.Друзья, у вас какое-то странное понимание свободы.

Я спокойно могу ставить посты в Ботинок, как вы сейчас, читая этот пост, можете убедиться. Если я этого не делаю, это мой свободный выбор. У директора Ботосада тоже есть свободный выбор: перекрыть комментарии мне, за что ему огромное спасибо.

Шана това всем отобранным и свободным))

Для многих людей, не входящих в тайные ордена на постоянной основе, такие общества как масонство всегда были покрыты завесой тайны, хотя они и не являются таковыми в реальности, но если только отчасти.

Как и понятие кабалы, масоны у меня всегда ассоциировались с особым мистицизмом, дух которого подогревался различными слухами в роде всемирного заговора.

И только сегодня впервые мне выпала совершенно уникальная для меня возможность лицом к лицу задать свои вопросы о масонстве непосредственно самим масонам, которые решили приподнять завесу тайны и пригласили к себе в ложу.

Их ложа относится к ложам вида Мемфис Мицраим и располагается в древнем строении четвертого века нашей эры в самом центре старого Яффо.

За чашкой ароматного чая я без устали пополнял свои знания об этом мистическом обществе. Мои собеседники в завидным терпением и доброжелательностью отвечали почти на все вопросы. Почти на все - это потому что сразу масоны уточнили, что часть вопросов так и останется без ответов, ибо они не имеют права раскрывать определенных секретов.

Но и так я узнал много интересного. И про историю образования, которая идет еще со времен строительства пирамид в Египте, оттуда и символ пирамиды. И про свободных каменщиков, строения которых в Европе до сих пор поражают воображение.

Поинтересовались мы и о принципах общества, основанных на абсолютном доверии и равенстве между братьями в человеческих аспектах. Так же интересно было услышать и о делении на градусы - своеобразные уровни развития внутри масонства.

Узнали очень много, но и у знания есть оборотная сторона - одной тайной для меня в мире стало меньше. Совершенно ясно стало, что масоны тоже люди из плоти и крови, живущие по принципам саморазвития, доброты и улучшения мира вокруг себя.

Но с другой стороны эта встреча породила множество уже более глубоких вопросов по поводу масонства, во мне лично пробудилось желании более подробно изучить темы, связанные с обществом.

Как обещали сами хозяева - масоны - они посараются проводить такие встречи и в будущем, чтобы обычные люди могли заглянуть за занавес и узнать для себя, кто же такие в действительности массоны, и есть ли доля правды в многочисленных слухах о массонских ложах.

1

. "Альталена" как предчувствие гражданской войны

22 июня - дата с многослойным смыслом. Только один из них положительный: день летнего солнцестояния. 22 июня 1948 года была написана одна из самых мрачных и стыдных страниц в истории Израиля. В этот день у берегов Тель-Авива было потоплен корабль не только "с отрядом бойцов, оружием и боеприпасами", но и почти тысячей новых репатриантов, переживших Холокост, но так и не увидевших обетованной земли в паре метров от нее. Отмашку "открыть огонь" дал Бен-Гурион.

3. Йорам Шефтель: Грехи «Красного Сионизма»

источник  (перепечатываю полностью, потому что поди знай,когда оригинал может исчезнуть)

Темой нашей передачи сегодня будет: 93 (צ»ג) года грехопадений «Красного сионизма»[1]. Цифра 93 неслучайна, т.к. я начинаю рассказа с года 1917/18 (תרע»ח). Прежде всего я объясню, что я понимаю под понятием «Красный сионизм». Для меня это — израильская правящая партия, известная под именами «МАПАЙ» и «Авода», находившаяся у власти с 1933 года и отстраненная от руля в 1977 гг. Кроме того, слева от МАПАЙ находились мелкие партии и движения, вышeдшие из «hа-Шомер hа-Цаир». Они и МАПАЙ вместе представляют собой то, что я называю «Красный сионизм».

Еще одно примечание: 93 года грехопадений «Красного сионизма» невозможно описать ни в рамках одной передачи, ни в рамках 10-ти передач, поэтому, все, о чем я буду говорить — во многом тезисы. Причем, я собираюсь говорить исключительно о ПОЛИТИЧЕСКИХ грехах, не касаясь грехов социально-экономических, которые сформировали тот уродливый режим, протянувший почти до 90-х гг 20-го века, режим, при котором без «красной книжечки» жить было несладко…

* * *

Итак, мы начинаем с 1917-го года. В то время в Эрец-Исраэль существовало еврейское анти-турецкое подполье НИЛИ (Нецах Исраэль Ло Йишакер — Вечность Израиля не обманет), основанное в 1915-м году с целью оказания помощи англичанам в 1-й мировой войне. В 1917-м году, кстати, турецкой власти над Эрец-Исраэль исполнилось ровно 400 лет. НИЛИ поняли, что ключем к продвижению дела сионизма является избавление от турок. Они обратили свои взоры к Британии и, во всяком случае в первые годы Мандата, все понимали, что они были правы. Их популярность в Ишуве, насчитывавшем тогда лиш 60.000 человек, была очень велика. НИЛИ были детьми «билуйников» из “первой алии”, первыми цабарами, родным языком которых был иврит. Они оказания считались «естественными вождями», которые должны были возглавить Ишув после ухода турок. «Красный сионизм» решил избавиться от конкурентов в борьбе за власть. В выборе средств не стеснялись. Представители «hа-Шомер» 1 октября 1917 года сообщили туркам, что все руководство НИЛИ в этот день собирается в Зихрон-Яакове[2]. Турецкая армия, при помощи людей из «hа-Шомер», окружили городок, арестовали почти всех руководителей НИЛИ ,кроме Йосефа Лещанского, которому удалось скрыться… Лещанского позже подстрелили люди «hа-Шомер»…[3]. Все арестованные были перевезены в Дамаск, осуждены к длительным срокам тюрьмы, а Белкинд и Лещанский — казнены.

Как мы далее увидим, этa преступная, предательская акция «Красного сионизма», направленная на устранение политическиx конкурентов — не единичный случай. Это естественная политика, присущая «Красному сионизму», не гнушающемуся предательством и сотрудничеством с врагом.

* * *

Все мы учили, в рамках тенденциозно подогнанной школьной программы, что алию прекратили англичане, составив известную «Белую книгу» 1939-го года. Это, конечно же, правда. Но не вся, а только половина. Учить полy-правдy — еще хуже чем учить лжи. Ворота Эрец-Исраэль оказались закрыты перед большинством еврейского народа благодаря Еврейскому Агентству, по инициативе Хаима Вейцмана, поколения бывшем союзником «Красного сионизма». Сделано это было так. Сохнут обратился к британской администрации в Эрец-Исраэль с предложением: визы для алии («сертификаты») будут выдавать не английские власти, а Сохнут. Еще в 20-е гг Сохнут выпускал такие сертификаты и выдавал прежде всего выпускникам социалистических «халуцианских» курсов. Так было искусственно создано «красное большинство» в Ишуве: большая часть евреев оказалась отрезана от Страны. Как сказал Хаим Вейцман, оправдывая эту политику: «В Эрец-Исраэль не нужны Налевки». Налевки, кто не знает — религиозный еврейский квартал в Варшаве. Но не только богобоязненных евреев не хотел Сохнут видеть в Стране. Всех, кто не был «халуцем» и не обладал 1000 фунтов стерлингов наличными (огромная по тем временам сумма). Хочу привести пример: мои родители были лишены права уехать в Эрец-Исраэль, но в 30-х гг это им все-таки удалось, благодаря тому, что моя мама выдала себя за журналистку «прогрессивного» еврейско-польского журнала «Новини курьер», а мой отец провернул немыслимые финансовые аферы чтобы “показать” англичанам 1000 фунтов. Если бы моим родителям это не удалось сделать, то превратились бы сначала в «человеческую пыль»(по выражению Вейцмана), а потом — в «человеческий пепел Освенцима».

