Не так много структур в Израиле, чьи идеалы и дух столь различны, как у Верховного суда и Главного раввината. И если Верховный суд принимает сторону раввината, как это было недавно в деле «о частном кашруте», то стоит обратить на этот случай особое внимание, тем более что перед нами юридический казус. Не просто юридическое крючкотворство, а вполне серьезный спор. Формально – о нашей, родной, еврейской религии. Но за спором – немалые деньги, которые, конечно, на дороге не валяются.

Как известно, значительная часть израильтян, в том числе и тех, кто в других вопросах далек от религии, старается есть кошерную еду. Кто строже в этих вопросах, кто вольнее, но лишь для самого меньшинства это вовсе не важно. Поэтому, естественно, почти все производители продуктов, рестораны, кафе и даже забегаловки заинтересованы получить сертификат кошерности, значительно расширяющий круг их потенциальных клиентов.В замкнутых общинах, где все знают друг друга, наличие сертификата не имеет такого уж принципиального значения. Например, в Меа-Шеарим – одном из самых закрытых иудейских религиозных кварталов в Иерусалиме – есть немало заведений, у которых сроду не было никакого сертификата: соседи их знают десятилетиями и доверяют на сто процентов без всяких бумажек, а посетителям извне вряд ли придет в голову подозревать обитателя ультраортодоксального квартала в некошерности.

Однако в общеизраильских реалиях не всегда можно полагаться на хозяина конкретного заведения. Во-первых, вы не всегда даже знаете, кто хозяин, а во-вторых – даже если он внешне выглядит приличным, откуда вам знать, что у него есть достаточные знания в сфере кашрута и, главное, желание соблюдать его правила. Поэтому полагаются на сертификат, а по сути – на машгиахов, инспекторов, проверяющих соблюдение этих правил.

Исстари в Израиле есть два вида таких инспекторов. Одни действуют от имени раввинов городов, которые, в свою очередь, являются частью Главного раввината Израиля. Другие – от тех или иных независимых – частных или общественных – структур, таких как различные бейт-дины, автономные религиозные суды, которые, по замыслу, должны предъявлять более высокие требования и обеспечивать более тщательный контроль, пусть и над меньшим числом заведений, чем Главный раввинат.При этом по закону титул «кошерно» на вывеску заведения мог повесить только тот владелец, который получил его в официальном Главном раввинате или в его представительстве в одном из городов. То же относилось и к производителям продуктов питания. Но на практике за этим никто не следил. Тем более что некоторые рестораны и производители продуктов владели сразу несколькими сертификатами кошерности – и от Главного раввината, и от бейт-динов. Желание хозяев заручиться поддержкой сразу нескольких структур, навесить на вход целую галерею сертификатов и тем самым расширить рынок сбыта – понятно, но это неизбежно связано с немалыми затратами, так как заведение должно оплачивать сертификацию и возникающие вместе с ней расходы. Всё это в конечном счете отражается на ценах и одновременно приводит к финансовому удушению и закрытию маленьких семейных заведений.

Эти и другие трудности в сфере кашрута заставили несколько лет назад группу иерусалимских ресторанов и кафе отказаться от казенного сертификата и создать независимую систему кашрута, которой они дали название «Ашгаха пратит», что само по себе содержит восхитительную игру слов – ведь это выражение можно перевести с иврита и как «частный надзор», и как «Б-жественное Провидение». Не случайно это произошло именно в Иерусалиме – еврейское население города настроено так, что некошерные заведения постепенно тихо загибаются из-за недостатка посетителей.Во главе «Ашгаха пратит» стоит ортодоксальный раввин Аарон Лейбович из района Нахлаот в Иерусалиме. Концепция проекта основана, в первую очередь, на убежденности в том, что соблюдение законов кошерной пищи важно для всех участников рынка – и для предпринимателей, и для клиентов, и для инспекторов кашрута. Убежденность эта должна порождать отношение доверия. Ведь ясно же: если кто-то поставит себе задачу во чтобы то ни стало обмануть клиента и подсунуть ему свинину вместо кошерного куска мяса, он это сделает, какой бы суровый контроль над ним ни был установлен.

