социальная индукция. Как и индукция электромагнитная, био-индукция по неведомым нам путям переносит неведомую же психическую энергию  от одного субъекта к другому, так что другой сонастраивается первому, передающему, заражающему, внушающему,  гипнотизирующему... психическая индукция –это великое «со» – сочувствие, согласие, содействие, соитие,  сотворение... Соитие чувств переходит в любовь и в соитие тел, то есть в то что мы отнесли к полярным взаимодействиям, но начинается именно с какого-то содвижения чувств. Или наоборот: я хочу власти, чтоб сонастроить общество  себе, но и он хочет того же, подобное со-стремление перейдет в грубую борьбу за власть, каковую мы отнесли к социогравитации, то есть со сотворяет все! Объяснить это можно только тем, что в целостной системе параллельные – неэвклидовы, т.е. где-то пересекаются (притяжение) и где-то расходятся (отталкивание). Не всегда можно сказать, где действует одна сила, где другая, эта размытость границ в системе очень неудобна для исследователя, но без нее не будет и системы, размытость – дань целостности, которая, как сказал Аристотель, "больше" своих частей. Не менее важно и то, что части внутри целого не равны самим себе. Хороший человек в плохой системе становится не очень хорошим, или даже очень плохим; политическая партия в оппозиции и она же у власти – это как говорят в Одессе "две большие разницы"…

И все же каждый из трех типов сил, которые мы обсуждаем,  в типических своих проявлениях вполне определенен.  Так важнейшая функция полярно-половых сил  в том, что они создают неисчерпаемое разнообразие  микро и макро организмов, в том числе, как сказано, социоатом – человека, социомолекулой будем считать семью, в различных ее вариациях.

Гравитация в каком-то, и притом очень тяжеловесном смысле шаловливым полярным силам противостоит, в гигантских солнцах она достигает такой мощи, что крушит все микроструктуры, даже атомы –  тогда материя пребывает в состоянии плазмы. Но то же самое происходит и в жестко централизованных обществах, давятся все автономные субструктуры, и в конце концов сам человек. Кровавая борьба меж витальными микро и макро силами с одной стороны и мертвящей, давящей мега-гравитацией с другой – это может быть главная коллизия непрерывно длящейся исторической трагедии. Она же явно и не явно представляет собой фабульную основу и самой первой и самой грандиозной трагедии литературной – книги книг. Но здесь перед входом  во храм религии, время сказать, что религиозный культ суть главное детище социальной индукции-индоктринации (даже слова сходны).

Авраам верит в единого бога «иже еси на небеси» а окружающие духовно с ним сонастраиваются,  верят как и он – это и есть индуктивный параллелизм процессов во множестве душ . Не трудно понять, однако, что параллелизм этот не абсолютен – он, как говорилось неэвклидов, а потому где-то и как-то обращается притяжением и  отталкиванием. Если спутник земли движется по эллиптической орбите, то орбита эта "параллельна" поверхности земли в том лишь смысле, что их линии не пересекаются, но присутствует тут и притяжение (сближение) тел, и их "отталкивание" (взаимоудаление). Тут наглядная модель или образ параллелизма, понимаемого расширительно. Активнее всего люди солидаризируются с харизматическими лидерами, к лидеру они и тянутся, а когда собирается вокруг такого лидера достаточно много людей проявятся и более грубые формы центростремления, борьба за место в иерархии, тут "со" обретает черты социогравитации . В единстве и разделенности сил коренится двойственность власти, которая обычно делится на светскую и духовную, они и вместе, и все же различны.

В начале начал всегда все слитно, дифференциация приходит потом – это тотальный закон системогенеза. Только на стадии внутренней дифференциации целое дает нам себя понимать как систему, или, по крайней мере, сочинять о нем членораздельные мифы, соответственно и в социуме поначалу все силы работают в гармонии. Но когда  общество растет, нарастает опасный потенциал социогравитации. Он и останется потенциалом, пока внутренние субструктуры общества достаточно прочны, пока они гравитацию сублимируют и сдерживают, но если по какой-то причине таковые субструктуры ослабляются, рушатся, происходит общий обвал – гравитационный коллапс. Следствием этого является жесткая централизация общественного коллапсара – диктатура, а потом и экспансия. Социофизика тут заявляет все свои права.

