Когда меняется ветер, случается только хорошее. Когда меняется ветер, прилетают птицы и сны. Когда меняется ветер, наступает весна после долгой зимы. А весной, в конце марта, на гастроли в Израиль вновь приедет прекраснейшая Ирина Богушевская, артистка уникальная, с новой сольной программой «Обнимая ветер», посвященной трем изящным искусствам: искусству любить, искусству прощать и искусству быть свободным.

Искусства эти непростые, учиться им можно всю жизнь, и одновременно можно писать об этом песни – из разных жизненных ситуаций: и из самых глубин отчаяния, и из вспыхнувшего искрой озарения, и из глубокого покоя. Эти песни написаны Ириной в разные годы — многие из них знакомы слушателям, другие появились совсем недавно, но все они служат путевыми заметками самому идущему и всем, кто разделяет с ним радость движения.

Ирину Богушевскую вновь представляет проект «Линия жизни – Израиль». Название концерта «Обнимая ветер» совпадает с названием написанной год назад песней про то, как быть свободным – написанной на борту самолета, в рейсе Красноярск-Москва. И в песне и на сцене Ирина Богушевская пытается ответить на вопрос, который задает, прежде всего, самой себе «возможно ли создавать качественные песни и стихи, если ты чувствуешь себя счастливым человеком»? Изучая восточные духовные практики, в какой-то момент Ирина нащупала иной путь движения вперед: без самоистязаний и душевных ран. В 2012 году она собрала в альбом «Куклы» все свои печальные песни, как в одну корзину, и пустила их по реке времени.

Новый проект «Обнимая ветер» — результат найденного ею пути создания новых песен,  счастливых, тонких, интеллектуальных. Пути, основанного на любви, радости и внутренней свободе. И если уж человек способен «обнимать ветер», то стоит послушать его песни в саду расходящихся тропок. «Очень легко писать, когда тебе фигово. Боже, как легко сочинять какие-нибудь отчаянные блюзы! Писать о счастье тяжело, потому что такого навыка нет ни у меня, ни в русской культуре вообще» — говорит Ирина Богушевская, считающая, что возраст счастья может быть любым.

Ее называют «Вертинским в юбке», а сама она свои истоки определяет так: Вертинский, Бернес, Шульженко, Окуджава, Ким, Миронов. По мнению Дмитрия Быкова, «Богушевская разнообразно одарена и заслуженно знаменита,  а слава музыканта и исполнителя никогда не заслонит ее литературного дара». Те, кто бывают на ее концертах, знают, что ее песни рождают в душе красоту и гармонию. Поэтому и публика у Богушевской подбирается чувствующая, интеллигентная, позитивно настроенная.
Ирина Богушевская начала свою карьеру в музыкальных спектаклях Студенческого Театра МГУ вместе с Алексеем Кортневым и Валдисом Пельшем. В 1998 году вышел первый альбом Ирины «Книга песен». Этот диск был признан одним из лучших русских музыкальных событий тех лет наряду с «Зеркалом души» Аллы Пугачевой и «Русским альбомом» Жанны Агузаровой. На основании текстов «Книги песен» Ирину приняли в члены Союза писателей России.

Песни Ирины Богушевской – это спетые театральные сюжеты, драматические номера, зарисовки из жизни, музыкальные эксперименты лежат на грани шансона, соул-музыки и авторской песни, но говорить о стилевой принадлежности ее творчества не имеет смысла. Она – необычна, и это главное в ее творчестве. Каждая ее песня – это особый мир, мир простой и красивый, даже маленькая жизнь, где есть маленькое рождение, расцвет, смерть и воскрешение… Этот тот чудесный мир Богушевской всех забирает к себе, и хочешь — не хочешь, но все плохое уходит. Ее мир – это искренняя музыкальная реальность, где мирно уживаются «театральный джаз», «театральный шансон», «модерн-шансон», песни, ставшие трехминутными мини-спектаклями.
Параллельно с «театральными» драматургическими песнями, Ирина Богушевская сочиняет лирические баллады — «песни-настроения». Основой ярких и уникальных выступлений певицы всегда лежит ее авторская лирика — прожитые ею истории, превращенные в музыку, в стихию, не признающую границ — от босса-новы до латино. Ее выступления – это мозаика рассказов в музыке – рассказов тонких, изысканных, трогательных и беззащитных, калейдоскоп историй, в которых грусть и печаль существуют лишь как промежуточный итог, а, в конечном счете, в них неизбежен хэппи-энд.