Принципы работы «Ашгаха пратит» включают в себя обучение хозяев и работников кухни правилам кашрута, физическое участие инспекторов в работе на кухне, и самое главное – условие, что кухня и склад продуктов должны быть открыты и доступны для осмотра не только инспекторам, но рядовым клиентам.

Понятное дело, что Главному раввинату эта затея категорически не понравилась. Одно дело – мириться с наличием бейт-динов, за которыми стоят мощные религиозные общины, а иногда и даже целые течения внутри иудаизма, другое дело – новая, неизвестно откуда взявшаяся общественная инициатива… И на рестораны, находящиеся под сертификацией «Ашгаха пратит», веером посыпались штрафы за «ложные» вывески о кошерности. И в то время как даже юридический советник правительства встал на защиту общественного проекта, Верховный суд своим решением постановил, что лишь Главный раввинат уполномочен определять, что кошерно, а что нет.Понятно, что деньги и политика играют не последнюю роль в этой грустной истории. Но одновременно она порождает и фундаментальный религиозный вопрос: кто в нашей еврейской религии несет ответственность за то, что кошерно, а что – нет? У нас нет папы и епископов, нет Вселенских и Поместных соборов, нет аятолл и халифов. В конечном счете, каждый из нас, каждый еврей – старый или молодой, женщина или мужчина, образованный или не очень – сам принимает решения и сам несет за них ответственность. Перед Б-гом и перед своей совестью.

Тот же раввин Аарон Лейбович недавно опубликовал пронзительную статью, в которой рассматривает вопрос, нужен ли нам вообще раввин в наш XXI век? И если да – то зачем. Лейбович констатирует, что практически вся религиозная литература с ее сотнями тысяч томов доступна каждому в интернете. А если ты не нашел там, чего искал – ответ можно получить в ходе обсуждения в интернет-форуме. Разве и сам Талмуд не есть собрание споров мудрецов? Причем в интернет-форумах значение имеет не титул или громкое имя, а умение привести аргументы и внятно их изложить. И ведь все больше религиозных евреев так и поступает – вместо того чтобы бежать со своей кастрюлей к раввину, как в старые времена.

Лейбович считает, если раввины будут продолжать навязывать людям ответы, которых у них не просили, вместо того чтобы помочь человеку вести свой личный диалог с Торой и Вс-вышним – раввины окажутся просто никому не нужны. И значительно быстрей, чем им это кажется. И если евреи объединяются, чтобы своими силами обеспечить себе и другим кошерную еду, а раввины встают у них на пути, то они тем самым только приближают свой крах.

Сегодня 22 июня. Четыре часа утра. Правда, 2016 года.

Помню, когда-то давно, Горбачев еще был «рядовым» секретарем цэка, но парад похорон уже начался, был я в командировке в городе значительно западнее Москвы. В Смоленской области.

Как-то проснулся я утром. Вернее нет, еще не проснулся. Знаете, есть такой момент, когда вроде бы уже и не спишь, но все-таки еще не проснулся. Этакий промежуток, зазор, «между явью и сном».

И помнилось мне, что нынче 22 июня 41-го года. И я знаю, что вот сейчас, вот-вот, начнется война. Я даже видел, как она начнется. Мне кажется, что я тогда думал о том, как и кого предупредить.

Но потом я действительно проснулся, и видение исчезло. Есть такой штамп: «Он лежал, как оглушенный». Так вот, тогда я именно так и лежал. Потом пришел в себя, попробовал вернуть эти ощущения, но ничего, конечно, не получилось.

Девятое мая и двадцать второе июня. Можно как угодно относится к этим датам. Нет, не правильно. Можно как угодно относиться к тому, во что превратили эти даты, но для меня это время памяти.

