Сегодня я процитирую начало и конец одного романа. С описанных в нем событий началась история израильской рок-оперы, созданной и поставленной мной и моими друзьями — участниками коллектива Theatronix.

Первая глава романа "Геррон" писателя Шарля Левински начинается так:

---------------------

Он был любезен со мной, и это меня пугало. Он не кричал на меня, что было бы нор-
мально, а был вежлив. Тон такой, словно он обращался ко мне на «вы».
Он не говорил мне «вы», такое не пришло бы ему в голову, но он знал мою фамилию.
«Ты, Геррон», говорил он мне, а не «Ты, еврей».
Опасно, когда такой человек, как Рам, знает твою фамилию.
– Ты, Геррон, – сказал он, – у меня есть для тебя поручение. Снимешь для меня фильм.
Фильм.
Он хочет что-то приватное, решил я поначалу, фильм про самого себя. Любящий отец
Карл Рам с тремя своими детьми. Господин оберштурмфюрер, переодетый человеком. Что-
то в этом роде. Что он мог бы послать своему семейству в Клостернойбург.
Да, нам известно, сколько у него детей. Нам известно, откуда он. Мы знаем про него
все. Так бедные грешники знают все про Бога. Или про черта.
Студия УФА, это мне рассказывал Отто, каждый год снимает фильм во славу Йозефа
Геббельса. Всегда к его дню рождения. Они направляют к нему одну из своих звезд – напри-
мер, Рюмана, который затевает что-нибудь милое с Геббельсовыми детьми, – и тем самым
подлизываются к господину министру пропаганды.
Что-то такое, по моим представлениям, хочет теперь и Рам. Никаких проблем. В моем-
то положении.
Но Рам мыслит масштабнее. Господин оберштурмфюрер задумал другое.
– Слушай, Геррон, – сказал он. – Однажды я видел какой-то твой фильм. Не помню,
как назывался, но он мне понравился. Ты кое-что можешь. Этим и хорош Терезин: здесь
полно людей, которые что-то могут. Ведь у вас тут театр и все такое. А теперь я хочу, чтобы
был фильм.
И он изложил мне, какой это должен быть фильм.
Я испугался. Вероятно, по мне это было заметно, но он никак не отреагировал. Потому
что ожидал моего испуга. Или потому, что ему было безразлично. По таким лицам я не умею
читать.
– Мы уже делали одну такую попытку, – сказал он, – но из нее ничего не вышло. Я был
очень недоволен. Людей, которые мне все испортили, здесь уже нет.
Следующий поезд всегда отправляется по направлению к Освенциму.
– Теперь твоя очередь, – сказал Рам. По-прежнему приветливо. Голос его все еще дру-
желюбен. – Если нам повезет, на сей раз что-нибудь получится. Так, Геррон?
– Мне надо подумать, – сказал я. Сказал кому – Раму! Эпштейн, который тоже был
приглашен как еврейский староста, проглотил испуганный стон. Еврею не положено преко-
словить. Тем более, когда чего-то требует комендант лагеря. Эсэсовец, который привел меня,
уже приготовился бить. Я не видел его руку, только ощутил движение. Из стойки «смирно»
не повернешься. Тем более в кабинете коменданта лагеря. Удар должен был последовать вот-
вот, но Рам дал отмашку.
– Он артист, – сказал Рам, все еще сохраняя дружелюбное лицо дядюшки Рама. – Ему
необходимо вдохновение. Все в порядке, Геррон, – сказал он. – Даю тебе три дня. На раз-
мышление. Чтобы фильм удался. Чтобы мне не пришлось еще раз быть недовольным. Три
дня, Геррон.
-----------------

Последние строки романа:

В этом романе многое выдумано. Но, к сожалению, только не это: 30 октября 1944
года Курт Геррон и его жена Ольга были уничтожены в Освенциме. Три дня спустя умерщ-
вление в газовых камерах было окончательно прекращено.

Курт Геррон снял этот фильм. Правда, он не успел его посмотреть.  Но мы успели. И чудо этого фильма в том, что сквозь ложь и безграничный цинизм  СС-пропаганды нам дано рассмотреть истинную суть событий,  медленно преодолевая дрожь и трепет, чтобы лучше понять, кто мы и зачем мы.

А теперь ария Эстер из рок-оперы "Пуримшпиль навсегда!"

Рассказ Феликса.

