «Браво» - http://kassa.bravo.org.il/announce/50563

Джузеппе Верди. Трубадур (Il Trovatore).
Действие происходит в Бискае и Арагоне в 1409 году.
Премьера состоялась в Риме, Театро Аполло, 19 января 1853 года.
Либретто - Сальваторе Каммарано.
Дирижер - Даниэль Орен.
Постановщик - Михал Знанецкий.
Видео-арт - Михаль Ровнер.
Художник по костюмам - Джуси Джустино.
Художник по свету - Богумил Палевиц.
Манрико (трубадур), офицер армии принца Ургеля, возможно - сын Азучены - Густаво Порта, Альфред Ким.
Леонора, придворная дама Принцессы Арагона - Светла Василева, Динара Алиева, Ира Бертман.
Граф ди Луна, молодой арагонский аристократ - Джордж Петен, Ионуц Паску, Тито Ю.
Азучена, цыганка - Марианна Корнетти, Энкелейда Шкоза, Светлана Сандлер.
Феррандо, войсковой капитан графа - Карло Стриули.
Инес, подруга Леоноры - Алла Василевицки, Анат Чарны.
Рюиц, солдат Манрико - Эйтан Дрори.
Прислуга Леоноры, монахини, вооружённые слуги графа, соратники Манрико, цыгане, и т.д.

Материал подготовила Маша Хинич. Фото: Лучиано Армано (предоставлено пресс-отделом Израильской Оперы).
 

С 17 по 23 декабря 2015 года, а затем с 7 по 9 января 2016 года молодежная группа ансамбля «Бат-Шева» представит вечер двух одноактных балетов -«Bill» хореографа Шарон Эяль и музыканта Гайя Бахара и «И до сих пор» - премьеру новой работы хореографа Даниэль Агами. Шарон Эяль и Даниэль Агами – обе бывшие танцовщицы «Бат-Шевы», ставшие независимыми хореографами. Одна в Израиле, другая – в США. Место встречи – все тоже, неизменное – Центр Сузан Далаль в Тель-Авиве.


Балет Bill, поставленный в 2010-м году балериной Шарон Эяль и музыкантом Гайем Бахаром, получил множество призов. Для нынешнего состава молодежной группы ансамбля «Бат-Шева» сделана новая, укороченная до 30 минут редакция.
Увиденный первый раз пять лет назад этот спектакль не отпускает. Почему? Наверное, из-за смелости, дерзости и попытки сказать новое, что всегда притягательно. «И до сих пор» - новая работа Даниэль Агами, последнее время работающей в Лос-Анджелесе с группой ATE9 - http://ate9dancecompany.com. Две великолепные танцовщицы, став хореографами, создали каждая свой стиль танца, обусловленные их индивидуальностями, и их встреча на сцене в одном вечере обещает быть чрезвычайно интересной.

BILL – название балетного движения, резкого отрывистого шага. Такого, какой делает андерсеновский деревянный солдатик, начинающий маршировать. Первый четкий порыв, нога занесена над землей, но еще не успела опуститься, звонко припечатать движение. BILL – название балета Шарон Эяль, свой первый шаг в хореографии сделавшей уже довольно давно. Шарон – бывшая до 2012 года «домашним» хореографом ансамбля «Бат-Шева», - лучшая ученица и последователь руководителя ансамбля Охада Нагарина. Эяль, еще танцуя в «Бат-Шеве», поставила такие спектакли как «Love», «Бартолино», «Макарова-Кабиса», «Killer Pig» и «BILL» - балет, суть которого это продуманное сумасшествие, обнаженная сущность, безумные глаза: у всех участников BILL в глаза вставлены белые «слепые» линзы. Кукольные выпученные глаза возрождают в памяти персонажей-зомби из старого фильма «Blade runner». «Они вовсе не слепы, – объясняет Шарон Эяль, – они просто клоны, повторяют другу друга. Мы все копии отражения, мы – одинаковы».