Линк на видео:

http://bogushevich.theatre.ru/

https://www.facebook.com/bogushevskayair/

https://www.facebook.com/LiniyaZhizniIsrael

Хайфа, 28 марта 2017 года, вторник, 20:00, зал «Раппопорт».

Нетания, 30 марта 2017 года, четверг, 20:00, Аудиториум им. Арика Айнштейна

Тель-Авив, 1 апреля 2017 года, суббота, 20:30, центр, Центр «Сузан Далаль», зал «Сузан Далаль».

Заказ билетов: http://bestbravo.co.il/announce/54320

Фотографии предоставлены Ириной Богушевской – из личного архива

Предыдущие посты

По просьбе Муси ..........
По просьбе Муси - 2.......
По просьбе Муси - 3 ......
По просьбе Муси - 4 ......
По просьбе Муси - 5 ......
По просьбе Муси - 6 ......
По просьбе Муси - 7 ......
По просьбе Муси - 8 ......
По просьбе Муси - 9 ......
По просьбе Муси - 10......
По просьбе Муси - 11......
По просьбе Муси - 12......
По просьбе Муси - 13......
По просьбе Муси - 14......
По просьбе Муси - 15......
По просьбе Муси - 16......
По просьбе Муси - 17......
По просьбе Муси - 18......
По просьбе Муси - 19......
По просьбе Муси - 20......
По просьбе Муси - 21......
По просьбе Муси - 22......
По просьбе Муси - 23......
По просьбе Муси - 24......
По просьбе Муси - 25......
По просьбе Муси - 26......
По просьбе Муси - 27......
По просьбе Муси - 28......
По просьбе Муси - 29......
По просьбе Муси - 30......
По просьбе Муси - 31......
По просьбе Муси - 32......

Монета - это история, отчеканенная в металле

Как и обещал  , рассказываю и показываю Бельгийское Конго,хотя это на самом деле мало кому интересно :)

Бельгийское Конго

фр. Travail et progrès - Труд и прогресс

Бельгийское Конго 

(фр. Congo belge, нидерл. Belgisch-Kongo) — колония Бельгии, существовавшая на территории современной Демократической Республики Конго после того, как 15 ноября 1908 года король Бельгии Леопольд II продал Независимое государство Конго бельгийскому государству, и до провозглашения независимости Конго 30 июня 1960 года. В октябре 1908 года бельгийским парламентом был принят «Закон об управлении Бельгийским Конго» (так называемая колониальная хартия). Согласно этому закону законодательную власть в Бельгийском Конго осуществляли бельгийский король и парламент Бельгии, а также генерал-губернатор, которому одновременно передавалась вся полнота исполнительной власти. Надзор за деятельностью колониальной администрации осуществлял специально назначаемый член кабинета — министр по делам Бельгийского Конго. Столицами колонии являлись города Бома (до 1926) и (позднее) Леопольдвиль; другие крупные центры — Стэнливиль и Элизабетвиль.

В 1914 году колония была разделена на 4 вице-губернаторства, а в 1933 — на 6 провинций, подразделявшихся на дистрикты, территории и шеферии (с этнически однородным населением) или секторы (со смешанным населением). При генерал-губернаторе и губернаторах провинций существовали формировавшиеся ими консультативные советы.

Основная экономическая деятельность была сосредоточена в провинции Катанга. Главной статьей дохода была добыча полезных ископаемых. В годы нацистской оккупации Бельгии, Конго находилось под контролем «Сил Свободной Бельгии». Горнорудная продукция колонии вывозилась в Великобританию и США. В частности, именно в Катанге был получен уран для атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки.