Июль 1958. Я только что закончил первый курс ленинградского мединститута и поехал отдыхать в Межциемс ( пригород Даугавпилса). В один из дней в наш санаторий приехал лектор из общества "Знание" и я пошел в клуб на его лекцию. В ту неделю Латвия отмечала 14-летнюю годовщину освобождения от фашистских захватчиков и лектор долго рассказывал собравшимся о боях вокруг Даугавпилса, о жертвах лагеря Саласпилс и между прочим упоминул, что недалеко от нашего санатория были расстреляны тысячи советских граждан . В такой стыдливой формулировке тогда упоминали о расстрелянных евреях. Когда лекция закончилась, я подошел к выступающему и спросил : где именно проходили расстрелы. Лектор взял лист бумаги и нарисовал схему места и дорогу, ведущую к нему от санатория.

На следующий день, ранним утром, с приятелями, жившими со мной в одной комнате , Мишкой Фейгином, студентом юридического факультета ЛГУ и Андрисом, учившимся в рижском университете , мы пошли искать это место. Идем неширокой лесной дорогой. Перешли шуршащее машинами рижское шоссе у маленькой, но ухоженной деревни Визбули. Углубились в Межциемский лес. Сосны окружают нас смолистыми запахами и сопровождают величавыми колоннами, которые, как говорят одни, продлевают жизнь, а другие , считают сосну деревом смерти, потому что, срубленная, она не пускает ростков и не позволяет другим растениям соседствовать с ней.

Идем около часа. Внезапно лес закончился и перед нами открылась большая пустая поляна с островками мха и скудной травы. Что-то черное перекатывается и мечется по песку, гонимое ветром... - Это же пепел,- тихо опередил нас Мишка. Жуткие мысли полезли в голову... Неужели? Прошло около 15 лет как кончилась война , и ни снег , ни дождь не смогли развеять следы костров?.Взял в руки черные, сухие метки... Пепел! Точно, пепел! Поразило еще то, что поляна, если присмотреться, будто размечена ровными рядами маленьких кустиков с сухими, узкими листьями... Около одного из них я и падаю на колени. И тут мне пришла в голову мысль: копать... Сухой песок поддается легко, тихо шуршит между пальцев... Ребята молча стоят за моей спиной, наблюдают... Внезапно чувствую - наткнулся на что-то твердое... Вытаскиваю, отряхиваю... детский ботинок! Даже шнурок... Сомнений нет: я в незахороненных могилах... Вспомнились слова лектора: детей и женщин расстреливали последними, сбросив в ров сначала мужчин. Как принимали смерть души, безвинно убиенных? Наверное, женщины рыдали, теряли сознание, мужчины... может быть, были и такие, кто пытался бороться, заслонив собой жену, детей, бросался на убийц с голыми руками; многие кричали, молились... на краю жизни.

Я продолжаю пересыпать песок. Кости, много костей, разных, маленьких и больших, позвонков, ребер... И все это на глубине ладони, ну может чуть глубже. Простреленная коленная чашечка, череп, внутри которого перекатывается ссохнувший до яйца мозг... спутанные волосы... пряжка ремня, очки, чаша курительной трубки с куском чубука, часы с остановившимися стрелками на 3 и 40... Последний рассвет? Я сел. Надо вздохнуть... Сложил все останки в яму, прикрыл валежником. Ребята давно отошли к деревьям.

  - Кровь,- подумал я,- Не имеет ни границ, ни времени, ни лица...

Мы возвращались подавленными и усталыми от тяжких мыслей. Решили перекурить, присели на поваленную сосну. Долгую жизнь прожила она, встречала непогоды, и наверняка, слышала выстрелы, стоны, рыдания, видела огненные факелы, брошенные рукой дьявола, которые вспыхивают злым прошлым и еще долго будут сеять беду вокруг себя...

Я помню, что когда мы вернулись, я сразу пошел к главврачу санатория и настойчиво и очень эмоционально призывал его связаться с горсоветом и расследовать место захоронения жертв войны , а тот утвердительно кивал мне в ответ...

Несколько лет тому назад, роясь в интернете я наткнулся на информацию о том, что только в середине 80-х годов в этих местах "случайно" были обнаружены останки расстрелянных. Кости были перезахоронены и в 1989 в Межциемском лесу была установлена стелла и создан мемориал памяти погибших евреев Даугавпилса.

Навеяно рядом постов в этом (не исключительно) блоге...

