Когда я услышала, что "Место Встречи" организует экскурсию для гидов в Самарию, я сделала все возможное и невозможное, чтобы присоединиться к ним. В принципе, в Самарии и Себастии я уже была с Мишей Эзером и с удовольствием вспоминаю его песни под гитару в римском театре. Но "Место Встречи" предлагали несколько моментов, от которых я просто не могла отказаться (подробнее позже), да и гид - уже хорошо знакомый Ицхак Фишелевич - практически не оставлял нас в сомнениях ехать или не ехать. Конечно, ехать! Шомрон - это история, это еврейские поселения, это красивейшая природа, это люди, в конце концов. Именно так я и разделила свои посты: история, поселения, природа и люди. Итак, поехали?

Первая часть - Себастия.

Об ее истории я уже писала, так что вряд ли стоит повторять, если только вкратце.

Почти 3000 лет назад царь Израиля Омри решил установить в этом месте, в Шомроне, столицу. Правиткели меняются, Шомрон переходит из одни руки в другие... И вот в один прекрасный момент Цезарь Август сделал поистине царский подарок Ироду Великому подарив ему город. Ирод основательно преобразил и украсил город, назвав его одним из имен дарителя - Себастус, Себастия. В прошлом посте я писала о перепитиях нашего путешествия, когда мы вынуждены были стоять под охраной наши военных возле сторожевых башен эллинистского периода, в этот же раз мы резво проезжаем мимо башен по "столбовой" дороге, столбовой - буквально, справа - слева стройный ряд колон и оказываемся в "дружеской" деревне Себастия, прямо на центральной площади римского периода - форуме.

Считается, что здесь была самая большая базилика в Израиле. Все, что осталось - это высокие колоны, на которые водружены совсем не наши флаги.

и коринфские капители, украшенные акантами, разбросанные то там, то тут.

Между прочим, на одной из фотографий виден наш желтый автобус, который остановился точно на римском форуме. Автобус не простой, это бронированный автобус, с двойными пуленепробиваемыми окнами принадлежит Совету поселений Иудеи и Самарии. И честно сказать, меры предосторожности совсем не лишние. Почему - объясню далее. А пока мы спокойно гуляем по арабской деревне, гуляем спокойно благодаря вот этим ребятам, которые сопровождали нас.

В северной части базилики находилось дополнительное округлое здание, где сидел и вел суд судья.

Что помнят эти камни?

Из деревни открывается шикарный вид на долину.

Если вы приглядитесь, то увидите внизу еще колоны, прямо между оливами. Это стадион, построенный Иродом прямо на домах израильского периода царя Омри. Вот так древняя история перессекается с современной.

Древние колоны, оливы, пастух со стадом...

История на каждом шагу.

А мы направляемся в театр.

Вот эти гранитные колоны для театра были привезены из Италии.

Трудно сказать, какой частью театра были эти куски колон с рисунками. И что эти рисунки обозначали?

Археологи выяснили, что театр построен на опорных стенах города периода Омри и его сына Ахава.

Во время Омри и Ахава планировка была такая: снизу - город простого люда, вверху - дворцы. Так что можно сказать, что эта стена как бы отделяла царей от народа.

Вот так это выглядит сверху.

Вообще, вид сверху - дух захватывает. Особенно в это время, когда еще все зелено.

И театр как на ладони.

Наверху нас встречают местные жители, которые уверяют, что у них есть древние монеты еще ТОГО времени.

Скорее всего, эти монеты чеканятся на местном монетном дворе, хотя может и нашли, чем черт не шутит? Но и с ними мы чувствуем себя в полной безопасности, потому как...

А еще наверху растут очень старые оливы.

Народ внемлет Ицику.

Продолжение следует...

Вот, написал в предыдущем посте, который про огурцы, что жена, пусть земля ей пухом, была закоренелой горожанкой. А вчера, пока внучку укладывал, вспомнил, и потянулось.

И я горожанин. Сколько себя помню. Хотя родился в поселке. В деревянном доме, почти бараке. Папа, вечная ему память, был кадровым, действующим офицером, и его время от времени перебрасывали с точки на точку.

