Я помню, летом 76-го года папа вернулся с завода рано и был какой-то не такой. Там посидит помолчит, здесь засмотрится на что-то.
Потом он отвел меня в сторону, оглянулся (времена такие были) и говорит, - Израильтяне, сынок, освободили заложников в Уганде…и один парнишка погиб… - Смотрю, плачет мой папа. -  Самый лучший …командир…, - говорит, - Все его ребята живы остались, а он погиб.
Вот так, в моего папу, коммуниста, заместителя директора огромного завода, вошел неизвестный парнишка, откуда-то из далекого Израиля, и пробил его сердце.
Прошло 30 лет с того времени, я уже был здесь, снимал кино, преподавал, меня знали… Звонят… Придите, говорят, мы хотим заказать вам фильм.
Прихожу. Сидят два лихих продюсера, оказались очень хорошими ребятами, - Волтер и Моше. И говорят, - Сними фильм о Йони Нетаниягу.
Я даже вздрогнул. Это было имя того командира, который погиб в Уганде. И сразу же встал перед моим взором мой любимый папа, покойный к тому времени, и я почувствовал, что бумеранг, который он запустил 30 лет назад, вернулся. И так же поразил мое сердце. 
И надо было бы сказать, - Да!..
Но я сказал, - Нет. 
Они удивились. А я объяснил. – «Йони – он символ Израиля. Зачем вам русский режиссер?!» Они говорят, - видели твои фильмы, хотим тебя. Подумай, - говорят.
Я подумал, было лестно услышать, что меня хотят… Подумал…и все – таки сказал, - Нет. 
Дальше события развивались стремительно. Дело было в Иерусалиме. Я решил выпить. Взбередили они душу. Папа вспомнился. Покупаю бутылку, заезжаю к товарищу. Сразу у входа у него книжные полки, как положено. На них такой наш джентльменский набор, чтобы все знали, куда они попадают, - Достоевский, Толстой, Пастернак и т.д. И в углу, почему-то сразу бросилась мне в глаза эта книжка. «Йонатан ( Йони) Нетаниягу. Письма» Я чуть не упал. Слишком много было совпадений за этот день.
Через два часа, когда я сел в автобус, чтобы ехать домой, книга была со мной. Начал я ее читать. И не заметил, как прошло время, как опустел автобус, и водитель навис надо мной…Я смотрел на него, а думал о Йони…другом Йони…из писем.
Вышел я. Тут же позвонил продюсерам и сказал, что берусь.
Пока делал фильм, сроднился с Йони. Часто ловил себя на мысли, что это я, потом, вдруг, что это мой брат…странные вещи происходили.
Изучил всю его жизнь, Йони. О том, как он уехал из сытой Америку, чтобы воевать в Израиле. И все прошел. Марш-броски на 50-100 километров, - романтично пишет о них родителям, а в письмах к братьям добавляет, - «ты бежишь, а в ботинках хлюпала кровь от кровавых мозолей, но не остановиться…» Прошел ранения, смерть товарищей, когда они умирали у него на руках. Всегда лез на рожон, под пули, - потом я понял почему…
…И все время хотел учиться.
Едет в Гарвард…тут же у нас война, он обратно…После войны снова едет в Гарвард…а у нас новая война…он снова возвращается…
В 76-м году – он командир спецназа. Это и вершина его военной карьеры…И конец жизни.
Операция в Уганде, лихая, «наглая», практически им разработанная. Её изучают во всех военных академиях мира и «ахают», как она была сделана! 
Самолеты приземлились в Уганде, из них выехали две машины, с «перекрашенными» в «угандцев» израильтянами. За считанные минуты от первого выстрела до последнего они освободили всех заложников.
Йони знал, что не вернется с операции, (об этом он сказал другу перед вылетом). Так и случилось. Он получает очередь из «калашникова» в грудь и плечо.
Умирал в самолете. Так становился героем Израиля.
…Но только для такого Йони я бы фильм не делал. Что же я вычитал о нем в письмах?
Что герой Израиля, символ доблести, смелости, командир спецназа, подполковник в свои 30 лет и так далее, и так далее…что он – Йони - глубокий и очень одинокий человек. Очень ранимый.
Он очень хотел понять, в чем смысл жизни и всех этих страданий и жертв, которые приносятся…очень хотел любить…и чтобы его любили…Такая незащищенная душа предстала передо мной…