Коли вспомнили мы книгу Толстого и очень "второстепенного" ее героя Наполеона, то давайте на том же примере проследим интересующие нас процессы.

Французский этнос, как и все прочие в эпоху феодализма был раздроблен, то есть притяжение (гравитация) к единому центру было исчезающе слабо. Почему? Отвечу одним словом, дабы подчеркнуть его категориальную важность: феодализм – общество органическое. Имеются в виду органичная связь человека с землей, и органичность же связей между людьми внутри общества. Органические социо-связи – это связи семейные, или близкие к таковым – квази-семейные. Органическое, естественное бытие дает, или может дать человеку в принципе все что ему нужно: любовь, семью, многообразный труд, пропитание… понятно, что притяжение к далеким центрам ослабляется. Это упрощенная, но и существенная схема. Увы, крепостной крестьянин порабощен почти как раб, и именно потому, что он насильственно втянут в централизм графства, герцогства… Все же отличие крепостного от раба  весьма велико, и главное – наличие у крестьянина семьи. Не говоря о других аспектах, заметим, что у феодала нет необходимости добывать рабсилу огнем и мечом в соседних землях, неся смерть и разруху, это именно потому, что, обзаведясь семьей, холоп сам раб-силу воспроизводит. Но тут и ждет нас главный подвох. Ведь по злому навету Гегеля жизнь полна противоречий, оказалось, что крестьянин не только рабсилу воспроизводит, он воспроизводит ее с лихвой, вот эта лихва и обернется лихом.

Естественный прирост населения следует считать главной движущей силой истории, ибо он заставляет общество постоянно перестраиваться, он и повинен в грандиозной перестройке французского этноса, что названа буржуазно-демократической революцией, на гребне этой волны поднимется к власти Наполеон.

 Если у крестьянина или феодала 8 сыновей, а земельный участок один, то землю унаследует первенец, а семеро братьев окажутся не у дел – это потенциал взрывоопасный. 

веси и города. Как правило, рты и руки оказавшиеся лишними "на деревне" переселяются в города, а городское общество, оно уже совсем, совсем другое, в лучшем случае оно квази, а в худшем оно ан-органическое и в конечном счете массовое, или "толпоидное", в нем властвуют другие социо-механизмы. Плотность населения, а значит взаимодействия, взаимотрения, людей возрастают резко, причем взаимотрения  работают  в основном как "организационный шум". Активизируются известные нам мега-силы: социо-гравитация (стремление к продвижению по иерархической лестнице), социо-индукция – внушаемость и внушение, но ослабляются животворные органические микро связи: соседи по лестничной площадке незнакомы, общение коллег – формальное… и тут тоже зарыты потенции опасные. Город породил столь широко известное явление как безработица, но безработица рук – видимая часть более универсальной "безработицы души", и в ней корень зла.

Нещадно эксплуатируемый раб – безработен, в том смысле, что лучшие творческие его потенции остались без применения, но таким образом творческие потенции эти  превращаются в разрушительные. Фрейд весьма подробно показал это превращение на примере подавления творческого по природе сексуального инстинкта. Тут пригодится модель химическая: органические связи своим многообразием задействуют великое множество коммуникативных потенций наших, создавая тем прочные соединения, скудные же искусственные наши связи с казенным домом, машиной оставляют все это множество «валентностей» – способностей, талантов, желаний... безработными, тем превращают их в фактор неустойчивости. Принципиальную ломкость скрежещущих металлом цивилизаций отлично понимает Магог, «легкой» првокации-толчка со стороны отсталого но заземленного Афганистана оказалось достаточно, чтобы проржавевший железный колосс советской империи рухнул. Причем самым разрушительным (для империи) оказался самый что ни на есть созидательный фактор – сексуальный. Читатель, чего доброго , подскочит на стуле в удивленном возмущении, при чем тут!  Но все станет очень очевидным, если просто поменять слова: наиболее разрушительными для советской империи оказались чувства национальные, а значит этнические, а значит племенные, родовые – сексуальные. Вооруженная до зубов империя пала пред оружием иным, видимо недаром в разных языках и в иврите, слова оружие, меч двусмысленны. (Оружие – зайн, так же именуется пенис. Ивр.