* * *

Третий грех — «Дело Деhана». Доктор Яаков Исраэль де Деhан был крайним антисионистом, членом «Агудат Исраэль». В 1924 году ЦК Гистадрута (Бен-Гурион был тогда его секретарем) и штаб зарождающейся «Хаганы» решили физически устранить, т.е. просто убить, д-ра Деhана. Исполнение поручили человеку по имени Авраам Теhоми, который успешно справился с заданием. Д-р Деhан был убит только за то, что являлся политическим противником сионизма. Но только «Красному сионизму» пришло в голову организовать политическое убийство (первое в новой истории Эрец-Исраэль) оппонента, только из-за его политических взглядов, какие бы они нам ни казались отвратительными. Здесь прямое продолжение истории с НИЛИ, но уже без посредников.

Кстати, где-то 2 года назад я участвовал в передаче, посвященной годовщине убийства Рабина. Вместе со мной пригласили профессора Цахора. Я сказал репортеру, что именно «Красный сионизм» принес политическое убийство на территорию Эрец-Исраэль. Не одиночка Игаль Амир, а целое политическое движение, которое не считает грехом политическое убийство. И вот, профессор Цахор — левак, каких мало сыщешь — мне ответил: «Теhоми ? Убийца ? Он был правым !» Это еще один пример использования левыми полуправды, которая хуже лжи. Через 7 лет после убийства Деhана Авраам Теhоми вышел из «Хаганы»(итогом раскола в «Хагане» в 1931-м году стало образования ЭЦЕЛ), но во время убийства он был левым и, что самое важное, исполнял приказ отданный лично Голомбом и Бен-Гурионом ! Поэтому, попытка представить это убийство как частную инициативу Теhоми, свидетельствует в который раз о тех позорных методах ведения политических споров, которые используют наши левые.

* * *

Следующий грех тоже чрезвычайно важен — упорное сопротивление «Красного сионизма» в 20-30-е гг признать и согласиться, что создание еврейского независимого государства в Эрец-Исраэль есть цель сионизма. Первый сионистский конгресс определил, что цель сионизма — создание еврейского независимого государства в Эрец-Исраэль. Это определение повторяли все сионистские конгрессы вплоть до Первой мировой войны. Сам сионизм имеет в своем базисе книгу «Альтнойланд», весь смысл которой — идея создания государства! Что еще можно добавить?! И вот, с появлением «Красного сионизма» и появлением Хаима Вейцмана в кресле президента ВСО (в котором он просидел 30 лет), создание еврейского независимого государства было снято с повестки дня.

На 17-м сионистском конгрессе (1931) Жаботинский предложил, чтобы ВСО опомнилась и провозгласила своей главной целью создание государства. Теперь обратите внимание на слова, сказанные на том же конгрессе двумя вождями «Красного сионизма» — Меиром Яари (hа-Шомер ha-цаир) и Давидом Бен-Гурионом(МАПАЙ).

Яари: «Мы отрицаем эту буржуазную идею и мечту о еврейском государстве… Результатом лозунга «еврейское государство» и превращение его в актуальный политический лозунг, требующий все эти атрибуты власти, — будет создание в Эрец-Исраэль колониального режима, режима постоянного угнетения арабских рабочих, режима, при котором арабы будут лишены элементарных прав.»

Смотрите: это язык, ничем не отличающийся от языка современных ненавистников Израиля! Слово в слово.

Но если вы думаете, что Бен-Гурион сказал нечто совершенно другое, то вы ошибаетесь. Вот что сказал Бен-Гурион в ответ на требование Жаботинского:

«Мы не можем согласиться с тем, что будет власть одной нации над другой. Ни сейчас, ни в будущем. Также мы не принимаем лозунг еврейского государства, которое в итоге будет означать власть евреев над арабами. Идею такой власти мы отрицаем и будем отрицать даже тогда, когда условия в Эрец-Исраль изменятся в нашу пользу в результате алии.»

Бен-Гурион, которого левые в течении поколений лживо называли «Основателем еврейского государства», был противником самой идеи создания государства. Это государство было навязано (об этом речь впереди) «Красному сионизму» непримиримой войной ЭЦЕЛя против британского империализма. Оно также было навязано «Красному сионизму» Катастрофой европейского еврейства. До этого времени «Красный сионизм» резко отрицал идею создания государства. Если вы думаете, что слова Бен-Гуриона — единичный случай, что они были сказаны только на 17-м Конгрессе, то обратите внимание на потрясающее свидетельство Бен-Гуриона перед Комиссией Пиля (1937): «Государственные служащие смогут закрыть ворота государства перед новыми репатриантами, однако «Еврейский национальный очаг», все время пока он находится под властью Британии, которая в свое время признала право всего народа войти в этот дом, — есть гарантия против жестокости евреев против евреев. Пока в мире будет хоть один еврей, нуждающийся в репатриации, никто из евреев Эрец-Исраэль не сможет воспрепятствовать его приезду. Если мы говорим о государстве, это значит, что только евреи должны быть в Эрец-Исраэль… А проблема «Святых мест» ? Нам ни к чему эксклюзивная ответственность за «Святые места». Они должны быть под международным контролем, который будет осуществляться с помощью Мандата.»

Т.е., Бен-Гурион разъясняет англичанам, почему он не заинтересован в создании государства и даже не мечтает об этом. И это тот самый Бен-Гурион, которого через десять лет начали почему-то считать «основателем еврейского государства»!

Здесь мы делаем паузу, чтобы послушать группу «Коленшер и голуби». Песня «Владыки шалома»:http://youtu.be/TitEjOHoUm4

* * *

После паузы мы переходим к рассказу об одном из самых серьезныx грехопадений «Красного сионизма»: «Кровавый навет в деле об убийстве Арлозорова». Эта история была средством для окончательного установления своей власти в Стране и в сионистской организации. В июне 1933 года начальник политического отдела Сохнута Хаим Арлозоров был застрелен на морском побережье Тель-Авива. Сейчас в этом месте находится «Ган hа-Ацмаут». В тот же вечер,находившийся в Варшаве Д.Бен-Гурион, послал телеграмму руководству МАПАЙ и потребовал (еще не зная подробностей !), чтобы в убийстве были обвинены ревизионисты.