Я делал фильм не о воине, а о человеке ищущем. Подкупил он меня своей болью. Письма его грустные, без бравады, очень правдивые, а последнее письмо, перед смертью, так совсем…Пишет он Брурии – своей последней любви. Пишет в самолете, когда они уже летят в Уганду. Цитирую отрывочно.
«Я нахожусь в критической стадии своей жизни, в глубоком внутреннем кризисе…вспоминаю безумный и жалкий вопль из пьесы, - « Остановите мир, я хочу сойти!». Но невозможно остановить сумасшедший шар…и поэтому хочешь – не хочешь, живой или мертвый…ты здесь. Хорошо, что у меня есть ты моя Брур, и хорошо, что есть место, где преклонить усталую голову… Всё будет в порядке…»
Он пишет «все будет в порядке», но летит на операцию, зная, что погибнет. 
Премьера фильма была в Иерусалиме. На премьере были все друзья Йони из спецназа, родственники, правительство, партия…
Я, честно, волновался, что они найдут массу неточностей, особенно спецназовцы, придерутся, что не так они целились, не так стреляли… не так показана операция…и поэтому вышел из зала в начале просмотра и пришел к концу, когда уже шли титры.
Захожу. Темнота. Титры проходят. Зажигают свет. Тишина. Ну, то есть гробовая тишина. Первая мысль, - тихо отвалить. Минута тишина, две, три.
Вдруг смотрю стоит парень рядом, под два метра, явно оттуда, из спецназа…и глаза его мокрые…Обращаю внимание, что все тихо подстанывают… И тут первый кто-то начинает хлопать…Ну и все обрушиваются. Не стесняются чувств, никогда не плачущие…плачут.
Потом ко мне подвели отца Йони, Бен-Циона, уже тогда ему было под 90. Он сказал фразу, которая лишний раз подтверждает, что чувства побеждают любую ментальность…
Он сказал. – « Должен был прийти русский режиссер, чтобы сделать израильский фильм о Йони»…( и мне лестно, конечно было, чего тут говорить, все на нас смотрят, прислушиваются, и он вдруг он такое говорит. ( сегодня, пересматривая фильм, много бы изменил) Мы с ним полчаса разговаривали… 
Потом подходили и подходили люди… Я еще помню очень хотел есть. Не ел с утра. И я видел, как цель для меня, - там, впереди, стоит стол с едой…и там было и кофе, и пиво, и всякие вкусные бутерброды…Но к столу я так и не подошел. Все время меня кто-то перехватывал и говорил о своих чувствах…о другом Йони…всех он задел.
Что же произошло, по моему ощущению. Все просто почувствовали, что место Йони пусто. Уже нет таких романтиков. Таких подполковников, генералов, политиков. Такой боли нет. Нет этого вопроса, - Для чего живу?.. который пылал в нем.
На смену пришло холодное, расчетливое время. Новое. Безжалостное. Эгоистичное. Сменились эпохи.
Он, Йони, искал на самом деле, эту связь, которая называется Любовью. Он искал ее в любви к стране, к женщине, родителям, друзьям, братьям…людям вообще…
А жизнь заставляла воевать, ненавидеть…И он, измученный этим противоречием, стонал, - До каких пор будут эти жертвы, им нет конца?!.. Он мечтал о мире. Эта тема почти в каждом его письме!..
…И тут я должен вставить свои «пять копеек».
Мир может прийти только в одном случае. И не думайте, что я идеалист. Посмотрите, ведь видно же уже, - против силы находится другая сила… Против ненависти, еще большая ненависть. 
Что же делать?!.. Неужели так и будет плыть к концу?!.. 
Я отвечу. Знаю, что многих это разозлит, ну и пусть.
Только когда мы направим мысли наши на объединение между нами. Только, когда решим, что не отвлекаемся на чушь всякую, мишуру, а начинаем создавать магнитное поле Любви. 
В котором хотим жить мы, хотим, чтобы наши близкие в нем жили, наши далекие, весь Израиль! Весь мир, наконец!
Когда над обидами, над ненавистью, над гордыней, над эго этим нашим раздутым, мы захотим подняться. И построить мостики связи.
Тогда и произойдет чудо. И мы почувствуем себя счастливыми людьми…
Пять лет назад умер монтажер этого фильма, Яша Свирский. Мы с ним очень дружно работали над фильмом. Было ему всего 56 лет. 

