- Марью Ивановну хочу!...э, нет, не хочу. Хочу найти двух лиц любого пола, желающих работать.

1 - на упаковке (можно дембель, в смысле солдат демобилизованый, а не то, что некоторые подумали), с правами на авто, не новый и не молодой водитель (желательно парень)

2 - помощник начальника производства, с опытом работы 

Работа в районе промзоны Кейсарии.

Подробности в личку.

Спасибо

К Дню Победы над нацисткой Германией. Эти люди прошли такое, что нам сложно представить. 

К созданию этого ролика, я имею непостредственное отношение. И спасибо команде Открытого телеканала, которая смогла воплотить идею.

Рассказ (выдумка)

Мы столкнулась с Лилиан, как и в прошлый раз, в галерее Лафайет на бульваре Осман. Вцепились с бывшей подругой в одну и ту же сумку, и, как обычно, победа оказалась за ней. Как и в случае с Эркюлем, с Дидье, с Моррисом.

Галерея Лафайет была нашим излюбленным местом с младших классов, куда мы, без франка в кармане, прибегали подивиться изысканным эклерам и корзиночкам в витринах кондитерской, вожделенным куклам в розовых домиках, ажурным коляскам  и волшебным механическим игрушкам в детском отделе, а позже, подрастая, умопомрачительным  шляпкам и платьям, фирменным туфелькам и косметике. Мы бродили по бесконечным отделам галереи, мечтая, как вырастем и непременно сказочно разбогатеем, выйдя замуж за принцев, тогда зайдем в этот блистающий великолепием дворец не робкими пугливыми девчонками, а уверенными в себе дамами и купим всё, что не пожелаем.  Мы были с Лилиан "не разлей вода" почти до окончания школы, когда и произошла злополучная история с Моррисом, положившая конец нашим отношениям.

Внезапно воскресшая из прошлого Лилиан, выпучив глаза, нелепо отведя руку с добычей в сторону, враждебно взирала на меня, будто не узнавая. Я укоризненно смотрела на неё и вдруг с ужасом поняла, что подруга совсем не изменилась. Тот же волевой подбородок  с ямочкой посередине, широкие скулы и хищные зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц, глаза амазонки. Гильотиной обрушилось осознание, ПОЧЕМУ она меня не узнаёт. Ведь с нашей последней встречи прошло двадцать пять лет. Четверть века.

Годы промелькнули, сплющившись в сознании, заполненные, как тогда казалось, важными событиями, превратившись теперь в выцветший войлок воспоминаний. И я изменилась. Я очень сильно изменилась за эти годы, как бы не было грустно в этом признаваться.

Но Лилиан осталась прежней! Не просто хорошо сохранилась, как некоторые счастливицы, обладательницы удачных генов, а в прямом смысле слова осталась той самой семнадцатилетней девушкой, которую моя память запечатлела так ясно.

И так мы застыли друг против дружки на несколько мгновений, пока я не вышла из ступора и не спросила тихо "ты меня не узнаёшь?". Лилиан отрицательно помотала головой, выражение её лица сменилось с агрессивного на виноватое, она протянула мне сумку, уступая добычу. Я шагнула навстречу и с новой силой потряслась её внешности: юношески нежная кожа, дышащая свежестью и молодостью, минимум косметики, разве что алая помада, подчеркивающая сексуальность пухлых губ. Подвеска на шее тоже мне была прекрасно знакома, еще бы, я сама сплела её из тонких кожаных полосок и презентовала подруге на шестнадцатилетие.

Завороженная невероятным юным обликом Лилиан, не могла отвести от неё глаз: да ведь она просто ведьма! Какой тайной вечной молодости колдунья владеет? Четверть века, пока я старела, подчиняясь законам природы, рожая детей, болея и выздоравливая, теряя и страдая, работая и заботясь о семье, все эти насыщенные разными событиями годы Лилиан не менялась. Как такое возможно?

- Так берете или нет? – осведомилась моя соперница своим особым мелодичным тембром, всем видом выражая нетерпение, по-детски скривив губки.

- Ты действительно меня не узнаёшь? – снова спросила я, пытаясь восстановить в памяти себя семнадцатилетнюю и сравнить тот образ с нынешним. Результат был неутешительный. Тогда я решилась и выпалила: "Я Рочелл, мы учились с тобой в лицее".

Никакой реакции, в глазах непонимание.

