12 июля (вторник) в 19:00 в Тель-Авиве в книжном магазине «Исрадон» состоится презентация новой книги Нины Воронель «Былое и дамы» (издательство «Москва-Иерусалим», 2016) при участии самой Нины Воронель, а также писателя Михаила Юдсона, профессора Александра Воронеля — редактор журнала «22» и Рины Жак — редактора и владелицы издательства «Меркур».

Нина Воронель — известный романист, драматург, переводчик, поэт, эссеист, сама — человек-роман, из судьбы которой, по-окуджавски выдергивая по нитке, можно снять не один фильм, и каждый из них будет если не триллер, то детектив. Участница еврейского эмиграционного движения в Москве. Одна из создательниц создания журнала «22». Автор пьес и сценариев, экранизированных и поставленных в разных странах, на разных языках.

Но главное в ее творчестве – проза. С 1996 года в России в Израиле вышло больше десяти её прозаических книг: романы «Ведьма и парашютист», «Полёт бабочки», «Дорога на Сириус», «Готический роман», «Тель-Авивские тайны», «Глазами Лолиты», «Черный маг», «В тисках между Юнгом и Фрейдом», а также мемуары-бестселлеры «Без прикрас», «Содом тех лет», «Кто, если не я».

Андрей Синявский, Нина Воронель и Юлий Даниэль

Павел Амнуэль пишет в своей рецензии:
Нет нужды представлять читателю Нину Воронель – известного автора романов, мемуаров, пьес и стихотворных сборников, переводчика, поэта, эссеиста. Нина Воронель сама — человек-роман, из судьбы которой, по-окуджавски выдергивая по нитке, можно снять не один фильм, и каждый из них будет если не триллер, то детектив.

Проза Нины Воронель по природе своей кинематографична: действие разворачивается стремительно и захватывающе, видео и стерео – цвет и акустика текста позволяют видеть происходящее, слышать и чуть ли не обонять героев.Жизнь героев её романов предстает как цепь встреч с загадками чужих судеб. Каждый новый характер возникает словно кадр из кинофильма, к началу которого они опоздали, а конец уплывает до того, как они успели его досмотреть. Они уносят с собой свою тайну и надо её разгадать. Надежда на разгадку заставляет читателя стремительно перелистывать страницы.

Кто не читал увлекательный триллер «Ведьма и парашютист» и полную загадок книгу «Тель-Авивские тайны»? В своих мемуарных произведениях («Содом тех лет», «Без прикрас» и др.) Нина Воронель предстает откровенным и безжалостным рассказчиком, описывая события прошлого так страстно и убежденно, что читатель вряд ли способен закрыть эти книги, не дочитав. И совсем другая Нина Воронель – в своем стихотворном сборнике «Папоротник», как и в пьесах «Кассир вечности», «Прах и пепел» и др.

Новая книга Нины Воронель «Былое и дамы» открывает новую грань в творчестве писательницы. С одной стороны, это – серьезное историческое исследование, основанное на фактах и документах ХIX и ХХ веков. Исследование, которое проводит одна из героинь романа – Мартина. Но это лишь красивая и завлекательная обертка для истинных – романтических, драматических и порой трагических – событий, о которых полтора столетия назад говорили в Европе. Это повествование о судьбах трех удивительных и очень различных по характеру и моральным принципам женщин: Мальвиды фон Мейзенбург, Лу фон Саломе и Элизабет Ницше (младшей сестры Фридриха Ницше). Жизнь этих трех женщин была неразрывно связана с жизнью и судьбой выдающихся мужчин своего времени: Александра Герцена, Николая Огарева, Рихарда Вагнера, Ромена Роллана, Михаила Бакунина, Поля Ре, Фридриха Ницше, Зигмунда Фрейда.

Каждая из героинь Нины Воронель — интереснейшая личность, повлиявшая на ход европейской истории. А роман «Былое и дамы» – не только увлекательное историческое путешествие, из которого читатель узнает множество фактов, которые он вряд ли найдет в учебниках и энциклопедиях. Недаром роман называется «Былое и дамы» – это истинно женский роман, история любви и ненависти, дружбы и предательства, благородства и низости. Это – роман о жизни, где все перечисленные достоинства и пороки причудливо переплетаются и создают ту ауру, которая и отличает хороший роман от плохого, увлекательную историю от скучной. И тогда возникает настоящая правда вымысла, над которой читать обливается слезами и, закрывая последнюю страницу, говорит себе: «Даже если это придумано, это все равно – то, что происходило на самом деле».