Можно быть счастливым с женщиной, но не с роботом, так вот неорганическое, урбанистическое, техницистское общество сравнимо с роботом, общение с которым если не всегда то слишком часто оставляет  душу голодной. Пассионарная энергия не есть энергия трудолюбивого пахаря, сеятеля, жнеца, и не горячего любовника в постели, то есть, это не тот случай, когда потребность упорядоченно купируется ее удовлетворением, пассионарная энергия, она энергия перманентного голода, неудовлетворенности, и уже она может быть симптомом неблагополучия "в датском" и в прочих королевствах.

Когда голод он по хлебу, то он не тетка, и все-таки, как разъяснила одна королева, можно кушать булки, можно также вырастить хлеб – это голод удовлетворимый в принципе.  Но есть голод патологический, который утолен быть не может, и он очень характерен для пассионариев-революционеров-Робеспьеров – голод молох, который психиатрией "до конца" так и не понят.

 Можно много говорить о различиях меж селом и городом, но нам важно выявить главное с системологической точки зрения: естество, естественные, органические связи человека с природной  и социальной его средой – органические социоструктуры,  они жизнетворны, жизнеспособны, они наиболее полно вбирают в себя, купируют в себе человеческие энергии. Поэтому они прочны и поэтому  эффективно противостоят распылению, атомизации общества, взаимоотчуждению людей. Люди же из органической системы выпадающие, разъединенные быстро становятся добычей низких форм организации: сначала аморфной массификации, потом примитивной, тоталитарной централизации. 

Активное разрушение традиционных аграрных социоструктур происходило в  Европе под действием развивающегося капитализма начиная с эпохи Ренессанса, в этом процессе рождалась новая урбанистическая цивилизация, в ней народ превращался в массу, а это, как говорилось, реалии-понятия далеко неравнозначные. Народ структурирован органически, масса – неорганически, масса организована социофизическими мегасилами – грубой индоктринацией (индукция) и грубой же централизацией (гравитация).

Рабовладельчество – порочный круг, когда метрополия беспощадно грабит порабощенные страны, тем самым таковые деструктурирует. Парадоксальный результат – усиление гравитации-централизации, так античные демократии переродились в империи. Но деструкция поразила и метрополию, где скопились массы безработного плебса, это в добавок к духовной безработице рабов. Постоянная деструкция-массификация в конце концов мощь рабовладельческих гигантов сломила. Средневековье же при всей своей "тьме" и жестокостях стало эпохой вызревания народов с самобытными их культурами. Все это благодаря тому, что средневековое общество базируется на естественной основе семейственности и связи с природой. Увы, "лихва" с которой крестьянин и не только он воспроизводят себя в своем потомстве, сыграла, как говорилось коварную роль. Лихва эта скапливается в городах, не умеющих поглощать-удовлетворять многообразные человеческие энергии и запросы с полнотой естественного общества, массификация общества, накопление пассионарной энергии становятся неизбежными. В конце 18 века происходит упомянутый большой коллапс – французская революция, а в ней совершается страшный, увы, типичный парадокс: начинает революция с прекрасного лозунга "свобода, равенство и братство!", но быстро вырождается в кровавую диктатуру. Объяснить этот парадокс может  только социофизика.

Мы помним: когда под нами ломается стул, гравитация овладевает нами всецело и влечет к центру земли, но когда ломаются структуры социальные, социальная гравитация творит соответственно централизацию социальную, то есть неотвратимо вырождается в жесточайшую диктатуру, великие же демократы вроде Робеспьера и… в кровожадных палачей. То есть объяснение парадокса в том, что социогравитация фатальна именно тогда, когда сдерживавшие ее органические социоструктуры рушатся. Этот парадокс с упорством серийного убийцы будет косить головы в революциях последующих, как, впрочем, он делал это в предшествовавших, ибо законы социофизики непререкаемы как и законы физики. 

И вот мы снова должны встретиться с Наполеоном, ибо Робеспьер олицетворяет коллаптическую централизацию французского этноса, а Наполеон – экспансию. Таковая  проистекает явно не от великого здоровья нации, а из ее глубокого кризиса и ломки. Понять механизм этой экспансии можно, опять-таки, обратившись к универсальной нашей атомно-ладовой модели: когда атом принимает квант энергии, один из его электронов поднимается на более высокую оболочку – это принцип накопления энергии. Но когда тот же электрон снова "падает" на малую свою орбиту, атом энергию излучает в пространство – вот это и есть искомый механизм коллаптического выплеска, извержения, излучения, экспансии. В музыке действуют не электроны, а тяготеющие к  центру (Т)  звуки. Сильнее всех тянется к разрешению-падению в Т музыкальная доминанта (D) "кинетическая" энергия этого падения и объясняет особую "лучистую" яркость музыкальной доминанты. 