У неё наверно амнезия! Поэтому так хорошо и сохранилась. Она все эти годы не нервничала, не страдала, не рожала детей, не работала. Она бездельничала и порхала как бабочка, вот и результат. И всё равно, не могло старение не коснуться организма, даже пребывающего в самых благоприятных условиях. Фантастика какая-то. Тяжесть сдавила горло, такая несправедливость, такое изощренное издевательство видеть увядающую себя и застывшую в семнадцатилетнем обличье ровесницу.

А может она меня специально отказывается узнавать, чтобы не раскрылась её колдовская тайна? Сколько пишут о магии, порче, о вампирах, питающихся чужой энергией. Может она за счет моей энергии так выглядит? Почему я старею, как все, кого я знаю, а она только молодеет?

Лилиан небрежно швырнула сумочку на ближайшую полку и пыталась ретироваться. Ну уж нет! Я ринулась за ней, успев оценить сексуальность её задницы в безбожно обтягивающих джинсах и высоту шпилек. Догнав, ухватила её за локоть, пытаясь удержать и крикнула: "Ты прекрасно меня знаешь, я Рочелл, не прикидывайся, это ты увела у меня Эркюля и Дидье, а за Морриса даже замуж выскочила. Настоящая ведьма , вот ты кто!

- Мама! – неожиданно пронзительно крикнула Лилиан совершенно чистым девичьим голосом. И столько в этом голосе было неподдельного ужаса, что я даже ослабила хватку, испугавшись, что меня арестуют как какую-нибудь хулиганку.

- Отпустите меня! – снова взвизгнула бывшая подруга, продолжая привлекать внимание публики.

Из ближайшего арочного свода начали появляться фигуры интересующихся: в основном девицы, скорее всего продавщицы из соседних отделов, тетки среднего возраста с

покупками в пакетах,  взлохмаченный парень с мотоциклетным шлемом в руках, даже какая-то старуха на инвалидной коляске прикатила, вытягивая шею. Интересно, зачем ей 

дорогая сумка, в её-то положении? Или просто от любопытства - спектакль бесплатный посмотреть?

Люди столпились поодаль, не решаясь подойти, ожидая дальнейшего развития событий. Они смотрели на нас, мы на них.

Внезапно женщина на коляске начала бодро придвигаться, активно вращая руками колеса, она подъехала вплотную к нам, и Лилиан, ловко вывернувшись, бросилась к ней и заняла позицию за спинкой кресла.

- Мама! – выдохнула Лилиан.

- Рочелл? – переведя взгляд на меня, спросила старуха.

Лё такифу пеат рошъxэм велё ташъxит эйт пеат зеканэxа.НЕ СТРИГИТЕ КРАЕВ ВОЛОС ВОКРУГ ГОЛОВЫ ВАШЕЙ И НЕ ПОРТИ КРАЯ БОРОДЫ ТВОЕЙ.

