Еврейский квартал в Кельне. Город с трех сторон окружен стеной римской постройки, а с четвертой протекает река Рейн. Центральная часть города, смежная с рекой - наиболее древняя. Еврейский квартал отмечен темным пятном в центре этой древней части. Недалеко оттуда, к северу - кафедральный собор.

    Есть очень любопытный документ,датированный 1270 годом.Книга владения недвижимостью  католической церкви прихода Св.Лауренция(сейчас-старый город),Judenschreinsbüchеr.

На латыни написано,что еврей Ливерман(не родственник министра обороны,хотя...),из Düren,построил дом на площади,около прохода в Judengasse и фонтан(скорее- источник,pütz-ведро) Judenpütz,имея на это ad puteum iudeorum (Lateinisch puteus= Brunnen) разрешение,из которого вода текла в микву.Документ помечен 24 октября 1270 года.

Еврейская община появилась в Кельне не позднее XI в.Она сформировалась вокруг главного рынка города, насчитывала в конце XI в. около шестисот человек и была центром всех еврейских общин этой области. Еврейский квартал в Кельне впервые упоминается при архиепископе Анно (Anno; 1056 - 1075). В июне 1096 г. община была уничтожена, несмотря на усилия горожан и архиепископа спасти ее. Однако, этот разгром был временным и община вскоре возродилась, и стала центром притяжения всех евреев Германии и других стран. Кельнская община просуществовала до 1424 г., с перерывом в 1349 - 1372 гг. В 1424 г. евреи были изгнаны из города. Все время своего существования община находилась под покровительством архиепископа, за что платила ему ежегодный налог. Начиная с первой половины начала XIV в., город участвовал во «владении» общиной совместно с архиепископом, делил с ним получаемые налоги и конкурировал за право «владения» общиной.В первые столетия существования города присутствие в нем евреев воспринималось как преимущество. Защита их и их имущества архиепископом и горожанами в 1096 г. рассматривалась как защита интересов города. В одном документе 1150 г. про евреев говорится как про земляков - concives. Как и прочим гражданам города, евреям разрешалось носить оружие, и они принимали участие в обороне города. С 1106 г. на них возложена ответственность за охрану одних из ворот города, и поэтому эти ворота называются porta Iudaeorum - Еврейские ворота. В 1252 г., во время вооруженного конфликта между архиепископом и городом, евреи сражались на стороне горожан и участвовали в обороне городских стен. Привилегия, данная евреям в 1372 г., включала в себя обязанность участвовать в защите города.

Управление общиной было в руках «епископа евреев» (episcopus Iudaeorum), как он называется в христианских документах (и это не то же самое, что раввин общины), а также в руках совета. Сами эти названия свидетельствуют о влиянии христианской среды на устройство общины. Еврейская община виделась христианам, уменьшенным подобием города и его административного устройства. «Епископ» занимал свой пост сроком на год, в совет входили 12 человек, в их числе и «епископ».Кельнская община была одной из самых больших и процветающих в Германии. В руках евреев было сосредоточено немалое имущество, и они занимали важное место в экономической жизни города. Однако в начале XIV в. появляются признаки ухудшения положения евреев, и эта тенденция достигает апогея во время эпидемии чумы. Подобно многим еврейским общинам Европы, кельнская община была разорена в погромах во время эпидемии. В ночь святого Варфоломея, с 23 на 24 августа 1349 г., толпа напала на еврейский квартал. Некоторые его жители - евреи собрались в синагоге и подожгли ее вместе с собой. Те, кто не покончил с собой, были убиты, их имущество разграблено, долговые расписки были уничтожены, часть еврейского квартала сожжена. После долгих споров архиепископ был объявлен единственным наследником имущества евреев, и до 1360 г. все имущество было распродано и перешло в руки христиан.В 1372 г. евреям снова было разрешено проживать в Кельне. Еврейское присутствие в городе на этот раз продолжались лишь около 50 лет, до 1424 г., когда евреи были окончательно изгнаны из него. До этого архиепископ Кельна дал евреям новую привилегию, в которой обещал свою защиту на срок в 10 лет. Городские власти также дали евреям свою привилегию, так как город, как уже было сказано, оспаривал у архиепископа право «владения» евреями. За право жить в городе каждый еврей заплатил 70 марок, и к этому добавлялся постоянный ежегодный налог. Евреям было разрешено отстроить синагогу, производить судебное разбирательство в своих судах, ссужать деньги под проценты, а также гарантировалась защита их кладбища. Новая община была небольшой, во время своего расцвета насчитывала 34 двора, с которых взимался налог.Подушный налог и налог с имущества были очень высоки. С 1394 г. в привилегию включалось требование, чтобы евреи носили особую одежду, как и в других местах. Составители привилегии требовали, чтобы евреев всегда и везде можно было отличить от христиан, что указывает на перемену в положении евреев по сравнению с предыдущим периодом. Другие установления требовали, чтобы евреи не выходили из своих домов во время процессий в Святую неделю и на Пасху, так как процессии проходили через еврейский квартал. Им было запрещено появляться в общественных местах, если они не были туда приглашены, и они должны были идти в синагогу только по двое или по трое. В конце концов, в 1424 г., городские власти решили не продлевать права евреев на проживание, что на деле означало изгнание их из города. Только в конце XVIII в. евреи снова стали селиться в Кельне.

