Вообще то я очень редко смотрю русское телевидение, особенно нашу девятку. Но так уж получилось что в этот понедельник, во время очередного посещения своего отца, вдруг натолкнулся на передачу "Советник". Моя рука уже почти потянулась к пульту управления, чтобы переключится на что нибудь другое, как вдруг вовремя усёк что на этот раз разговор пойдёт на интересную для меня тему. Помните трогательный пост ВесНы - Верните Яшу домой! Так вот, именно этой бедной мартышке, на этот раз был посвящён полнометражный выпуск "Советника"!

История так же попала и на ведущие информационные порталы, и даже планируют (буквально на днях 12 февраля) провести демонстрацию с требованием возвращения мартышки своим верным хозяевам.

Граждане требуют вернуть в семью Фейгиных мартышку Яшу. 
время публикации: 9 февраля 2016 г., 15:20 

В пятницу 12 февраля, в полдень, около обезьяньего питомника в Бен-Шемене ("Парк а-Кофим"), состоится пикет, участники которого требуют вернуть хозяевам мартышку Яшу, конфискованного у семьи Фейгиных, в которой он прожил 26 лет.

Яша из рода крошечных мартышек (Talapoin Monkey) попал к Ларисе и Леониду Фейгиным в 1989 году. Их дочка Наталья Олейник, которой на тот момент было 13 лет, рассказала редакции NEWSru.co.il, что Яшу все считали членом семьи. Поэтому, когда в 2000-м году Фейгины репатриировались в Израиль, Яшу взяли с собой, снабдив мартышку необходимыми для пересечения границы документами.

Спустя два года после репатриации, в 2002 году, в квартиру Фейгиных в Ришон ле-Ционе пришли инспекторы Управления охраны природы и национальных парков и унесли животное, объяснив, что диких животных в Израиле держать в домах запрещено. Чуть позже Яшу вернули и выдали Фейгинам разрешение на содержание в доме дикого животного, действительное до 2004 года.

В декабре 2015-го инспекторы Управления охраны природы и национальных парков снова пришли в дом Фейгиных, на этот раз получив информацию о том, что в их доме проживает без лицензии дикое животное, с которым плохо обращаются хозяева.

Инспекторы конфисковали мартышку и поместили в обезьяний питомник в Бен-Шемене, под наблюдение ветеринаров. Хозяева Яши попытались вернуть своего питомца через суд, однако 18 января судья мирового суда вынес решение в пользу ответчиков, отказавшись удовлетворить иск Фейгиных.

В своем вердикте судья отмечает, что Фейгины не продлили лицензию, выданную им в 2002 году сроком на два года, и таким образом Управление охраны природы и национальных парков действовало в рамках закона, конфисковав обезьяну.

В решении суда также указывается, что инспекторы Управления охраны природы и национальных парков обнаружили Яшу в плачевном состоянии. После того, как мартышку осмотрели два ветеринара – из Управления охраны природы и из питомника в Бен-Шемене, – оказалось, что Яша страдает диабетом и почти полной потерей зрения, у мартышки выпали все зубы, кроме того Яша является носителем альфагерпесвируса, который может передаваться от животного к человеку. Судья также отказал Фейгиным в просьбе позволить им навещать животное, поскольку Яша "уже начал процесс привыкания к своим соплеменникам, и нужно позволить мартышке начать "новую жизнь" и провести ее остаток среди своих сородичей".

Сами хозяева Яши подтвердили в своих показаниях, что за 16 лет жизни в Израиле ни разу не показывали мартышку ветеринару, считая причиной ухудшения состояния здоровья Яши преклонный для этого вида животных возраст. (По данным Википедии, крошечные мартышки живут в неволе до 28 лет.)

Адвокат Лихиэль Лемеш, представляющий интересы семьи Фейгиных, подал апелляцию на решение суда, и в среду, 10 февраля, ее рассмотрит окружной суд Иерусалима. Лемеш заявил редакции NEWSru.co.il, что считает конфискацию мартышки незаконной, а все обвинения в адрес Фейгиных в издевательствах над животным – беспочвенными.

Лемеш утверждает, что закон, позволяющий держать в доме диких животных исключительно с лицензией от министерства сельского хозяйства, действителен только с 1989 года и не действует в тех случаях, когда животное находилось в семье до этого срока или прибыло с семьей в Израиль. Поэтому, по мнению адвоката, сама выдача лицензии Фейгиным в 2002 году была незаконной, и супруги не нарушили закон, не продлевая лицензию.

Что касается Яшиного состояния здоровья, то Фейгины выразили готовность в случае возвращения им мартышки выполнять все указания ветеринара.