А нам, атеистам, все равно. У нас прививка, мощный иммунитет. С детства. Мы знаем точно - религия есть опиум народа. 
А, кстати, кто помнит всю фразу целиком? Но тут возникакет вопрос, в контексте чего?
Мне лично больше всего нравится у Ильи Ильфа и Евгения Петрова в "Двенадцати стульях":

Удовлетворённый Остап, хлопая шнурками по ковру, медленно пошёл назад. Когда его массивная фигура отдалилась достаточно далеко, отец Фёдор быстро высунул голову за дверь и с долго сдерживаемым негодованием пискнул:
— Сам ты дурак!
— Что? — крикнул Остап, бросаясь обратно, но дверь была уже заперта, и только щёлкнул замок. Остап наклонился к замочной скважине, приставил ко рту ладонь трубой и внятно сказал:
— Почём опиум для народа?
За дверью молчали.
— Папаша, вы пошлый человек! — прокричал Остап

Понятно, что Ильф и Петров отсылают нас к первоисточнику:

Религия есть один из видов духовного гнета, лежащего везде и повсюду на народных массах, задавленных вечной работой на других, нуждою и одиночеством. Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п. Того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит смирению и терпению в земной жизни, утешая надеждой на небесную награду. А тех, кто живет чужим трудом, религия учит благотворительности в земной жизни, предлагая им очень дешевое оправдание для всего их эксплуататорского существования и продавая по сходной цене билеты на небесное благополучие. Религия есть опиум народа. Религия — род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь.

В.И Ленин, статья «Социализм и религия» (газета «Новая Жизнь» № 28, 3 декабря 1905 г.) 

Ленин тоже не сам придумал, он буквально повторил фразу Карла Маркса:

Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия — это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа.

«К критике гегелевской философии права», 1843 год.

Ну а Карл? Неужели сам? Нет, конечно, но остается открытым вопрос у кого подсмотрел:

у Маркиза де Сада:  

Хотя Природа благоволит к вашим подданным, они живут в страшной нужде. Но не по своей лени, а по причине вашей политики, которая держит людей в зависимости и преграждает им путь к богатству; таким образом, от их болезней нет лекарств, и политическая система находится не в лучшем положении, чем гражданское правительство, ибо черпает силу в собственной слабости. Вы боитесь, Фердинанд, что люди узнают правду, ту правду, которую я говорю вам в лицо, поэтому вы изгоняете искусства и таланты из своего королевства. Вы страшитесь проницательности гения, поэтому поощряете невежество. Вы кормите народ опиумом, чтобы, одурманенный, он не чувствовал своих бед, виновником которых являетесь вы сами. Вот почему там, где вы царствуете, нет заведений, которые могли бы дать отечеству великих людей; знания не вознаграждаются, а коль скоро в мудрости нет ни чести, ни выгоды, никто не стремится к ней.

 «Жюльетта»

или у Новалиса, немецкого поэта

«Ваша так называемая религия действует как опий: она завлекает и приглушает боли вместо того, чтобы придать силы»

сборник афоризмов «Цветочная пыльца», опубликован в Берлине в 1798

или у Чарлза Кингсли

«Мы используем Библию просто как справочник констебля или как дозу опиума, успокаивающего перегруженное вьючное животное – чтобы поддерживать порядок среди бедных»

Последнее представляется мне наиболее вероятным. Он был начитанным, наш Карл.
Учитывайте - опиум в те времена еще не был признан наркотиком (хотя многие уже разобрались). Его широко использовали в медицине как обезболивающее средство, как средство, придающее силы, и даже З.Фрейд использовал для лечения своих пациентов (а не психоанализ).

Ну а религия, по моему мнению, действительно зло. ЛЮБАЯ. Не вера, нет. Это глубоко личное дело каждого. А вот когда это личное дело хотят организовать и возглавить... Даже если говорят, что это наука. Даже если при этом проповедуют идею всеобщей любви. Когда за любовь надо платить - это уже не любовь.

«Дети с небес». Так называется пятидесятиминутный документальный фильм о детях из Литвы, живших в годы войны в удмуртском селе Дебесы. ..."Название деревни «Дебесы» напоминает литовское слово «дебесью», что в переводе на русский язык означает «небеса»." 