Но я не об этом. Жили мы, как-то, в двухэтажном кирпичном доме. До сих пор помню мощные деревянные перила. Наша квартира на втором этаже была. Печка. Печка в кухне, там пол был приподнят, то ли по технике безопасности, то ли просто печь высокая получилась. Помню, как я играл с чугунными кольцами с ее конфорок. Печь в квартире. Она и согревала и делила квартиру. Потом нам газ провели. Ящики с баллонами поставили. Трубы как ребра по стенам.

В общем-то я тоже не об этом. Я об огурцах. Был там огородик. По грядке или по две на квартиру. Нет, по одной большой грядке. Или это мне тогда так казалось, что по большой?

Сажали мы там картошку, зеленый лук. До сих пор перед глазами стоят мощные стебли с семенными коробочками наверху, похожими на маковки  церквей. Или это на соседней грядке?

Вот про огурцы не помню.

А огурцы были у тети моей, папиной сестры. Вечная им обоим память. Был у нее свой дом с приусадебным участком. Там и веранда большая, когда-то комнату хотели пристроить, но потом веранду сделали. Виноградом оплетенную. Там и летняя кухня, и склад небольшой, и душ. На заднем дворе какое-то время кролей держали. Ну, и огород, конечно.

Я там какое-то время жил, даже в школу несколько четвертей ходил. Каждое день под огуречные листья заглядывали.  "Ага, вот новый завязался, а этот уже срывать можно…."...

Так что ел огурчики прямо с грядки.

Тогда еще почти все живы были.

А теперь все мои бабушки и дедушки в том городе и похоронены. Не они одни, конечно. Весь род. А дед Суня, наверное, где-то в безымянной братской могиле Второй мировой…

Кто-то в Германии живет, кто-то в Америке.

А остальные здесь. Кто на кладбище. Уже. Кто еще жив.

С кем-то почти напрямую контактируем, с кем-то кто-нибудь иногда перезванивается. С кем-то еще реже…

Вот так. Просто фраза в посте про огурцы.

...........................................................................................................................................................................................

Как я написал, пост этот сложился у меня в голове еще вчера. И записал я его в Ворд вчера. Да вот, все не решался ставить, почему-то. Сначала, смотрю - два моих поста подряд. Нехорошо как-то если три будет. Отложил до утра. Потом какие-то фразы поправил, потом картинку долго искал... Все, отмазок больше нет.

Мошав Нетаим. Недалеко от цомета Пальмахим.

Любимое козье малеби.

    Мы живем в интересное время: нееврейское общество настолько увлечено одной из сторон нашего старого доброго иудаизма, что готово платить деньги за удовлетворение своего интереса. И не малые.В каббалистическом бизнесе используется весь спектр ресурсов: от музыкальных клипов и футболок с каббалистической символикой до детских каббалистических книжек и декларативно опальных кружков. Каббалистическое творчество скандальных поп-звезд и мелкой руки бизнесменов не вызывает резкой реакции со стороны ортодоксального еврейства — было бы с кем спорить! Так же поначалу относились и к деятельности коммивояжеров от Каббалы.Однако со временем обнаружилось, что бизнес-талант «неокаббалистов» превышает все ожидания. Знающий человек сразу видит несбыточность обещаний и безграмотность «преподавателей», но простой смертный еврей или нееврей (контингент упомянутых кружков, в основном, нееврейский) принимает весь этот бизнес за чистую монету.Приведу без купюр мнение рава Адина Штейнзальца.Не смотря на его резкую критику лайтаманизма и прочих каббалистических "измов",он не говорит,что все эти       секты ,по-существу "секты внутри секты",будучи хасидом и боясь с мыльной водой выбросить ребенка.Каббала,по-моему,стала частью иудаизма,одной из многочисленных попыток  прушим ответить на вызовы современности.