Жена Арлозорова, когда сразу же после убийства еврейский полицейский (сержант Фридман) показал ей фотографии бейтарников, возмутилась тем, что ей показывают фотографии евреев. Она сказала Фридману: «Стрелявший в Хаима был арабом !» Но это не помешало англичанам, при деятельной помощи МАПАЙ, скрыть от общественности протокол Фридмана, что способствовало тому, что мадам Арлозоров, через несколько месяцав после убийства, цинично опознала Авраама Ставского (совершенно не похожего на араба) как стрелявшего в ее мужа. Суд, в состав которого входили два араба, два англичанина и один еврей (Аарон Валеро), признал Абу Ахинеира и Цви Розенблата невиновными, а Ставский был приговорен к смерти.

Этот скандальный приговор стал основной темой предвыборной кампании лета 1933 года. Выборы были в Гистадрут. Ревизионисты были обвинены в убийстве Арлозорова и благодаря этому кровавому навету МАПАЙ захватил власть в Гистадруте и всех остальных властных структурах Ишува. С этого года — и до «переворота» 1977 года — Ишув и Государство Израиль оказались под властью «Красного сионизма». Естественно, необходимо упомянуть, что Верховный суд Мандата позже оправдал Ставского.

И самое страшное в этой истории: профессор Дов Садан (будущий депутат Кнессета от МАПАЙ) видел Ставского в день убийства в 19:00 в Иерусалиме. Арлозоров был застрелен в 20:00 в Тель-Авиве. В те дни по железной дороге (да и на машине тоже) требовалось 3 часа чтобы добраться из Иерусалима в Яфо… Дов Садан молчал. Видел, как Ставского приговаривают к смерти, но молчал. Спустя многие годы, когда Садан признался во всем этом в интервью газете «Маарив» (1982), его спросили «Почему вы молчали 49 лет ?!»

И Садан ответил: «Это было сделано для пользы партии». Остается только сожалеть, что у этой партии такая польза. Это — «Красный сионизм» в его классическом исполнении — кровавый навет против политического конкурента, использование его в политической кампании и установлении затем абсолютной власти.

* * *

Следующее грехопадение «Красного сионизма» (я перечисляю их в хронологическом порядке) — это пассивная реакция на т.н. «Арабское восстание 1936-39 гг». В соответствии с указаниями руководства МАПАЙ, «Хагана» придерживалась «стратегии сдерживания» по отношению к восставшим арабам. Что значит «сдерживание» ? Запрещено было инициировать любые акции, которые бы предотвратили нападение арабов. Можно было только оказывать сопротивление — обороняясь. В результате, арабы безраздельно владели инициативой. Эту политику критиковали и сами «красные сионисты». Например, Зальман Аран так сказал в 1937-м году, выступая на заседании ЦК МАПАЙ: «Сдерживание стало позором. Я вижу в ней один из главных провалов политики Ишува, противостоящему этим волнениям. Арабу сейчас легче убить еврея, чем собаку. Этому способствовала наша стратегия сдерживания…» Однако, в конце концов (не будем сейчас вдаваться в детали), в конце 1938-го — начале 1939-го года, «Хагана» в определенном смысле (благодаря Вингейту и т.д.) немного отошла от политики сдерживания. Опять — в первую очередь из политических соображений, связанных с удержанием власти в Ишуве. Берл Рептор на заседании ЦК МАПАЙ летом 1938-го года выразил это следующим образом: «Наши внутреннии силы тоже ослабнут из-за этого «сдерживания». Если мы не будем делать то, что должны делать, возможен опасный «ревизионистский взрыв». Я сомневаюсь, что продолжение «сдерживания» позволит и далее нам властвовать над Ишувом…» Т.е. осторожный отход от «сдерживания» был вызван не тем, что еврейская кровь лилась ручьями, а тем, что возникла угроза власти «Красного сионизма» над Ишувом !

 * * *

Мы все учили в школе легенды о том, что «Хагана», и только «Хагана», организовывала «нелегальную иммиграцию». Но также, как «Красный сионизм» до 1946-го года противился созданию еврейского государства, так «Красный сионизм» противился «нелегальной иммиграции». «Нелегальная иммиграция» началась в 1938-м году и у ее истоков стоял «Бейтар». Жаботинский понял, что Шоа уже неотвратима и практически началась, поэтому нельзя допустить, чтобы право имииграции в Эрец-Исраэль предоставлялось только сторонникам левых и социалистов. Есть и по-другому мыслящие евреи и их тоже следует спасать. «Бейтар» начал организовывать перевозку тех евреев, которым было отказано в «сертификатах». «Красный сионизм» резко критиковал инициативу ревизионистов — «заполняют Палестину нежелательными элементами». И даже после начала 2-й мировой войны, МАПАЙ продолжал политику селекции. Я сейчас процитирую Моше Шарета, который сказал 8 июня 1941 года: «Нет руководства ! Ревизионисты возобновили свою деятельность и их руки развязаны. Они берут всех — слепых, хромых, стариков. Они не озабочены качество человеческого материала ! Следует привозить сюда только лучших !» И обратите внимание на следующую ужасающую фразу: «А уродов — гнать от берегов Страны !»Тот, кто не получает «сертификат от Красного Сионизма» — урод. И даже в апогее Катастрофы, красный сионизм, в попытке удержать красное большинство в Ишуве, делает селекцию беженцев из Европы. «Красным» — положено спасение, остальным — нет.

 * * *

Однако, это не единственный грех «Красного сионизма», связанный со 2-й мировой войной. «ha-Шомер hа-цаир» отказались воевать с гитлеровской Германией из-за пакта о ненападении между СССР и Германией, приводя чисто сталинское объяснение — «в войне между сытым империализмом и голодным империализмом евреи должны держаться нейтралитета». Кампания призыва в английскую армию, проводившаяся в Ишуве сразу после начала войны, бойкотировалась движением «ha-Шомер hа-цаир». Самое страшное: за месяц до нападения Гитлера на СССР, «ha-Шомер hа-цаир»(вместе с Бундом) расклеивали листовки в Варшавском гетто, в которых призывали не предпринимать никаких насильственных действий по отношению к немецким солдатам. И почему ? Все по тому же: «мы находимся в разгаре войны между сытым империализмом и голодным империализмом, поэтому евреи должны держаться нейтралитета». В Варшавском гетто «ha-Шомер hа-цаир» придерживаются нейтралитета в отношении нацистов ! Вспомним, что член «ha-Шомер hа-цаир» — Мордехай Анилевич считается, как это ни смешно, командиром восстания в варшавском гетто. Это ужасное искажение действительных событий, но мы сейчас не будем этого касаться. Отметим лишь, что группа «Эяль», во главе которого стоял Анилевич, была создана — совершенно неслучайно — только летом 1941 года, когда для «ha-Шомер hа-цаир» уже «стало можно» воевать с нацистами, потому что с нацистами стал воевать сам Сталин.

