Ничего на свете лучше нее-ту,

чем сожрать огромную кат-лее-ту...

То было предисловие для детей.

Теперь для взрослых:

Шурка стояла заплаканная, вся в чаду, опухшая от слез и жарила на примусе большие черные котлеты с луком.

— Вы с ума сошли! — всплеснула руками профессорша. — Что вы делаете? Вы его убиваете. Разве ему можно есть котлеты, да еще с луком?

— Можно, — сказал доктор сухо, стряхивая в раковину воду с белых своих пальцев.

— Что ему от каклет сделается? — тревожно закричала Шурка, утирая рукавом лицо. 

Памятуя, что стало с героем рассказа Катаева, жравшего чудовищные шуркины черные котлеты с луком, решила модернизировать блюдо. Как ботонарод уже знает, у меня есть всего 2 недостатка: отвращение к вареному луку и полётофобия. Если летать "в заграницу" пока ничем, кроме самолета, не приспособилась, то для лука у меня выработан личный трюк - перемалывание его в жидкость (подробности ниже).

У каждой хозяйки есть свой стандартный кулинарный набор блюд. У меня тоже. Котлеты туда не входят, а вот тефтельки очень даже. Хотя неизвестно, с чем больше мороки. В тефтелях отпрыски зверски обожают соус; средний, например, тефтели не ест, а соусом себе макароны поливает, да сосисками закусывает.

(продолжение, надеюсь, будет завтра)

Продолжаем разговор.

И решила на днях вместо привычных тефтелек сварганить котлеты. С детства помню, что в них хлеб добавляют, в молоке размоченный. Уже почти исполнила автоматически, но вовремя решила в Сети полюбопытствовать. И что? Нашла интересный рецепт, где котлеты готовятся без молока и яиц, правда с луком. Рискнула, переиначив несколько на свой лад. 

Взяла хлеб.

Отрезала корки.

Замочила в чистой воде.

Отжала. Взяла луковицу и зубчик чеснока.

Грубо порезала.

Но не стала, естественно, в таком виде употреблять, а задействовала чудо-технику, оставшуюся еще от кормления новорожденных отпрысков.

Лук с чесноком были измельчены в воду, туда же добавила размоченный хлеб, после встречи с беспощадным агрегатом хлеб тоже стал водой.

Фарш был готов к встрече с хлебом.

Вот они встретились и были в честь этого посыпаны специями.

Пакетик с панировочными сухарями был заранее припасен.

Вот они.

Прямо около дымящейся сковороды начала лепить и укладывать котлетки.

Их становилось всё больше и больше.

Рыженькие - в сухарях, черненькие - без. На весь фарш сухарей не хватило.

Вот надкушенная котлета.

Не в фокусе, к сожалению, получилась, а перефотографировать уже невозможно. Котлеты сразу съели. Теперь новые придется делать.

И правильно сказал в комментариях michaelb948 

 к  первой  котлетке  никаких!  гарниров!

https://www.change.org/p/%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D1%84%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE-%D1%8E%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D1%84%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%BA%D1%83%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%B0-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D1%84%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D1%84%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D1%81%D0%BE%D0%B1?source_location=petitions_share_skip

Нагреб в Сети, показалось любопытным:

Каждый год профессор Макс Базерман продает студентам MBA из Harvard Business School двадцатидолларовую купюру намного выше номинала. Его рекорд – продажа $20 за $204. А делает он это следующим образом.

 

Он показывает купюру всему классу и сообщает, что отдаст $20 человеку, который даст за нее больше всего денег.

 

Правда, есть небольшое условие. Человек, который был сразу за победителем, должен будет отдать профессору ту сумму, которую он был готов отдать за $20.

 

Чтобы было понятно – допустим, два самых высоких бида были $15 и $16. Победитель получает $20 в обмен на $16, а второй человек должен будет отдать профессору $15. Таковы условия.

 

Торги начинаются с одного доллара и быстро достигают $12-$16.