     ПЕО́Т (פֵּאוֹת, буквально `края`, `углы`; по-русски [через идиш] `пейсы`), локоны на висках мужчин, которые оставляют нестрижеными, согласно Вайикра. 19:27:  В Талмуде это предписание интерпретируется как запрет «выравнивать волосы на висках от задней части ушей до лба» (Мак. 20б). Волосы на этом месте нельзя удалять полностью даже ножницами или электробритвой, которыми можно пользоваться для снятия бороды. Согласно Маймониду, для пеот следует оставлять не меньше 40 волосков, а Шулхан арух постановляет, следуя Раши, что пеот должны быть не короче скул. Однако длина пеот фактически всегда определялась обычаем данного места и времени, а не Галахой. Каббалист  Ицхак Лурия видел в пеот мистический смысл, так как числовое значение  слов пеа и Элохим  совпадает (86).
     Что заставляло евреев во все времена отчаянно бороться за сохранение специфически еврейского облика? И почему этот облик так раздражал ненавистников евреев?Есть галаха — еврейская одежда должна отличаться от одежды окружающих народов. Так, чтобы еврея было видно издали. Но одинаково ли? Хасиды разных течений и потомственные « йерушалми» свято хранят аутентичный облик своих дедов, сформировавшийся за сотни лет. Знающие люди по цвету чулок, материалу халата и форме штраймла могут безошибочно определить: это йерушалми, это хасид такого-то адмора, это бахур, а этот уже женился. А одежда «литовских» евреев сильно отличается от хасидской и больше напоминает европейскую, но всё-таки резко выделяется из окружающей разношёрстной толпы.Некоторым поборникам «индивидуальности» похожая одежда «харедим» напоминает... армейскую униформу. Еврей верный Торе знает, что наша жизнь в этом мире — бесконечная война со своим дурным началом — ецер ара . Это — индивидуально, а вместе еврейский народ сражается (в идеале) за прославление имени Вс-вышнего. Как солдаты разных видов войск носят свою особую форму, так и верующие евреи носят особую форму, которая разнится от одного течения к другому. В каждом из них сражаются с общим врагом — силами нечистоты, своим особым видом оружия: где больший упор делается на изучение Торы, где-то — на молитву. Одинаковая форма позволяет солдатам узнавать друг друга издали, дисциплинирует и помогает более эффективно бороться с врагом. Потому-то вид еврея так раздражает антисемитов, которые хотели бы, чтобы Имя Творца не присутствовало в этом мире.
Во времена Бейт а-Микдаша одинаковую форму носили коаним и левиты, состоящие на действительной службе в Храме, коаним — свою, левиты — свою. Сейчас, когда Бейт а-Микдаш разрушен, каждый еврей, верный Торе, состоит на действительной службе — приближении Геулы, Избавления. К сожалению, таких мало, а враг всё атакует . Каждый воин на счету. Во время войны, если солдат снимет форму и скроется в толпе, его сочтут дезертиром, как бы он ни оправдывался…
    Несколько слов об индивидуальности. Всем знакома пословица: «Встречают по одёжке, а провожают — по уму». Если понимать «ум» в более широком смысле — как личные качества каждого человека, то понятно, почему «провожают по уму». Чтобы хорошо узнать человека, надо провести с ним некоторое время, поговорить, испытать его в различных ситуациях. Тогда нам будет видна его индивидуальность. Но «встречают по одёжке». Внешний вид человека выражает то, что можно о нём узнать с первого взгляда. Например, какие убеждения он разделяет (насколько они глубоки — это уже вопрос его «индивидуальности»). Внешний вид еврея выражает его верность идеалам Торы и готовность следовать за ними при любых обстоятельствах. Как минимум — желание, чтобы его воспринимали именно так. Это — исключительная индивидуальность еврейского народа как одного целого.

 Можно спросить, готовы ли они выйти на улицу в таком «индивидуальном» наряде, что все прохожие остановятся, разинут рты, а потом будут долго крутить пальцами у виска? Если да, то дальнейшие вопросы, конечно, отпадут. Но, как правило, большинство людей одеваются (или раздеваются), как принято в кругу, к которому они себя причисляют. Еврей в белом костюме (в наше время), может быть, будет «уважительно» выглядеть, как голливудская звезда или финансовый воротила из Далласа, но не как еврей, который стремится выполнить волю Творца.
Как правило, люди, слишком много думающие о своей внешности, стремятся копировать кого-то более преуспевающего, чем они сами. Мы же, озабоченные своим внутренним ростом, стараемся подражать нашим мудрецам и праведникам — их молитве, учёбе Торы и повседневным делам.
В Торе есть запрещающая заповедь выбривать пеот – волосы на висках. Несмотря на то, что существует принцип, согласно которому нужно стараться исполнить заповедь по возможности наилучшим образом, это относится только к предписывающим заповедям Торы, а не к запретам. В принципе, любая длина волос на висках достаточна, если очевидно, что это место не выбрито. Но во многих общинах из уважения к этой заповеди было принято оставлять пряди волос на висках, так называемые пейсы.
Длина пеот зависит от традиции общины или местности, поскольку «Минѓаг Исраэль – Тора ѓу» («обычай в Израиле приравнивается к заповеди Торы») , и поэтому каждый еврей сам решает для себя, носить или не носить длинные пейсы в соответствии с обычаем своей общины.

Ну,а по мне-борода не делает козла раввином,да и на суде Всевышнего будут спрашивать не где еврей- твои пейсы,а где пейсы- твой еврей...

: «В царстве ночи я принимал участие в очень странном процессе. Три благочестивых учёных раввина решили привлечь Б-га к суду за кровавую расправу, постигшую его детей.».В ходе жаркой дискуссии они бросили Б-гу горькое обвинение в том, что он забыл свой народ и тем самым отдал его в руки убийц; Б-г непростительным образом не исполнил свои обязательства перед евреями, с которыми заключал Завет. Б-г был признан виновным (!), и процесс закончился. Солнце уже заходило, и один из раввинов сказал, что наступило время молитвы. И они, опустив головы, стали молиться.В другой истории Эли Визель рассказывает о евреях, собравшихся в одном из лагерей смерти для совместной молитвы. И один из них прошептал: «Тише! Не молитесь так громко, а то Б-г услышит, что есть ещё живые евреи!»…