Адвокат также указывает на то, что конфискация Яши причинила Фейгиным серьезный моральный и физический ущерб, поскольку Лариса и Леонид Фейгины, а также их дочь и внучки глубоко привязаны к мартышке и считают Яшу членом семьи. После визита инспекторов Управления охраны природы Леонид Фейгин был госпитализирован с сердечным приступом.

По мнению адвоката, суд не имеет законных оснований отклонить апелляцию семьи, требующей вернуть им обезьяну.

Пресс-служба Управления охраны природы и национальных парков заявила редакции NEWSru.co.il, что "обезьяна находится под наблюдением ветеринара в связи с плохим состоянием здоровья и по решению суда, ради блага обезьяны и по рекомендации ветеринаров".

Надеюсь что ВесНа мне простит, что я как бы забрал её тему - просто хотел всех поставить в известность, если найдутся желающие принять участия в этом пикете, и чтобы у них было время к нему подготовится.

Где-то очень близко, очень рядом,
может быть, в трёх соснах за окном,
заблудилось счастье  листопадом,
солнечным или дождливым днём.

Ищет, не найдёт пути-дороги,
всё куда-то наугад бредёт.
До крови его истёрты ноги
да и обувь беспощадно жмёт.

Видишь свет в окне? Не ошибёшься!
Заходи, устала от потерь!
Ты и вправду счастием зовёшься?
Что ж стучишь в незапертую дверь?

Инна Костяковская

картина Михаила Лапицкого "Женщина в окне"

10 февраля - День рождения Бориса Пастернака

Расслоили... 
Стена да ров. 
Расселили нас как орлов - 
Заговорщиков: версты, дали... 
Не расстроили - расстреляли. 

Марина Цветаева. " Б. Пастернаку"

***

Была любовь без поцелуев,
без тайных встреч,
Душа кричала: "Аллилуя!"
огаркам свеч...
Сквозь расстоянья, сквозь погосты,
сквозь города
их просто разделили вёрсты,
и, навсегда...
И были письма -  много было -
слиянье душ,
но разделила их могила -
петельный гуж!
А в каждой строчке - мощь и сила,
неведом страх!
За что распяла ты, Россия,
их на крестах?

(Инна Костяковская)

    
Бывает ли роман без поцелуев? Пастернак и Цветаева

Бывает, встречая человека, ты не сразу понимаешь, что это твоё. Чтобы осознать это, должно пройти какое-то время, а вспыхнувшая позже страсть способна «сжечь» сердца влюблённых и пошатнуть судьбы их близких людей. Так и любовь двух гениальных поэтов, Цветаевой и Пастернака, стала для них одновременно и бедствием, и счастьем. Эта амурная история длилась более десяти лет. Детские и юношеские годы Цветаевой и Пастернака в чём-то схожи. Например, и Марина, и Борис выросли в профессорских московских семьях. Матери у обоих были пианистками. Поэтому с ранних лет у них была тяга ко всему прекрасному – музыке, поэзии, художественному искусству. Но вот только выражение эмоций было разное: если Марина Ивановна была вся на виду, то Борис Леонидович все свои переживания скрывал под маской благополучия. Марина с детства отличалась своей любвеобильной натурой. Для неё это чувство было сродни синониму «жизнь». Главный смысл бытия для Цветаевой заключался в следующем: она предпочитала целовать сама, нежели подставлять щёку для поцелуя. Несмотря на, казалось бы, удачное замужество, она часто увлекалась другими мужчинами. Будучи незаурядной личностью, Марина Ивановна и выбирала избранников под стать себе. Любимому человеку она дарила всю себя, но при этом всегда оставляла за собой возможность расстаться с ним. Помимо личных встреч, свои эмоции она выплёскивала в стихах и любовных письмах, каждые из которых являются шедевром эпистолярной лирики.  Пастернак казался тоже успешным в браке: любящая жена, сын – семейная идиллия, но всё это было скорее то, что хотелось бы выдать за действительность. В семье частенько вспыхивали скандалы. Бытовая неурядица всё чаще наводила его на суицидальные мысли. В один из тяжёлых жизненных периодов Борису Леонидовичу в руки попался томик стихов «Версты» Марины Ивановны. Он с упоение начал читать её стихи – в них он нашёл утешение и понял, что вот это она, родная и понимающая! Перед глазами тут же всплыли их мимолётные встречи, носившие шапочный характер, вспомнилось и приглашение Цветаевой к себе домой незадолго до её отъезда на ПМЖ в Берлин. Сначала Борис Леонидович хотел всё бросить и поехать в Берлин, его не страшило то, что денег только хватит на билет, ему было всё равно – лишь бы быть с ней рядом! Но разум всё же победил эмоции, и Пастернак решил написать Цветаевой письмо. Так и завязалась их переписка. Темами первых писем были литературные новинки, жизнь в Москве-Берлине, комплименты по поводу удивительного поэтического дара каждого. Они оба увлеклись игрой слов, с мастерством актёров шаг за шагом выстраивая своё чувство. Расстояние в тысячу километров с каждым днём усиливало тоску, а духовная близость переродилась в любовь. В их семьях ежедневно начали возникать скандалы, потому что близкие интуитивно чувствовали всё большое отчуждение Цветаевой и Пастернака, но ничего поделать с этим не могли. Жена Бориса Леонидовича, чувствуя постоянное присутствие другой женщины в мыслях мужа, собрала вещи и вместе с сыном уехала. Когда Цветаева узнала о том, что рушится семья её любимого, она попросила прекратить переписку. Пастернак тщательно пытается исполнить просьбу Марины Ивановны. Но страсть оказывается выше, и они спустя месяц вновь начинают забрасывать друг друга откровенными любовными письмами. Встреча Цветаевой и Пастернака, которая должна была произойти в 1926 году, случилась лишь в 1935-м. Но ни ему, ни ей это уже было не нужно. Вместо страстных поцелуев они пили чай и вяло рассуждали о литературе и музыке. Марина Ивановна спрашивала его мнения – стоит ли ей возвращаться в СССР, но Борис Леонидович боялся дать совет и лишь всячески старался перевести тему разговора в иное русло. Ни он, ни она даже представить себе не могли, как сложится их судьба спустя несколько лет. Пастернака ждали бесславные годы лишений и испытаний, Цветаеву – аресты близких людей и петля в Елабуге. От их любви остались лишь сотни любовных писем. Но большинство амурных посланий, согласно последней воле дочери Марины Цветаевой – Ариадны, могут быть опубликованы не раньше середины XXI века. До той поры мы можем лишь поверхностно судить об эпистолярном романе, который угас ещё до первой встречи влюблённых. 