После краткого описания истории еврейской общины Кельна, мы можем взглянуть на еврейский квартал города. Еврейский квартал Кельна впервые упоминается в источниках в третьей четверти XI в. Он располагался в восточной части города, недалеко от римской стены и дороги, ведущей к Рейну, поблизости от старого рынка, недалеко от имперской цитадели и собора - резиденции архиепископа. Евреи жили в домах по Еврейской и прилегающим к ней улицам. В 1135 г. у евреев было около тридцати домов, в 1170 - около 48 домов, в 1235 - около 50, в 1300 - около 60, в 1325 - около 70, а в 1349 - около 75 домов. Эти цифры включают только жилые дома, а не общественные здания. В каждом доме могли проживать несколько семей. Кроме того, были евреи, жившие в домах, принадлежавших христианам, так же, как и христиане жили в домах, находившихся в еврейском владении.

По описям имущества и налоговым документам, которые дошли до нас, можно сделать выводы об имуществе евреев. В их владении находились дома, дворы, иногда лавки, и все это облагалось налогами. Дома могли быть в один или несколько этажей, в жилых помещениях устанавливали камины. Во многих строениях был подвал, используемый под склад для товаров, у некоторых для этой цели служили крыши. Многие дома были построены из дерева, некоторые полностью или отчасти из камня.При большинстве домов был двор с плодовыми деревьями, огородом и колодцем с питьевой водой, туалетом и мусорной ямой. Некоторые дома были роскошно отстроены, богато обставлены. Известно, что в одном из таких особняков после изгнания евреев из города поселилась аристократическая семья.Переселение евреев в Кельн продолжалось в течение всего XIV в., что проявлялось в увеличении числа домов, находившихся во владении евреев. В 1341 г. были наложены ограничения на величину еврейского имущества. Ясно, что по мере увеличения числа евреев в городе, росла скученность в еврейском квартале. Дома из-за пристроек стали выглядеть, как лоскутное одеяло, и известны случаи, когда несколько семейств жили под одной крышей. Следует обратить внимание на то, что дома евреев никак не отделялись от домов и улиц христиан. Дом гильдии (Bürgherhaus), впервые упоминаемый около середины XII в., находился в сердце еврейского квартала, и прилегающий к нему с северной части дом принадлежал еврею. У христиан была собственность на улице, идущей по периметру еврейского квартала. Близость христианских и еврейских домов влекла за собой сотрудничество в различных областях. Так, например, евреи и христиане пользовались одной мусорной ямой и должны были совместно ее вычищать. Капелла святого Михаила, куда городской совет ходил к мессе, была построена рядом с домом еврея Йосефа из Арвайлера (Ahrweiler). Когда он перестраивал свой дом, ему было дано разрешение замуровать одно из окон капеллы святого Михаила, изменить другое окно и приподнять стену капеллы так, чтобы она подпирала одну из стен его дома. Йосеф заплатил за эти изменения, и деньги были употреблены на ремонт окон капеллы.Общинные строения в Кельне включали синагогу, дом танцев, гостиницу, баню, пекарню и кладбище. Кроме кладбища, все общественные постройки находились в центре еврейского района. В соответствии с традицией, строительство синагоги, разрушенной в 1096 г., относят к первой половине XI в. Новая или реставрированная синагога была отстроена на Еврейской улице, напротив ратуши. Если верить дошедшим до нас источникам, в ней был каменный арон-кодеш (шкаф для хранения свитков Торы), а также отдельные скамейки для взрослых и детей. В ее окнах были витражи, изображающие львов и змей, которые служили причиной споров. Элйаким бен Йосеф, один из виднейших авторитетов Майнца, высказал в 1152 г. мнение, что негоже, чтобы окна в синагоге украшались образами животных, ибо это может повлечь идолопоклонство. С другой стороны, Эфраим бен Йицхак из Регенсбурга утверждал, что в этом нет никакого нарушения, так как в настоящее время уже не нужно опасаться, что евреи соблазнятся идолопоклонством. В XIII в. к синагоге было пристроено отделение для женщин, а в начале XIV в. - кафедра для чтения Торы. Перед синагогой и за ней располагалась площадь. После изгнания евреев из города здание синагоги было превращено в капеллу городского совета, и каждый год в ней праздновалось превращение синагоги в церковь. В этом качестве здание прослужило триста лет, в нем также был музей, в котором находились лучшие из произведений искусства, созданных в Кельне.Гостиница, расположенная рядом с синагогой, обслуживала евреев, приехавших из других мест. Баня также находилась рядом с синагогой, вместе с миквой. Дом танцев был приобретен общиной в середине XII в., а пекарня - в 1288 г. Все эти здания сгорели в 1349 г. Кладбище располагалось за чертой города, к югу от него, и оно находилось под защитой правителей города.