Это пост выходит в день Памяти павших в войнах Израиля.
Будем считать, что и в память о Яше Свирском. 
И о моем папе.

Он обещал, и он вернулся. Заезженная банальная фраза на сей раз звучит под ритмы джаза и регги. Столь полюбившийся и столь восхитивший израильских любителей джаза два с лишним года назад ямайско-американский пианист Монти Александр вновь приезжает в Израиль и вновь в рамках джазового концертного цикла «Джаз бе-Мишкан» - джазовой серии Израильской Оперы. На сей раз Александр выступает не со своим постоянным трио, а в сопровождении джаз-регги группы «Harlem Kingston Express». Единственный концерт 20 мая 2016 года -  полный музыкального безумия, отчаянный и пронзительно прекрасный джаз, из музыки которого Александр делает нечто уникальное, смешивая и сочетая различные жанры в тонко отмеренную взвесь ритмов, темпа и мелодий, пряную как воздух Ямайки. Его классического, академического размаха фортепиано вмиг придает регги драматический оттенок и глубину.

Ямайка известна укачивающими звуками регги, но она также оказала сильное влияние на джазовое направление. Известные имена: Диззи Риз, Эрнест Рэнглин, Гарри Беккет родом с Ямайки, а с ними и выдающаяся личность - Монти Александр, чья стихия – ритм, динамика и молниеносность. Пианист, который восхищает, удивляет и радует поклонников джаза на протяжении десятилетий, Александр считается одним из ведущих музыкантов в джазе, кому удалось совместить карибскую музыку, джаз, свинг и поп. Его музыкальный юбилей был отмечен рядом мероприятий, среди которых необычный проект под названием «Harlem Kingston Express» - комбинация классического джазового трио и музыкантов стиля регги – своего рода отражение уникального сплава музыки Монти Александра.

За время своей карьеры Монти Александр сделал более 70 записей, в том числе, записал  два диска, посвященных музыке Боба Марли. А его же альбом «Harlem-Kingston Express Live» трижды лидировал в американских радио чартах летом 2011-го года и был номинирован на премию «Грэмми» в категории «Лучший регги альбом». Критики определяют Монти Александра, как «непосредственного музыканта с блестящей техникой», динамичного и темпераментного, при этом, в студийных записях он стремится достичь предельной точности, аккуратности и чистоты звучания.

Монти Александр (Монтгомери Бернард Александр), про которого Фрэнк Синатра сказал «этот парень подобен взрывчатке», записал первый альбом еще в 1965-м году. А родился Монти в Кингстоне в 1944 году и к 8-ми годам проявил себя как вундеркинд. Однажды ночью, дома в возрасте пяти лет он слушал по радио игру пианиста «White Christmas» на рождественской вечеринке. Его мать вспоминала, что утром мальчик играл ту же мелодию двумя руками. К 8-ми годам Монти брал уроки классического фортепиано и уже любил американский джаз, слушая Great American Songbook. В подростковом возрасте на музыканта оказало большое влияние творчество Нат Кинг Коула и Луи Армстронга.

Заинтересованность ямайской музыкой привела Монти к сотрудничеству с Clue J и его Blues Blasters. Эта группа оказалась знаковым явлением в истории ямайской музыки.

К концу 1961 года семья Александра переехала в США. Когда Монти играл с оркестром Арт Муни в Лас-Вегасе, его заметили Фрэнк Синатра и «Джилли» Риццо (легенда шоу-бизнеса, помощник Синатры, и владелец ночных клубов в Нью-Йорке).