На механизме коллапс-излучение построен всем известный лазер: особый кристалл "шпигуется" до краев световой энергией, потом маленькая добавка провоцирует лавинообразное падение всех электронов на "низменные" их орбиты, при этом излучается пучок света, большой мощности. Перед нами закон общесистемный, то есть действующий во всех, в том числе и в социальных системах, закон этот играл и играет фатальную роль в человеческой истории, он определяет и историю наших дней.

А было так: еще до Франции буржуазная революция произошла в Англии по той же схеме: медленное разложение феодальных структур, высвобождение-накопление «свободных радикалов», резкий коллапс во властных верхах, диктатура Кромвеля и начинается медленная, но верная и долгая постреволюционная экспансия британского этноса. Англия превратится в величайшую империю, но еще до того даст начало цепной  реакции революций в других странах. Почти одновременно произойдет революция в Голландии, и маленькая страна тоже станет империей, но не военной, а торгово-промышленной. Франция – третья по счету, но первая по силе своего воздействия на европейскую  историю. Наполеоновский выплеск, короткий, но мощный потрясет традиционные социосистемы захваченных им стран, тем облегчит дальнейшее их изменение. Результатом станет, например, централизация Германии, железный канцлер, а позже бесноватый фюрер – звенья этой цепи. Экспансия германского этноса провалилась, но две мировые войны "удались" чудовищно.

    Россия Наполеона победила, но при этом испытала потрясение, ускорившее революционный процесс и в ней. Результаты известны и они касаются нас с вами непосредственно. Но параллельно английский, а потом и другие капиталы не без  помощи войск и миссионеров вторглись в Азию и Африку. А надо сказать, что капитализм был "деловым парнишей" там, где он прорастал естественно спонтанно, постепенно – органически, то есть на своей родине в Европе. Здесь он создает то, что можно назвать квази-органическими социосистемами: органические они потому, что капиталистическое предприятие –  самоорганизующееся как все в природе; квази – потому что речь идет о городских, промышленных структурах, общение с которыми, как говорилось, всегда частично, формально, односторонне, оставляет многие человеческие "валентности" незадействованными – пассионарными.

Однако, внедряясь насильственно извне в страны экзотические, капитализм производил там разрушения столь же глубокие сколь и пагубные, так что "неоспоримые преимущества" капитализма во многом  зиждутся  на жесточайшем ограблении колоний.

В далекие страны капитализм плыл по морю, поэтому первыми пережили вторжение, коллапс, централизацию страны, граничащие с морем. Пережили по разному: Япония прыгнув из феодализма в капитализм, комплексом Наполеона переболела и очень тяжело, а вот социалистический Китай или Вьетнам  проявили в этом смысле умеренность. Социалистическое производство не является самоорганизующимся, но организуемым сверху, центральной власти приходится бесконечно организовывать производство, которое при этом остается низко организованным, видимо  это экспансивную энергию сдерживает.

Те же проблемы отягчали и советское производство, что не мешало Сталину мечтать о "победе коммунизма-сталинизма" во всем мире и пол Европы прихватить.

Но сугубая актуальность проблемы революционной или коллапсоидной экспансии состоит в том, что именно она ставит нас сегодня на грань апокалиптической войны. Имеется в виду конечно, исламо-арабский экстремизм и террор, причем наиболее злобные ветры в последние десятилетия дули и дуют не из приморских стран, где какая-то перестройка все же произошла, хотя процесс продолжается, а из материковой глубинки. Сюда капитализм проникал труднее и медленнее, именно тут сегодня традиционный уклад рушится, а новый не созрел – это в принципе то состояние, в котором якобинская Франция находилась 200 лет назад, только азиатские масштабы они побольше, да и оружие сегодня поопасней.  Афганистан, Ирак (до вторжения американцев) Иран, Сирия, бывшие колонии в Африке как Конго, Эфиопия, Судан, Зимбабве… – все это страны, где традиционный уклад жизни разрушен, а новый весьма проблематичен, посему степень пассионарности этих обществ высока. И опять и опять происходят те же процессы: массификация порождает или обнажает социогравитацию-централизацию, буйствуют индоктринация-индукция-религиозный экстремизм,  и опять восходят на престолы диктаторы, и вырастает, затмевая небо джин фанатизма, в том числе и открыто заявляющего о планах мирового господства – законы социофизики как законы физики неумолимы. Возвращаясь назад, следует вспомнить, что

Маленькая  Иудея на два разрушения своих храмов ответила двойной экспансией, но не военной, а духовной. Во время вавилонского пленения иудеи дадут толчок развитию монотеизма в Месопотамии, росток взрастет колоссом ислама 1000 лет спустя.