Автор: Юлия Агафонова 
Источник: http://shkolazhizni.ru/biographies/articles/24071/
 

БОРИС ПАСТЕРНАК:

       ПОЭЗИЯ

Поэзия, Я буду клясться
Тобой, и кончу, прохрипев:
Ты не осанка сладкогласца,
Ты - лето с местом в третьем классе,
Ты - пригород, а не припев.

Ты - душная, как май, Ямская,
Шевардина ночной редут.
Где тучи стоны испускают
И врозь по роспуске идут.

И, в рельсовом витье двояся, -
Предместье, а не перепев -
Ползут с вокзалов восвояси
Не с песней, а оторопев.

Отростки ливня грязнут в гроздьях
И долго-долго, до зари
Кропают с кровель свой акростих,
Пуская в рифму пузыри.

Поэзия, когда под краном
Пустой, как цинк ведра, трюизм,
То и тогда струя сохранна,
Тетрадь подставлена, - струись!

       ДВА ПИСЬМА

Любимая, безотлагательно,,
Не дав заре с пути рассесться,
Ответь чем свет с его подателем
О ходе твоего процесса.
И если это только мыслимо,
Поторопи зарю, а лень ей, -
Воспользуйся при этом высланным
Курьером умоисступленья.

Дождь, верно, первым выйдет из лесу
И выспросит, где тор, где топко.
Другой ему вдогонку вызвался,
И это - под его диктовку.

Наверно, бурю безрассудств его
Сдадут деревья в руки из рук,
Моя ж рука давно отсутствует:
Под ней жилой кирпичный призрак.

Я не бывал на тех урочищах,
Она ж ведёт себя, как прадед,
И, знаменьем сложась пророчащим, -
Тот дом по голой кровле гладит.

       МАРИНЕ ЦВЕТАЕВОЙ

Ты вправе, вывернув карман,
Сказать: ищите, ройтесь, шарьте.
Мне всё равно, чей сыр туман.
Любая быль - как утро в марте.

Деревья в мягких армяках
Стоят в грунту из гумигута,
Хотя ветвям наверняка
Невмоготу среди закута.

Роса бросает ветки в дрожь,
Струясь, как шерсть на мериносе.
Роса бежит, тряся как ёж,
Сухой копной у переносья.

Мне всё равно, чей разговор
Ловлю, плывущий ниоткуда.
Любая быль - как вещий двор,
Когда он дымкою окутан.

Мне всё равно, какой фасон
Суждён при мне покрою платьев.
Любую быль сметут как сон,
Поэта в ней законопатив.

Клубясь во много рукавов,
Он двинется подобно дыму
Из дыр эпохи роковой
В иной тупик непроходимый.

Он вырвется, курясь, из прорв
Судеб, расплющенных в лепеху,
И внуки скажут, как про торф:
Горит такого-то эпоха.

