Михаил Заборов

                                                              О КРИВИЗНЕ СУБЪЕКТИВНОГО ПРОСТРАНСТВА

   Субъективное пространство неэвклидово, ибо параллельные в нем встречаются в точках схода. На прямых как стрела дорогах, аварии происходят чаще, чем на криволинейных, видимо в мозгу человека-водителя как-то записан поворот – кривизна субъективного пространства. Проблема кривизны субъективного пространства заинтересовала меня на основе личного опыта в рисунке, лепке. Заметил стойкую проблему: в портрете левая часть лица рисуется, лепится труднее, чем правая. Я долго считал это своей исключительно личной проблемой, но однажды спросил у одного скульптора, казавшегося мне вполне «симметричным», и что же? В его ответе раскрылась точно та же картина. «Когда правая часть закончена, левая еще нет» - сказал он. Стало понятно, что я не исключение. Потом довелось мне преподавать рисунок и лепку в израильских художественных вузах, и могу засвидетельствовать, что в подавляющем большинстве случаев после общей наметки студенты начинают проработку головы где-то в районе правого глаза модели, затем движутся разными путями к левой стороне лица. Трудность сосредоточивается в районе левого глаза, скулы, лобной кости, здесь обнаруживаются необъяснимые и трудно преодолимые проблемы построения. Когда мы смотрим на портреты профессиональных художников, легкую асимметрию можно заметить часто, если не всегда, но асимметрия явная встречается не часто, потому, видимо, что опытный художник ее преодолевает в соответствии с требованиями художественной идеологии (правильности). Но идеологии меняются, художник модернист деформации не боится, ее ищет: «Искажение, деформация – это жизнь... это красота» говорит Хаим Сутин. Кроме того есть и у опытных художников деформации непреднамеренные т.с. фрейдистские «оговорки» за которыми скрывается глубокая проблема кривизны субъективного пространства.

   Ошибки в рисунке начинающего художника считаются столь же естественными, сколь и «противозаконными», нарушающими законы правильного рисунка, между тем у деформаций, искажений есть свои законы, и они представляют собой интереснейшую тему художественно-психологического исследования. Задача этой статьи обратить внимание лишь на верхушку айсберга. С этой целью я и обратился к естественной и закономерной асимметрии процесса рисунка и лепки, процесса, который начинается с одной стороны объекта и движется ко второй стороне, симметрия как бы вторична, она приходит, если приходит, потом.

   Конечно, многое зависит от ракурса, угла под которым художник видит модель, образ. Когда рисуем голову слева, то конечно слева и начинаем, и может появиться подобие деформации правой, но, думается, что это именно подобие. Поскольку «левая деформация» проявляется и в скульптуре, ее нельзя объяснить только ракурсом, это нечто совсем другое, более глубокое.

Надо сказать, что объект в искусстве, несмотря на скромные его масштабы, является нам объектом космическим, без понимания сего упустим весьма важные основы эстетики и искусства. Существует, например визуальная гравитация, благодаря которой выпуклости формы, контуры удаленные от центра оказываются областью неустойчивых, трудно уловимых в рисунке точек и линий, и наоборот вогнутости формы – это визуальные устои, зрение действует подобно текучей стихии, подобно воде находящей устойчивое положение в углублениях почвы. Это имеет большое значение в рисунке и лепке, позволяет, опираясь на устои строить форму в целом, что очень важно учитывать в преподавании рисунка и лепки.