    Лайт-аман везде втюхивает своим адептам,что они могут достигнуть "просветления" за 3-5 лет.Г-н Винокур уже,по его словам,у "Вчителя" 20 лет,значит пробил потолок,по крайней мере,раз шесть и постиг.Может поделится,по-существу,своим мнением по вышеизложенному тексту?Не знаю почему,но мое еврейское "подвергай все сомнению" шепчет:"Еврей не должен быть идиотом".Ждите ответа,ждите ответа....

     Разговор о Каббале  стоит начать с напоминания о том, что она является неотъемлемой органической частью иудаизма, принятым всеми магистральными иудаистскими течениями учением, одним из разделов Устной Торы. Появившиеся в последнее время попытки противопоставить Каббалу иудаизму или отделить ее от него просто некорректны.Существует Писание (Письменная Тора, ТаНаХ ), которое христиане почитают и называют «Ветхим Заветом». Кроме него есть Предание (Устная Тора), которая представляет собой необходимое разъяснение, расшифровку и анализ текста Торы Письменной; эти части целого синхронны и неразрывны.Устная Тора включает в себя четыре подхода к исследованию и пониманию текста ТаНаХа. Хотя каждый из них имеет свою систему правил и развивается в собственном направлении, они неразделимы, составляя в своей совокупности гармоничное единство, дополняя и уточняя друг друга. Следует особо подчеркнуть, что такое деление ни в коем случае не может рассматриваться как иерархическое, отражая лишь разницу в целях и методах учебы. Это:

Пшат — буквальный смысл текста,

Ремез — намек,

Друш — аллегорическое толкование и

Сод — скрытый, потаенный смысл.

    Издревле их совокупность называли аббревиатурой ПаРДеС (это не просто аббревиатура, но и слово, означающее «сад»). Всякое нарушение гармонии и целостности, будь то между Письменной и Устной Торой или между частями каждой из них, является однозначным отказом от традиции иудаизма и попыткой разрушения его основ.Четвертое из перечисленных выше направлений, сод, и является, собственно говоря, тем, что принято называть Каббалой. Надо отметить, что в традиционном еврейском контексте у этого слова нет «привкуса» магии, привнесенного в него европейской эзотерической традицией. Оно означает просто «преемственность» и, в определенном смысле, может быть отнесено и к иным частям Устной Торы. Но именно изучение скрытого смысла текста и принято называть Каббалой, то есть, буквально, педантичной и точной изустной передачей от учителя к ученику. Связано это с тем, что и после того, как все иные области Устной Торы начали фиксировать письменно, знание Каббалы еще долгое время продолжало оставаться за рамками этого процесса.Кто бы ни занимался Каббалой на протяжении тысячелетий устной передачи традиции — пророки, знатоки Закона, мудрецы, моралисты, — одно оставалось неизменным: все они делали это вполне профессионально и систематически.

    Уже в самом тексте ТаНаХа упомянуты так называемые «пророческие школы», ученики которых исследовали то, что сегодня назвали бы эзотерическими и мистическими аспектами «слова и бытия». Со временем процесс накопления знаний в этой области привел к неизбежной структуризации материала, возникали школы и направления, формировались символический язык и терминология. В конце концов, тексты стали фиксировать письменно. Но и после того, как труды каббалистов стали записывать, эти записи предназначались для коллег, а не для профанов, и отчасти поэтому велись на особом языке, отличающимся специфическими понятиями, ассоциативными связями и недоговоренностями, — «защита от несанкционированного доступа», если воспользоваться современной терминологией.По сей день именно эти трудности в изучении текстов Каббалы являются основной причиной проблем для начинающих свое знакомство с ней. Они ставят непреодолимый заслон перед теми, кто не знает в совершенстве иврит и арамейский и не «вписан» в контекст еврейской цивилизации. Без знания терминологии, без возможности отследить ассоциативные ряды и символику любая попытка исследования текста Каббалы обречена на неудачу.Следует уточнить, что хотя (как мы уже отмечали) между четырьмя направлениями Устной Торы нет иерархических отношений и каждое из них имеет свою сферу применения, последовательность в их изучении существует и должна учитываться. Возможно, в этом смысле их лучше было бы назвать не направлениями, а слоями. Ведь если пшат исследует буквальный смысл текста Письменной Торы, то ремез, толкуя слова Писания, уже использует результаты, полученные путем применения метода пшат, а друш — используя знания, полученные с использованием методов пшат и ремез. Соответственно, сод анализирует и осмысливает сказанное в ТаНаХе, учитывая совокупность информации, полученной с помощью всех остальных методологических подходов.Требование объемности и гармоничности в знании достаточно универсально. Специалист в любой области не может быть высококлассным, если его знания не обладают известной мерой полноты. От проктолога не требуется отменное знание физики, но в качестве врача он должен быть компетентен не только в лечении трещин и геморроя. В противном случае, его «профпригодность» сомнительна.

