Ближайший — 49-й — фестиваль литургики и вокала в Абу-Гош пройдет с 10 по 12 июня 2016 года. И этот фестиваль впору заносить в книгу рекордов Гиннеса. И потому, что существует он (видоизменяясь, но не изменяя себя) еще с 1950-х годов. И потому, что в это раз на нем в качестве главного зарубежного гостя будет выступать украинский хор «Орея», который в книгу Гиннеса уже внесен несколько лет назад за исполнение «Полета шмеля» Римского–Корсакова за 59 секунд в 2011 году в Киеве. Предыдущий мировой рекорд Гиннеса, в 2010 году принадлежал английскому скрипачу из Гон-Конга – 1,427 минуты.

Хоровая капелла «Орея», основанная в 1986 году Александром Вацеком в Житомире — главный гость фестиваля. Александр Вацек — член Международных Хоровых Ассоциаций: Intercultur , IFCM, Заслуженный Деятель Искусств Украины, Лауреат Премии им. Ивана Огиенка, член жюри международных конкурсов. Сам хор «Орея» – обладатель 6 гран-при и 23 первых мест международных конкурсов и фестивалей. В Израиль приедут 28 участников хора (семь сопрано, семь альтов, семь теноров и семь басов), концерт которого откроет фестиваль в пятницу 10 июня. 11 июня хор, который прибывает в Израиль по совместному приглашению фестиваля в Абу-Гош и по приглашению Израильского Филармонического оркестра, даст еще один концерт с уже другой программой: Бах, Арво Пярт, английские, моравские и украинские народные песни, Монтеверди, Рахманинов, Пуленк, The Swingle Singers и Спиричуэлс. И, конечно, «Полет шмеля» Римского-Корсакова. 

Александр Вацек

В 2006 году коллектив был приглашен на хоровой фестиваль в Леньяно (Италия) в качестве одного из пяти лучших хоров мира. В 2008 году французский экспертный совет по искусству «Pollifoliya» включил « Орея» в список 12-ти лучших профессиональных хоровых коллективов мира.

В августе 2009 года хор официально пригласили для участия в Международном фестивале хоровой музыки в г. Инчхон (Южная Корея). В мае 2010 года хор принимал участие во Всемирном фестивале духовной музыки «Musica Sacra» в баварском городе Марктобердорф, будучи единственным коллективом, представлявшим там православную музыкальную традицию.

В арсенале «Орея» победы на множестве других европейских хоровых конкурсов: среди них конкурсы в городах Турс (Tours, Франция, 1995, 2006 гг.), в Монтрё (Швейцария, 1995, 1998 гг.), в городах Линденхольхаузен (Германия, 1996, 2001 гг.), Мильтенберг (Германия, 2002 г.), Братислава (Словакия, 2001 г.), Варна (Болгария, 1991 г.), Толоса (Испания, 1999, 2011 гг.). На престижном итальянском конкурсе им. Гвидо д’Ареццо хор победил во всех номинациях.

«Мы стараемся показать лучшие произведения из своего репертуара, — говорит руководитель капеллы Александр Вацек . -У нас универсальная программа, которая заинтересует слушателей разных возрастов. Кстати, рекорд в исполнении «Полета шмеля» мы не готовили специально и впоследствии узнали, что кто-то высчитывает время исполнения по секундам. Наш главный принцип — это не рекорды, сделать аранжировку со вкусом, чтобы произведение понравилось слушателям». 

В настоящее время в капелле выступает 28 исполнителей: семь сопрано, семь альтов, семь теноров и семь басов. Коллектив имеет разнообразный репертуар — от мировой и украинской классики до произведений современных композиторов. «Орея» регулярно выезжает с гастрольными турами в Европу и Америку, объездив за три десятилетия существования практически весь мир, но впервые приезжает в Израиль после Токио и Стокгольма, Чехии и Голландии.