Дамы – героини романа Нины Воронель – сыграли такую роль в былом, что сейчас, больше века спустя, они все еще живы. Они продолжают жить на страницах романа, они любят, интригуют, ненавидят. Создают былое в нашем воображении. Настоящее былое, с которым не расстаешься, прочитав роман.

«Былое и дамы» – книга серьезная, но развлекательная. Развлекательная, но драматическая. Книга, к которой хочется не раз вернуться.

Презентация романа Нины Воронель «Былое и дамы» пройдет 12 июля (вторник) в 19:00  в книжном магазине «Исрадон» на улице Алленби, 95, Тель-Авив. Тел.: 054-9717049.

«Я – Иерусалим» — новое развлечение в столице. Для всех возрастов: и стар, и млад впадают в одинаковый восторг. А казалось бы – всего-то дел: мультимедийное шоу, трехмерный фильм об Иерусалиме – древнем и современном. История, завоевания, религия и религии, развитие – вплоть до трамвая! Немного иронии не повредит, но без сарказма, потому как трамвай покачивается и звенит как настоящий, да и вообще все в помещении «Я – Иерусалим» звенит и покачивается и двигается, вплотьдо звезд и облаков на потолке, точнее — на небе ночном и дневном. Как всё придумано, как снято, как рассказано и вытанцовывано (Идо Тадмором со-товарищи) – просто здорово. Отличная передышка в прогулке по Мамилле. Пока толпа фланирует от Яффских ворот и обратно между кафе и витринами, можно окунуться в века истории чему способствуют вращающиеся на шести осях сцены, светодиодные экраны общей площадью в 250 квадратных метров, которые охватывают весь зрительный зал и плывут над ним. А также современнейшие системы звука и освещения и даже запахов и имитация дуновения ветра для усиления полноты ощущений. Десятки экранов двигаются во все стороны, кресла качаются как паруса на ветру трепещут, ароматы цитрусовых и выпечки сооблазняют, когда виртуальная экскурсия перемещается в строну рынка. Полчаса отличного времяпровождения, путешествие во времени по историческим местам города — виртуальная прогулка как перерыв во время прогулки реальной.

«Я – Иерусалим» открылся пару месяцев назад в преддверии 49-й годовщины воссоединения Иерусалима.  Спонсоры проекта инвестировали в него около 14 миллионов шекелей. А построен этот комплекс израильской фирмой Orpan Group, специализирующейся  по возведению увеселительных и культурных комплексов  с использованием новейших технологий, в данном случае впервые примененных в Израиле. Вот что пишут организаторы проекта: «Это увлекательнейшее мультимедийное шоу, участвуя в котором, каждый сможет найти и открыть для себя свой Иерусалим. Продолжительность шоу – около 25 минут, в течение которых зрители знакомятся с культурой города, включая кино и балет, приближаются к его святыням, проникаются трогающими за душу молитвами. Такое погружение в мир Иерусалима стало возможным благодаря использованию передовых технологий».

Владелец Orpan Group Ярон Меири, один из спонсоров проекта «Я – Иерусалим», рассказывает: «Мы участвовали в создании многих суперсовременных развлекательных комплексов по всему миру. Работа в Иерусалиме имеет для нас огромное значение, мы верим в потенциал привлечения в город большого числа туристов. Иерусалим– центр мира, священный город, город трех религий. Этому городу есть что показать, он манит к себе. Мы уверены, что наша щедрая инвестиция окупится с лихвой. Спешите поближе узнать свой Иерусалим! В трехмерный фильм включены отрывки шоу с участием известного израильского актера Ифтаха Клайна и балетной труппы Идо Тадмора, снятого на бульваре Alrov Mamilla, откуда открывается прекрасный вид на древние стены Старого города. Посетителей ждет специально спроектированная эластическая кинетическая конструкция, меняющая форму в процессе шоу. Представление рассчитано на зрителей всех возрастов и групп населения.

«Удивительное по своей мощи представление дарит нам возможность найти в своем сердце место для нынешнего Иерусалима, помня о его прошлом и думая о будущем», –делится своими впечатлениями директор комплекса «Я – Иерусалим» Элькана Бар-Эйтан. «Я приглашаю всех израильтян посетить столицу, посмотреть на наши успехи и достижения, оценить прогресс и найти для себя свой Иерусалим».

«Я – Иерусалим»– новый развлекательный комплекс в центре Mamilla.