Предистория такова - Здислав, мой литовский виртуальный друг с которым мы, как водится, никогда не виделись, сообщил, что собирается в Израиль. "Ура. ура!" - сказали тут швамбраны все. Причина визита оказалась не праздной - жена Здислава, кинодокументалист Наталья Ю (такой у нее псевдоним) несколько лет назад сняла фильм о детях Катастрофы и теперь этот фильм приобрел "Яд-ва-Шем" - для своих архивов. Мне тогда подарили диск с фильмом, но теперь фильм выложили в сети и я смогла поделиться им со всеми.
И хотя сюжет его более "благополучен" - все дети остались живы, частью вернулись  в Литву, частью разъехались по миру, некоторые живут в Израиле - посмотрела я фильм не сразу, а в несколько  приемов. Слезы все равно душат. В фильме много таких моментов, и один из них - когда показываются фотографии со встреч  - с каждым годом на них все меньше и меньше участников.
Накануне Дня Памяти жертв Катастрофы предлагаю вашему вниманию фильм (вот здесь по ссылке) и замечательную статью удмуртского журналиста Василия Ванюшева, которую я привожу  здесь с совсем небольшими сокращениями

Название деревни «Дебесы» напоминает литовское слово «дебесью», что в переводе на русский язык означает «небеса». Во-вторых, вернувшиеся домой в 1944 году после освобождения Литвы Советской Армией дети были восприняты родными как заново родившиеся, упавшие с небес. Три года неведения и раздумий: живы ли девочки и мальчики, в июне 1941 года отдыхавшие в пионерских лагерях в Друскининкае и Паланге и в первый же день войны оказавшиеся под огнем врага? Многие в Литве знали, что детей в переполненных вагонах сквозь бомбежки и обстрелы фашистских истребителей увозили вглубь страны, подальше от военных действий. Но где они оказались, как живут? Узнать было неоткуда. Литовская ССР была оккупирована гитлеровскими фашистами. Как теперь вспоминают дебесцы, дети каждый день писали письма родным, но посылать было некуда.

В Дебесах была организована школа-интернат. Это была единственная на весь Советский Союз средняя школа, где в годы войны преподавание велось на литовском языке. Туда направлялись и некоторые другие литовские дети, оказавшиеся на территории, не занятой врагом. Подобрали квалифицированных учителей, в составе которых оказались и профессор, писатели...

Вернувшись домой, «литовские дебесцы», как они себя называют, активно включились в строительство новой, послевоенной жизни. Они преуспели во многом, потому что выгодно отличались от своих сверстников, остававшихся под оккупацией. С неиссякаемой благодарностью вспоминали материнскую поддержку дебесцев, делившихся с ними последним. Чувство общей беды, преодоленной с помощью добрых людей, объединило «литовских дебесцев» как будто в одну семью. Несмотря на то, что жили они в разных местах Литвы, ежегодно в День Победы, 9 мая, стали собираться в Саду молодежи в Вильнюсе. Встречи бывали шумные, озорные. Делились новостями и - вспоминали, вспоминали... В фильме воспроизведены фотографии этих сборов. С каждым годом участников становилось меньше. В 2005 году, например, собралось всего девять человек. На двух подобных встречах в качестве журналиста посчастливилось побывать и автору данных строк. Это и положило начало тому, почему я сегодня пишу.

Когда Наталья Юхневич, уроженка Свердловской области, выпускница филологического факультета МГУ им. Ломоносова и сценарного отделения ВГИК, выйдя замуж и оказавшись в Вильнюсе, задумала снимать этот фильм и нашла меня, я со всем желанием стал помогать ей чем только мог. Осенью 2005 года она приезжала в Ижевск, Дебесы. Выясняла, кого и что можно снимать. А зимой 2006 года прибыла в Дебесы и делала съемки с творческой бригадой.

Презентация фильма «Дети с небес», выпущенного «Студией Ю», состоялась в конце ноября прошлого года в одном из престижных кинотеатров Вильнюса. Она была приурочена к Международному фестивалю студенческих фильмов, и о «Детях с небес» тогда узнали киноведы более чем двадцати стран. Провожая меня, приезжавшего на презентацию, Наталья Ю (такой у нее псевдоним) озабоченно-радостно говорила: «Придется срочно делать титры на английском языке. Фильмом заинтересовались иностранные коллеги».