Разграничение между домами евреев и христиан началось около 1300 г. С конца XIII в. мы находим упоминания о стенах, разделяющих еврейский квартал и старый рынок. Указы конца XIII - начала XIV вв. предписывают евреям замуровывать окна и двери, выходящие на христианские улицы. На выходах с еврейских улиц устанавливаются перегородки. Только трое ворот были открыты между еврейскими улицами и христианской частью города, при этом одни из них были достаточно велики, чтобы в них могла проехать груженая повозка, а остальные были небольшие и могли пропустить лишь пешехода или всадника. Один из городских раввинов советовался с мудрецами из других городов о том, нужно ли вешать на таких воротах мезузу . В конце концов, было принято решение, что на этих воротах не нужно прибивать мезузу, так как в еврейском квартале жили христиане, находился Дом гильдии.Следует заметить, что мезуза служила отличительным признаком еврейских строений, по ее наличию можно было легко определить, еврейский дом или христианский. Правда, в этом вопросе тоже не все так просто. Во-первых, несмотря на галахическое требование, многие евреи не прибивали мезузу к своим входным дверям. Во второй половине XII в. рабейну Там писал: «В течение десяти лет во всем нашем государстве не было мезузы», а галахические авторитеты XIII - XIV вв. считали, что в городах, где есть свиньи, не нужно прибивать мезузы.Только в этом можно видеть объяснение тому, что в иллюстрированных еврейских рукописях, где приведены изображения еврейских домов, мезуза, как правило, отсутствует. Кроме того, мезуза считалась чем-то вроде магического амулета, охраняющего дом. Некоторые христиане переняли этот обычай и стали прибивать мезузу на своих дверях, для магической защиты и охраны дома.

Ворота на ночь запирались и открывались с рассветом.У бейлифа (Baillivus) города были ключи от всех ворот, а у «епископа евреев» был ключ от одних из них. Евреи платили налог за охрану ворот, причем сама необходимость охраны указывает на ухудшение состояния безопасности евреев. Нужно отметить, что в течение дня по еврейскому кварталу проходило немалое движение, так как его улицы были центральными торговыми магистралями города, особенно его восточной части, идущей вдоль Рейна.