       * * *

Не волнуйся, не плачь, не труди
Сил иссякших и сердца не мучай.
Ты жива, ты во мне, ты в груди,
Как опора, как друг и как случай.

Верой в будущее не боюсь
Показаться тебе краснобаем.
Мы не жизнь, не душевный союз, -
Обоюдный обман обрываем.

Из тифозной тоски тюфяков
Вон но воздух широт образцовый!
Он мне брат и рука. Он таков,
Что тебе, как письмо, адресован.

Надорви ж его ширь, как письмо
С горизонтом вступи в переписку,
Победи изнуренья измор,
Заведи разговор по-альпийски.

И над блюдом баварских озёр
С мозгом гор, точно кости мосластых,
Убедишься, что я не фразёр
С заготовленной к месту подсласткой.

Добрый путь. Добрый путь. Наша связь,
Наша честь не под кровлею дома.
Как росток на свету распрямясь,
Ты посмотришь на всё по-другому.

       
ПАМЯТИ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ

Хмуро тянется день непогожий.
Безутешно струятся ручьи
По крыльцу перед дверью прихожей
И в открытые окна мои.

За оградою вдоль по дороге
Затопляет общественный сад.
Развалившись, как звери в берлоге, 
Облака в беспорядке лежат.

Мне в ненастье мерещится книга
О земле и её красоте.
Я рисую лесную шишигу
Для тебя на заглавном листе.

Ах, Марина, давно уже время,
Да и труд не такой уж ахти,
Твой заброшенный прах в реквиеме
Из Елабуги перенести.

Торжество твоего переноса
Я задумывал в прошлом году
Над снегами пустынного плёса,
Где зимуют баркасы во льду.

       ---------

Мне так же трудно до сих пор
Вообразить тебя умершей,
Как скопидомкой-мильонершей
Среди голодающих сестёр.

Что сделать мне тебе в угоду?
Дай как-нибудь об этом весть.
В молчанье твоего ухода
Упрёк невысказанный есть.

Всегда загадочны утраты.
В бесплодных розысках в ответ
Я мучаюсь без результата:
У смерти очертаний нет

Тут всё - полуслова и тени,
Обмолвки и самообман,
И только верой в воскресенье
Какой-то указатель дан.

Зима как пышные поминки:
Наружу выйти из жилья,
Прибавить к сумеркам коринки
Облить вином - вот и кутья.

Пред домом яблоня в сугробе,
И город в снежной пелене -
Твоё огромное надгробье,
Как целый год казалось мне.

Лицом повёрнутая к богу,
Ты тянешься к нему с земли,
Как в дни, когда тебе итога
Ещё на ней не подвели.

       * * *
Любимая, - молвы слащавой,
Как угля вездесуща гарь.
А ты - подспудней тайной славы
Засасывающий словарь.

А слава - почвенная тяга.
О, если б я прямей возник!
Но пусть и так, - не как бродяга,
Родным войду в родной язык.

Теперь не сверстники поэтов,
Вся ширь просёлков, меж и лех
Рифмует с Лермонтовым лето
И с Пушкиным гусей и снег.

И я б хотел, чтоб после смерти,
Как мы замкнемся и уйдём,
Тесней, чем сердце и предсердье,
З а р и ф м о в а л и нас вдвоём.

Чтоб мы согласья сочетаньем
Застлали слух кому-нибудь
Всем тем, что сами пьём и тянем
И будем ртами трав тянуть.

Вчера получила вот такое письмо. От мужа Лены, Александра Уреса. Грустно.

Здравствуйте, Лиля! 12 февраля у Лены (Кукурузы) день рождения, ей исполнилось бы 56 лет. А 14 февраля  полгода со дня ее ухода. Мы с Надей (дочкой) решили, что позовем всех, кто захочет посидеть с нами в этот вечер и повспоминать Лену, 18-го февраля в четверг. Скажем, часов в 6-7. Живем мы в Холоне на улице Кдошей Бельзен. В связи с этим у меня просьба - оповестить письменно или устно "ботинковцев", которые помнят и смогут к нам присоединиться к нам. Спасибо и всего хорошего!

Ну что, ребята. Нужно приехать. Про Хайфу молчу. Центр, Холон, Бат-Ям. Это все очень близко

. .

Вспомним, поговорим. О том, как у нас было весело. И не будем рассказывать, что сейчас полный разброд. Разбрелись все куда - то.

В комментах пишите, кто сможет прийти. Время и место указано.

Всё перепуталось, всё перепутано,

звуки и запахи,  числа и знаки,

лишь вдоль дорог, что туманом укутаны,

спят до утра придорожные маки.

Мы превращаемся в ветер и  дождь,

может, в прозрачные капли росы,

лишь  неизменна волшебная дрожь

маков вдоль этой сплошной полосы...

Инна Костяковская