В 1921 г. баптистский проповедник Симон Кимбангу основал национально-освободительное движение кимбангизм под лозунгом «Конго — конголезцам». Поначалу это были тайные общества, после войны им на смену пришли культурно-просветительские сообщества, профсоюзные организации и политические партии. Во главе национально-освободительного движения встали Патрис Лумумба (Национальное движение Конго) и Жозеф Касавубу (Альянс баконго).

На Брюссельских конференциях круглого стола 1960 года по требованию делегаций, представлявших Бельгийское Конго бельгийское правительство было вынуждено заявить о своём согласии предоставить колонии независимость. После провозглашения в 1960 году независимости Республику Конго охватил острый политический кризис. Активизировались сепаратистские силы, были провозглашены Республика Катанга во главе с М. Чомбе и государство Южное Касаи во главе с А. Калонжи. Кризис продолжался 5 лет, до прихода к власти Жозефа Мобуту. За это время в стране насильственной смертью погибло более 100 тыс. человек

Ну и как обычно  монетки

Ну а новостей на сегодня больше нет...

Один из самых известных представителей сюрреализма, испанский живописец, график, скульптор, режиссер и писатель Сальвадор Дали часто бывал в гостях у легендарного парижского кабаре Crazy Horse. Под впечатлением от выступления «Бешенных лошадок» Сальвадор Дали придумал знаменитое канапе в форме губ, ставшее одним из символов Crazy Horse! Кстати, это стильное пунцовое ложе служит сценической площадкой для одного из классических номеров шоу «Leçon d’érotisme» («Урок эротики»). Знаменитый французский скульптор Бальдаччини Сезар создал афишу к шоу «Тизинг», которая стала не просто афишей, а настоящим произведением искусства.

А в 2007 году танцовщицы кабаре стали моделями работ Дэвида Линча и Кристиана Лубутэна, подготовленных к легендарной выставке «Фетиш». Известная австралийская певица и актриса Кайли Миноуг пригашала Crazy-девушек в свое известное «The Kylie Show». Американский кинорежиссер, актер-комик, четырехкратный обладатель премии «Оскар» Вуди Аллен снял в кабаре Crazy Horse в 60-х годах прошлого века свой известный фильм «Что нового, кошечка» («What’s New Pussycat?»). А американская актриса Деми Мур приезжала сюда для того, чтобы получить вдохновение для своей роли в кино «Стриптиз».

За 65 лет с момента основания выступления знаменитого парижского кабаре Crazy Horse посетили около 10 миллионов зрителей. Девушкам из Crazy Horse рукоплескали Жан-Поль Готье, Стивен Спилберг, Пинк, Элвис Пресли, Элизабет Тейлор, Стинг, Джон Кеннеди, Кайли Миноуг, Мадонна, Кристина Агилера, Шэрон Стоун, Педро Альмодовар, Михаил Барышников, Канье Уэст и многие другие.

Crazy Horse – один из символов Парижа, наряду с Елисейскими полями, Эйфелевой башней, Лувром и Монмартром. Легендарное кабаре предлагает публике восхитительный коктейль из света, звука, головокружительного танца и красоты женского тела.

Crazy Horse - театр женской красоты. Абсолютное отличие его от всех остальных традиционных кабаре  заключается в основной идее - в шоу Crazy Horse «одеждой» танцовщиц служит свет. Здесь зритель не увидит ни огромных костюмов, ни канкана, нет перьев и в таком количестве стразов… У девушек практически нет костюма. Цвета и образы, возникающие из-за непередаваемой игры света, построены так, что сложно понять, где заканчивается нагота и начинаются световые эффекты. Результат – уникальное представление, которое не только впечатляет сознание, но и удивляет визуальными эффектами, блестящей хореографией, яркими номерами, эффектным музыкальным обрамлением и дизайнерскими находками.

Это шоу славится самыми красивыми девушками со всего мира, и это не случайно, ведь отбор в труппу проводит по очень жестким критериями, установленным для танцовщиц еще 65 лет назад его основателем Аланом Бернарденом. Какими же качествами нужно обладать, чтобы стать одной из Crazy?