Визуальные устои, таким образом, создаются визуальной гравитацией, ибо гравитация симметрична, ведь она создает в космосе шарообразные тела. Но действуют в космосе и другие силы – асимметричные, с которых мы начали, они заставляют космические тела двигаться, вращаться в определенном направлении, они же вводят асимметрию в работу художника. Понятия устой неустой мы берем из музыки, где звуковые тяготения подобны визуальным и наоборот. Движение – это асимметрия, и поскольку жизнь – это движение, то асимметрия здесь принципиальна. Человеческое тело симметрично (саггитальная ось симметрии) но есть в нем и асимметрия – расположение некоторых внутренних органов и др. Это специальная сфера, мы обратим внимание только на одну маленькую деталь. Волосы на голове человека растут по спирали, потом у мужчин по вискам волосы переходят в бороду с двух сторон и где-то в бороде, асимметрично два потока встречаются, иногда образуя едва заметный стык, вихор. Спиралевидны также отпечатки пальцев. Какие силы заставляют волосы расти так а не иначе, нам неизвестно, но ясно, что рост волос, как и отпечатки пальцев – это лишь внешнее проявление сил более глубоких. Смею утверждать, что эти же таинственные силы действуют и в нашей психике, обусловливая определенную асимметрию в рисунке, лепке.

Четче всего эта асимметрия проявляется в рисунке головы. Как уже говорилось, в подавляющем большинстве случаев студент, художник начинают рисунок, лепку головы, ее подробное построение в районе правого глаза модели и движутся постепенно вниз, вверх и к левому глазу модели-портрета. Своеобразным препятствием на этом пути оказывается нос, ведь это выпуклость  – область неустойчивых линий. Так или иначе, в районе левого глаза, стыка скуловой и лобной костей, линии развития рисунка должны «сойтись», но они почему-то здесь не хотят сходиться (тот же конфликт, что на стыке двух потоков волос, только в рисунке это происходит на противоположной, левой стороне). Возникают трудности построения (один студент назвал этот стык –  область левого глаза, «бермуда», воспользуемся его словом, второе название явления «левая деформация» ибо конфликт наблюдается с левой стороны модели, скульптуры, в рисунке это оказывается правой стороной). Это типичное проявление кривизны субъективного пространства, которая у всех разная, но сохраняет и общие черты. Есть люди более и менее симметричные, что иногда едва заметно в их внешности и всегда в их рисунке. Таким образом, мы констатируем в пластической работе два принципа: симметричный принцип гравитации и асимметричный принцип спирали. Художник, как сказано, обычно преодолевает асимметрию, но он не всегда этого хочет, а модернист, как говорилось, деформаций не бежит, но идет им навстречу, и эти деформации совершаются по своим законам. Приведу лишь несколько примеров.

Утрированная асимметрия «бермуда» в рисунке Пикассо, конфликт концентрируется в районе левого глаза

У Ван-Гога в пейзаже «Звездная ночь» прямо-таки воочию показаны космические асимметричные силы. Этот же искривленный космос делает мазок, линию Ван-Гога энергично искривленными. Но его портреты, автопортреты построены прочно, что по нашей логике говорит о том, что здесь он опирается на принцип гравитации. Он четко подчеркивает устойчивые линии, преодолевая деформацию, асимметрию, но, преодолевая так, что это преодоление, борьба ощущаются, сообщая рисунку Ван-Гога конфликтность, драматизм. В этой связи интересно обратить внимание на такую деталь: в  одном из приведенных ниже портретов Ван-Гога кончик носа слишком заострен вследствие «падения» контурной линии носа в сторону основной зрительной массы (визуальная гравитация). По этой же причине в другом портрете переносица сдвинулась с середины также в сторону преобладающей зрительной массы, т.е. вправо, считая от зрителя, ведь, как отмечалось, нос – выпуклость, его линии неустойчивы.

В этом портрете ощущается также влияние обратной перспективы, уходящая часть лица преувеличена.

 Оба портрета 1887 года, но вернемся к левой деформации, в следующем автопортрете Ван-Гога 1889 г.

заметна определенная асимметрия, в районе левого глаза – то, что мы назвали «бермуда», несостыковка скулы, глаза, лба.

Еще примеры «левой деформации»: Игаль Варди. типичный пример - «бермуды». Левая сторона головы совсем не прорисована.            