В результате разрушения второго храма римлянами и римского же пленения, зерна монотеизма были занесены в Европу, где они и выросли  величественными хоромами храмов христианской церкви. Духовное излучение разрушенных до тла цивилизаций принципиально отличается от коллапсоидных экспансий наполеоновского типа, оно сравнимо с радиацией, что возникает при глубоком разрушении вещества –  расщеплении атомных его ядер. Последствия культурной радиации – в глубоких мутациях, что претерпят со временем недальновидные  победители, каковые во многих смыслах окажутся побежденными.

Растерзанная, изничтоженная Африка тоже отплатит поработителям культурной радиацией, первобытное ее искусство оплодотворит самый что ни на есть авангардистский модернизм, джаз, блюз, рок… трудно удержаться, не поддаться заразительным темпоритмам, мелодике, о корнях которых мы вспоминаем не часто.

Если деструкция, хаос рождают диктаторов, диктатуру и агрессию, причем на фоне идеологий самых разных, то пропаганда, увещевания не помогут, противоядие – структуризация, организация масс в социосистемы как можно более близкие органическим. А это системы построенные по принципу семьи, будь то семья в обычном смысле, семья производственная, идейная, или во многих смыслах одновременно. Я говорю о системах близких органическим, ибо социосистемы органические в полном смысле возникают, если возникают, сами, их нельзя создавать, хотя, видимо можно выращивать как мы выращиваем сад, и да будет он райским.

Тут можно указать на успешный пример послевоенной Японии, где (квази-органический) капитализм  соединился с традиционной семейственностью японского общества. Можно вспомнить и то, что ведь и исламский фундаментализм в глубинной своей сущности – огнедышащий страж традиционной восточной семьи! Чего же боле? Полное совпадение идеалов? Но дело в том, что традиционная восточная семья – сугубо патриархальна, а патриархат – система насилия над женщиной, косвенно и над частью мужчин. Насилие же внедренное в самую животворную ячейку общества – семью, должно было породить и породило формы насилия многие и разные, они-то нас и заботят. Сегодняшний религиозный и националистический фанатизм – развитие ревности и доведенной до фанатства ревностности семейно-патриархальной в новых условиях. Поэтому думать нужно о семье нетрадиционной, какой? Вопрос слишком большой, одно могу сказать уверенно, животворными были и остаются взаимодействия полярно-половые созидающие живую и животворную "молекулу" общества – семью, если общество болеет – больна семья, а значит: лечите семью – вылечите общество.

                                                                   3

                                              ПАДЕНИЕ-ВОЗНЕСЕНИЕ.          

Когда Иерусалим был разрушен римскими варварами, а иудеи из него изгнаны, возник Иерусалим горний. Это вознесение не единственное в истории, религия вся, в каком то смысле есть вознесение реальности (радикально препарированной)  в вышние эмпиреи. Вознесения разрушенных культур весьма интересны со всех точек зрения,  системологический подход естественно сосредоточится на выявлении здесь  общих закономерностей.

   Уже говорилось, что две базисные силы: социоиндукция (индоктринация – религия) и социогравитация (сила централизации и ее продукт – власть) они и едины, и все-таки  различны. Когда же государство, империя рушатся, их культ не исчезает автоматически, но может надолго бренное гравитирующее свое тело пережить.

Римская Империя клонилась к упадку и распаду, когда восприняла единобожие – объединяющее начало. Благодаря христианству падение Рима станет и его "вознесением", ибо сделается он центром религиозной империи  католицизма, церковь останется единственным фактором, что будет как-то объединять части бывшей реальной империи.