Во-первых, только естественная красота - никакой пластики, рост - от 1,68 м до 1,72, расстояние от соска до соска - 27 см, а от пупка до лобка - 13 см. Следующий критерий - форма груди, попы, ног, лица, носа, т.е. нюансы внешности, которые в ансамбле составляют crazy look девушек. Важным фактором является артистичность и харизма, и, конечно же, классическое хореографическое образование. «Все танцовщицы имеют классическое хореографическое образование, - рассказывает шоу-менеджер кабаре Светлана Константинова. - Их переобучение занимает у нас около месяца. В 1950-е годы основатель Crazy Horse Алан Бернарден еще брал девочек с улицы, потому что все мизансцены были очень простыми, и в них действительно было мало танцевальных элементов. Сейчас спектакль значительно вырос технически, и мы приглашаем только профессиональных танцовщиц».

Посвященное целиком Женщине, восхваляющее женственность в уникальной, присущей только  Crazy Horse манере, представляющее собой удивительное по красоте сочетание пластики прекрасных, почти обнаженных танцовщиц, парижской моды, роскоши, искусства и современного дизайна, это шоу вдохновляло и восхищало известных скульпторов, художников, дизайнеров и модельеров.

Стремление к элитарности во всем также является фирменным знаком кабаре Crazy Horse, поэтому и одевают танцовщиц исключительно знаменитые кутюрье - Карл Лагерфельд и Эмануэль Унгаро, Пако Рабан и Лорис Аззаро, Миучча Прада и Роберто Кавалли. А обувает и ставит им собственные эксклюзивные шоу – сам Кристиан Лубутэн. Нетрудно заметить, что обслуживают красоту сrazy-девочек, в основном, дизайнеры мужчины, но теперь театр женской красоты открыл свои двери и для знаменитого парижского дизайнера женского белья – Шантель Томасс.

«Звезды» в гостях у Crazy Horse в качестве создателей и участников шоу – это отдельная потрясающая по яркости и успеху глава в истории знаменитого шоу - плод неистощимой фантазии художественного руководителя шоу Андре Дайссенберг. Самым впечатляющим моментом, по словам Андре Дайссенберг, был приход первой звездной гостьи: Диты фон Тиз. Окруженная Crazy-девушками, она буквально «зажгла» легендарную сцену кабаре! Второй стала Ариэль Домбаль. В течение нескольких ночей она выступала в пяти оригинальных эпизодах, специально созданных Crazy Horse для нее. Бейонсе записала с Crazy Horse свой известный клип «Partition». На сцене кабаре в разное время блистали Виктория фон Крупп, Кармен Электра и Памела Андерсон. А в качестве приглашенных звезд выступали Кайли Миноуг, Кристина Агилера и Кончита Вурст. Все они сотрудничали с легендарным кабаре с огромным желанием, не потому что стремились привнести в их шоу что-то новое, а потому что хотели внести тот самый элемент crazy в свое собственное шоу!

До недавнего времени представления кабаре можно было увидеть только в Париже. На зарубежные гастроли танцовщицы Crazy Horse выезжают только последние 15 лет.

Совсем скоро «бешеные лошадки» впервые «доскачут» и до Тель-Авива!

С 6 по 18 февраля 2017 года,  в тель-авивском клубе «Ридинг 3», будет представлено юбилейное ревю "Forever Crazy", составленное из лучших и новых номеров Crazy Horse.

Программа "Forever Crazy" состоит из лучших классических номеров кабаре и новых оригинальных постановок блестящего французского хореографа Филиппа Декуфле, прославившийся, в частности, постановкой открытия Олимпийских игр в Альбервилле и представления «Цирка дю Солей».

Израильтяне увидят фееричный калейдоскоп красоты, грации, соблазнения и страсти! Десять потрясающе красивых профессиональных танцовщиц, выходящих на сцену одетыми лишь в потоки света, дадут всего десять спектаклей. Не пропустите! С 6 по 18 февраля 2017 года в тель-авивском клубе «Ридинг 3».
 