   И еще примеры кривизны субъективного пространства, асимметрии.                                         

 «Бермуда» у Ф. Бэкона, левая сторона вдвое уже правой.

«Бермуда» у Пикассо                              « Бермуда» у О. Целкова

Левая сторона головы (она для зрителя правая) в обоих случаях сплюснута.

В рисунке Леонардо есть                 Асимметрия у Сутина

асимметрия лица («бермуда»).    

Кривизна субъективного пространства проявляется не только в асимметрии, но и по другим параметрам. Укажем на некоторые моменты. Рисунок головы обычно проходит в своем развитии нечто подобное биологической эволюции: сначала студент приуменьшает череп и лоб, преувеличивает нижнюю часть лица, потом в процессе уточнения «эволюции» череп растет, а подбородок соответственно уменьшается. Назовем это «атавистической деформацией».

         В этом рисунке Пикассо намеренно утрирует атавистическую

деформацию.

Субъективное пространство, как сказано, неэвклидово, поскольку параллельные в нем не параллельны, встречаются в точках схода. Это определяет законы линейной перспективы, они объективны,  действуют и в фотографии. В противовес этому объективно-субъективному искажению действительности психика человека создает феномен обратной перспективы, как он описан у Льва Жегина в его книге «Язык живописного произведения». Интересно, что обратная перспектива проявляется не только в условностях древней живописи, но и более  непосредственно, например в рисунке головы в три четверти. Художник, студент часто преувеличивают уходящую часть лица, как бы желая развернуть ее на себя, приуменьшают ближнюю часть, как мы только что наблюдали в автопортрете Ван-Гога.

Интереснейшее явление представляет собой то, что можно поименовать аутоидентификацией. Это явление, на которое впервые обратил внимание Леонардо да Винчи. Формы, линии нашего тела какими-то неведомыми путями переходят в формы нашего рисунка, скульптуры, также в линии нашего почерка.  Леонардо упрекает художников повторяющих в своих персонажах самих себя. Когда художник рисует от себя, причем не карикатуру, а нормальный лик, он невольно создает то, что можно назвать «своим монотипом», монообразом. То есть у каждого художника есть определенный тип лица, к которому он тяготеет, когда работает без натуры. Этот монообраз выражает идеал, а иногда и антиидеал художника, но в нем есть черты и самого художника.

Аутоидентификация проявляется не только в портрете, но прежде всего в самом стиле художника («стиль – это человек»), в особой кривизне его линий. Есть что-то кубистическое в форме головы, рук Пикассо, создателя кубизма, но есть у него и плавные, текучие линии, они, видимо, выражают какую-то скрытую и, возможно, женственную сторону его личности.

Модильяни сам удлиненных пропорций таковы и его персонажи. Главным персонажем Ван Гога является он сам, склонность к автопортрету – одна из форм аутоидентификации. «Грешил» этой склонностью и Рембрандт, в его автопортретах мы видим мягкие черты лица, таковы же переходы тонов в его картинах. Пухлость, мягкость характерна для его изображений жены Саскии – это показывает, что вкус Рембрандта в искусстве и в жизни был один. Рубенс на его автопортрете – человек полный, что с лихвой ощущается в его персонажах. Все женские лица Ренуара – одного типа (курносые) ясно, что это его идеал.              

Где-то глубоко в сознании, подсознании, в психосоматике человека, художника имеется некий его код-самообраз, который является важнейшим фактором «искривления» субъективного пространства, влияет на самые непроизвольные действия человека. Это своеобразный центр, с которым соотносятся мысли, действия и образы художника, в том числе и главный его монообраз. Одна студентка художественного вуза лепила очень удлиненные фигуры, она объясняла это как компенсацию за свой невысокий рост.

Все элементы сознания соотносятся с кодом аутоидентификации по принципу консонирования или диссонирования.