Как бы ни была абстрактна, небесна, космична религия, под спудом кучно тучных ее облаков и в самом сердце этноса всегда находим очень земную, "очень гравитационную" тягу к определенному месту на земле, будь то Иерусалим, Мекка, Рим. Постгосударственные культы показывают насколько они были государственными, геополитическими, религия предстает отражением силовых полей государство, империю скреплявших.  При этом наиболее глубоким, устойчивым является фактор геополитический, в нем, как говорилось, социогравитация повязана с гравитацией, что и позволило нам предположить существование этногравитации.

 Социоиндукция слабей социогравитации: "На будущий год в Иерусалиме!" две тысячи лет повторял себе религиозный еврей, не двигаясь с места, или двигаясь в противоположном направлении. И все же именно мы евреи доказали, что социоиндукция может воплотиться  в реальную силу притяжения к исконному этно-центру. Уганда провалилась, Биробиджан провалился – Израиль возродился, вполне ли мы представляем себе исконные и глубинные гравитационные  поля, определившие и определяющие наши судьбы, или тут еще могут ждать нас сюрпризы! Впрочем  действительно ли мы, евреи, пионеры воскрешения былых этногравитаций?  Во многом возвращение наше – продукт массификации централизации-этногравитации в странах рассеяния, раскаливших там национализм.  Увы, этот процесс не остался в Европе, сегодня он охватил Азию и Африку, не убежать – противостоять.

Когда Моисей вел народ по пустыне, люди знали, что идут в землю, обетованную самим господом праотцу Аврааму, и шли через все мытарства, войны… видимо задействованы тут все же подспудные индуктивные, этногравитационные тяготения!

 Но, и это введет нас в иной лабиринт проблем, не следует ли предположить, что те же факторы побудили некогда Авраама уйти из Ура халдейского? Это значит предположить неизвестный некий пласт истории протоевреев в земле прото Израилевой, а может тогда еще прото Ханаанской. Думается, что ТАНАХ достаточно четко указывает на очень даже драматичный и судьбоносный момент  неведомой этой истории, нужно только внимательно и без привычных шор прочесть скупые как телеграмма из прошлого строки книги бытия.

"В начале сотворил  Бог небо и землю…" – да, да, это вполне соответствует современным научным представлениям: сначала – небо, космос, потом дискретные тела. И сказал господь: да будет свет! Нет, свет первичен, это из него родилось все сущее, но ведь древние авторы торы теории большого взрыва не знали, а расхождение не столь велико.

День за днем создает господь вселенную, природу, все живое на земле и людей, "мужчину и женщину создал их", "Плодитесь и размножайтесь!" – вот первая заповедь господня! Заповедь эту будут усердно исполнять не только люди, но и звери лесные и степные, и жучки, и паучки, и букашки-таракашки,  человек в этом ансамбле – дитя природы.

А на седьмой день почил господь от всех трудов своих, которые делал, отдыхал, и хотя этот отдых – интегральная часть сотворения  мира, один народ воспримет его как день священный,  центральный закон индивидуальной своей религии, народ этот и назовется еврейским. Возникает вопрос, почему из общего арсенала ценностей, символов евреи облюбовали для себя именно шабат?

восьмой день творения. Есть все основания полагать, что вслед за седьмым днем следует восьмой,  в этот день – то бишь в следующей главе торы, застаем мы Господа Бога снова за ("греховным" как вскоре выяснится) занятием сотворения человека. На сей раз создан только мужчина – Адам, и лишь потом, впервые критически оценив содеянное, говорит господь: "Нехорошо человеку быть одному" и создает женщину из плоти Адама и для него. И заповедует господь вновь созданному человеку совсем не то что заповедовал в день шестый, вместо жизнеутверждающего «плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю» звучит мрачное: «от древа познания добра и зла не ешь, в день когда отведаешь запретного плода смертию умрешь»." Что означает запрет, мы узнаем, когда он нарушен, и получается, что запрет сей суть триединая кастрация вновь сотворенного чада – человека: кастрация сексуальная, интеллектуальная (не познавай) и моральная (не знай, что есть добро и зло).

 

Но что же произошло в день седьмой, что изменило заповедь господа на прямо противоположную – вот вопрос вопросов!  А ответ очевиден: подобная идейная революция может произойти исключительно и только вместе с революцией политической, сменой власти, революция эта и произошла  в день седьмой, когда господь безмятежно почивал на лаврах. (Это с той лишь оговоркой, что мы говорим бог, подразумеваем – патриарх-властитель, который ведь всегда говорит именем бога, говорит тем внушительней, чем больше у него власти.)