Хор «Орея»

Они выступали везде – от Германии до Кореи. Исполняли «Кадиш» Бернстайна (его 3-ю Симфонию) и Баха, современную музыку и практически все а-капельные хоровые произведения. Маэстро Вацек одним движением руки отправляет слушателей в Германию 17-го столетия, оттуда — в современную Эстонию, после чего все оказываются в древнем Вавилоне. «Орея» — это искусство в чистом виде, не приукрашенное спецэффектами, это сочетание полифонии и фольклора. Здесь слышен только голос – самый совершенный музыкальный инструмент. Голос, ограненный и звучащий так, как он звучит, благодаря бесконечным репетициям и усилиям маэстро Александра Вацека, отвечающим на несколько вопросов. 

— Что для вас самое важное в интерпретации духовной музыки?

— Прежде всего, важна сама музыка, но я стараюсь глубоко изучить текст, понять, для чего это произведение было предназначено. Как музыкант я понимаю, что часто великие композиторы брали текст, как некое направление, но выражали гораздо больше, поэтому для меня важно понять, что композитор хотел сказать. Я стараюсь много раз проиграть, прослушать определенное произведение, и таким образом рождается интерпретация. Главное, чтобы никто не остался равнодушным, прослушав нашу интерпретацию произведения. 

— Насколько сложно передавать хористам то, что вы осознаете как задачу?

— Мне кажется, что здесь у меня есть какой-то дар. Я всегда нахожу ассоциацию, которая понятна тому хору, с которым я работаю. 

— Насколько взаимосвязаны личная вера в Бога и исполнение духовной музыки?

 — Существуют различные точки зрения. Раньше я работал просто как музыкант, который чувствовал, что есть какая-то сила надо мной и уважал это. А сейчас это стало убеждением. Когда работаешь с хором, делаешь каждую ноту, каждую мелочь, и в конце говорят — прекрасный хор, это правильно, но это кем-то сделано. И точно также видите, какой прекрасный мир — мы думаем, что мы его сотворили, но когда понимаешь, что есть творец, который продумал, просчитал каждый миллиметр, каждый листочек, отношение к миру меняется.

— Отличается ли реакция публики на ваши выступления в отдельных странах? Насколько она способна приободрить или наоборот отнять воодушевление?

— Интересный вопрос. Может быть, в северных районах Франции или Англии достаточно суровая реакция. Там запрещено хлопать и люди не аплодируют. Потом, после третьего, четвертого произведения уже не могут сдерживаться, начинают аплодировать, и к концу выступления зал уже стоит. То есть нормальная реакция, а вот хуже всего принимают дома. Может быть, уже привыкли, но все же самая сдержанная реакция — дома. Певцы это знают, что сложнее всего удивлять свою публику, своих родственников, которые знают все от «а» до «я», поэтому их труднее всего потрясти.

 — А как все началось?

— У меня всегда было огромное желание создать неповторимый хор. Вначале на базе музыкального училища и Дома культуры города Житомира я собрал коллектив из 80-ти певцов. Первое выступление капеллы в Прибалтике уже в теперь далеком 1987 году прошло с большим успехом. Так началась наша карьера. Со временем состав капеллы стал более мобильным для осуществления гастролей, в ее состав входили уже только 32 артиста. В 1989 году на конкурсе имени Н. Д. Леонтовича, композитора, за которым закрепилась слава «украинского Баха», капелла заняла первое место. После этой победы для нас открылась возможность выступлений за границей. Каждый год мы стремились участвовать в различных зарубежных конкурсах и практически никогда не возвращались без награды. 

— Что дает концертному коллективу напряженная конкурсная работа?

