1. Где я была?

2. Откуда картина? Ответ:

"Из ...... вестимо"

3. Что в картине необычного?

4. Какая еще картина с несколько странными шахматистами должна быть упомянута в связи с этим событием.

В этом месяце  озеро Тескоко  снова не порадовало свой народ обильным уловом и правитель  объявил о массовом обряде жертвоприношения богу Атлауа на южном берегу. Он старался сохранить это в тайне от дочери, так как ее  непреодолимое желание спасти жертву стоило отцу каждый раз такой потери времени и нервов, что он решил просто схитрить и проводить обряды в отдалении.
Для того чтоб  Ичтака занялась чем-нибудь, что отдалит ее от южного берега, отец дал ей несколько монет и отправил на прибывший корабль, купить нового раба для домашних работ.

Ранним утром Ичтака отправилась на корабль, где уже стоял ряд запачканых мужчин и женщин с завязанными глазами и руками, чтоб не имели возможность убежать. Ичтака  прошлась несколько раз туда и обратно  вспоминая пожелания отца: раб не должен быть  слишком молодым, ибо среди молодежи много бунтарей , (как тот, что сбежал от них на прошлой неделе), не должен быть худым,  и желательно  с хорошей кожей, без воспалений и всяких других недугов. Ичтака выбрала мужчину средних лет, отвечающего всем пожеланиям отца и повела его в свое жилище.  В доме, посадив его на пол Ичтака сняла веревку с рук и повязку с глаз, даже не посмотрев на его лицо, но когда она второй раз к нему повернулась, то застыла и побледнела. 
Это же был сам Атлауа!....
Великий бог воды.

Его изображение всегда красовалось в домах под крышами и это лицо Ичтака помнила еще  с детства - могучий бог воды и рыболовства, которому у них в племени, из-за жестокости отца, приносили в жертву кого ни попади. Ичтака взгвизнула, отскочила за штору и сев на котрочки закрыла голову руками,  вся дрожа от ужаса она ждала самого страшного..
Но ничего не происходило. Мужчина, в полном недоумении, сделал пару шагов в ее направлении, от чего она принялась еще громче  всхлипывать. Он отошел назад, и остановился, удивленно озираясь по сторонам. Он даже ощупал свое лицо руками, подумав, что  возможно что-то с ним не так. Ичтака попыталась выглянуть из-за шторы но сразу спряталась снова. Через пару минут убедившись что пока ее забирать в жертву никто не собирается, Ичтака вылезла из-за занавески оставшись сидеть на полу. Она смотрела на него снизу вверх глазами полными страха а он не нее с неменьшим удивлением.
- тори месигу дэи?-
  ("Ты меня не убьешь?) Прошептала Ичтака боясь пошевелится. Он развел руками и помотал головой.
- Eu falo Português-
Сказал не непонятном языке, который Ичтака, естественно, приняла за язык богов. Поняв что прямо сейчас смерть ей не грозит, Ичтака принялась усиленно думать, что же полагается делать, когда у тебя в доме настоящий бог?! Она подползла ближе, боясь встать с пола, наклонив голову и сложив руки в виде круга на лбу, начала тихо  читать молитву богу воды. Он продолжал стоять молча, его уже немного раздражала эта ситуация. Поняв что никаких указаний пока что явно не будет, он сел на табурет возле большего, деревянного  стола.  Ичтака растолковала это как желание бога  покушать и мгновенно, спотыкаясь и торопясь понесла ему подносы свежей кукурузы и всего что было в кладовке. Поставив еду на стол  она сразу же опустившись на пол, рядом с  жующим божеством. Заметив какие у него грязные ноги  Ичтака спохвотилась и убежала  за тазом с теплой водой и чистым полотенцем.  Но дотронутся до божества не решалась. Она намочила полотенце в воде и показала ему что намеревается обтереть ему ноги. Проголодавшись в долгой поездке он наслаждался свежей едой и сумасшедшая девушка его уже не удивляла, он просто кивнул и продолжал есть. Ичтака еще раз тихо прочитала молитву и дрожащими руками, очень осторожно дотронулась до его ноги. "Я прикасаюсь к живому божеству" подумала Ичтака и  взгвизнув  одернула руку. Мужчину это злило и не давало спокойно поесть, он даже что-то рявкнул в сердцах, чем привел Ичтаку снова в состояние ужаса, но затем посмотрел на нее с жалостью,  что за сумасшедшая? Утолив голод он стал озираться  вокруг. Богатое жилище, на полу дорогие такни, не стенах изображения местных богов.
Как вдруг...
На самом большом портрете он узнал  самого себя!  В странных одеяниях и головном уборе, но сходство был поразительным! Это и объяснило  поведение  сумасшедшей девушки. На его лице медленно проявилась улыбка. В этот момент Ичтака подняла голову и он тут же напустил на себя грозный вид  "lavagem!"  сказал, указав на полотенце и свои ноги и Ичтака с бдагоговением и страхом начала их усердно намывать, все еще не веря что ей, простой смертной, доверили мыть ноги самого бога Атлауа. Кусочек этого полотенца она будет носить всегда с собой в мешочке на груди. Ичтака не знала что еще потребует от нее бог воды, но он явно настроен благосклонно и даже сам положил ей в рот кусок плода джакового дерева со своего подноса. Ичтака попыталась поцеловать его руку но он одернул ее.  И опять сменил милость не гнев...
Дочь правителя снова опустилась на колени и, волнуясь, ждала любых указаний от могущественного и великого Бога Атлауа.