Существует ли все-таки «правая деформация» противоположная и эквивалентная левой, той, что мы описали? Думается, что нет, это как вращение земли – только в одну сторону, и видимо тут есть какая-то связь. Во всяком случае, автору этих строк не доводилось наблюдать явных проявлений правой деформации ни в преподавательской его работе, ни в искусстве, хотя интересно было бы услышать и о других наблюдениях в этой сфере.

Не так много структур в Израиле, чьи идеалы и дух столь различны, как у Верховного суда и Главного раввината. И если Верховный суд принимает сторону раввината, как это было недавно в деле «о частном кашруте», то стоит обратить на этот случай особое внимание, тем более что перед нами юридический казус. Не просто юридическое крючкотворство, а вполне серьезный спор. Формально – о нашей, родной, еврейской религии. Но за спором – немалые деньги, которые, конечно, на дороге не валяются.

Как известно, значительная часть израильтян, в том числе и тех, кто в других вопросах далек от религии, старается есть кошерную еду. Кто строже в этих вопросах, кто вольнее, но лишь для самого меньшинства это вовсе не важно. Поэтому, естественно, почти все производители продуктов, рестораны, кафе и даже забегаловки заинтересованы получить сертификат кошерности, значительно расширяющий круг их потенциальных клиентов.В замкнутых общинах, где все знают друг друга, наличие сертификата не имеет такого уж принципиального значения. Например, в Меа-Шеарим – одном из самых закрытых иудейских религиозных кварталов в Иерусалиме – есть немало заведений, у которых сроду не было никакого сертификата: соседи их знают десятилетиями и доверяют на сто процентов без всяких бумажек, а посетителям извне вряд ли придет в голову подозревать обитателя ультраортодоксального квартала в некошерности.

Однако в общеизраильских реалиях не всегда можно полагаться на хозяина конкретного заведения. Во-первых, вы не всегда даже знаете, кто хозяин, а во-вторых – даже если он внешне выглядит приличным, откуда вам знать, что у него есть достаточные знания в сфере кашрута и, главное, желание соблюдать его правила. Поэтому полагаются на сертификат, а по сути – на машгиахов, инспекторов, проверяющих соблюдение этих правил.

Исстари в Израиле есть два вида таких инспекторов. Одни действуют от имени раввинов городов, которые, в свою очередь, являются частью Главного раввината Израиля. Другие – от тех или иных независимых – частных или общественных – структур, таких как различные бейт-дины, автономные религиозные суды, которые, по замыслу, должны предъявлять более высокие требования и обеспечивать более тщательный контроль, пусть и над меньшим числом заведений, чем Главный раввинат.При этом по закону титул «кошерно» на вывеску заведения мог повесить только тот владелец, который получил его в официальном Главном раввинате или в его представительстве в одном из городов. То же относилось и к производителям продуктов питания. Но на практике за этим никто не следил. Тем более что некоторые рестораны и производители продуктов владели сразу несколькими сертификатами кошерности – и от Главного раввината, и от бейт-динов. Желание хозяев заручиться поддержкой сразу нескольких структур, навесить на вход целую галерею сертификатов и тем самым расширить рынок сбыта – понятно, но это неизбежно связано с немалыми затратами, так как заведение должно оплачивать сертификацию и возникающие вместе с ней расходы. Всё это в конечном счете отражается на ценах и одновременно приводит к финансовому удушению и закрытию маленьких семейных заведений.

Эти и другие трудности в сфере кашрута заставили несколько лет назад группу иерусалимских ресторанов и кафе отказаться от казенного сертификата и создать независимую систему кашрута, которой они дали название «Ашгаха пратит», что само по себе содержит восхитительную игру слов – ведь это выражение можно перевести с иврита и как «частный надзор», и как «Б-жественное Провидение». Не случайно это произошло именно в Иерусалиме – еврейское население города настроено так, что некошерные заведения постепенно тихо загибаются из-за недостатка посетителей.Во главе «Ашгаха пратит» стоит ортодоксальный раввин Аарон Лейбович из района Нахлаот в Иерусалиме. Концепция проекта основана, в первую очередь, на убежденности в том, что соблюдение законов кошерной пищи важно для всех участников рынка – и для предпринимателей, и для клиентов, и для инспекторов кашрута. Убежденность эта должна порождать отношение доверия. Ведь ясно же: если кто-то поставит себе задачу во чтобы то ни стало обмануть клиента и подсунуть ему свинину вместо кошерного куска мяса, он это сделает, какой бы суровый контроль над ним ни был установлен.