Упоминается,что евреи Кёльна умудрялись выращивать виноград и делать кошерное вино.Аборигены переняли это,после погромов и изгнания общины.То, что в Кёльне производилось вино, многих смущает, поскольку в этой местности погодные условия далеки от идеальных. Тем не менее, это - исторический факт.Справедливости ради нужно сказать что вино тогда (согласно официальному разрешению) смешивалось с разными приправами и добавками, было невысокого качества и по праву называлось «soore Hungk» («кислая собака») или «nasser Lodewig» (мокрый Людвиг).

 Рано утром в пятницу, 26 августа, в районе южного въезда в Акко методом контролируемого взрыва было разрушено здание недостроенного отеля, высота которого составляла около 50 метров.

Разрушение этого 16-этажного здания было осуществлено с разрешения окружного суда.

Во время проведения работ по подрыву здания отеля были блокированы автомобильные трассы и движение по железной дороге в данном районе.

За подрывом здания наблюдало множество людей.

Недостроенное и заброшенное здание отеля, занимающее 24 дунама земли, снесено с целью строительства набережной и новых туристических объектов.

И вот зачем? Нельзя было "достроить"?

9 августа по моему плану были горы в Банско, но прогноз показывал дождь и планы пришлось менять. Было решено ехать в Софию, что я собиралась сделать 10. Сереге, правда, не очень хотелось два часа пилить, когда мы два дня назад только оттуда вернулись, но еще больше ему не хотелось шарахаться по лесу в дождь. Так что поехали на шоппинг!

Ехать одно удовольствие. Широкая хорошая трасса и практически нет автомобилей. Даже как-то неуютно, как будто народ весь вымер и только мы шпарим...

Планов было громадье, я сделала домашнюю работу, выписала все козырные магазины, ЦУМ, аутлеты, пешехрдную улицу с бутиками, пару молов. Но вот зашли в первый торговый центр, огромный, красивый, вполне современный, да так и застряли на пол дня, купив все, что собирались. Ну или почти все. К сожалению, потратили много времени в электронике, уже на подъезде к Софии у нас отказал наш джи пи эс и мы чуть было не купили новый. А потом решили, что вполне можем обойтись и вэйзом.

Он нас прекрасно вел по городу мимо красивых хданий. например, проехали мимо известной церкви Святой Параскевы Пятницы.

Успешно сделав покупки изрядно проголодались. Сначала была идея пообедать в каком нибудь местном кафе, а потом решили время не тратить, в любом европейском приличном моле есть что-то типа столовой самообслуживания, где можно совсем неплохо покушать. Так и оказалось. И супчик, и ребрышки совсем неплохие. К тому же, в этом кафе столики стоять внутри, так и снаружи, а за то время, что мы усиленно шоппинговали на улице прошел дождь и на улице было очень приятно. В общем, подкрепившись, пошли гулять.

Вернее, продолжать шоппинг. Мне уже не хотелось ни в какие магазины кроме одного. Моего любимого рикера и я точно знала где этот магазин находится - совсем недалеко от главного собора столицы - Александра Невского. Так что мы выдвинулись в ту сторону. Припарковались в зеленой зоне, система интересная, ходит молодой человек и именно у него покупаешь карточку на час, на два... Стоит копейки. И потопали...

По дороге время не теряли, крутили головами в разные стороны. Вот например, совсем рядом со стоянкой - дом - памятник Александру Стамболийскому. Пришлось открывать гугл и читать, что же это за человек, которому посветили целый дом.

Оказывается, он был премьер-министр Болгарии в 1919—1923, в 23 же году его и убили.

Тут же недалеко и памятник ему стоит.

Рядом с памятником - Болгарский национальный театр оперы и балета, который начинает свою историю в 1890 году. Всемирно известен под названием Софийская опера.

Здесь же недалеко народный болгарский театр им Ивана Вазова, потому и памятник Вазову стоит. Как я поняла, Вазов в Болгарии, как в России Пушкин.

Пробежали мы мимо Александра Невского, решив оставить его на потом и пошли дальше. На небольшом участке возле собора - огромное количество каких-то монументов.

Я недаром написала в названии, что София - очень противоречивый город. С одной стороны имперская помпезность, башенки, статуи и часы на крыше, что мы так привыкли видеть в европейских городах.