— Конкурсная сторона работы капелле совершенно необходима. Победа в конкурсе — это цель, для достижения которой все лишнее должно отойти на второй план. Это, безусловно, мощная мотивация для роста коллектива, но при этом вовсе не самоцель. Мы должны донести миру культуру нашего народа, его музыку, мы должны быть послами мира, послами культуры Украины. Вот это для нас куда важнее. Например, участие в конкурсе Гвидо д’Ареццо я откладывал годами. Дело в том, что у него сложилась репутация довольно бюрократического мероприятия, к тому же, он для музыкантов как для фигуристов «обязательная программа», где необходимо точно выполнить все музыкально-технические требования. Мы готовились к участию сразу в пяти категориях, и неожиданно для себя, выиграли во всех. И получили Гран-при. Вручая пятую награду, президент конкурса, смеясь, прошептал мне на ухо: «Не монополия ли здесь украинской мафии». Интересно, что сначала итальянцы не хотели, чтобы мы пели гимн Украины, потому что в рамках конкурса были строго запрещены все политические акции. Но в конце церемонии награждения, после такого количества призов, организаторы сами высказались в пользу того, чтобы прозвучал гимн Украины в оркестровом исполнении. Одна пожилая жительница Ареццо сказала тогда: «Я смотрела почти все конкурсы со дня основания — такого успеха не имел никто». 

— Могли бы Вы в нескольких словах рассказать о своей работе с певцами? Что для вас, как дирижера, приоритет в творческом процессе?

— У нас нет ни одного «формального» звука. Я добиваюсь проживания каждой фразы. С юных лет меня раздражало, когда слушаешь хор, и тебя разбирает такая скука — ну не берет тебя музыка за сердце, не трогает… Вот иногда даже мои хористы слушают какой-нибудь первоклассный хор, все чисто, великолепно, отшлифовано, стройно, а все равно они говорят — скучно. Я считаю, что певцы должны вкладывать смысл, некое высказывание, причем в каждую фразу. Таким образом, я иду к своей мечте, к своему видению пути развития моего коллектива. С каждой победой у моих исполнителей растет доверие к тому, что я делаю. Доверие — самое важное в творческом процессе. У каждого свое понимание того или иного сочинения, свое представление о нем, о качестве и красках звучания, о смысловом наполнении. Певец должен делать то, что я прошу — но не просто формально выполнить ту или иную задачу, а отдаваться идее всей душой, иначе не получится результата, который я от него ожидаю.

— Как вы пришли к видению своего творческого пути, как формировали его концепцию?

— Один швейцарский эксперт мне сказал: «Через пение своего хора ты выражаешь свою душу, свое понимание мира». И, наверное, он прав. В молодости я много копировал дирижеров, которые мне страшно нравились, и считаю, что это было очень полезно. Я впитывал от них всё. Но впитав, я пошел дальше. А теперь просто ищу, что есть лучшего в мире. Ужасно рад, если слышу, что кто-то поет лучше «Oreya», так как это вдохновляет и трогает до слез. Я своим хористам всегда советую прислушиваться и присматриваться ко всему лучшему, пытаться понять, как это происходит и учиться самим. Это, я бы сказал, главная черта моего коллектива, вот уже на протяжении 30 лет.

Украинские хоры поют в двух-трех направлениях — академический и духовный (церковный) или современный репертуар, или народные песни. Мне же всегда нравилось всё. Музыка — как пища, нельзя, чтобы она была однообразной. Для меня каждый жанр имеет свой цвет и вкус. Джаз, например, — как фрукты, классика — как вода, народная музыка — как хлеб и сало, латино-американская — как вино. И мы, конечно, много экспериментируем — вводим элементы хорового театра, хореографии. Но здесь важна тонкая грамотная режиссура, ведь всё хорошо в меру, а грань очень тонкая, нельзя впасть в безвкусицу. Ведь это совершенно жалкое зрелище, когда коллектив, скажем, неважно поет и при этом плохо танцует. В основном я сам режиссирую и ставлю хоровые номера, но часто приглашаю и своих коллег, режиссёров или хореографов, взять на себя роль советчиков и критиков со стороны. Это позволяет нам ставить довольно сложные хореографические произведения, но опять же — всё в меру. И если нам удаётся выиграть конкурс или получить Гран-при, то это и есть «международный знак качества», оценка нашего труда.

Вся информация о фестивале (включая программу на русском языке) – на сайтеhttp://agfestival.co.il/

Художественный руководитель фестиваля в Абу-Гош– Хана Цур. Продюсер фестиваля – Гершон Коэн
Продажа билетов: «Браво» (*3221) www.bimot.co.il (*6226)

Фотографии предоставлены организаторами фестиваля