Одинаковы ли? Отличительная черта «Бат-Шевы» - сохранение индивидуальности танцоров. Один и тот же жест, поворот головы, движение - все синхронно, координировано и всё по-разному, несмотря на внешнюю гладкость: гладкие трико телесного цвета, приглаженные волосы, гладкие без выражения белесо-мутные глаза. Все молоды, красивы, одинаково двигаются – и все разные. Внешняя кожа костюма всего лишь оболочка. Под ней - индивидуальности. «Меня спрашивали, не хочу ли я, чтобы танцовщики исполняли этот балет обнаженными или полуобнаженными – рассказывает Шарон Эяль. - Нет, не хочу: на мой взгляд, полная обнаженность не интересна. Интересна внутренняя суть, душа людей. Не верьте однородным оболочкам: мы - одинаковы внешне, но в душе все – разные. Мой балет – о душе каждого и об общей душе. И у каждого из нас есть свое место в мире».

Есть свое место в мире и у деревянных солдатиков BILLов, автоматов, обтянутых искусственной кожей, по мере действия сбрасывающих оболочки точными жестами, становящимися живыми людьми. Благодаря непрекращающемуся движению, темпу, энергии, тонкий наносной слой искусственной оболочки падает (не опасайтесь радетели морали: это только в воображении, на сцене никто не раздевается).

Соавторы Шарон Эяль – музыканты Гай Бахар и Ори Лихтик, вместе с которыми Шарон по одной ноте, по звуку собрала-соткала музыкальный фон спектакля, прослушав сотни и тысячи записей, сгрузив понравившиеся в компьютер и транслируя обработанные саунд-треки во время спектаклей через особое остроумное устройство, погружая зрителей в хитроумные loops, продуманные сочетания и музыкальные комбинации. Музыкальной дорожке своих постановок Шарон Эяль уделяет не меньше внимания, чем самой хореографии, объясняя, что именно музыка помогает ей достичь и создать некий идеал. «В музыке для меня нет привычного прядка движений, дисциплины хореографии. В ней присутствует все сразу: красота и уродство, крик и молчание, пастырь и его стадо - весь творческий процесс».

Хореография Шарон Эяль похожа на случайно выхваченные глазами отрывки скрытого бесконечного процесса: будто огни сцены спорадически освещают реку танца, по которой плывут фигуры, пытающиеся понять, что и почему заставляет их делать именно так, а не иначе. Чувство сопричастности процессу творчества – отличительные черты постановок «Бат-Шевы». Шарон за годы ее работы хореографом сумела прийти к некой концепции, но отнюдь не к компромиссу с собственной фантазией, ярко проявившейся в BILL. «В процессе работе над этим балетом мне было куда легче объяснить танцовщикам, что я представляю, чего хочу достичь. Я смогла найти вербальное описание своих задумок. Мне очень нравится работать именно с группой. Для меня группа – это нечто слитное, одно целое». Может именно поэтому костюмы в BILL – минималистские, столь лаконичные. Шарон важно подчеркнуть общность, а яркие костюмы выделяют индивидуальность, которая все равно проявится в движениях. Одинаковые глаза, тонкие телесные оболочки, на которых художник по свету рисует всеми цветами, проявляют физическую сущность движений и душу группы.

Световые пятна перемещаются по сцене и телам точно в соответствии с музыкальным ритмом. Движения, как и музыка, перетекают одни в другие, часть повторяется – иногда целиком, иногда секундным мотивом. Музыкальная часть BILL сделана не менее хитро, чем хореографическая и обе они накрепко соединены, как на столярном клею, оставаясь при этом гибкими, хоть и зависимыми друг от друга.

Шарон Эяль попала в ансамбль «Бат-Шева», юной 18-летней танцовщицей в 1990-м году. Она исполнила все ведущие роли во всех балетах Охада Нагарина, и не раз именно ее танец становился источником вдохновения для многих хореографов. Ставить свои балеты Шарон Эяль начала в рамках проекта «Творчество танцовщиков Бат-Шевы» в 2003-м году и с тех пор была назначена «домашним хореографом» ансамбля, успев за эти несколько лет получить десятки призов. За последние пять лет она успела поработать в Чикаго с труппой «Hubbard Street Ballet», в Германии поставила спектакль для ансамбля балета Ольденбурга и в Норвегии – для группы «Карт Бланш». Она же ставила хореографию для «Петрушки» Стравинского, исполнявшегося Израильским филармоническим оркестром под руководством Зубина Мета.
Израильский музыкант Гай Бахар- один из создателей жанра «техно» в Израиле, начиная с 2006 года работает вместе с Шарон Эяль и Ори Лихтиком. В 2013 году Шарон Эяль и Гай Бахар создали ансамбль L-E-V, в котором участвуют 6 танцоров.