Картина действительно впечатляет. Созданная на документах, она насыщена живыми переживаниями. Драматическими, порою трагическими. И яркими, радостными. Она построена на контрастах. Многострадальные дети войны - и сегодняшняя, с веселою улыбкой молодежь. Главные герои фильма, воспитанники Дебесской литовской школы тех лет - и нынешние, уже в годах. Летняя, зеленая нынешняя Литва - и Дебесы с обильным пушистым снегом и детворой, с радостным смехом катающейся на санках. И Израиль со своей древней культурой и сегодняшними трагическими противоречиями, куда на жительство переехало немало бывших воспитанников Дебесской литовской школы, когда Голден Мейер призвала евреев всего мира приехать на свою историческую родину.

Фильм сделан деликатно и тонко, без крикливых политических выводов и наставлений. Но, по сути, он по-современному полемичен. Тем, кто сегодня утверждает, что в 1944 году Советская Армия не освободила Литву, а второй раз оккупировала (приходилось мне встречаться с такими депутатами литовского сейма), он на конкретных фактах, живых свидетельствах людей показывает и невыносимую горечь утрат, принесенную фашистами, и великую миссию добра и спасения, которую выполнили не только солдаты, проливавшие кровь и погибавшие, освобождая Прибалтику, но и простые деревенские женщины, спасавшие попавших в беду детей. Ряд участников фильма, евреи, вспоминают, что, вернувшись в Литву, они не застали родителей, других своих родных: их уничтожили в фашистских концентрационных лагерях. Некоторые выжили благодаря тому, что литовцы прятали их в своих квартирах до прихода Советской Армии, хотя и сами испытали немало страданий.

Где бы вы ни жили, к какой бы вере и национальности ни принадлежали, помните, люди, что рядом с вами, по всей необъятной земле живут такие же, как вы, другие люди! Помогайте, люди, друг другу чем только можете! Таков гуманистический пафос фильма о литовских детях.

На заставке - кадр из фильма - дети бегут от бомбежки (примерно  мин 9:10 в фильме)

Ближайший  - 49-й - фестиваль литургики и вокала в Абу-Гош пройдет с 10 по 12 июня 2016 года. А следующий фестиваль Абу-Гош - фестиваль вокальной и литургической музыки (а также музыки всяческой другой и разнообразной - камерной, музыки барокко и ренессанса, завораживающих месс и кантат) станет юбилейным. Почти что 50 фестивалей – и каждый раз – к удивлению и удовольствию меломанов всех мастей, ценителей и профессионалов, любителей серьезной классики и легкого вокала, музыки инструментальной и народной, фестиваль остается прежним традиционным фестивалем, при этом постоянно обновляясь и каждый раз предлагая иную программу, приглашая к участию других исполнителей, обращаясь к новой и к постоянной публике, часть которой верна фестивалю с 1992 года, когда литургика в Абу-Гош была возрождена после долгого перерыва.

В программу же нынешнего, 49-го фестиваля,  входят концерты классической и этнической музыки, барочной и современной, литургической и еврейской, музыки ста­рин­ны­х рас­пе­вов и аутентичных исполнений, с при­ема­ми ли­тур­ги­чес­ко­го чте­ния и светскими текстами, вокальной, инструментальной, тематические дни и концерты на открытом воздухе. На сей раз 13 концертов фестиваля пройдут с 10 по 12 июня - как в церкви Кирьят-Яарим, так и в крипте монастыря бенедиктинцев, где пройдет 4 концертов, и дополнительно на пяти открытых площадках днем с 12:00 до 16:00 11 и 12 июня. Фестиваль – и это важно, нужно и даже необходимо,  когда хотят, чтобы концерт стал частью праздничного дня,  - это еще и множество туристических развлечений:  прогулки, экскурсии, кулинария, но, прежде всего, музыка: сотни музыкантов и певцов, хоры и оркестры, солисты и ансамбли из-за рубежа и Израиля; десятки произведений,  13 программ и 7 площадок.

Главный приглашенный гость фестиваля – всемирно известная камерная украинская хоровая капелла «Орея»,  основанная в 1986 году Александром Вацеком в Житомире. Александр Вацек - член Международных Хоровых Ассоциаций: Intercultur , IFCM, Заслуженный Деятель Искусств Украины, Лауреат Премии им. Ивана Огиенка, член жюри международных конкурсов. Сам хор «Орея» – обладатель 6 гран-при и 23 первых мест международных конкурсов и фестивалей. В Израиль приедут 28 участников хора (семь сопрано, семь альтов, семь теноров и семь басов), концерт которого откроет фестиваль в пятницу 10 июня. 11 июня хор, который прибывает в Израиль по совместному приглашению фестиваля в Абу-Гош и по приглашению Израильского Филармонического оркестра, даст еще один концерт с уже другой программой: Бах, Арво Пярт, английские, моравские и украинские народные песни, Монтеверди, Рахманинов, Пуленк, The Swingle Singers и Спиричуэлс. И, конечно, «Полет шмеля» Римского-Корсакова, который хор «Орея» исполняет за 59 секунд, что является мировым рекордом.