 * * *

В 1943 году в Эрец-Исраэль из Тегерана прибыла группа из 650 еврейских детей, беженцев из Восточной Европы. Половина этих детей были харедим — в кипах, с пейсами, талитом и т.д. Харедим в Эрец-Исраэль были потрясены, узнав, что руководство Ишува решило поместить абсолютно всех этих детей, не имеющих в Стране родни, в «молодежные деревни» и кибуцы. Представители ультра-ортодоксов умаляли руководство Ишува передать им детей, родившихся в религиозных семьях, чтобы тех усыновили харедимные семьи, чтобы дети продолжили жить по заветам отцов. Харедим обратились к руководству Ишува на идише, чтобы хоть как-то пробудить в этих людях (Бен-Гурион, Берл Каценельсон, Голда Меир, Зальман Аран, Элияу Голомб) какие-то сантименты. Они сказали на идиш примерно следующее: «Дус драй hиндред унд фуфцих йидише киндерлах, едн оф дус киндерлах эр от а-кепале ойфн коп, эр от цвей hайлике пайсес ойфн ди-белки, эр от а-клейне талес ойфер де-керпер мит де-фиер цициес а-ройс. Зай а-менш, зай а-бисл меншлих ун йидишкайт ун гед дус киндерлах цу фример мишпухес !»

«Эти 350 еврейских детей, каждый из которых носит на голове кипу, на щеках его два святых пейсика. У каждого — талес-котн и четыре цицита снаружи(одежды). Будьте же людьми, будьте людьми с хотя бы немножко еврейской душой и отдайте этих детей в религиозные семьи !»

Однако, нечестивцы отказали им в этой просьбе.

Пейсы были срезаны, талиты и кипы отобраны… 1943 год… Про Шоа уже все знают. Подобные действия в Эрец-Исраэль во время Шоа — не кощунство ли, не преступление ли ?!

Но этим эпизодом дело не закончилось. В 1949-51гг в Израиль прибыла большая группа йеменских евреев — около 50 тысяч человек. Все мужчины — с пейсами. И решил Бен-Гурион, что половину йеменских детей надо направить в секулярные школы, прежде всего — в кибуцы, мошавы и «молодежные деревни». И первое, что с этими детьми там сделали — срезали пейсы…

* * *

Сейчас мы коснемся следующего преступления — «Сезона». Что такое «Сезон», когда и почему он произошел ? Речь идет о преследовании «Хаганой» и ПАЛЬМАХом, прежде всего ПАЛЬМАХом, членов организации ЭЦЕЛь в 1945 году. За год до этого ЭЦЕЛь начал открытую борьбу с Англией, выставив лозунг — «Цель нашей борьбы — изгнание англичан, т.к. англичане, получив Мандат Лиги наций на создание еврейского национального дома в Палестине, закрыли ворота Страны для еврейских беженцев из Европы и стали готовить создание арабского государства в Эрец-Исраэль.» В начале 1944 года, как только Бегин встал у руля ЭЦЕЛя, он объявил Англии войну. Я уже показал ранее, как «красные сионисты», называющие себя «основателями государства», в 20-30 гг активно противились созданию еврейского государства в Эрец-Исраэль, отвергая на сионистских конгрессах все предложения объявить целью сионизма создание еврейского независимого государства. Они не только противились этому на конгрессах ! Когда ЭЦЕЛь начал борьбу — «красные» тут же открыли фронт против ЭЦЕЛя. Противостояние достигло апогея через год. Почему именно через год ? В конце 1944 года, в центре Каира, двое парней — одному было 17 лет, другому 19 (Элияhу Хаким и Элияhу Бецури) — уничтожили лорда Мойна (да сотрется имя его и память о нем). Лорд Мойн был министром по делам Ближнего Востока, антисемит, несущий прямую ответственность за закрытие ворот Страны перед беженцами от немцев. Это лорд Мойн сказал в ответ на план спасения венгерских евреев: «Но что я буду делать с миллионом евреев ?»Когда эта фраза стала известной, ЛЕХИ решили его убить. Через две недели после принятия решения, этот червь был раздавлен в центре Каира. Убийство вызвало большой шум. Хаим Вейцман сказал, что «сожалеет о смерти лорда Мойна больше, чем о смерти своего сына». «Красный сионизм» использовал это убийство как повод для начала «Сезона».

Практически «Сезон» был захватом членов ЭЦЕЛя и передача их англичанам, при полном понимании, что эти люди будут высланы в Африку(Эритрея), где будут гнить в тюрьме в ужасных условиях. 450 членов ЭЦЕЛь стали жертвами этого массового предательства. Обратите внимание на интересную деталь: «красные» не тронули ЛЕХИ, хотя именно ЛЕХИ уничтожила Мойна. Не посмели !

Почему ? Как только начался «Сезон», руководство ЛЕХИ заявило, что если тронут хоть одного члена ЛЕХИ, «реакция будет немедленной — мы будем стрелять в тех, кто несет ответственность за передачу наших людей англичанам». В «Хагане» и ПАЛЬМАХе поняли, что ЛЕХИ не шутят. Но Бегин постоянно проповедовал «единство» и «нет гражданской войне». «Мы будем прятаться, но стрелять в братьев не будем» — говорил Бегин. Поэтому, «красные» устроили «Сезон» только ЭЦЕЛю.

У этой истории есть еще одна очень и очень неприглядная сторона. На 6-й конференции Гистадрута (20 ноября 1944), в рамках войны с ЭЦЕЛь, Бен-Гурион предложил следующее (зачитываю слово в слово): «Если член банды (ревизионистов) или его поддерживающий, работает на каком-то заводе или в каком-то офисе, рабочие в этом месте должны выгнать их с работы… То же самое касается учеников в школе — даже если они сами не принимают участия в терроре, а только приносят и распространяют грязную литературу террористов — надо не только сжечь эту литературу, но изгнать распространителей из школы. Они и их друзья и родители должны знать, что общество противится этим преступлениям. Каждый домовладелец обязан выселять их [ревизионистов] и сочувствующих им…» Так он называл войну ЭЦЕЛя за Независимость — «преступления» ! Но вершиной всего было предложение «не оказывать медицинской помощи боевикам, которые получили ранения во время атак на англичан». Известен случай с Меиром Шамгаром, в будущем — председателем Верховного суда Израиля. Его «красные» тоже выдали англичанам и он оказался в эритрейской тюрьме, где провел 4 года. Вот как происходила его выдача: Шамгар был легко ранен во время одной из операций ЭЦЕЛя, он пошел к врачу в иерусалимском квартале Рехавия. Врач его выслушал и, прежде чем оказать первую помощь, попросил подождать и вышел в другую комнату, а через 10 минут прибыла полиция.

* * *

Как мы уже сказали, «Красный сионизм» состоит из двух фракций, одна из которых — «hа-Шомер hа-цаир»/МАПАМ» — наиболее экстремистская. И вот, наконец-то, после ужасной войны, на Сионистском Конгрессе 1946 года умеренная фракция «Красного сионизма» согласилaсь с провозглашением цели сионизма — «создании еврейского государства в Эрец-Исраэль». Но не экстремисты «hа-Шомер hа-цаир»/МАПАМ ! Они продолжили сопротивление этой идее. Даже после Шоа ! Сопротивление «hа-Шомер hа-цаир» приняло формы прямого предательства.