 

В этот момент большинство студентов выпадает из аукциона, и остаются только два человека с самыми высокими предложениями. Медленно, но уверенно аукцион подходит к цифре $20.

 

Понятно, что выиграть уже невозможно, однако проиграть тоже не хочется, ибо проигравший не только ничего не получит – он еще вынужден будет заплатить профессору номинал своего последнего бида.

 

Как только аукцион переходит рубеж в $21, класс взрывается смехом. Студенты MBA, якобы такие умные, готовы выплатить за двадцатидолларовую купюру выше номинала. Действительно -комично и очень точно описывает поведение держателей степени MBA.

 

Однако аукцион продолжается и быстро доходит до 50 долларов, затем до ста, вплоть до $204 – рекорд Базермана за свою преподавательскую карьеру. Кстати, во время тренингов профессор проделывает тот же трюк с топ-менеджерами и CEO крупных компаний – и всегда продает $20 выше номинала (полученные деньги тратятся на благотворительность).

 

Почему люди неизменно платят за двадцать долларов больше денег, и что пытается показать профессор? У человека, особенно в бизнесе, есть слабое место – loss aversion, или боязнь потери. Многочисленные эксперименты показывают, что человек себя ведет крайне нерационально и даже неадекватно, когда начинает терять деньги.

 

Поначалу все студенты считают, что у них есть возможность получить халявные деньги. Ведь они не дураки и не станут платить больше двадцати баксов за двадцатидолларовую купюру.

 

Однако как только торги доходят до $12-$16, второй человек понимает, что ему грозит серьезная потеря, поэтому он начинает бидить больше, чем собирался, пока аукцион не доходит до $21. На этом этапе оба участника потеряют деньги. Но кто-то потеряет всего доллар, а кто-то двадцать.

 

Чтобы минимизировать потери, каждый человек старается стать победителем.

 

Однако эта гонка приводит только к тому, что оба участника аукциона теряют все больше и больше денег, пока размер потерь не достигает такой суммы, что глубже копать яму просто не имеет смысла.

 

Таким образом, желание получить халявную двадцатку оборачивается потерями. Самое интересное, что есть масса данных – особенно на фондовом рынке и в казино – которые показывают феномен Базермана в действии. Человек начинает терять деньги. Вместо того, чтобы зафиксировать убыток, он надеется, что сможет отыграть проигрыш – и практически всегда теряет все больше и больше денег.

 

Так что помните урок хитрого профессора – боязнь потерь ведет к большим потерям. Фиксируейте убытки, пока они минимальны.

:

Очередь на выставку  Валентина Серова, наверное, удостоится отдельной статьи в Википедии. Психологи, полевая кухня с гречкой от военно-исторического общества, надувные палатки и сломанная входная дверь. Уже неделю сеть подбрасывает перлы, особенно мне понравилось эти:

В Тамбове  восемь тысяч человек были арестованы во время гастролей, за то, что выдавали себя за очередь Серова.

Программа "Жди меня" ищет родственников очереди на Серова.

Позвонила сестра - четыре часа стояла на морозе в очереди на Серова, а он так и не вышел...

Медуза предлагает пройти тест "Серов или нет? Я прошла, увы не на сто процентов, но очередь на Серова, как будто, мною довольна. Рекомендую ботинковцам определить свое место в самой знаменитой очереди.

Группа танца Марка Мориса. Две программы в рамках балетного сезона Тель-Авивского центра сценических искусств – 2-6 февраля 2016 года.

Марк Моррис - знаменитый американский хореограф, известный своими инновационными и, порой, противоречивыми работами. Его творчество настолько нестандартно, что многих возмущает, но это не мешает балетным критикам называть его Моцартом современного танца и самым влиятельным хореографом со времен Джорджа Баланчина; а его труппу - одной из лучших танцевальных трупп США, а возможно и мира. Постановки Марка Морриса – это смешение стилей: элементы балета, народного танца, цирка, пантомимы.

