В отличие от г-на Люкимсона,я-верующий.И мне задают вопросы:"Как он мог позволить...","Почему не прекратил"...Я не знаю ответа.Просто говорю,что не верю в такого Б-га!

Петр Люкимсон

Каждый год в День памяти жертв Холокоста мы неизменно сталкиваемся с двумя вопросами. Первый, уже набивший изрядную оскомину: где был Б-г во время Холокоста? Ну, а второй: почему некоторые ультраортодоксальные евреи демонстративно отказываются почтить память погибших, остановиться и замереть вместе со всей страной, когда звучит сирена в память о шести миллионах уничтоженных евреев?Ответы, которые люди хотят получить, известны и истрепаны, как старый молитвенник в синагоге. Мол, если бы Б-г и в самом деле был, то «Он умер в Освенциме». После Холокоста якобы невозможно верить в Его существование, ибо как поверить, что Он мог допустить гибель миллионов детей избранного Им народа, многие из которых свято чтили Его заповеди. Что касается второго вопроса, то он носит исключительно риторический характер и не содержит в себе ничего, кроме желания еще раз демонизировать религиозную часть израильского общества и породить ненависть к «пейсатым паразитам», которые «в армии не служат», «не работают», «не признают государство» и вдобавок «плюют на нашу боль и историю».

Давно хотелось задать всем им встречный вопрос: а как они сами ведут себя Девятого Ава, когда все религиозные евреи постятся и читают траурные молитвы в память о разрушении Иерусалимского Храма? Трудно поверить, что тысячи людей, заполняющих в этот день тель-авивские кафе и ресторанчики, попивающие кофеек и уписывающие за обе щеки ароматную выпечку, хоть о чем-то скорбят или размышляют. Скорее наоборот, всем своим поведением они демонстрируют: им абсолютно до лампочки, что там было две с лишним тысячи лет назад, сколько евреев тогда погибло, и скорбеть по этому поводу они совершенно не собираются.Между тем это и есть плевок в нашу боль и в нашу историю, ибо Девятое Ава – это и есть день нашей главной национальной – именно национальной, а не только религиозной – катастрофы. Напомню, что на 9 ава пришлись не только разрушение Первого и Второго Храмов, но и многие другие трагические события еврейской истории: указ об изгнании евреев из Испании, погромы, массовые казни. Не был бы разрушен Храм, не потеряй мы две тысячи лет назад свою государственность, не было бы Холокоста ХХ века. Как не было бы хмельнитчины и погромов.Религиозные евреи демонстрируют свое пренебрежение к памяти шести миллионов? Но антирелигиозные своим поведением Девятого Ава демонстрируют такое же пренебрежение к памяти миллионов погибших за всю историю своих соплеменников.

Кстати, вы приглядывались к своим детям?! Лично я приглядываюсь и вижу, как год от года израильские подростки и молодежь всё с меньшим почтением относятся к тому же Дню памяти жертв Холокоста. Да, они замирают в момент, когда звучит сирена – этого требуют общественные приличия, но понаблюдайте за ними – и вы увидите, как они перемигиваются и хихикают в эти минуты. У меня почти нет сомнений, что пройдет еще два-три десятка лет, и траурная сирена, и сам День памяти перестанут вызывать у подавляющей части израильских евреев тот трепет, который они вызывают сегодня.В самом деле, почему они должны переживать и замирать в молчании по поводу того, что было сто лет назад?! Какая, в сущности, разница – сто лет назад или две тысячи?! И если кто-нибудь через два-три десятилетия будет помнить о Холокосте и чтить память жертв той Катастрофы, то это будут религиозные евреи. Да, они не станут в угоду большинству вставать по стойке «смирно» при звуках сирены. Хотя бы потому, что вставать в память о мертвых, вообще-то, совсем не еврейский обычай, а отзвук наследия того самого Древнего Рима, который, прежде чем кануть в свою Лету, разрушил Второй Храм и изгнал евреев из Святой Земли. У нас же всегда было принято скорбеть сидя.Когда эти самые «пейсатые» будут поститься и читать «плачи» Девятого Ава – они будут поститься и плакать и по тем, кто погиб в концлагерях и гетто. И Десятого Тевета они будут поститься тоже в память абсолютно обо всех евреях, погибших от рук антисемитов, точная дата смерти которых неизвестна, а значит, и о шести миллионах, павших в Катастрофу – и неважно, что мало кто из светских евреев вообще знает о том, в честь чего объявлен пост Десятого Тевета.Претензии к ультраортодоксам по поводу их отказа чтить память жертв Холокоста лично для меня сильно отдают лицемерием. И с каждым годом ощущение этого лицемерия лишь усиливается – по мере все большего ослабления связи израильского общества и светской части еврейского народа в целом с собственной историей и традицией.Еще большее раздражение вызывает вопрос, где был Б-г во время Катастрофы, так как заранее известно, что ни один из предлагаемых на него ответов еврея не устроит. Лично меня куда больше интересует другой вопрос: а если, не дай Б-г, произойдет еще одна Катастрофа, мы будем задавать всё те же вопросы?