Мы отлично знаем из последующей истории, что всякая религия, власть, да и мы с вами норовим освятить день своего рождения, вот почему из всего семицветия наша религия выбрала один цвет – белый: шабат как белое пятно на карте – ничего не происходит(???) мысленно все же можно пятно заполнить. Кто же он, господь в реалистической не мифологической интерпретации? По библии смещенный бог –  создатель природы, посему можно видеть в нем бога-властителя языческого, ведь язычество – религия природы. Это определение условно, ибо всякой революции предшествует эволюция, монотеизм конечно же вызревал постепенно, в той или иной степени был присущ и богу "смещенному". Все властители говорят от имени бога, причем монархи, как и верховные жрецы  заинтересованы в монотеизме, что и обеспечит ему победное шествие в веках. На революцию 7-го дня  косвенно указывают и другие детали мифа, то, например, что в первой главе торы бог фигурирует под именем Элогим, во второй же главе вместо имени Элогим (что по-существу означает не бог, а боги) употребляется двойное имя  Иегова Элогим. В имени «Иегова» – угадывается гибрид двух слов: гове  – настоящее, еги – будь,  

( יהווה = הווה + יהי ) что-то вроде русского «ныне и присно», тут нет прошлого – "размежевание" богов, религий, обществ, потом и народов. Но двойное имя означает также и наследование, речь явно о конфликте внутри семейном типа Авеля и Каина, ведь то конфликт весьма и весьма архетипический. Общая противоречивость библейского рассказа связана опять-таки с тем, что тут действуют два героя в одном образе.

 

 В предельно кратком  рассказе о сотворении мира спрессовались воедино и разные боги – правители, и два не только различных, но и противоположных по своей направленности творения. Первое – сотворение природы и человека как природного существа, а вот второе сотворение человека – это творение нового общества и не какого-нибудь, а жестко патриархального. Жесткий же первобытный патриархат это та эпоха и то состояние общества,  о котором Фрейд писал: "Ревнивый  отец владеет всеми женщинами рода, изгоняя сыновей…" В особо жестокой форме эта коллизия отображена в греческой мифологии, где ревнивый отец Сатурн, а потом Кронос своих сыновей не просто изгоняют, но пожирают.

изгнание из рая. Тут мы подходим к мифу об изгнании из рая. В нем действует новый властелин, отождествляемый однако с богом, который есть и будет отныне единым, то есть революция седьмого дня абсолютизирует и патриархат и монотеизм. Прежнюю власть мы  условно определили как языческую, хотя как говорилось, только что возникший монотеизм едва ли очистился сразу от «пережитков» политеизма, а монотеизм не мог возникнуть ниоткуда, и конечно имел глубокие корни в предшествующей цивилизации. Только этим можно объяснить то что Иегова причисляет себя к сонму предшествующих божеств объединяемых собирательным именем-словом «элогим» ( элога – божество, божественность, "им" – обозначение множественного числа).

Одна власть – один отец – один бог, эта связка сыграет огромную роль в истории мира. Неизбежен, однако, и сразу возникший конфликт между первым и вторым патриархами, что мы проследили в кричащем несоответствии двух частей одного, якобы, рассказа об одном, якобы сотворении мира, в резком противоречии заповедей, то есть религий и морали. Но вот еще одно интересное свидетельство: родив Каина Ева высказывает удивительное замечание: "обрела человека от Иеговы". Но ведь муж ее Адам!? Может быть, Ева имеет в виду непорочное зачатие? Надо сказать, что зачатие – оно действительно непорочно, ибо что же порочного в зачатии? Более того, зачатие – дело святое, оставаясь при этом зачатием половым, таким оно было, есть и будет. Так кто же все-таки отец Каина? Завет не есть от древа исходит от Иеговы, значит змей соблазнитель, действующий против завета-запрета, как-то представляет собой бога природы. Но кто же такой этот представитель – говорящий змий с ногами, самый голый и самый хитрый из всех существ?  Самый голый и хитрый в природе есмь человек, как в природе так и в библии только он и говорит человечьим языком, вывод ясен,  говорящий змей с ногами – стройноногий язычник, а змей здесь как в мифологии многих язычников вследствие его сходства с мужским органом  символизирует эрос – источник жизни. Интересно, что в иврите голый и хитрый обозначается одним и тем же словом "арум", в нашем контексте это совпадение особенно значительно, ибо нагота соблазнителя – это и есть его хитрость. И "хитрость", надо сказать, удалась, благодаря чему можем мы сегодня "мыслить и страдать", я мыслю – значит я "существительное одушевленное".