«Орея» - это искусство в чистом виде, не приукрашенное спецэффектами, это сочетание полифонии и фольклора. Здесь слышен только голос – самый совершенный музыкальный инструмент. Голос, ограненный и звучащий так, как он звучит, благодаря усилиям маэстро Александра Вацека и бесконечным репетициям.

В 49-м фестивале в Абу-Гош также примут участие такие израильские коллективы, как Израильский Вокальный ансамбль, оркестр барочной музыки «Баррокада», трио известнейшего израильского контрабасиста, композитора и певца Авишая Коэна, Камерный хор Рамат-Гана, музыканты Израильского Филармонического оркестра, солисты Израильской Оперы, Объединенный Кибуцный хор, Израильский Камерный хор имени Гарри Бертини.  Всё подробно перечислено на сайте фестиваля и уже ясно, что на фестивале будет звучать и опера («Дидона и Эней» Перселла), и соул, и джаз, литургика и камерная музыка. Будет программа – посвящение Леонраду Коэну. Будут выступления ансамбля армянской музыки «Дилжан» из Иерусалима. И - впервые - театрализованная авторская песня на иврите в исполнении актера «Габимы», певца и  музыканта Томера Шарона  и Яира Йоны - автора песен и исполнителя на гитаре. И, конечно же, будет та самая удивительная атмосфера Абу-Гош, что обусловлена историей этого места и монастырей в нем.

В это уже сложно поверить, но идея фестиваля зародилась еще в 1957 году благодаря любви к музыке доктора химии Феликса Зульмана, профессора Иерусалимского университета, которого в свое время поддержал пианист и дирижер Зиги Штадерман. Их называли сумасшедшими фанатиками, но именно они обнаружили удивительную акустику помещений старых церквей и крипты времен крестоносцев в деревне Абу-Гош. Первыми слушателями хоральной музыки стали их семьи и любители помузицировать из Иерусалима. Европейская литургическая музыка долгое время оставалась в Израиле мало популярной, и потому фестиваль в Абу-Гош десятилетиями оставался едва ли не единственным местом, где можно было послушать кантаты и мессы в вокальном исполнении. С тех пор многое изменилось, фестиваль стал проводиться два раза в год – весной на Шавуот и осенью на Суккот, литургическая музыка из Европы уже не под запретом, да и сам фестиваль стал фестивалем вокальной, а не только литургической музыки, количество слушателей возросло в сотни раз, неизменным осталось место проведения фестиваля - Абу-Гош.

Католический монастырь Кирьят-Яарим, на территории которого проходит большая часть концертов фестиваля, - монастырь «Богоматери и Ковчега завета» (Notre Dame Arche D'Alliance) - принадлежит ордену Сестер святого Иосифа, французской женской католической конгрегации, основанной в 1650 году. У Ордена 15 монастырей в Израиле, его сестры работают в школах, детских учреждениях и клиниках. Монастырь построили в 1924 году на руинах старой византийской церкви, разрушенной персами в 7-м веке. Его основательница - Жозефина Румеб (1850-1927). Во время Войны за Независимость в 1948-м году здесь был военный госпиталь. В настоящее время монастырь - действующий. Абу-Гош отождествляется с библейским Эммаусом, где Христос явил себя ученикам после воскрешения и с ветхозаветным Кирьят-Яарим, куда был возвращен Ковчег завета, после его освобождения от филистимлян. Считается, что деревня Абу Гош была построена именно на руинах библейского Кирьят-Яарим. Римляне возвели здесь, над источником, большую крепость, а затем на том же месте крестоносцы основали монастырь, многие годы служивший и церковью, и военным штабом. В крипте этой церкви бенедектинцев, находящейся в центре деревни, также проходит часть фестивальных концертов.

Вся информация о фестивале (включая программу на русском языке) – на сайте http://agfestival.co.il/

Художественный руководитель фестиваля в Абу-Гош– Хана Цур. Продюсер фестиваля – Гершон Коэн

Продажа билетов: «Браво» (*3221) www.bimot.co.il (*6226)