В 1946-47 гг в Палестину прибыли две комиссии — ООН и англо-американская — их целью было «посоветовать пославшим их о путях решения проблемы Эрец-Исраэль». Все политические фракции Ишува встретились с этими двумя комиссиями. Все, включая несионистскую партию «Агудат Исраэль», сказали, что решением проблемы должно быть прежде всего создание еврейского независимого государства в Эрец-Исраэль. Но было одно исключение: «hа-Шомер hа-цаир» заявили, что «категорически против создания еврейского государства и единственное решение должно быть — двунациональное государство». Они хотели, чтобы евреи разделили власть с эсэсовцем-муфтием Хусейни. С момента окончания Шоа прошел один год…

* * *

Однако, и «умеренные Красного сионизма» в 1947 году сумели в очередной раз всех удивить. Признав в 1946 году, что главной целью сионизма является создание государства, через год «красные» продемонстрировали удивительную «принципиальность». Перед заседанием британского кабинета, которое должно было состояться 14 февраля 1947, Бен-Гурион сообщил Бевину, что готов отказаться от идеи создания еврейского государства, если англичане в течении 2-х лет привезут в Эрец-Исраэль 100.000 евреев, находящихся в лагерях в разных странах Европы. Вот что пишет издание ВСО «Zionist review», выходившее в Англии (7 марта 1947): «Бен-Гурион поверил, что пришло время отступить. Он был готов предложить уступки, которые никакой Конгресс бы не поддержал. Он был готов пожертвовать требованием о создании государства и согласиться на продолжение Мандата. Он готов был согласиться на ‘Белую книгу’ и даже меньше…»

И после всего этого, «красные» имеют наглость говорить что именно они создали Государство ! Они даже в 1947 году еще были готовы отказаться от этой идеи !

* * *

Следующий грех «Красного сионизма» почти привел к катастрофе Ишува. Я имею в виду полную неготовность Ишува к войне за Независимость. Здесь я хочу пояснить, что сегодняшнее понятие«Война за Независимость» — это изобретение «красной» власти, призванное затушевать правду. А правда заключается в том, что настоящую Войну за Независимость — против англичан — вели почти исключительно только ЭЦЕЛь и ЛЕХИ. В этой войне «Красный сионизм» был на стороне британского врага — вспомните «Сезон». Война 1948-49 гг с арабами — не была «Войной за Независимость», т.к. арабы не были здесь властью, а войну за независимость ведут с властью. В 1948 году было вторжение арабских армий и восстание местного про-нацистского сброда.

Рабин в своей книге «Служебный блокнот» пишет, что главный вывод, который он сделал из войны 1948-49 года был следующим: «Ни в коем случае нельзя такого допустить, чтобы ЦАХАЛ еще раз оказался настолько неподготовленным, в плане логистики, к войне, как это произошло в 1948 году»И почему же Ишув оказался неподготовленным ? Да потому, что политические предположения Бен-Гуриона относительно возможности войны были очень и очень осторожными, а если вероятность войны небольшая, то зачем к ней готовиться ? Приведу его слова, сказанные им в 1947 году.

Цитатa дословнaя: «Все разговоры о войне, которая начнется из-за создания государства, не имеют никакой почвы под собой. Египет, самая большая страна Арабской лиги, может конфликтовать с Англией из-за Судана или англо-египетского договора, но ни один человек, знающий Египет,» — обратите внимание на этот бред — » не допустит и мысли, что Египет будет конфликтовать с Англией из-за Эрец-Исраэль. Наоборот — некоторые египетские политики примут благосклонно урегулирование, в основе которого будет ‘план раздела’. Более того, Трансиордания очень заинтересована в таком урегулировании, ибо только благодаря ему Трансиордания может оставаться жизнеспособным государством. Сирия раздираема внутренними конфликтами и экономическими трудностями — это государство — последнее, которое может быть заинтересовано в войне с кем-либо. Тоже самое — Ирак. В общем, если ООН, при поддержке Англии и США, утвердит создание государства, ни одна арабская страна, член ООН, не станет чинить тому серьезных проблем.» Какая удивительная политическая близорукость ! Почти те же слова Бен-Гурион повторил уже после 29 ноября 1947 года, когда Страну захлестнула волна арабского террора и погибло свыше тысячи евреев.

* * *

Теперь — «Альталена». Ны видели, как в борьбе с вероятными конкурентами за власть(НИЛИ), «красные» ни на минуту не сомневались в том, чтобы использовать турок для достижения своих целей. То же самое произошло во время «сезонов», которые начались из-за невероятно высокой популярности бойцов ЭЦЕЛь и ЛЕХИ среди простого народа, видевшего, как эти две организации бьют английского врага почти каждый день, чтобы те убрались поскорее из Страны. «Красные» стали всерьез опасаться за свою власть, а за власть они готовы совершить любой грех, включая убийство и предательство. Апофеозом этих грехов стала история с «Альталеной».

История эта такая: судно «Альталена» с грузом оружия на борту (Меир Лански был одним из спонсоров) прибыло к берегам Израиля в первую «передышку» между боями, летом 1948 года. «Красные» заявляют, что оружие предназначалось для путча ЭЦЕЛя и ЛЕХИ против правительства. Паранойя в чистом виде. ЭЦЕЛь и ЛЕХИ уже не существовали фактически и юридически по всей территории страны, за исключением Иерусалима, т.к. провозгласив Независимость, правительство не указало, что Иерусалим это столица государства и летом 1948 года Иерусалим оказался вне Государства Израиль. Поэтому ЭЦЕЛь и ЛЕХИ продолжили там существование как независимые военные отряды. На остальной территории Израиля этих организаций уже не существовало. Однако, это не помешало власти открыть огонь по судну, «чтобы подавить мятеж в зародыше». 16 человек погибло в тот день, часть из них были застрелены в воде, во время спасения с горящего судна. Впрочем, не эти 16 человек были целью. Целью было убийство Менахема Бегина. «Красный сионизм», с Бен-Гурионом во главе, сообразил, что второй такой возможности уничтожить Бегина у них не будет. Почему они так этого хотели ? Опять — из-за необыкновенной популярности Бегина, победителя Войны за Независимость от английских оккупантов. Только в Бегине они видели угрозу своей власти — так его жизнь оказалась в опасности. Я цитирую документ британского министерства колоний, где объясняется почему Англия оставила Палестину(опубликовано 15 мая 1948 года): «Доказано, что 84.000 английских солдат не хватило для обеспечения законности и порядка в Палестине, их не хватило для противостояния еврейским террористическим организациям, прекрасно организованным и вооруженным. С момента окончания мировой войны, в Палестине убито 338 англичан, обеспечение порядка стоило английским налогоплательщикам 100 млн фунтов стерлингов. Из заявлений еврейских террористических групп мы поняли, что дальнейшее продолжение убийств англичан в Палестине неизбежно. В этих обстоятельствах, Правительство Его Величества решило отказаться от Мандата и немедленно эвакуировать все английские силы из Палестины.» Все это знал каждый еврей, живший в 1948 году в Эрец-Исраэль: 1000 бойцов ЭЦЕЛь и ЛЕХИ изгнали 84.000 английских солдат из Эрец-Исраэль. И каждый знал, что всем командовал Менахем Бегин, память праведника да будет благословенна. Такое «красные» прощать не собирались.