С другой стороны - ободранные здания даже на центральных улицах.

Остатки былой роскоши.

А глядя на эту златоглавую расписную церквушку с березками, так вполне может показаться, что вы где-нибудь в России.

Магазин Рикер - мое большое разочарование. Не было смысла его и искать. Нет выбора и все какое-то допотопное. Так что осталось время и в эту русскую церковь зайти и на блошиный рынок возле собора. И чего там только нет...

Прямо напротив блошки - Вечный огонь.

Памятник неизвестному солдату. Это монумент, возведенный в память о погибших болгарских воинах в период оттоманской оккупации.

Не случаен и установленный на постаменте лев из бронзы – животное издавна считается символом страны.

Здание Священного синода. Синодольная палата - представительный орган Болгарской Православной церкви, резиденция Святейшего Синода и Болгарского Патриарха. Одно из самых красивейших зданий города. Строилось с 1904 по 1912 года. Над в входом в палату изображены Илларион Макариопольский, Авксентий Велешский и Паисий Пловдивский, держащие в руках храм, символизирующий самостоятельную Болгарскую церковь. Изображение выполнено из мелкой многоцветной мозаики.

Ну и наконец - собор Александра Невского. Кафедральный патриарший собор Болгарской Православной Церкви, работы русского архитектора Александра Померанцева. Как на мемориальной доске написано - храм - памятник, построенный всем болгарским народом в память о тысячи русских, болгарских, украинских, молдавских, финляндских и румынских воинов, павших в 1877-1878 годах в боях за освобождение Болгарии от Османского ига.

Внутри фотографировать нельзя. Бесплатно. А за плату - пожалуйста. Этого мне не понять, ну если нельзя снимать, значит нельзя, безо всяких оплат. Так что я развернулась и ушла.

Еще несколько фото по дороге на парковку. Какая-то странная скульптура на крыше здания.

Парковка прямо на центральной площади города, вот так бы в ТА.)

И очень странная архитектура.

Все, и дорога домой, в горы.

Предыдущие посты

По просьбе Муси ..........
По просьбе Муси - 2.......
По просьбе Муси - 3 ......
По просьбе Муси - 4 ......
По просьбе Муси - 5 ......
По просьбе Муси - 6 ......
По просьбе Муси - 7 ......
По просьбе Муси - 8 ......
По просьбе Муси - 9 ......
По просьбе Муси - 10......
По просьбе Муси - 11......
По просьбе Муси - 12......
По просьбе Муси - 13......
По просьбе Муси - 14......
По просьбе Муси - 15......
По просьбе Муси - 16......
По просьбе Муси - 17......
По просьбе Муси - 18......
По просьбе Муси - 19......
По просьбе Муси - 20......
По просьбе Муси - 21......
По просьбе Муси - 22......
По просьбе Муси - 23......
По просьбе Муси - 24......
По просьбе Муси - 25......

Стало скучно , решил продолжить рассказывать про монетки с интересными знаками...и не только ...

Франция официально получила протекторат над Марокко по Фесскому договору (30 марта 1912 года), который отменил остатки независимости Марокко. С чисто юридической точки зрения, однако, договор не лишал Марокко статуса суверенного государства. Султан царствовал, но не правил. Султан Мауль Абд аль-Хафиз ибн аль-Хасан отрёкся от престола в пользу своего брата Мулай Юсуфа после подписания договора. 17 апреля 1912 года марокканские пехотинцы взбунтовались во французском гарнизоне в Фесе. Марокканцы не смогли захватить город и потерпели поражение от французских войск. В конце мая 1912 года марокканские войска вновь неудачно напали на увеличенный французский гарнизон в Фесе.

При установлении протектората над большей частью Марокко французы использовали опыт завоевания Алжира и установления протектората над Тунисом: они приняли последний в качестве модели для их марокканской политики. Были, однако, существенные различия. Во-первых, протекторат был создан всего за два года до начала Первой мировой войны, после которой изменился расклад сил на мировой арене. Во-вторых, хотя Марокко имело тысячелетние традиции независимости, хотя оно было под сильным влиянием цивилизации мусульманской Испании, оно никогда не было в составе Османской империи. Эти обстоятельства и близость Марокко к Испании создали особые отношения между двумя государствами.