    На протяжении поколений все те, кто получил известность в качестве учителей еврейского народа и мудрецов, занимались всеми областями еврейского знания, хотя зачастую их специализация и опубликованные труды относились лишь к одной из них. Если же и были «узкие специалисты» (по словам Козьмы Пруткова, подобные флюсу), то они воспринимались как своего рода ремесленники, мастеровые. Такие люди, возможно, способны решать заурядные прикладные задачи, но не в силах выйти за их рамки да и не имеют права на это. Именно в силу той свободы мысли и творчества, которой Тора наделила мудрецов, той ответственности, что вытекает из нее, недопустимо стирание границ между ними и ремесленниками, не воспринимающими Тору в ее полноте и поэтому не имеющими прав на принятие по-настоящему важных решений.Попытки избирательного изучения Торы, в ходе которого выделяется какая-либо определенная область и все внимание переносится только на нее, имеют двойной отрицательный эффект: с одной стороны, «узкий специалист» оказывается заложником неадекватного подхода к Торе и — что неизбежно — извращенно понимает сказанное в ней. С другой — создается диспропорция, опасность которой легко осознать на примере из области медицины. Неконтролируемый рост тканей не только не развивает организм, но убивает его. Любая область изучения Торы, непропорционально разросшаяся в ущерб гармонии Откровения, губительна для него, подобно раковой опухоли.Еще одна не менее важная проблема состоит в том, что от мудреца требуются отнюдь не только знания и интеллект, но и наличие определенного морального уровня. Есть целый спектр занятий, пригодность к которым определяется не только формальными знаниями и профессиональными навыками. Я не доверюсь судье, врачу, учителю, о которых известно лишь то, что они вполне грамотны. По отношению к Торе это требование однозначно: человек должен не только изучить написанное в ней, но и жить в соответствии с ее законами.О том, кто изучает Тору на умозрительном уровне, не претворяя ее положения в жизнь, у нас говорят, что его талес (талит, одеяние, в которое облачаются во время молитвы) подобен попоне на спине осла. Ведь Тора не только литературный памятник и совокупность морально-этических наставлений. Она — Б-жественное откровение и предписывает определенный образ жизни, конкретные нормы поведения. И предание заповедей забвению, изъятие из Торы сферы их практической реализации — это все то же губительное разрушение ее целостности, о котором мы уже говорили.Знаток текста Торы, не живущий по ее законам, не может быть мудрецом, учителем. Самим фактом пренебрежения заповедями он доказывает свое непонимание Торы. Именно поэтому большая часть каббалистических текстов посвящена вопросам правильного, оптимального пути исполнения заповедей, наполнения их смыслом и жизненной силой.

    В еврейской истории было немало религиозных групп , в той или иной степени отказывавшихся от соблюдения практических заповедей. Все они прекратили свое существование, следуя неумолимой логике самоуничтожения, причинив много горя всем тем, кто так или иначе был с ними связан.Новая история «подарила» нам две такие секты, оставившие по себе недобрую память: саббатианцы и франкисты. Обе они пытались разорвать связь между Каббалой и Законом, обе стали причиной гонений на своих собратьев, обе ушли в небытие. Члены этих сект перестали быть евреями, не став ни христианами (даже после крещения), ни мусульманами (даже после принятия ислама).Именно в силу органического единства Торы отказ от каких-либо из ее частей или непропорциональное развитие с неизбежностью приводили не только к теологическим извращениям, но и к глубокой моральной дегенерации.Разумеется, правильные пропорции — понятие относительное. Но там, где предпочтение определенной сфере занятий приводит к забвению всего остального, кончается иудаизм и начинается сектантство.Следует отметить, что на этом этапе уже совершенно неважно, был ли отец-основатель секты движим благими намерениями или дурными. В конце концов, некоторые из тех, кто пришел на пляж за красивым загаром, получают в дополнение к нему меланому.