Вот что пишет сам Бегин в своей книге о том, как пытались его физически устранить. Это подтверждает, кстати, Ицхак Рабин в своих воспоминаниях — он пишет, что обстрел судна начался только после того, как стало известно о нахождении Бегина на его борту. Итак, Бегин пишет: «Еще когда мы были на берегу в Кфар-Виткин, нашу лодку, в которой мы плыли к ‘Альталене’ обстреляло какое-то судно. Нас спас от смерти только удачный маневр капитана Монро Файна, одного из самых смелых людей, каких я встречал в жизни…» Когда «Альталена» прибыла к Тель-Авиву и была обстреляна с берега: «Были совершены прицельные выстрелы по капитанскому мостику — только когда я на него поднимался. Как только я спускался с мостика, обстрел прекращался. Снайперы очень старались, но их промашки — не их вина…» Далее он описывает момент, когда в судно попали артиллерийские снаряды. Капитан выбросил белый флаг, но обстрел продолжался. «Мы запросили командира (Рабина) — почему продолжается обстрел после выброса белого флага. Пришел ответ: ‘Есть общее прекращение огня, но распоряжение еще не достигло всех наших частей.'»

Вот что пишет Рабин — стр. 568 в книге «Служебный блокнот»: «Эцельники на берегу впали в истерику, вопят: «Бегин на борту! Бегин на борту! Спасайте Бегина!» Пальмахники поверили. Адский огонь невероятной интенсивности из всех стволов обрушился на корабль. Старая ненависть, которую несли в себе люди ПАЛЬМАХа и Хаганы по отношению к организациям (ЭЦЕЛю и ЛЕХИ) и их

---

Такая разноликая альма-матер

2016-09-29 17:12:28 (читать в оригинале)

Личный блог

Попалось на просторах сети - про родной университет.правда про гуманитарные отделения. Это был совсем другой мир, отличный от строгих законов нелинейной алгебры и небесной прецессии. Но все равно - было приятно вспомнить. 8-я столовая жива по сей день в том же первозданном виде. Даже капустный салатик подают в таких специфических свообщепитовских тарелках. (как они не побились все? или запасы большие?) Не далее как в мае мы встречались там курсом. В соседнем зале гуляли они, гуманитарии - моя германская подружка , с которой мы не виделись несколько  лет, тоже приехала на свою встречу. И где нам надо было столкнуться? В сттуденческой столовке на территории универа!  
Еще от себя добавлю - в некоторых местах автор лукавит: откосить от военной кафедры в середине 70-х -для этого надо было что-то поболее,чем сбегать в университетскую поликлинику. А именно - суровый блат.Да и попасть в выездные, даже из музея почвоведения... Не всем удавалось. 

Но все равно - университетские годы вызывают самые светлые воспоминания. Вот может соберусь с силами и тоже соображу какой-нибудь мемуар

 

Сачок, профилакторий в главном здании, физики-хиппи и другие мифы и достопримечательности МГУ в рассказах и фотографиях организатора российских гастролей Kraftwerk и King Crimson.

Александр Чепарухин, промоутер:

Москва, мне кажется, не совсем город. Скорее, куча городков и поселков, не похожих друг на друга и с не похожими друг на друга людьми. Я попал в Москву, когда мне было 16, и живу здесь уже 37 лет, и так получилось, что все это время я прожил в окрестностях Университета и на юго-западе. Поэтому моя Москва — это прежде всего  этот район.

Всю первую половину 70-х, будучи школьником в Тбилиси, тщательно опекаемым родителями, я трепетал от одной мысли, что могу поступить в МГУ и остаться жить в Москве. И поступил. А в начале 1990-х я купил квартиру на проспекте Вернадского, родители мои поселились в Олимпийской Деревне, там же находится мой офис — все сконцентрировано более-менее в этом районе. И когда я иногда попадаю в другие окраинные районы Москвы вроде Печатников, куда я ездил вызволять эвакуированный автомобиль, мне кажется, что я попадаю в другой город. Совсем чужой.

Первый гуманитарный корпус МГУ

Вступительные экзамены я сдавал в этом корпусе. Я поступал в МГУ не столько для того, чтобы получать образование по выбранной специальности, сколько для того, чтобы избавиться от материнской опеки и глотнуть вольного воздуха. Москва казалась мне огромным городом, в котором легко затеряться, а МГУ виделся обителью свободы. Все детство и раннюю юность я провел в Грузии, многого там понабрался, но все равно чувствовал там себя чужаком — в Грузии все-таки лучше быть грузином.

В 1975 году я легко поступил на отделение экономической кибернетики экономического факультета, надеясь потом перевестись на самую блатную кафедру экономики зарубежных стран и ездить на стажировки за границу. Мечта о путешествиях в дальние страны захватывала меня с детства.

Я поступил и стал ходить в это здание, с самого начала жадно ловя знаки долгожданной вольницы. И вдруг вместо свободы столкнулся с шокирующей несвободой. Надо сказать, что в Грузии вообще практически не существовало советской власти. Про нее я узнавал только с экранов телевизора. Мне казалось, что Брежнев — это такой анекдотический персонаж телевизионного кукольного театра, про него учителя нашей тбилисской физматшколы расслабленно рассказывали нам анекдоты на уроках. Комсомольской организации в школе фактически не было, и характеристики для поступления в московские вузы мы писали себе сами. Тбилисские подростки упивались знанием «воровских законов». Встречая иной раз на проспекте Руставели туристические группы правильных советских ребят из провинциальной России, тбилисцы — в самопальных «цеховых» ливайсах и в туфлях на платформе — презрительно ухмылялись, покуривали план и прыскали от смеха: «Какие позорные чуваки».

В первые же дни учебы в МГУ я с ужасом стал ощущать, что именно здесь и существует и эта самая строгая власть, и полчища позорных чуваков — со всеми их комитетами комсомола, стукачами, учебно-воспитательными комиссиями, военной кафедрой, партийными карьеристами с рабфака и т.д. Особенно это чувствовалось на нашем экономфаке, историческом и философском факультетах, которые считались особенно идеологическими. Был такой случай, когда во время лекции известного профессора-экономиста Цаголова какой-то комсомольский активист встал, остановил профессора и сказал: «В то время, когда сотни молодых людей, мечтающих послушать ваши лекции, не смогли попасть в университет, так как не прошли по конкурсу, вот эти товарищи сейчас сидят и играют в карты. Им не место в славном МГУ!» Товарищей с лекции выдворили и чуть не исключили. Это было просто какое-то советское кино 50-х годов, совсем новый мир для меня.