Уникальность была ещё и в том, что страна была рассечена между двумя различными протекторами: испанцы приобретали сплошную полосу владений на севере Марокко (Испанское Марокко) (Испания должна была получить протекторат над Танжером и Эр-Риф, Ифни на побережье Атлантического океана на юго-западе, а также сектор Тарфая южнее реки Драа, где султан оставался номинальным сувереном и был представлен вице-регентом в Сиди-Ифни под контролем испанской комиссии).

Для умиротворения Марокко французское правительство способствовало экономическому развитию — в частности, разработке полезных ископаемых, созданию современной транспортной системы и развитию современного сельскохозяйственного сектора, ориентированного на французский рынок. Десятки тысяч колонистов поселились в Марокко и скупили большое количество богатых сельскохозяйственных угодий. Колонисты постоянно давили на Францию, требуя увеличения французского контроля над Марокко.

В декабре 1934 года небольшая группа националистов, членов организации Comité d’Action Marocaine (CAM), предложили план реформ, которые призывали к возвращению косвенного управления европейцев Марокко, как это было предусмотрено Фесским договором, допуская марокканцев на государственные должности, и созданию представительных советов. CAM использовалась умеренная тактика для продвижения реформ — в том числе ходатайства, газетные публикации и личные призывы к Франции. Националистические политические партии, которые впоследствии возникли под французским протекторатом, изложили свои доводы о независимости Марокко в Атлантической хартии.

В январе 1944 года Истикляль, которая впоследствии стала ведущим националистическим движением, выпустила манифест, требующий полной независимости, национального воссоединения и демократической конституции. Султан утвердил манифест к его представлению французскому генерал-резиденту, который ответил, что не в его компетенции рассматривать изменения статуса протектората.

Общие симпатии султана националистам стали очевидны в конце войны, хотя он всё ещё надеялся достичь полной независимости постепенно. Зато при активной поддержке большинства колонистов Франция категорически отказалась рассматривать даже реформу, направленную на автономию. Эта позиция способствовала увеличению враждебности между националистами и колонистами.

Мохаммед V и его семья были высланы на Мадагаскар в январе 1954 года. Его заменили непопулярным Мухаммедом бен Арафой, чьё правление было воспринято как нелегитимное и вызывало активное противодействие французским ставленникам среди националистов, которые видели султана религиозным лидером. В 1955 году бен Арафа бежал в Танжер, где он официально отрёкся от престола.

Позже, столкнувшись с ростом насилия в Марокко и ухудшением ситуации в Алжире, Мухаммед V был возвращён из ссылки 16 ноября 1955 года и снова был признан султаном. В феврале 1956 года он успешно провел переговоры с Францией о независимости Марокко, а в 1957 году принял титул короля.

В конце 1955 года Мухаммед V успешно провёл переговоры о постепенном восстановлении независимости Французского Марокко. Султан согласился провести реформы, которые трансформируют Марокко в конституционную монархию с демократической формой правления. В феврале 1956 года Марокко получило ограниченное самоуправление.

Дальнейшие переговоры о полной независимости завершились испано-марокканским соглашением, подписанным в Париже 2 марта 1956 года. 7 апреля того же года Франция официально отказалась от своего протектората в Марокко. Находящийся под международным контролем город Танжер был реинтегрирован с Марокко после подписания Танжерского протокола 29 октября 1956 года.

Отмена испанского протектората и признание марокканской независимости Испанией обсуждались отдельно и были закреплены окончательно в совместной декларации от апреля 1956 года. В соответствии с этим соглашением с Испанией в 1956—1958 годах марокканцы установили контроль над некоторыми испанскими территориями в Северной Африке.

Ну и как обычно монетки , на некоторых из них есть тоже очень интересные орнаменты и знаки :

А новостей на сегодня больше нет....

Очень-очень грустная новость. Валера - чудесный друг. Прекрасный человек. Ему было всего 46

Ушел из жизни в Латвии, где участвовал в мероприятиях ромской общины.

Светлая память!