Часы работы: с воскресенья по четверг 09:00-22:00

пятница: 09:00 – 15:00

суббота: на исходе субботы и до 23:00

Языки: вступление на английском и иврите, титры на английском, иврите и арабском и голос за кадром на иврите и английском с соответствующими субтитрами.

Стоимость билетов: 45 шекелей для взрослого

35 шекелей для детей/студентов/солдат/пенсионеров

20% скидка обладателям карты жителя Иерусалима

Квартал Мамилла, Иерусалим, тел.: 02-5835580

Дополнительная информация и билеты: www.iamjerusalem.co.il

• Композитор Н.М.Стрельников (Мезенкампф) учился музыкальной  композиции у своего родственника С.В. Рахманинова и готовился стать юристом. Ему,по-видимому, как и Бородину (лучший композитор среди химиков) хотелось стать лучшим композитором среди правоведов. И ,таки, он почти приуспел, даже был приглашен в качестве репетитора в императорскую семью. Но... сбили с толку большевики со своими идеями. Луначарский,Стучка... Интересно,как юрист, что он думал о кровавой мясорубке 37-38 года? Понимал ли, что происходит в стране?  До революции он занимался  социальным обеспечением лиц, получивших производственную травму. А тут была одна сплошная травма... Он умер в 1939 году в возрасте 50 лет.

• Один из авторов либретто Евгений Геркен был правнуком поэта Баратынского. И тоже учился на юридическом факультете. Писал стихи, начал публиковаться в начале 20 века в журнале "Нива". Правда без особого успеха.  Михаил Кузмин сказал об его стихах следующее:

"Стихи г. Геркена в большинстве случаев - лепет, неловкий, детски беспомощный, но не без намека на прелесть угловатых движений подростка. Стих невыдержан, цезуры и рифмы часто хромают, заметно влияние Бальмонта, некоторые строчки звучат смешно."

• Геркен был известен и пародией на творчество Ахматовой.

Я зажгу свой последний огарок,

Разгадаю значения снов,

И пришлю тебе страшный подарок -

Письма всех моих женихов.

Ведь один и сейчас со мной

По утрам гуляет в пижаме,

И уехал вчера другой

На пароходе по Каме.

• Евгений Геркен был арестован 13 августа 1933 г.  "... являясь по своим убеждениям фашистом, возглавлял антисоветскую группировку, вел контрреволюционную фашистскую агитацию среди окружающих" – так было записано о причинах ареста. Следующие 21 год Герке провел в лагерях. Вот, что он писал, находясь на БАМе –

Цели нет у нас важней
Той, что нынче перед нами:
В пятьдесят рабочих дней
Кончить с мягкими грунтами.

 

И под утро вклинилась прочно
Мысль о новом пути,
И о том, что можно досрочно
Из лагеря честно уйти.

• Но вышел он только в 1954 году. Умер в Москве в 1962 году.
• О втором авторе либретто В.Раппопорте мне ничего не известно.

• Я много раз был в Гатчине в советские времена. Видел , конечно, и Большой Гатчинский дворец. В те времена его занимал институт «Электростандарт». Вид у дворца был довольно унылый. И вот недавно мне попалась книга главного хранителя музея с1968 по 1998 год Аделаиды Ёлкиной, которая около 8 лет боролась за выселение этого института и восстановление дворца.

Александр Непомнящий - История одной агоры

В отличие от древних денежных единиц пруты и шекеля и относительно старинной лиры, мелкая израильская разменная монетка агора была придумана совсем недавно, лишь в 1960 году. Экономика Израиля в тот год стала наконец оживать. Благодаря репарациям из Западной Германии страна сумела выбраться из тяжелой экономической ситуации, при которой была введена карточная система распределения продуктов первой необходимости.

Тем не менее инфляция, сильно уменьшившая стоимость израильской лиры и вымывшая из обихода монеты мелких номиналов, требовала денежной реформы.

От идеи заменить лиру, фактически доставшуюся в наследство от британского мандата, валютой с еврейским названием, в конечном итоге отказались. Лиру оставили, но разделили ее не на тысячу частей, как раньше (такое деление сохранялось еще от английских колонистов), а на сто.

Так на смену мелкой монете пруте в оборот вошла агора. Название для нее было предложено Академией языка иврит, использовавшей цитату из Танаха: «И вот, всякий, оставшийся из дома твоего, придет кланяться ему из-за агоры серебра…» (Шмуэль 1, 2:35). Точное значение древнего термина осталось невыясненным: им просто назвали сотую часть лиры. Серебро же было заменено куда более скромным и доступным алюминием.