Сегодня была ботовстречеразминка - тренировка после долгой заминки. Тренировка прошла успешно, так что готовтесь!

А пока фотоотчеты - здесь и здесь

Пьеса обо всех, кто сидит в зале и  обо всех, кто играет эту пьесу

Театр «Маленький» возобновляет показ в новой редакции и на иврите спектакля, поставленного в 2010-м году — «Стулья» по пьесе Эжена Ионеску – пьесы, ставшей одним из символов театра абсурда, культовый спектакль 20 века, ставившейся театрами по всему миру, удивительную притчу, главная тема которой одиночество: слова, замещаю­щие реальный мир, могут прервать одинокую старость только одним, самым бесчеловечным способом.
Пьеса «Стулья», написанная приблизительно в апрель-июне 1951 года, стала одним из величайших достижений Ионеско. Тему одиночества можно трактовать бесконечно разнообразно, как угодно и универсально. Каждый раз – иначе, в том числе и в духе горького трагифарса, бала фантомов, как сделано в «Маленьком», где режиссер Михаил Теплицкий поставил спектакль — историю о двух людях, отгороженных от мира, которые видят смысл жизни друг в друге, переплетя элементы трагедии, мелодрамы и фарса и задавшись вопросом: достаточно ли, для того чтобы считать, что ты достойно прожил жизнь, честно делать свое дело и довольствоваться тем, что дарует судьба — либо же надо стремиться доказать, что ты одареннее и способнее.
«Изо дня в день герои живут воспоминаниями, поддерживая себя слепой верой, что прожить жизнь лучше, чем им удалось, невозможно. Это спектакль об одиночестве и о любви. В этой пьесе есть черный юмор, она комична, трогательна, и правдива» — говорит Михаил Теплицкий.
«Я считаю, что в театре нужно перестать рассказывать отдельные истории о жизни, — комментировал «Стулья» Ионеску Серей Юрский в одном из своих интервью. — В театр хлынули поэзия, философия, и это хорошо. Правда, бывает при этом в театральных постановках излишек поэтического пафоса, а философия на сцене зачастую чересчур назидательна, теряет простоту. Эжен Ионеско в лучшей (я ее считаю таковой, хотя у него все работы великолепны) своей пьесе «Стулья» как раз и сумел соединить поэзию и философию, и вместе с тем — это вещь совершенно плотская. Это пьеса обо всех, кто сидит в зале, обо всех, кто играет эту пьесу».