«The». Photo — Hilary Scott

Есть хореографы, которые считают, что танец можно существовать без музыки. Морис же считает, что танец проистекает из музыки. Он ставит балеты на музыку Моцарта и Бетховена, Баха и Шуберта, Бартока, Шумана. На музыку Прокофьева и Чайковского, на оперную музыку Перселла, использовав для своего балетного спектакля «Диона и Эней» оперные сюжет и партитуру, сам став за пультом, как когда-то в свое время Рудольф Нуреев. В Израиль его труппа приезжает со своим оркестром, ставшим интегральной частью театра Марка Мориса.

Его танцоры превращаются в гаммы, в форте и пьяно, в трио и квартеты. Их полет над сценой - сама суть музыки, их легкие движения - ее эфир. Морис продолжает развивать идею мелодии в движении, его танец не существует без музыки, ему удалось создать четко осязаемый даже в воздухе синтез двух стихий - музыкальной и балетной, изящно доказать теорему гармонии, обращенную и к нашим чувствам и к нашему рассудку.
Морис и его танцовщики проживают музыку – потому его балеты это не иллюстрация музыки, а отклик души, отвечающей музыке, остроумная романтическая игра и реальное искусство. Марк Моррис, несмотря на уже не юный возраст, любит удивлять, жажда поисков нового его не оставляет.

Мориса многие называли и называют гениальным, причем такие бесспорные авторитеты, как сам Барышников, который танцевал в 10 балетах Майкла Мориса. Вместе они основали проект «White Oaks» в Нью-Йорке - величайший танцовщик и величайший хореограф, в рамках которого Барышников танцевал с группой Мориса с 1990 по 2002 год. И уж точно, если без суперлативов (не все критики считают относятся к задумкам Мориса однозначно, хотя каждая его постановка анализируется искусствоведами), он - один из самых музыкальных хореографов нашего времени. Его танцовщики действительно могут исполнить гамму – ногами на полу. Могут пробежаться по сцене подобно тому, как руки пианиста пробегаются по клавиатуре. Так что Морису удалось внедрить музыку не только в их души, но и в тела. Балеты Мориса поражают полным слиянием звука и движения. После того как их увидишь хоть раз, уже невозможно представить себе концерт Моцарта иначе, чем в исполнении оркестра и балета Марка Мориса – точно и мягко, резко и плавуче. Недаром Мориса - ключевую фигуру нового постпостмодернистского стиля - называют Моцартом балета. Правда, он уже не ребенок, хотя до сих носит титул гениального Enfant Terrible современной хореографии.

Марк Моррис, которому в этом году исполняется 60 лет, родился в Сиэтле, США. В возрасте восьми лет, после посещения выступления труппы фламенко Хосе Греко, Моррис решил стать исполнителем испанских танцев, начал брать уроки танца, а уже в 11 лет начал выступать профессионально. Два года спустя он присоединился к фольклорному ансамблю Koleda, а в 14 лет начал профессионально заниматься хореографией. Учиться танцу он начал в Испании, а в 1976 году переехал в Нью-Йорк, где танцевал в компании таких хореографов, как Элиот Фельд, с Ларом Любовичем, Ханахом Кааном, Лорой Дин, Элиотом Фелдом и ансамблем «Коледа балканданс».