Заказ билетов в кассе «Браво»: http://bestbravo.co.il/announce/Kabare-Crazy-Horse-Paris

Посмотреть видео:
https://www.youtube.com/watch?v=BGZZnRCNHtI

https://www.youtube.com/watch?v=Phc6_raUBvk

Клип «Partition»: https://www.youtube.com/watch?v=pZ12_E5R3qc

Официальный сайт Crazy Horse: http://www.lecrazyhorseparis.com/en/homepage/

Photos by Antoine Poupel, Vlada Krassilnolova

Все материалы предоставлены организаторами гастролей - фирмой Liga-S LTD.

Пиар-агентство: Sofia Nimelstein PR & Consulting

Читали ли вы роман Замятина "Мы"? Если нет - очень советую, если да - то вот любопытная статья опубликованная на ресурсе Аrzamas  . Цитирую  полностью

В романе Евгения Замятина ни разу не говорится прямо, на территории какой страны разворачивается сюжет произведения, — сообщается только, что после давней Двухсотлетней Войны Единое Государство, где живет главный герой Д-503, оградили Зеленой Стеною, выход за которую жителям Государства строго запрещен. Однако в «Записи 6-й» романа рассказывается, как Д-503 и его будущая возлюбленная I-330 посещают Древний Дом и там, в одной из некогда обитаемых квартир, Д-503 видит чудом сохранившийся портрет:

«С полочки на стене прямо в лицо мне чуть приметно улыбалась курносая асимметрическая физиономия какого-то из древних поэтов (кажется, Пушкина)».

В отличие от Достоевского, Толстого и Чехова, Пушкин не был известен за пре­делами России настолько, чтобы кому-нибудь пришло в голову поставить на полочку его изображение (возможно, подразумевается копия портрета Пуш­кина работы Константина Сомова 1899 года: на нем поэт улыбается и смотрит зрителю прямо в лицо). Таким образом Замятин ненавязчиво намекает внима­тельному читателю: действие его романа «Мы» разворачивается на территории бывшей (советской) России.

В финале «Записи 22-й» Д-503 с энтузиазмом рассказывает о том, что он чув­ствует себя встроенным в «бесконечные, ассирийские ряды» граждан Единого Государства. До этого мотив Ассирии дважды встречается в зачине той же записи:

«Мы шли так, как всегда, т. е. так, как изображены воины на ассирий­ских памятниках: тысяча голов — две слитных, интегральных ноги, две интегральных, в размахе, руки. В конце проспекта — там, где грозно гудела аккумуляторная башня, — навстречу нам четырехугольник: по бокам, впереди, сзади — стража…»

И чуть далее: «Мы по-прежнему мерно, ассирийски шли…» Для чего Замятину понадобилось акцентировать внимание читателя именно на ассирийском происхождении того «четырехугольника», которым движутся по городу граж­дане? Для того чтобы провести параллель между глубокой древностью чело­вечества и его возможным нерадужным будущим. Новоассирийская держава (750–620 годы до н. э.) считается первой империей в истории человечества. Ее власти подавляли врагов с помощью идеально организованного войска, в котором, как и в Государстве из романа Замятина, культивировалась красота геометрического единообразия. Было введено единообразное вооружение, а воины делились на так называемые кисиры (отряды). Каждый кисир насчи­тывал от 500 до 2000 человек, разбитых по пятидесяткам, в свою очередь состоявшим из десяток. 

Невозможно не обратить внимания на то обстоятельство, что все женщины, о которых хоть сколько-нибудь подробно рассказывается в романе (I-330, О-90 и Ю), выделяют Д-503 среди остальных мужчин, а говоря точнее, испытывают к нему эротическое влечение. В чем секрет привлекательности героя романа? В том, что он невольно выделяется из дистиллированного Единого Государства своим мужским, животным магнетизмом, материальным воплощением кото­рого в романе становятся волосатые руки Д-503. Этот мотив встречается в про­изведении Замятина трижды. В «Записи 2-й» герой характеризует свои руки как «обезьяньи» и признается:

«Терпеть не могу, когда смотрят на мои руки: все в волосах, лохматые — какой-то нелепый атавизм».

В «Записи 22-й» эта метафора прямо расшифровывается:

«Я чувствовал на себе тысячи округленных от ужаса глаз, но это только давало еще больше какой-то отчаянно-веселой силы тому дикому, воло­саторукому, что вырвался из меня, и он бежал все быстрее».