Однажды Эжен Ионеско обмолвился: «Я всегда имел привычку думать не так, как другие». В лице Ионеско противники реализма в театре могут заполучить мессию: он ведь утверждал, что «слова не имеют смысла и всякая связь между людьми невозможна». И он же сумел превратить обычный стул с одной стороны, в фигуру ожидания, с другой — в символ массовости. Ионеско определил основную задачу этой пьесы в письме к первому ее постановщику Сильвану Домму: «Тема пьесы — не послание, не несостоявшаяся жизнь, не моральная катастрофа двух стариков, но сами стулья; то есть отсутствие людей, отсутствие императора, отсутствие Бога, отсутствие смысла, нереальность мира, метафизическая пустота. Тема пьесы — небытие …невидимые элементы должны все более и более становиться реальными (придать нереальность реальности должна реальность, приведенная к нереальности), пока не будет достигнута цель и конкретно выражена: логически оправдать невозможное, когда нереальные элементы говорят и волнуют… и небытие можно услышать…»

За нелепыми поначалу речами и эпатажем героев пьесы стоит попытка разобраться в смысле человеческого существования. Достаточно ли, для того чтобы считать, что ты достойно прожил жизнь, просто быть самим собой, либо же надо из кожи вон лезть, стремясь доказать, что ты «не как другие», и способен, возможно, как внушают (без особых на то оснований) герою «Стульев» он сам и его супруга, облагодетельствовать все человечество…

В круглой башне на острове живет престарелая супружеская пара. Ему девяносто пять лет, ей девяносто четыре.  Муж — консьерж, хотя трудно представить его обязанности в пустой башне. Старики ожидают приезда известных людей, приглашенных выслушать послание, с которым старик собирается обратиться к будущим поколениям. Послание — плод его жизненного опыта. Сам он не оратор, поэтому приглашен профессионал, который должен зачитать послание. Прибывают гости. Они невидимы, но старики заполняют сцену стульями, чтобы рассадить гостей, занимая их потоком светской болтовни. Старикам становится трудно передвигаться среди стульев. Наконец, прибывает сам император. Все ждут оратора. Он является. Это реальный персонаж. Довольные, что послание будет зачитано, старик, а вслед за ним жена, бросаются в море. Оратор обращается к стульям, пытаясь что-то произнести, но он глухонемой и издает только булькающие звуки. Он что-то пишет на доске, но это всего лишь бессмысленное нагромождение букв. В пьесе сильный элемент трагедии автора: ряды стульев напоминают театр; оратор-профессионал в романтических одеждах середины XIX века, который должен зачитать послание, интерпретатор, вставший между драматургом и публикой. Но послание бессмысленно, публика — ряды пустых стульев — яркий образ абсурда.

Сам Ионеско определил жанр «Стульев» как трагический фарс. «Напишите черным по белому историю жизни, скомкайте лист и прочтите то, что удастся. Так рождается театр абсурда. Стоит только зацепиться за первое слово и дальше, только перебирать, нанизанные на прозрачную канву, состояния. Стул это то, что осталось от человека, когда он на минуточку вышел. Стул все еще хранит его тепло, повторяет изгибы и переживания тела, но без человека он ничто. Верните человека и это будут актеры. Все что произойдет на сцене, случилось не с ними и даже не со зрителями, это просто случилось. Стулья, люди, нервы, слезы и музыка».

Эжен Ионеско. «Стулья»
Перевод на иврит: Эли Сабаг
Режиссер: Михаил Теплицкий
В ролях: Евгения Шарова, Михаил Теплицкий, Инна Слабиткер, Павел Кравецкий
Художник-постановщик: Полина Адамова
Хореограф: Наталья Штендлер
Художник по свету: Вадим Кешерский
Композитор: Евгений Левитас
Спектакль на иврите пройдет 25 и 26 марта в зале театра «Маленький» в культурном центре Ган- Меир в Тель-Авиве.
Сайт театра «Маленький» — malenki.co.il
Страница театра «Маленький» в фэйсбуке — Театр «Маленький»
Заказ билетов в кассе «Браво»

Фото: Ольга Дубова

Когда-то, ооччень давно, в советские еще времена, то ли в Кинопанораме, то ли еще в какой передаче, рассказывали про съемки филма. В фильме играл, в том числе, непрофессиональный актер. Актриса, играющая с ним в паре, пожаловалась, мол, никак не мог он меня поцеловать. И добавила: "Пришлось с ним несколько раз сходить в лес...".

Лес обьединяет. Очень жаль, что мне не пришлось нынче пойти по стрелке, той, что на картинке на верху...