Но какие-то элементы вожделенной свободы все же были: например, девушки носили более короткие юбки, чем в Тбилиси, и это было приятно. Пожалуй, первый ГУМ был самым центровым по герлам местом в Москве — ведь всем было известно, что самые красивые чувишки учатся на филфаке МГУ. Как я и ожидал, более фривольными и свободными были девушки из заграницы, а именно из Польши и Чехословакии. Я никогда не был за капитализм, и заграница ассоциировалась у меня вовсе не с виллами и лимузинами, а с босоногими и длинноволосыми хиппи, с Вудстоком, свободной любовью, Led Zeppelin и Pink Floyd. Я отрастил длинные волосы ниже плеч и страшно их оберегал. Насильственная стрижка была бы для меня хуже казни. На занятиях по военной подготовке я стягивал волосы резинкой и тщательно засовывал их под воротник рубашки. На втором или третьем занятии военрук — отставной полковник, похожий на разъяренного кабана, — разоблачил мои трюки и с громоподобными воплями отправил меня стричься. Но вместо парикмахерской я побежал в поликлинику, жалуясь на боли в искривленном позвоночнике, и через несколько дней каким-то чудом добился освобождения от военки — раз и навсегда.

Вместо лекций мы часами сидели на сачке в вестибюле первого этажа. Завсегдатаями сачка была пестрая и разнообразная публика, но подозреваю, что главным полюсом притяжения были те самые красивейшие девушки Москвы с филфака и истфака. Вокруг них крутились модные ребята  в фирменных джинсах и с новыми «родными» альбомами западных рок-групп в руках. Шла активная торговля и обмен. Штатские, английские или бундесовые джинсы и диски стоили по 100–150 рублей (месячная зарплата инженера), греческие или юговские лицензии — по 60–70, пшеки и болгары — совсем дешево, но это уже «фирмой» не считалось вообще. Тон на сачке задавали две основные категории ребят — золотая молодежь (дети работников ЦК КПСС, Совмина, Госплана, МИДа, Внешторга, верхушки профессуры и т.д.) и юные плейбои с Кавказа. Среди последних выделялась группа армянских киноманов, ставших впоследствии успешными продюсерами, и ватерпольная звезда из Батуми Шалико Бреус — ныне видный бизнесмен и меценат. Я, не обладавший ни фирменными джинсами, ни альбомами рок-звезд, долго такое положение терпеть не мог. Накопив денег, я купил у сына югославского дипломата по «дружеской» цене — 80 р. за каждую вещь — заветные английские джинсы Lee Cooper и два супердиска: «Led Zeppelin III» и King Crimson «Red». Обладание этим богатством и активнейшие многоступенчатые обмены дали мне возможность  в течение нескольких лет прослушать всю рок-классику семидесятых.

 

Второй гуманитарный корпус МГУ

Во второй гум я вернулся после академического отпуска — на 3-й курс, в 1980 году, году Олимпиады. Этот корпус был в то время только что достроен. Здесь же я учился в аспирантуре и писал диссертацию на кафедре экономики природопользования в 1984–1988 годах. По атмосфере он сильно отличался от первого корпуса. Здесь все было обыденнее и как-то по-деловому. Только учеба, никакого зависания. Удивительно — здесь не было сачка! Красивых девушек было гораздо меньше. Здесь находились только экономический факультет и факультет ВМК. Понятно, что с комбинацией «филфак плюс истфак» они не могли сравниться. Но именно в этом корпусе я сразу же, в 1980-м, встретил свою будущую жену — Таню Романову из своей новой группы. Влюбился с первого взгляда, и вот уже 31 год мы не разлучаемся
 

Столовая «Машины времени»

На первом курсе памятными моментами свободы и отрыва были рок-концерты: «Машина времени», «Удачное приобретение», «Високосное лето», «Цветы» Стаса Намина — выступали они в первом гуме, на втором этаже вестибюля, и здесь, в восьмой столовой. Концерты были бесплатными, под каким предлогом они организовывались, я уже не помню, просто все говорили про очередной сейшен, и он случался. Главным культовым персонажем в 1974–1976 годах был, безусловно, Макаревич. Я помню такой случай. На лекциях мы часто играли в отгадывание слов. Рекорд быстрейшего отгадывания был такой: «Человек?» — «Да». — «Макаревич?» — «Да». В какой-то момент вроде бы сменилось университетское начальство, подули холодные ветра — и концерты прекратились. Мы стали ездить за этими группами по подмосковным городам. Но я успел их увидеть здесь, в МГУ, и потрясти под них длинными волосами. Столовая, надо сказать, совсем не изменилась с тех пор.
 

Главное здание МГУ

Направляясь к главному зданию, я всегда гордо расправлял свою роскошную гриву. В ГЗ таких хиппарей было гораздо больше, чем в нашем первом ГУМе, идеологическом корпусе. В основном это были физики — в ГЗ было их общежитие. Физики тогда вообще были самые заметные ребята — играли рок, устраивали лучшие дискотеки в МГУ, в то время как на мехмате было больше блеклых и заморенных очкастых вундеркиндов. Вообще, я сейчас смотрю вокруг, и у меня есть легкое ощущение дежа вю — внешне студенты с тех времен не сильно изменились. Все основные типажи присутствуют. Разве что вот таких девушек на громадных шпильках тогда не было — я удивляюсь, что такие ходят в МГУ, прямо клуб «Рай» какой-то. Смешно, не ожидал…

В ГЗ есть две легендарные профессорские столовые. И я любил сходить туда шикануть. Обед в студенческой столовой стоил 30–60 копеек. На рубль было невозможно поесть — столько еды не влезло бы. А в профессорской я иногда обедал на полтора рубля — но что это были за полтора рубля! В то время пиво, даже обыкновенное «Жигулевское», часто было дефицитом, нужно было его караулить. А там, в столовой, часто продавалось настоящее чешское пиво «Будвар» и «Световар» — и светлое, и совсем экзотическое темное. Я уже потом, когда объехал полмира, понял, что это было реально крутейшее пиво.

Под самой крышей ГЗ, в верхней башне, находится старый Музей землеведения, в котором я тоже какое-то время проработал. Советскому человеку было очень сложно выехать из страны, а я этого страшно хотел. Меня несколько раз не выпускали, даже несмотря на, например, приглашение премьер-министра Норвегии госпожи Гру Харлем Брунтланн — председателя Мировой комиссии по окружающей среде и развитию. В Университете была самая сложная и многоступенчатая система «выпуска». Я считал — на пути к заветной поездке нужно было собрать 24 (!) подписи, пройти многочисленные выездные комиссии, комитеты комсомола и парткомы всех уровней и потом ждать мистического «решения» специального подотдела ЦК КПСС. Меня, не члена партии и не слишком благонадежного, не пропускали даже на уровне нашего «идеологического» экономфака. Чтобы посмотреть мир, я развил невероятную активность и стал председателем Молодежного совета МГУ по охране природы. После аспирантуры на экономфаке я пошел работать в Музей землеведения младшим научным сотрудником и как в воду глядел, потому что там с подачи пожилого добродушного директора мне все легко подписывали и не завидовали — я стал разъезжать с различными экологическими миссиями по всему миру.