    Все сказанное о диспропорции и фрагментарности в изучении и преподавании Торы нуждается в важнейшей оговорке, с которой, возможно, следовало бы начать эту статью: и Письменная, и, в особенности, Устная Тора даны евреям. Всевышний именно нам вручил Тору на горе Синай. Да, безусловно, послание, содержащееся в ней, адресовано всему человечеству, но ее исполнение, миссия служения, со всей ответственностью и тяжестью долга, — на нас! Это нисколько не умаляет ни достоинства, ни исторической роли, ни целесообразности существования иных народов в реализации замысла Творца. Именно в силу глубокого осознания этого евреи никогда не были миссионерами. Еврейство, иудаизм, Тора — это наше национальное, семейное. Как бы я ни был расположен к людям, как бы ни любил их, я не бегаю по улицам, хватая прохожих за рукава: «Станьте частью моей семьи!»Нет сомнения и в том, что на протяжении всех поколений со дня дарования Торы народы в целом и отдельные их представители испытывали ее существенное влияние. Оно проявлялось двояко: всегда находились неевреи, которые решали всецело принять еврейские ценности, миссию и судьбу, стали прозелитами  и растворились в народе Израиля. Другие, и их выбор не менее достоин уважения, решили ограничиться лишь знакомством с еврейскими источниками. Они построили для себя иные мировоззренческие системы, иные религии, в которых мы находим влияние иудаизма. Естественно, первыми приходят на ум христианство и ислам, но история еврейского влияния на другие культуры начинается существенно раньше, еще в эллинистическом мире. В той или иной степени его испытали почти все цивилизации, даже те, которые трудно в этом заподозрить. Но список многочисленных подарков иудаизма человечеству, таких как монотеизм, еженедельный день отдыха, идея прогресса и Избавления и многих других, не включает в себя знание Каббалы.Даже на уровне поверхностного знакомства с иудаизмом действует все то же правило сохранения пропорций и целостности. Нельзя, подсаживая больную клетку в здоровый организм, надеяться на благоприятный исход процесса. Если болезненное, изначально неадекватное понимание места и функции Каббалы в еврействе имплантируется, даже на уровне поверхностного знакомства, в иную культуру — последствия будут разрушительными.

    Механизм, в общем, всегда одинаков: внесение искаженного, вырванного из контекста фрагмента одной культуры в другую неизбежно причиняет вред. Иногда немедленный ущерб очевиден, иногда проявляется через поколение, но результат предопределен.Говоря о недобросовестной «прививке» Каббалы на ствол чужой культуры, следует остановиться и на еще одном аспекте: превращении Каббалы в магию. Если допустить отнюдь не всегда верное и уместное противопоставление науки и религии, место магии — рядом с наукой. Люди склонны считать магию чем-то околорелигиозным, порой — частью религиозного сознания. Но в своей основе она куда ближе к науке.Если упрощенно объяснить это утверждение, то наука говорит примерно следующее: если при определенных условиях поместить в черный ящик А, на выходе мы получим В. Вне зависимости от намерений экспериментатора, его порядочности и морали — исход предопределен объективными условиями и законами. То же самое утверждает магия: произнеси некую формулу, смешай золу очага с пеплом вороны и соком вишни — и на выходе ты получишь искомый результат. В этом контексте несущественно то различие между ними, что наука дает воспроизводимую и адекватную картину и ее методы обычно приводят к искомому результату, а магия торгует иллюзиями, и ее методики результата не дают.В религии все иначе: результат процесса зависит не только от манипуляций и обрядов, но и от моих личных отношений со Всевышним, от того, что я из себя представляю. И если в религии Его воспринимают как автомат, если с помощью повторения неких формул или свершения ритуалов пытаются «заставить» Его действовать по нашей воле — религия превращается в магию.