А в «Записи 28-й» Д-503 с трудом удается удержать в себе другого человека — «с трясущимися волосатыми кулаками». Чуть дальше в этой же записи особое внимание к рукам героя проявляет I-330, раскрывая секрет магнетизма Д-503. Оказывается, он потомок диких и свободных людей — людей из-за Зеленой Стены:

«Она медленно поднимала вверх, к свету, мою руку — мою волосатую руку, которую я так ненавидел. Я хотел выдернуть, но она держала крепко.
     — Твоя рука… Ведь ты не знаешь — и немногие это знают, что жен­щинам отсюда, из города, случалось любить тех. И в тебе, наверное, есть несколько капель солнечной, лесной крови».

Уже после Д-503 и явно по его следам собственную индивидуальность через свою сексуальность будет обретать герой романа Джорджа Оруэлла «1984».

Юрий Николаевич Тынянов описывает «принцип стиля» этого произведения следующим образом: «…экономный образ вместо вещи… <…> …Все замкнуто, расчислено, взвешено линейно». А другой великий филолог, Михаил Леонович Гаспаров, определил стиль романа «Мы» как «геометрически-проволочный». На самом деле в произведении Замятина наблюдается эволюция стиля, кото­рую можно разбить на три этапа. Первый этап («геометрически-проволочный» стиль) — это начало романа, когда герой ощущает себя частью многомиллион­ного «мы»:

«Я люблю — уверен, не ошибусь, если скажу: мы любим — только такое вот, стерильное, безукоризненное небо. В такие дни — весь мир отлит из того же самого незыблемого, вечного стекла, как и Зеленая Стена, как и все наши постройки».

Но уже в начальных записях романа внимательный читатель обнаруживает вкрапления совсем другого стиля — метафорического и избыточного, восходящего к прозе символистов и Леонида Андреева (в герое заложена «червоточина» индивидуальности):

«Весна. Из-за Зеленой Стены, с диких невидимых равнин, ветер несет желтую медовую пыль каких-то цветов. От этой сладкой пыли сохнут губы — ежеминутно проводишь по ним языком — и, должно быть, сладкие губы у всех встречных женщин (и мужчин тоже, конечно). Это несколько мешает логически мыслить».

В середине романа (герой обретает индивидуальность, становится «я») этот цветистый стиль начинает доминировать:

«Раньше — все вокруг солнца; теперь я знал, все вокруг меня — мед­ленно, блаженно, с зажмуренными глазами…»

Наконец, в финале романа (герой теряет индивидуальность: утрачивает «я» и снова вливается в «мы») геометрически-проволочный стиль возвращается и утверждается настолько прочно, что рецидивам «символистского» стиля не остается места:

«Но на поперечном, 40-м проспекте удалось сконструировать временную Стену из высоковольтных волн. И я надеюсь — мы победим. Больше: я уверен — мы победим. Потому что разум должен победить».

Все бы заканчивалось совсем мрачно и беспросветно, если бы не один, на пер­вый взгляд периферийный, сюжет романа и не одна реплика I-330 из «Записи 34-й». Дело в том, что Д-503 противозаконно «дал» (как сформулировано в «Записи 32-й») О-90 ребенка, а потом с помощью I-330 этот ребенок вместе с матерью был переправлен через Зеленую Стену за пределы Единого Государ­ства:

«…Вчера вечером пришла ко мне с твоей запиской… Я знаю — я все знаю: молчи. Но ведь ребенок — твой? И я ее отправила — она уже там, за Стеною. Она будет жить…»

Замятин неакцентированно дает внимательному читателю надежду: да, Д-503 в итоге потерпел в борьбе с Единым Государством сокрушительное поражение. Однако лучшее в нем, возможно, воскреснет в его ребенке за Зеленой Стеной.

Роман «Мы» часто именуют антиутопией, и это в общем справедливо, но, как кажется, помогает считывать лишь самые очевидные смыслы произведения и видеть в нем главным образом, по словам Замятина, «сигнал об опасности, угрожающей человеку, человечеству от гипертрофированной власти машин и власти государства — все равно какого».