Забавную историю о том, как выбирали дизайн для реверса новой монеты, рассказал мне однажды Цви, владелец одной из самых старых хайфских антикварных лавок, расположенной в нижней части города, неподалеку от порта. Правда это или нет, сказать сложно: никого из действующих лиц уже не осталось в живых. Во всяком случае, рассказчик убеждал меня, что все было именно так.

Как-то раз в лавке у Цви, точнее, у его отца, которому он подростком помогал разбираться с делами, заодно обучаясь антикварным премудростям, встретились два приятеля — Реувен Гехт и Герд Ротшильд.

Гехт был преуспевающим бизнесменом и страстным коллекционером древностей. В начале 1950-х ему удалось выиграть государственный подряд на строительство зернохранилища в Хайфе, сооружение которого заняло несколько лет.

Огромное здание элеватора, выполненное в стиле древнего финикийского храма, возвышалось рядом с портом и вмещало в себя три миллиона тонн зерна, что составляло три четверти всего израильского зернового импорта. Посещая строительные работы, Гехт неизменно заглядывал в антикварную лавку, находившуюся по соседству, и подолгу выискивал новые находки для своей коллекции.

Израильский художник и график Герд Ротшильд — автор многочисленных плакатов и брендов молодого еврейского государства, один из тех, кто предложил храмовый семисвечник, менору, в качестве символа Израиля, — тоже часто бывал в гостях у отца Цви. Он изучал старинные предметы иудаики, чтобы потом использовать элементы их дизайна в современном израильском искусстве.

И родившийся в Антверпене Гехт, и выходец из Германии Ротшильд были типичными «йекке» — евреями, выросшими на немецкой культуре, образованными, педантичными, степенными. И тот, и другой любили часами просиживать в антикварной лавке, разглядывая редкие артефакты, неспешно попивая кофе и обсуждая последние новости.

На этот раз речь зашла о быстро развивавшемся в те годы направлении психологии, связанном с влиянием на общественное сознание.

— В конечном счете все зависит от количества вложенных средств, — прагматично заметил Гехт.

— Не скажи, — возразил ему Ротшильд, — важна не столько сумма денег, которую ты потратишь на продвижение того или иного товара, сколько то, каким образом донесешь его до людей.

Слово за слово, дело дошло до спора.

— Давай возьмем что-то малоизвестное и проверим, кому из нас удастся познакомить с ним большее количество людей, — предложил Гехт.

— Хорошо, — согласился Ротшильд. — Что например?

— Предложи что-нибудь из своих «сокровищ», — обратился Гехт к отцу Цви, внимательно следившему за дискуссией.

— А вот хотя бы это, — отвечал антиквар, протягивая на ладони крошечную медную монетку.

— Что это? — заинтересовался Ротшильд.

— Монета Агриппы I, еврейского царя и внука Ирода Великого, — отвечал знаток древностей Гехт. — Отличная идея! На обратной стороне монеты изображены три колоска, я сделаю их эмблемой нового зернохранилища, и вся страна будет ее узнавать. Вряд ли ты со своими плакатами сумеешь добиться большего, — повернулся он к Ротшильду.

— Посмотрим, — таинственно улыбнулся тот. И приятели заключили пари.

Вскоре рисунок с древней монеты действительно украсил здание элеватора, став его символом. Герд Ротшильд, со своей стороны, предложил его же в качестве основы для реверса новой монеты. Предложение было принято. Три колоска с монеты еврейского царя Агриппы I, по-видимому, олицетворявших в древности благоденствие и изобилие, пришлись как нельзя кстати: именно экономического процветания с нетерпением ожидали в Израиле в 1960 году.

Новая маленькая агора попала в каждый без исключения дом в стране, и Реувену Гехту пришлось признать свое поражение.

Агора просуществовала без изменений двадцать лет. Пережив еще две реформы, став уже одной сотой не лиры, а шекеля, сменив дизайн и металл, она была изъята из обихода в 1991 году. Банк Израиля решил прекратить ее чеканку, поскольку затраты на изготовление монеты превысили ее стоимость.

В тот же год скончался и Герд Ротшильд, создатель самого первого дизайна для реверса агоры. Еще через два года умер Реувен Гехт. Его великолепная коллекция древностей перешла к Хайфскому университету, который создал на ее основе свой знаменитый археологический музей.

Так закончилась история израильской монеты в одну агору.