    Магия не лишена притягательной силы, более того, она куда привлекательней религии для определенного сорта людей. Тот, кто ищет легкие решения сложных проблем, всегда предпочтет магию, которая дает «методику чуда»: скажи то-то, сделай то-то, и все изменится, причем немедленно.Человек, желающий вызвать существенные перемены в самом себе или в мире, не может надеяться достичь результата зазубриванием и повторением магических формул. Каббала — интегральная часть иудаизма. Тот, кто пытается представить ее объективной, как научную отрасль, вольно или невольно скатывается к магии, в лучшем случае — бесполезной.Совершенно несущественно, тратит ли человек время на принесение в жертву черного петуха или повторяет вырванные из контекста слова. Впрочем, в результате, кроме тушки петуха, он имеет иллюзию духовного действа и, самое приятное, искренне верит в свое приобщение к элитарному кругу избранных. Трудно сказать, какое из этих заблуждений вредней, но то, что ни одно из них не прибавляет душевного здоровья, — очевидно.Именно иллюзия приобщения к «приобщенным» делает секты, заигрывающие с мистической «наукой о Каббале», особенно привлекательными для людей, страдающих от житейских неудач и душевных недугов и кризисов. Это легко понять — им так хочется из страдальцев и парий «перейти в высшую лигу», заучив «древо сфирот» и арамейские термины. Магия — убежище тех, кто не в состоянии справиться с жизненными задачами, с собственными душевными проблемами, оставаясь на почве реальности.Не всегда речь идет о неудачниках, порой и очень сильный человек в минуту кризиса хватается за соломинку магии. Кроме того, среди тех, кто идет за «озаренными», мы часто находим человеческий тип, знакомый совсем из другой сферы жизни, — игрок. Порой у него нет уже ни семьи, ни денег, но он уверен: карта ляжет как надо, барабан лотереи совершит оборот — и жизнь изменится магическим образом.Переходя в «приобщенные», многие пересекают не только границу между реальным и иллюзорным, но и рубеж, отделяющий жизнь по законам от вседозволенности. Нормой для сектанта—мистика является глубокая уверенность в своей свободе от законов, заповедей, правил. Ход рассуждений примерно таков: законы писаны для темных масс, для них они даже необходимы; мы же, избранные, знаем прямую дорогу, духовную. Это верно для играющих в Каббалу в той же мере, как и для сайентологов и прочих.Всем занимающимся Каббалой по «новым научным методикам» следует помнить: человек, читающий книги в жанре научной фантастики, ученым не становится.

    Нельзя объять необъятное, поэтому остановимся лишь на еще одном, последнем из поднятых в этой статье, вопросе. Он может показаться техническим, но касается самой сути. Тора, как Устная, так и Письменная, не отделима от языка, на котором она дарована. Перевод может служить, да и то не всегда, подспорьем для поверхностного знакомства. Чтение переводов и даже их усердное изучение никогда не приведет к сколько—нибудь серьезному пониманию. Это относится к переводу любого сакрального текста, но к Каббале более чем к любому другому: ведь все ее рассуждения построены на тонкостях и нюансах языка, вплоть до формы букв и их сочетаний. Многие, если не все, идеи Каббалы в переводе просто теряют смысл. Это может прозвучать странно: неужели, чтобы познакомиться всерьез, например, с русской культурой, достаточно читать переводы, а для знакомства с еврейством надо выучить язык? Во-первых, фундаментальное изучение любой культуры, русской в том числе, требует знания ее языка. Во-вторых, в отношении сакральных текстов это требование становится категорическим. Не случайно нюансы перевода становились поводом для войн и возникновения новых религий. В-третьих, и это, возможно, главное — для серьезного изучения еврейской традиции потребны такие интеллектуальные усилия, что изучение одного–двух языков на этом пути не составит и пяти процентов от общего необходимого труда.