Шарон Эяль так говорит о новой версии своего балета «Bill»: «Bill мчится по полям, по горам, по улицам, он прячется в ящиках и в темных закоулках, он смешивается с красками, но может быть и прозрачным и невидимым. Он поражает сердца дымными стрелами. У него нет глаз, но есть чувства. Он любит и он любим. И все это смогли передать танцоры молодежной группы «Бат-Шевы», встреча с которыми встряхивает, освежает и наполняет положительной энергией. Эта энергия и позволяет придать старой постановке с «ароматом прошлого» новые чувства».
Линк на видео:

«И до сих пор» Даниэль Агами- новая, премьерная работа Агами, танцевавшей в «Бат-Шеве» с 2002 по 2010 год. Даниэль Агами выполняла также и обязанности художественного руководителя мастер-классов ансамбля, а с 2008 по 2010 го была и директором репетиций. Она ставила свои работы и показывала их в Тель-Авивском музее искусств и в некоторых художественных галереях. С 2011 года Агами живет и работает в Лос-Анджелесе, где создала собственный ансамбль ATE9. В 2013 году была приглашена Охадом Нагариным поставить балет для молодежной группы «Бат-Шевы». Так на свет появилась «Шула»для семи танцовщиков. А в этом году балет «И до сих пор», про который Даниэль Агами говорит так: «Он, она, здесь, там, сейчас, тогда и до сих пор. Похоже на ритмическую считалку, а сама работа с молодежной группой ансамбля «Бат-Шева» позволила вникнуть в частности и детали ритма и движения, в нюансы отношений и фантазий».

Дополнительная информация на сайте http://batsheva.co.il/he/bill или по телефону 03-5171471 (доп. 115).

Заказ билетов в Интернет-кассе «Браво» - http://kassa.bravo.org.il/announce/50130

Маша Хинич. Фото: Гади Дагон (предоставлено пресс-службой ансамбля «Бат-Шева»).

С Шанхая началась наша последняя неделя. Что вы знаете о Шанхае? Я - ничего, или почти ничего... Небольшой, вонючий городок недалеко от побережья Восточно - Китайского моря, пьяные матросы, опиумные притоны, проституция, белая, послереволюционная эмиграция в начале века и небольшая, еврейская во время второй мировой войны, Мао, культурная революция, а дальше - большая дыра в несколько десятелетий, и вдруг - восточное чудо, огромный мегаполис - один из самых больших городов мира с небоскребами, взявшимися неведомо откуда. Вот пожалуй и все мои познания. Да, еще А.Вертинский. встретивший в Шанхае свою юную красавицу с зелеными раскосыми глазами, голова Феникс из "садко", Анидаг из "Королевства кривых зеркал"

Мы прилетели сюда из Чжанцзяцзе? спасаясь от бесконечных дождей и туманов, думая? что наконец избавимся от них. Пара футболок с короткими рукавами, расчитанные на шанхайскую жару, лежали в моем чемодане, ожидая своего часа. Не тут то было. Мы и сюда привезли эти тоскливые дожди. Они словно приклеились к нашему хвосту и сопровождали почти до конца путешествия.

Первый терминал аэропорта Пудонг поразил своей архитектурой, а также четкостью и ясностью расположения, порядком, продуманностью и бесконечной информацией, расчитаной на иностранного туриста. Меня только немного напряг потолок, сделанный из огромных белых конструкций. Они почему то ассоциировались с летящими на меня ракетами .

-Тилим - произнесла я на иврите, увидев эту архитектурную задумку, напомнившую мне все "приветы" из Палестины, Ливана и Сирии, которые Израиль в избытке получил за последние годы.

Мы прилетали поздно, в 22:40 . Я знала, что метро уже не работает, на автобусы мы не успеваем, и что единственный транспорт, на который мы можем расчитывать - это такси. Страшные истории, о разводах туристов, рассказанные на форуме Винского, немного будоражили меня, но выйдя на привокзальную площадь, я обнаружила рядом со стоянкой такси большое панно. На нем светилась информация о стоимости проезда в разные части города в дневное и ночное время. Очередь, человек в 100 смутила меня, но скоро выяснилось, что этот ручеек рассасывается прямо на глазах. И уже через какое то время. я протянула диспетчеру распечатку нашей гостиницной брони, где большими буквами, на китайском было указано название нашего отеля и его подробный адрес .