 Но кто же он этот посланник бога природы, которому книга книг отвела столь кардинальную роль, если не сам этот бог, ведь в том и суть бога жизни, что он ее первозачинатель! Итак, знакомьтесь, Змей Библейский – это  и есть тот, кто в первой части того же рассказа выступает как всемогущий создатель вселенной, теперь он унижен новым культом и богом, изгнан из собственной ипостаси.

Иегова Элогим и его культ ныне и присно будут выступать как монотеизм, и это начало еврейской истории в ТАНАХе.

   - Боже! О какой еврейской истории вы говорите, воскликнет пораженный читатель, от Авраама нас отделяют еще поколения и катаклизмы?

- Видите ли, когда историю евреев пишет какой-нибудь еврейский профессор, он объективно отделяет ее от истории египтян, вавилонян , греков и римлян... указуя при этом на точки соприкосновения культур, но мифология презирает объективность, она заинтересована, открыто субъективна, скрыто страстна, она любит и ненавидит, она делит всех на своих и чужих, а чужие существуют лишь в их отношении к своим, поэтому мифологическая история написанная евреями – это история евреев с начала и до конца.

Гипотеза революции 7-8 дней дает простое как ларчик, решение целого ряда каверз в толковании ТАНАХА, вот к примеру пресловутая каверза еврейского летоисчисления. Верующие евреи свято верят в то, что мир был создан пять тысяч семьсот семьдесят лет назад, и что данные науки на этот счет – неведение. Ученые думают точно также, только наоборот. Есть представители науки миролюбивые, они говорят:  «зачем ссориться, пять тысяч с копейками лет можно растянуть на 12,13,14 миллиардов лет, если дать году соответствующее значение, «все в наших руках!?». Потом  приводятся научные аргументы из физики и космологии, и это действительно убеждает… в том, что совершаются грубые подтасовки. Я тоже говорю, зачем ссориться, библейское летоисчисление абсолютно верно и очень даже ценно, просто речь идет о другом сотворении, ведь в мифе о сотворении мира их, как говорилось, два слившихся в одно, швы конечно же остались. Первотворение – шесть дней, тут день можно смело помножить на два миллиарда лет и зияющей разбежки с наукой не будет. Второе творение – то, что совершается в восьмой день, не есть творение неба, земли – природы, это , как говорилось, творение нового человека –  нового общества жестко патриархального. Вот с момента этого второго творения прошло 5770 лет. Значит можно определить,  когда совершилась, пожалуй, самая малая по масштабам и самая значительная по историческим своим последствиям революция!

Не меньше псевдонаучных инсинуаций родилось в попытках объяснить каверзу  известного обряда обрезания, оказывается, обряд совершается "из чисто  медицинских соображений" и никаких тут анти сексуальных поползновений!? Правда не понятно, какую медицинскую функцию выполняет обрезание девочек? Там где обрезание делают в 13 лет, оно явно часть ритуала инициации. Но ведь евреи обрезают крайнюю плоть младенцам на восьмой день их жизни, до "бар-мицвы" далеко, так почему день восьмой?! В свете ранее сказанного нетрудно догадаться почему: восьмой день творения – день сексуального запрета, он и увековечен ритуалом символической кастрации – усекновением крайней плоти опять же на восьмой день "сотворения мира" в отдельно взятой душе.

Еще одна "каверза" – подтекст библейского текста вернет нас в лоно социофизики, позволив сделать небезынтересные выводы. Миф, который мы пытаемся анализировать, он по наши

---

Италия, день третий: Мувиа Ленд, або зачем нужны папы.

2016-09-24 13:52:34 (читать в оригинале)

---

Болгарские напевы. Болгарский мерсуаз или ударим советским автопробегом по болгарскому бездорожью...

2016-09-23 23:44:28 (читать в оригинале)

---

Этюды Яффского порта.

2016-09-23 19:48:48 (читать в оригинале)

---

Руководитель летает на трапеции

2016-09-23 19:32:25 (читать в оригинале)