Риццо нанял Александра пианистом в «Салон Джилли», прославленное заведение в среде шоу-бизнеса и джаза. Там Монти  познакомился и сработался с живыми легендами джаза. Аккомпанировал звездным исполнителям: Марии Стеллинг, Эрнестине Андерсон, Натали Коул (во время трибьюта, посвященного ее незабываемому отцу), Тони Беннетту  и Бобби МакФеррину. Играл с непревзойденными Рэем Брауном, Диззи Гиллеспи и Кларком Терри. С 1970-х годов, Александр штурмовал международный джазовый мир серией альбомов и был прекрасно принят.

«Я играю для себя, но я также играю для публики … Я становлюсь более счастливым, когда делаю людей счастливыми». Александр не имеет ничего общего с элитарным «артистами», которые работают в угоду вкусам и потакают «заказчикам». «Я хотел бы старое вино перелить в новые бутылки» - говорит Монти Александр, - «смысл не столько в песне, но в том, что вы с ней делаете. Два с половиной года назад в преддверии первых гастролей Монти Александр на вопрос «Вы играете джаз пятьдесят лет. Как такое возможно - полвека в одном жанре? Любовь действительно может быть вечной?», ответил: «Я не воспринимаю джаз, как нечто строго определенное, как некую закостеневшую категорию. Я играю то, что слышу и чувствую, играю для своей аудитории. Я воспринимаю сам себя как музыканта вообще, а не только как джазиста. Использую в своей музыке все, что на меня влияет, разные стили, разные времена. Для меня музыка – это не работа, а огромное наслаждение. Так что, моя любовь к музыке – вечна».

«Джаз в Мишкане». Монти Александр и «Harlem Kingston Express».

Израильская Опера – Тель-Авивский Центр Сценических искусств.
20 мая 2016 года, пятница, 22.00
Джеральд Кэннон - контрабас
Обэд Кальваяр - барабаны
Энди Бэсфорд - гитара
Леон Дункан - электробас
Карл Райт - ударные и перкуссия

Сайт Монти Александра - http://montyalexander.com
Линк на видео:

 

 

Стоимость билетов: 125, 162, 199 шекелей
Билеты в кассе Израильской Оперы: 03-6927777 или на сайте www. israel-opera.co.il
Заказ билетов также в кассе «Браво».
Дополнительная информация на сайте http://www.israel-opera.co.il

Текст подготовила Маша Хинич. Фотографии предоставлены пресс-отделом Израильской Оперы

В Ашдоде празднуют День Победы. Уже традиционный парад ветеранов и праздничное шествие участников Второй мировой войны, тружеников тыла, бывших узников гетто и концлагерей, блокадников. И как всегда в шествии принимают участие ученики ашдодских школ, ансамбль Алевай.

По главной улице с оркестром!

"Бессмертный полк". Мне кажется в этом году еще больше ашдодцев приняли участие в этой акции. Кто-то заказал портреты централизованно, кто-то сам, просто приклеил фото на картон, а кто-то вообще, не имея фото просто написал имена и фамилии.

Тут нечего комментировать, просто посмотрите кто несет портреты, очень много молодежи.

Который год подряд в шествии принимают участие ребята из клуба Военно исторической реконструкции РККА.

Руководитель клуба Натан Гринберг.

Портреты, портреты, портреты...

Завершение шествия на площади.

Ну и победный вальс.

И не только вальс.

Здесь столетиями жили евреи. Растили детей,гуляли свадьбы, хоронили близких. Этого мира уже нет. Он исчез .

Его уничтожили.

Просто кто-то решил что он нехорош. Что именно этот мир причина всех бед.

И евреи исчезли, но беды остались.

И хотя сегодня сюда водят туристов и показывают исчезнувший еврейский мир, восстановить его уже не возможно. Он ушел и остались всего лишь осколки и пока еще живет память.

PS. Первая фотография из интернета. Это  Видинская синагога в Болгарии. Туда мы только планируем поехать.

Прошу прощенья за плохой звук. Но это поминальная молитва  запала мне в душу. 

Оцветнённые фотографии разных времён в альбомах Olga (klimbims).

Женский батальон смерти