В 1980 году он основал свою компанию с 10 коллегами-танцорами. . Первоначально в концертную программу труппы входили исключительно произведения самого Морриса, а репутация труппы укрепилась во 1984 году во время музыкального фестиваля Next Wave, проводимого Бруклинской академией танца. Два года спустя Моррис выиграл стипендию Гуггенхайма за хореографию для крупных балетных компаний, после чего начал гастролировать со своим театром. труппой. Многие, однако, не понимали его, поэтому вскоре Моррис и заработал репутацию «плохого мальчика современного танца».
В 1988 году Моррис стал приглашенным хореографом в Королевском театре де Ла Монне в Брюсселе, после чего он набрал новых танцоров в труппу и переименовал ее в «Танцевальный ансамбль Монне / Марка Морриса». За три года работы в Бельгии Моррис поставил некоторые из своих самых известных произведений, в том числе L’Allegro, il penseroso ed il moderato (1988), его первую полномасштабную н постановку, Dido and Aeneas (1989), танцевальную версию оперы, в которой Моррис танцевала в роли Дидоны и Волшебницы, а также The Hard Nut (1991), свою версию Щелкунчика. В то время, когда Моррис работал вне пределов Соединенных Штатов, Михаил Барышников и их совместный танцевальный проект White Oak Dance Project ставили работы Морриса для американской публики.
После возвращения труппы в США в 1991 году, Моррис создавал в среднем пять или шесть новых работ каждый год для своей труппы, в том числе Beautiful Day (1992), The Office (1994), Somebody’s Coming to See Me Tonight (1995) и Four Saints in Three Acts (2000). Получив всемирную известность, Моррис также создал классические балеты для многочисленных трупп, в том числе American Ballet Theatre, San Francisco Ballet и Les Grands Ballets Canadiens. На рубеже 21-го века, бывший «плохой мальчик современного танца» стал законодателем стандартов и пользующимся повсеместным уважением мастером.

Начиная с 1980 года Марк Морис поставил для своего ансамбля более 130 балетов, а также сотрудничал с другими ансамблями, оперными и драматическими театрами и как хореограф, и как режиссер. Перечисление их опускаю, но внушительный список работ и наград не только давно составлен, но и продолжает обновляться. Мориса девять раз удостаивали звания почетного доктора разных университетов. В 2007 году за свою совокупную деятельность он был награжден премией Американского фестиваля балета имени Самуэля Скрипса (в апреле 2009 года эту же премию получил израильтянин Охад Нагарин – не менее выдающийся хореограф). В 2001 году Марк Морис открыл в Бруклине свой Центр танца.

Всего в рамках балетного абонементного цикла «Махоль бе-мишкан» ансамбль Марка Мориса даст 6 спектаклей в Тель-Авиве со 2 по 6 февраля 2016 года.

В Тель-Авиве ансамбль Марка Мориса покажет две программы, состоящие как из новых, так и из прежних его работ.

Программа «А» (2 февраля 2016, вторник, в 20:00, 4 февраля, четверг, 20:00, 6 февраля 2016, суббота, в 16:00)
«Падение с лестницы» (постановка 1987 года для 14 танцовщиков на музыку Баха – сюита для виолончели. Костюмы - Айзек Мизрахи).
«Cargo» (постановка 2005 года для 7 танцовщиков на музыку Дариуса Мило)
«Три прелюдии» (это сольная работа – Марк Морис сам исполнил ее премьерый вариант в 1992 года. Музыка - Прелюдия для фортепьяно Гершвина. Костюмы – Айзек Мизрахи).
«Фестиваль танца» (постановка 2011 года для 12 танцовщиков на музыку австрийского композитора Иоганнна Непомука Гуммеля – фортепьянное трио).

Программа «Б» (3 февраля, среда, 20:00, 5 февраля, пятница, 13.00, 6 февраля, суббота, 21.00)

«Pacific» (постановка 1995 года для 7 танцовщиков на музыку современного американского композитора Лу Харисона – фортепьянное трио)

«Падение с лестницы»
«Силуэты» (постановка 1999 года для 2 танцовщиков на музыку Ричарда Каминга для фортепьяно)
«The» - премьера этой работы для 16 танцовщиков прошла в июне 2015 года. Музыка – Первый Бранденбургский концерт Баха в обработка Макса Регера для фортепьяно в 4 руки.

Сайт Mark Morris Dance Group - markmorrisdancegroup.org

Сайт Тель-Авивского центра сценических искусств - www.israel-opera.co.il
Заказ билетов также в кассе «Браво»

Маша Хинич. Фотографии предоставлены организаторами гастролей.

Ссылка в тему: Захватывающие номера, современная американская хореография, 17 танцоров, музыкальная группа и чудо движения.