источник  (там и картинки есть. а на заставке - моя) 

 

 

МГУ

Комментарии | Постоянная ссылка

---

«Небо и земля. Земля и небо»

2016-09-29 16:28:15 (читать в оригинале)

Афиша

 

Музей Иланы Гур в Старом Яффо расположен так, что название «Небо и земля. Земля и небо» точно подходит для выставки в нем. Музей «завис» на краю холма – между небом и землей, древним каменным Яффо и вечно синим небом.

Новая выставка «Небо и земля. Земля и небо» организована при сотрудничестве амуты и галереи «Место для искусства – «Маком ле-оманут» - товарищества молодых художников в Южном Тель-Авиве (http://www.artspacetlv.org/), сумевших привнести новый дух в музей, устроить в нем  выставку в ином формате  и привлечь для участия в ней новые имена,  молодых художников, хотя перечисление имен участников этой выставки стоит начать с Песи Гирш - совсем уже не молодой, но очень известной и очень опытной израильской художницы, фотографа, мастерицы инсталляций и провокаций. Песи Гирш многие годы творит «на грани» - на границе приличий и вкуса, провокации и эпатажа, эксперимента и вкуса.

 

Песи Гирш. Print Journal 07

Не заметить ее работы невозможно, ее фотографии давно стали частью коллекции Иланы Гур и вновь будут представлены на новой выставке. Гирш фиксирует образы, документирует сложные ситуации на грани жизни и смерти, ритуалы, отражающие состояния одиночества и беспокойства, невыразимых – но отраженных на ее работах — душевных видений, духовных поисков. Изображение частей тела на ее фотографиях напоминают разбросанные, раскиданные фрагменты классической скульптуры, которую Гирш изучала в юности. Кстати, изображенные на ее работах модели — это ее друзья и родственники, что с одной стороны никого не обижает, с другой — усиливает личностный, интимный аспект ее произведений. А с третьей стороны – благодаря этому ее работы становятся неким переходом к более обобщенным и более абстрактным работам других участников выставки «Небо и земля. Земля и небо» — Инбаль Хофман, Хила Лейзер-Бейджа, Рани Пардес, Моран Клигер и Ноа Раз-Меламед, произведения которых искусно соедини в цельную экспозицию в Музее Иланы Гур куратор Нир Хармат. И не просто соединил, но и оживил в танце. На открытии выставки, вечером в субботу 1 октября будет выступать японская танцовщица Юко Имазаики, сценой для которой станет «Дом» Хилы Лейзер-Бейджа — скульптура дома из ржавого металла – угрожающая и уютная одновременно (посмотреть на фрагменты танца Юко Имазаики можно здесьhttps://www.youtube.com/watch?v=7y3siMwXVl4).

Хила Лейзер-Бейджа. «Дом»

Юко Имазаики и скульптура «Дом» Хилы Лейзер-Бейджа

Сочетание гибкости движения, теплоты танца с мрачноватым статичным, торжественным и торжествующим в своей неподвижности ржавым домом – загадочным и темным — еще одно зримое доказательство дуальности этой выставки, выстроенной куратором на грани,  на сочетании контрастов, противоположных и противоборствующих сторон, основополагающие из которых — это небо и земля, вечно притягивающиеся, отталкивающиеся и не умеющие существовать друг без друга. Земля и небо – энигма, вобравшая в себя мир — ассоциируются с силами физическими и духовными – с духовными и материальными аспектами искусства. Экспонаты выставки подобраны так, чтобы показать оба этих аспекта во взаимодействии на тонкой, иногда невидимой границе между ними, на линии, разъединяющей и соединяющей одновременно гравитацию и левитацию, силу и тяжесть. Можно долго играть антонимами,  противоположными смыслами и явлениями  — земное притяжение и невесомость, горе и облегчение, тяжесть земли и эфемерность полета, зримые вес и объем и трансцендентность, а можно пытаться воплотить эти понятия в искусстве.

Участники выставки демонстрируют в своих работах обе ипостаси – земную и небесную, стремясь нарушить пределы той или иной среды, воспарить над ней и в то же время  оставаясь привязанными к ней. Потому представленные между небом и землей, на выставке «Небо и земля. Земля и небо»  фотографии, скульптуры, инсталляции, картины – все в чем-то загадочны: они нарушают равновесие, стремясь адаптировать две крайности, две противоборствующие силы – одна реальная, воплощение идеи на практике, вторая – духовная, то есть сама идея, еще неовеществленная мысль.

Инбаль Хофман. Лебедь.

 

Рани Пардес. «Небо и Земля»

Моран Клигер.»Белый лес»

Моран Клигер.»Черный лес»

Работа Инбаль Хофман

Настроение этих работ – неуловимо: мерцающие, недостижимые воспоминания и моменты  «оседают» благодаря представленным экспонатам  с небес на землю, и вновь взлетают, стремясь найти свое место. Недаром здесь выставлены фотографии Моран Клигер, выполненные в стиле «белое на белом» и «черное на черном», где границы образов размыты, неуловимы и в то же время контрастны. И недаром символом выставки выбрана скульптура Инбаль Хофман — воздушный шарик, рвущийся в небо, но крепко привязанный к тверди – к подставке. Она же — Инбаль Хофман-  представляет на выставке скульптуру «Лебедь» — коленопреклоненную белую мужскую фигуру, практически прозрачную, силуэтом напоминающую плывущего лебедя. Отражения этого человека в гладкой темной лакированной поверхности – в «твердой» воде — куда реальнее и материальнее его самого, мерцающего отраженным светом в пространстве галереи. Это мерцание, эфемерная фигура и ее плотная тень, некая загадочная аура и есть основное кредо выставки, ее главная тема – так считает куратор выставки и ее участники из амуты «Место для искусства», полагающие, что само искусство – это как раз и есть «акт перехода от материи к духу, от крайности к крайности» и вместе с тем попытка найти свое место в искусстве.

Выставка «Небо и земля. Земля и небо» будет проходить в Музее Иланы Гур в Старом Яффо с 1 октября по 3 декабря. Открытие – 1 октября в 19.30. Вход на открытие — свободный, бесплатный для всех желающих.

Страница амуты «Место для искусства» — https://www.facebook.com/artspacetlv

Страница выставки «Небо и земля. Земля и небо» в фейсбуке —https://www.facebook.com/events/1046069265511381/

Сайт музея — http://www.ilanagoormuseum.org/
Страница музея в фэйсбуке — https://www.facebook.com/ilanagoormuseum/?fref=nf

Работа Ноа Раз-Меламед

Часы работы музея: с воскресенья по пятницу с 10-00 до 16-00, в субботу и в праздники с 10-00 до 18-00, в канун праздников – с 10-00 до 14-00. В дни Рош ха-Шана музей открыт в канун праздника — воскресенье 2 октября с 10:00 до 14:00, в Рош ха-Шана 3 и 4 октября — с 10:00 до 18:00
Адрес Музея Иланы Гур: Старый Яффо, ул. Мазаль Дагим, 4, тел. 03-6837676.

 

Маша Хинич. Все фотографии предоставлены пресс-отделом музея. На заглавнйо фотографии — фФрагмент работы Рани Пардеса «Небо и Земля»

">

Музей Иланы Гур

Комментарии | Постоянная ссылка

Страницы: ... 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 ...