Принципы работы «Ашгаха пратит» включают в себя обучение хозяев и работников кухни правилам кашрута, физическое участие инспекторов в работе на кухне, и самое главное – условие, что кухня и склад продуктов должны быть открыты и доступны для осмотра не только инспекторам, но рядовым клиентам.

Понятное дело, что Главному раввинату эта затея категорически не понравилась. Одно дело – мириться с наличием бейт-динов, за которыми стоят мощные религиозные общины, а иногда и даже целые течения внутри иудаизма, другое дело – новая, неизвестно откуда взявшаяся общественная инициатива… И на рестораны, находящиеся под сертификацией «Ашгаха пратит», веером посыпались штрафы за «ложные» вывески о кошерности. И в то время как даже юридический советник правительства встал на защиту общественного проекта, Верховный суд своим решением постановил, что лишь Главный раввинат уполномочен определять, что кошерно, а что нет.Понятно, что деньги и политика играют не последнюю роль в этой грустной истории. Но одновременно она порождает и фундаментальный религиозный вопрос: кто в нашей еврейской религии несет ответственность за то, что кошерно, а что – нет? У нас нет папы и епископов, нет Вселенских и Поместных соборов, нет аятолл и халифов. В конечном счете, каждый из нас, каждый еврей – старый или молодой, женщина или мужчина, образованный или не очень – сам принимает решения и сам несет за них ответственность. Перед Б-гом и перед своей совестью.

Тот же раввин Аарон Лейбович недавно опубликовал пронзительную статью, в которой рассматривает вопрос, нужен ли нам вообще раввин в наш XXI век? И если да – то зачем. Лейбович констатирует, что практически вся религиозная литература с ее сотнями тысяч томов доступна каждому в интернете. А если ты не нашел там, чего искал – ответ можно получить в ходе обсуждения в интернет-форуме. Разве и сам Талмуд не есть собрание споров мудрецов? Причем в интернет-форумах значение имеет не титул или громкое имя, а умение привести аргументы и внятно их изложить. И ведь все больше религиозных евреев так и поступает – вместо того чтобы бежать со своей кастрюлей к раввину, как в старые времена.

Лейбович считает, если раввины будут продолжать навязывать людям ответы, которых у них не просили, вместо того чтобы помочь человеку вести свой личный диалог с Торой и Вс-вышним – раввины окажутся просто никому не нужны. И значительно быстрей, чем им это кажется. И если евреи объединяются, чтобы своими силами обеспечить себе и другим кошерную еду, а раввины встают у них на пути, то они тем самым только приближают свой крах.

Сегодня 22 июня. Четыре часа утра. Правда, 2016 года.

Помню, когда-то давно, Горбачев еще был «рядовым» секретарем цэка, но парад похорон уже начался, был я в командировке в городе значительно западнее Москвы. В Смоленской области.

Как-то проснулся я утром. Вернее нет, еще не проснулся. Знаете, есть такой момент, когда вроде бы уже и не спишь, но все-таки еще не проснулся. Этакий промежуток, зазор, «между явью и сном».

И помнилось мне, что нынче 22 июня 41-го года. И я знаю, что вот сейчас, вот-вот, начнется война. Я даже видел, как она начнется. Мне кажется, что я тогда думал о том, как и кого предупредить.