Очень важно обратить внимание на другую жанровую особенность романа «Мы», а именно — на дневниковую форму, в которую заключено повество­вание. Определение жанра произведения как антиутопии не объясняет или почти не объясняет выбора подобной формы. Может быть, «Мы» — это мета­роман, то есть роман о попытке стать писателем? Взглянув на произведение под таким углом, мы сразу же заметим, что очень большое количество его фрагментов посвящены раскрытию темы написания текста. Более того, Д-503 саму жизнь, похоже, воспринимает как роман, как текст:

«И что это за странная манера — считать меня только чьей-то тенью. А может быть, сами вы все — мои тени. Разве я не населил вами эти страницы — еще недавно четырехугольные белые пустыни».

«Что ж, я хоть сейчас готов развернуть перед ним страницы своего мозга…»

«И я еще лихорадочно перелистываю в рядах одно лицо за другим — как страницы — и все еще не вижу того единственного, какое я ищу…»

«Кто тебя знает… Человек — как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать…»

«Прощайте — вы, неведомые, вы, любимые, с кем я прожил столько страниц…»

«Тут странно — в голове у меня, как пустая, белая страница».

И не получится ли тогда, что роман «Мы» будет уместнее поставить не столько в ряд антиутопий («О дивный новый мир» Хаксли, «1984» и «Скотный двор» Оруэлла, «Хищные вещи века» братьев Стругацких и так далее), сколько в ряд ключевых для русской литературы ХХ столетия произведений, одной из глав­ных тем которых является писательство и попытка стать писателем («Дар» Владимира Набокова, «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, «Доктор Живаго» Бориса Пастернака, «В круге первом» Александра Солженицына). Только во всех этих романах героям в итоге все же удается стать писателями, а в «Мы» — нет: «Я не могу больше писать — я не хочу больше».     

Не источником, но некоторым «исходником» для всех русских (и не только) метароманов о попытке героя стать писателем послужила семитомная сага Марселя Пруста «В поисках утраченного времени». Кажется, нет стилистически ничего более далекого от тягучей прустовской эпопеи, чем короткий и энер­гичный роман Замятина. Но именно Пруст первым в ХХ столетии поднял на новый уровень тему писательского творчества. Его главный герой Марсель всеми силами пытается задержать навсегда уходящее время и тем самым обре­сти бессмертие. Он пробует самые разные способы: например, ценой неимо­верных усилий сближается с древними аристократическими французскими семействами, которые кажутся ему самим воплощением времени. Только в последней книге под названием «Обретенное время» Марсель понимает, что лучший способ удержать время состоит в его подробнейшем описании — в его фиксации и консервировании. «Вселенная подлежит полному переписыва­нию» — вот ключевая фраза последнего романа Пруста и всей его саги.

Ставя перед своими «нумерами» задачу «составлять трактаты, поэмы, мани­фесты, оды или иные сочинения о красоте и величии Единого Государства», это Государство стремится обессмертить себя в слове. Однако в случае с Д-503 все идет по другому, непредусмотренному плану, так как писательство пробуждает в герое романа творческую индивидуальность.

Ручей Амуд начинается в окрестностях горы Мерон, а впадает в Кинерет. Далеко не везде в этом русле видна вода, большую часть года ручей прячется под землёй. Но результат его работы - ущелья и глубокие долины хорошо видны. В долину ручья можно спуститься в нескольких местах. Во-первых это природный заповедник Нахаль Амуд, вход платный, зато есть благоустроенная стоянка. Заезд с шоссе №866, не доезжая до перекрёстка Мерон, по указателю направо. Ещё один заезд с шоссе №89 направо (напротив заезда в лес Бирия). С шоссе № 85 тоже можно заехать, в двух местах. И наконец, с дороги, ведущей от Кинерета на Хукок можно попасть к тому самому Амуду (столбу), от которого пошло название ручья. Последний раз я побывал именно в этом месте, там ручей пробил внушительное ущелье, по-моему очень красивое. Я попытался запечатлеть эту красоту, судите сами.