Я уже писал как-то, что, по крайней мере, раз в год, в этот период, я   ищу следы деды Суни в официальных источниках. Если так можно выразиться. Нынче мне повезло. На сайте Обобщённого банка данных «Мемориал» . я нашел вот такой документ из Центрального архива Министерства обороны России..

Правда, потом, когда я стал делиться этой находкой, выяснилось, что ни я один занимался подобными поисками. Но это уже другая история.

Если проследить путь части, в которой служил дедушка, и посмотреть на «дату убытия», то видно, что в это время часть воевала под Ленинградом. А у нас в семье бытовало мнение, что дедушка погиб где-то в Белоруссии. Именно там, как я понимаю, дедушка Миша, брат дедушки Суни, и искал его могилу. И, естественно, не нашел.

По поводу предстоящего форума блогеров народ в сети уже успел переругаться.

Не могу сказать, что это приятно, но, как по мне, это закономерно. Каждый блогер (автор, поэт, писатель) убежден в том, что именно он самый-самый талантливый и непревзойденный. Он приходит на форум (съезд, слет, тусовку) и мило улыбается всем, кроме уж совсем отпетых недругов, всем, кто, по его убеждению, немного ( много) менее хорош (талантлив, востребован, удачлив), чем он.

Какая трудная и непосильная задача создавать литобъединения (ассоциации, союзы, клубы), якобы объединяющие собратьев (коллег, друзей, единомышленников). Уж лучше сразу устраивать конкурсы и мериться талантами (способностями; и всем, чем хочется и можется).

Драсти! С вами опять ваш безвозмездный журналист-инфекционист, Баца Микра.

Рядом с нашей ирией, на площади Сафра жизнь бурлит. Там проходит פסטיבל יוצרים צמי"ד (фестиваль творчества людей с ограниченными возможностями) По всей стране в июне больше 300 инвалидов получают возможность проявить себя творчески в разных ипостасях (рисунок, керамика, танец, спектакль и т.д.)

У фестиваля есть расписание, можно выбрать себе представление, концерт или ярмарку-продажу.

Сегодня, совершенно случайно, я заметила столпотворение на кикар Сафра, что около ирии* (* по-русскУ "муниципалитет", не выговоришь, блин). Закупив напротив в Кофиз непременный айс-кафе, рискнула поглазеть на происходящее.

Поделки были разного уровня: от наивных детских рисунков, до крепко сбитых стульчиков и стеклянных тарелочек, выполненных довольно профессионально. Но и цена тарелочек не уступала подобным машбировским - 75 шек. и т.п. Браслетик из шариков "фимо" - 40 шек., крохотный детский стульчик - 100 шек., а табуретка - 80.

Впечатлившись браслетиком, решила в свободное от трудовой деятельности время, тоже сотворить нечто подобное по собственному вкусу (бусы, браслет, серьги) и начать продажу носить.

Всё было недешево, тем не менее, многие выбирали себе украшения и сувениры, керамические изделия и покупали. Может, хотели тем самым поддержать инвалидов морально и материально.

Вот видеодокумент:

☻Фотоотчет☻

1. На подступах ☼

2. "Двоюродные" с овцами ☼

3. "Художник на пленэре" (заглавие моё), всего за 150 шек. ☼

4. Наша полиция нас бережет ☼

5. Торг здесь неуместен ☼

6. Деревянные рамочки, подносы, стульчики, табуреточки ☼

7. Вот смотрите - это слон.. ☼

8. Почем жираф? ☼

Так что, если вам пригляделось нечто из показанного, спешите на ярмарку. ♣

Уважаемые ботиночники!
В связи с тем, что старый Ipad, с которого пишу этот пост, ужасно тормозит, хочется  заменить его новым.
Требуется помощь зала:
Ipad 2 air 64 g - 500$
или 
Ipad pro 9.7 32 g - 600$ ?
Что выбрать?