Но потом я действительно проснулся, и видение исчезло. Есть такой штамп: «Он лежал, как оглушенный». Так вот, тогда я именно так и лежал. Потом пришел в себя, попробовал вернуть эти ощущения, но ничего, конечно, не получилось.

Девятое мая и двадцать второе июня. Можно как угодно относится к этим датам. Нет, не правильно. Можно как угодно относиться к тому, во что превратили эти даты, но для меня это время памяти.

Я уже писал как-то, что, по крайней мере, раз в год, в этот период, я   ищу следы деды Суни в официальных источниках. Если так можно выразиться. Нынче мне повезло. На сайте Обобщённого банка данных «Мемориал» . я нашел вот такой документ из Центрального архива Министерства обороны России..

Правда, потом, когда я стал делиться этой находкой, выяснилось, что ни я один занимался подобными поисками. Но это уже другая история.

Если проследить путь части, в которой служил дедушка, и посмотреть на «дату убытия», то видно, что в это время часть воевала под Ленинградом. А у нас в семье бытовало мнение, что дедушка погиб где-то в Белоруссии. Именно там, как я понимаю, дедушка Миша, брат дедушки Суни, и искал его могилу. И, естественно, не нашел.

По поводу предстоящего форума блогеров народ в сети уже успел переругаться.

Не могу сказать, что это приятно, но, как по мне, это закономерно. Каждый блогер (автор, поэт, писатель) убежден в том, что именно он самый-самый талантливый и непревзойденный. Он приходит на форум (съезд, слет, тусовку) и мило улыбается всем, кроме уж совсем отпетых недругов, всем, кто, по его убеждению, немного ( много) менее хорош (талантлив, востребован, удачлив), чем он.

Какая трудная и непосильная задача создавать литобъединения (ассоциации, союзы, клубы), якобы объединяющие собратьев (коллег, друзей, единомышленников). Уж лучше сразу устраивать конкурсы и мериться талантами (способностями; и всем, чем хочется и можется).

Драсти! С вами опять ваш безвозмездный журналист-инфекционист, Баца Микра.

Рядом с нашей ирией, на площади Сафра жизнь бурлит. Там проходит פסטיבל יוצרים צמי"ד (фестиваль творчества людей с ограниченными возможностями) По всей стране в июне больше 300 инвалидов получают возможность проявить себя творчески в разных ипостасях (рисунок, керамика, танец, спектакль и т.д.)

У фестиваля есть расписание, можно выбрать себе представление, концерт или ярмарку-продажу.

Сегодня, совершенно случайно, я заметила столпотворение на кикар Сафра, что около ирии* (* по-русскУ "муниципалитет", не выговоришь, блин). Закупив напротив в Кофиз непременный айс-кафе, рискнула поглазеть на происходящее.

Поделки были разного уровня: от наивных детских рисунков, до крепко сбитых стульчиков и стеклянных тарелочек, выполненных довольно профессионально. Но и цена тарелочек не уступала подобным машбировским - 75 шек. и т.п. Браслетик из шариков "фимо" - 40 шек., крохотный детский стульчик - 100 шек., а табуретка - 80.

Впечатлившись браслетиком, решила в свободное от трудовой деятельности время, тоже сотворить нечто подобное по собственному вкусу (бусы, браслет, серьги) и начать продажу носить.

Всё было недешево, тем не менее, многие выбирали себе украшения и сувениры, керамические изделия и покупали. Может, хотели тем самым поддержать инвалидов морально и материально.

Вот видеодокумент:

☻Фотоотчет☻

1. На подступах ☼

2. "Двоюродные" с овцами ☼

3. "Художник на пленэре" (заглавие моё), всего за 150 шек. ☼

4. Наша полиция нас бережет ☼

5. Торг здесь неуместен ☼

6. Деревянные рамочки, подносы, стульчики, табуреточки ☼

7. Вот смотрите - это слон.. ☼

8. Почем жираф? ☼

Так что, если вам пригляделось нечто из показанного, спешите на ярмарку. ♣