Достаточно взглянуть на жизнь современного Израиля, поведение и нравы израильтян, чтобы убедиться: в так называемом еврейском государстве ежедневно, ежечасно, ежеминутно нарушаются все возможные заповеди и запреты Торы, касающиеся как личной, так и общественной жизни.Замечу на всякий случай, я – человек нерелигиозный, не ношу кипу, и если и появляюсь в синагоге, то от случая к случаю, но, будучи евреем, не могу не ощущать своей связи с Танахом и иудаизмом как базисом нашей национальной культуры. А потому время от времени листаю ту же Тору, и при этом порой мне становится страшно. Особенно страшно читать эти строки, без содроганья почти невозможно:«Если не будешь исполнять заповеди Г-спода Б-га своего, то предаст Он тебя на поражение врагам твоим, и станешь ты ужасом для всех царств земли. Как орел, налетит народ, языка которого ты не знаешь, и рассеет тебя Г-сподь по всем народам, от края земли до края земли. Но и между ними не будет покоя ступне твоей, и будет жизнь твоя висеть на волоске, и будешь в страхе день и ночь, и не будешь уверен в жизни своей. Досаждали Мне, гневили Меня суетами своими – и Я досажу им не народом, а народом-извергом. Извне будет губить меч их: и юношу, и девицу, и грудного младенца, и поседевшего старца. А в домах – ужас».Что это, если не краткое изложение истории еврейского народа от изгнания до Холокоста? И что это, если не ответ на вопрос о том, где был Б-г во время Катастрофы?!Читая эти строки, не могу не задаться вопросом из известной притчи о споре раввина с атеистом: «Послушай, а если все это правда?! Вдруг это все-таки правда?!» И невольно вспоминаю слова великого еврейского писателя Ицхака Башевиса-Зингера, в молодости утратившего веру, но узнав о судьбе евреев Европы, он вновь поверил, хотя и несколько своеобразно. «После Холокоста и создания Израиля отрицать существование Творца стало невозможно, – сказал Башевис-Зингер на одной из встреч с читателями. – После того, что он сделал с евреями, я не могу Его любить, но и не верить в Него я тоже не могу – Он представил слишком веские доказательства».

Наблюдая за политической, экономической и социальной жизнью Израиля, ничем другим, кроме как поддержкой свыше, объяснить сам факт, что это государство всё еще существует, невозможно. Тем грустнее при мысли, что вдруг этот старорежимный, несуществующий Б-г вдруг возьмет и лишит нас этой своей поддержки. Нет, не накажет – хотя, по библейской логике, мы и заслуживаем наказания, – а просто «снимет с нас Свою длань» и бросит на произвол судьбы.Конечно, любовь – штука далеко не всегда взаимная, но требовать любви от того, к кому сам ее не испытываешь – это уже и в самом деле наглость и абсурд. Так что давайте будем взаимовежливы и воздержимся от излишних и не совсем корректных вопросов. Так как вдруг это правда? Вдруг это всё – правда?!

Сразу после праздника решил вернуться к иерусалимскому фестивалю чтобы посмотреть его, как говорится, в полной красе. К сожалению в этом плане меня ожидало некоторое разочарование - ибо несмотря на обещания организатор выставки о том что рисунки будут долговечными, реальность оказалась несколько другой. Краски (по обещаниям особо стойкие) всего за неделю выцвели настолько, что в некоторых местах были едва заметны.

 В тех же случаях когда это было не так - выявился подлог. Как известно пешеходов надо любить, и раз пешеходам обещали граффити прямо на мостовой, то по моему не гоже их заменять на рисунки выполненные на прорезиненной ткани, т.е. на переносных коврах которые запросто переносятся с места на место. Да, выглядят они конечно более эффектно-но это уже не граффити, конвенция явно нарушена. 

Намерения конечно были благие, к удобству проходящих даже были отмечены места откуда картины смотрятся особенно объёмно, но самый лучший эффект получался когда на рисунке находился сам человек.

Понравилась мне однако станковая литература и подумал я, а как мне рассказать о своей работенке? Какой это будет жанр?

Думал я примерно 1 секунду, Лучше, чем этот эпизод из фильма Pulp Fiction рассказать невозможно

Хороших всем выходных!

Никто из моих предков не прошел гетто и концлагерь. Мои деды воевали, но это была общая беда. Там где я росла, национальный вопрос не был довлеющим. Можно сказать - его вообще не было.
О том, что я нацменка мне сказали в Ростове на Дону. А потом я узнала, что мне не повезло с родителями, это случилось после экзамена по «акушерству и гинекологии» в том же самом Ростове. Потом были фразы «мало вас пожгли». Но я не могла прочувствовать всю глубину этих слов, потому что в семье это не обсуждалось, а в школах и вузах не преподавалось. Я знала все о сталинских репрессиях, но почти ничего не знала о Холокосте.
Когда мне исполнилось двадцать лет, к нам домой, друзья привели парня. Его мама оказалась еврейкой из Литвы. Она потеряла всех. Прошла концлагерь … Выжила. Стала хирургом онкологом и матерью двух грузинских детей. Сегодня, у этой героической еврейской женщины по имени Цвия, в Израиле растут два чудесных правнука.

Ох уж эти тонкости-сложности-трудности перевода. 

Например, недоступная для перевода на любой другой язык русская идиома "да нет, наверное", она - что? - "да"? - "нет"? - "наверное"? - или "наверное да"? Родившийся и выросший в русскоязычной среде воспримет ее однозначно как "наверное - нет".

Вот еще пример: некто, привыкший оспаривать любую услышанную сентенцию, даже если он с ней внутренне согласен, начинает ответ со слова "нет" - "нет, ты конечно прав..."...

"Как дела?" - спрашиваю я внука по Скайпу, "я за себя не отвечаю" - это он смотрит мульт "Незнайка на луне", и еще не понимает что Незнайка, "не отвечающий за себя" предупреждает тем самым о грозящих кому-то неприятностях, но, однако, внук уже чувствует: фраза эта не может восприниматься напрямую, в том что это идиома он еще не разобрался, но все же использует ее как шутку, по мне - ужасно удачную...