    «Я был рабом в Египте. Я принял Тору на горе Синай.. Вместе с царём Давидом я вступил в Иерусалим, и вместе с Цедекией был изгнан оттуда. Я не забыл Иерусалим у рек Вавилонских. Когда Г-сподь вернул узников Сиона домой, я мечтал вместе со строителями стен Иерусалима. Я воевал с римлянами и был изгнан из Испании... Меня сожгли на костре в Майнце. Я изучал Тору в Йемене и потерял семью в Кишинёве. Меня сожгли в Треблинке. Я восстал в Варшаве. Я эмигрировал в Эрец Исраэль – страну, из которой меня изгнали, в которой я родился, из которой я вышел и в которую вернулся». Эти слова взяты не из религиозного памфлета. Они прозвучали не из уст раввина-ортодокса. 16 января 1996 г. (24-го Тевета 5756 г. по еврейскому календарю) их произнес перед германским Бундестагом Эзер Вейцман, тогдашний президент государства Израиль.

    Может ли еврей после Освенцима по-прежнему рассуждать о Б-ге? Где в Освенциме был Б-г? Где Его милость, сострадание, Его любовь к своему избранному народу – еврейскому народу? Какой смысл еврейской истории, еврейской религиозности придает пламя печей Треблинки, Собибора, Майданека, Освенцима,Дахау и как там ещё называть все эти НЕ-места, в которых НЕ-возможное стало возможным, НЕ-представимое произошло, НЕ-вероятное состоялось, НЕ-постижимое нашло еще более непостижимого исполнителя. Зверства немецких мужчин и женщин, добропорядочных глав семейств, крещёных и получивших христианское воспитание (?!) – не насмешка ли это над всякой верой в б-жественное Провидение в истории?

    Целый ряд раввинов считали Шоа наказанием за грехи еврейского народа, будь-то: ассимиляция (Ицхак Зильбер), сионизм (Сатмарский ребе Йоэль Тейтельбойм) и даже отказ от изучения каббалы – “внутренней части Торы”, как полагал раввин Ашлаг, "духовный наставник" Михаэля Лайтамана. А "реформистский" теолог Игнац Майбаум утверждал, что еврейский народ пострадал в искупление грехов всего человечества(!!!), в соответствии с предсказанием пророка Ишайяху о “страдающем рабе”.

    Некоторые религиозно-сионистские мыслители полагают, что именно Шоа  привел евреев в Израиль. Так, Иссахар Шломо Тайхтель, венгерский хасид, до войны сам придерживавшийся антисионистских взглядов, резко изменил свою точку зрения и, перед тем как сгинуть в огне Катастрофы, издал книгу, суть которой сводилась к тому, что все полученные евреями удары обрушились на них “только ради одной цели – побудить вернуться на нашу Святую Землю”. Современный последователь Тайхтеля, раввин поселения Бейт-Эль Шломо Авинер считает, что евреи были слишком привязаны к галуту (диаспоре) как физически, так и духовно. И поэтому для создания еврейского государства была необходима “операция по отсечению народа от галута”!!!

Интересна позиция представителей так называемой "модерн-ортодоксии". Эмиль Факенхейм, автор оригинальной концепции еврейского экзистенциализма, утверждает, что поскольку евреи были единственным народом, предназначенным для полного уничтожения, то их сопротивление становится событием вселенского масштаба. Самим фактом собственного выживания современные евреи подтверждают свою избранность и Б-жественное присутствие в этом мире. Шоа, в дополнение к традиционным 613-и, даровал евреям 614-ю заповедь – выжить и продолжать верить в Б-га Израиля, не ассимилируясь и не отчаиваясь, “ибо отчаяние обеспечит Гитлеру посмертную победу”. Элиезер Беркович, в книге “Вера после Катастрофы“, прибегает к классической концепции сокрытия Б-жьего лика – для полного воплощения основополагающего танахического принципа принципа свободы выбора. Б-г... вынужден самоустраниться и более не вмешиваться в ход истории, позволяя людям – даже самым жестоким и порочным среди них – осуществлять свою свободную волю.

Духовные лидеры иудаизма привыкли искать теологические объяснения бедам, случавшимся с еврейским народом на протяжении поколений. И все же в этом ряду трагедий Шоа стоит особняком. И, несмотря на обилие попыток ответа, вопрос о Б-жественной справедливости в контексте Катастрофы европейского еврейства стоит по-прежнему остро. Вероятно, так и должно быть.