Мы тронулись в светящуюся тьму. На счетчике сразу выскочила цифра 18 юаней ( шанхайская предоплата за первые 3 км). Я прилипла к окну, надеясь не пропустить ничего. Молодой водитель летел, как стрела по скоростному шоссе со средней скоростью в 90 км. Я пыталась фотографировать все, что встречалось по дороге, но из этих снимков ничего не вышло. Прямое шоссе, мосты и реклама. До города было еще 50 км. Юани летели со скростью ночных фонарей.

Мы приехали к нашей гостинице через полчаса. 22 этажный пенал, светился огнями и красными фонарями у входа.

(Такой я увидела ее на следущее утро.) .

Быстрое ночное вселениe,

.

7 этаж, прекрасная комната, душ. И мы провалились в недолгий сон. .

Назавтра нас ожидал Шанхай. А точнее../ Один день в Шанхае

Один день в Шанхае. Это похоже на название голливудского фильма . Но это не мелодрама со знаменитыми артистами в главных ролях. Это наши планы на город.Согласитесь, невозможно что то узнать о 20 милионном мегаполисе, проведя в нем так мало времени. Поэтому я покажу вам наш Шанхай, то есть только то, что мы увиидели за то пасмурное и дождливое ноябрьское воскресение. Конечно, это будет одна тысячная города. Но мы пожертвовали Шанхаем, разделив эту последнюю неделю между ним, парками Сучжоу, маленькими водными городками и великолепным Ханчжоу.

Нанкин роуд или Нанцин Дудли - одна из центральных и известнейших улиц города запружена шумными туристами. Магазины всех ведущих мировых фирм, небоскребы самых немыслимых конструкций, колониальные здания - все это окружало нас пока мы шли по ней в сторону набережной.

А вот и набережная Бунд со знаменитой панарамой на остров Пудон, ради которой я включила Шанхай в наш маршрут, И хотя здесь нет исторических зданий , сегодня сама панарама - это история современного Китая, его достижения и залог его будущего.

Ну конечно мы не могли не посмотреть на город сверху, тем более, погода опять испортилась, подарив нам только пару относительно солнечных часов. Телевизионная Жемчужная башня - одно из самых высоких зданий Шанхая. Отстояв довольно солидную очередь, мы поднялись на нескольких лифтах до самой вершины колосса. К одной из главных аттракций, стеклянному полу, было не так и легко прорваться (одновременно с нами это пытались сделать ещё пара тысяч китайцев). А, прорвавшись, довольно страшно ступить. Хотя я убеждала себя, в том, что под ногами - мощное стекло, но сделав пару шагов, тут же, трусливо сошла с тропы.

Лифт, уходящий в небо.

Зеркальный потолок лифта, вмещающего около полусотни людей одновременно

Вид из окна. Мы на высоте около 300 метров.

Стеклянный пол и мой кроссовок, собственной персоной.

В какой то момент нам захотелось отдохнуть от этой горы стекла и металла, от сногсшибательной высоты и безграничных просторов. И мы отправились в парк. Парки Китая манили нас к себе не меньше, чем горы. Они всегда носили поэтические названия, потрясали изысканными павильонами с загнутыми вверх крышами, усеянными драконами. Непременные мостики, водная гладь между ними, обилие красных или пятнисто - оранжевых рыб, глотающих воздух широко раскрытыми ртами. И сотни камней, самых изощренных форм. Ну, и конечно, многочисленные толпы туристов, мешающие друг другу. Таким предстал перед нами и один из самых известных и посещаемых парков не только Шанхая, но и всего Китая. - 400 летний Ю Юань ( Сад радости). К вечеру погода ухудшилась. Дождь возобнавлялся каждые несколько минут и народ куда то рассосался. Поэтому мы смогли в относительном одиночестве побродить по парку и почувствовать, что своё название он получил не просто так.

Прогулка по Шанхаю пришлась на воскресенье,  и нам то и дело попадались женихи и невесты , выбравшие это день для свадебных фотосессий.

Ближе к вечеру, мы перекусили в шумном квартале Старого города, недалеко от Ю Юаня.

Закончили этот день круизом по реке Хуанпу, разглядывая ночную шанхайскую набережную .

День подошел к концу . Последний кадр, который я сделала в ночном Шанхае.